Результати веб-опитування про проект правопису на сайті Ізборник  


Попередня         Головна         Наступна





ПОВІСТЬ ПРО БОВУ КОРОЛЕВИЧА


«Повість про Бову Королевича» — переказ західноєвропейського рицарського роману, який має джерелом старофранцузьку феодальну поему (chanson de geste) XIII ст. відому майже по всіх країнах Західної Європи. В XIV ст. вона була перекладена в Італії, дійшла до сербів-далматинців і з сербського переказу була перекладена білоруською мовою (текст цього перекладу XVI ст. із збірника Познанської бібліотеки надрукований в виданні: «Сборник отделения русского языка и словесности», т. 44, № 3, СПБ, 1888 — додатки, стор. 129—172).

Протягом XVII—XVIII ст. повість набула великої популярності серед російських читачів різних класів, у багатьох рукописах була значно русифікована, стала «народною книгою» і багато разів була надрукована (аж до XX ст. включно). Добре знали повість і українські читачі. Проте з українських списків досі виявлений тільки один — у Новгород-Сіверському збірнику XVIII ст. (з рукописної колекції В. М. Перетца, що належить тепер Інституту світової літератури ім. О. М. Горького Академії наук СРСР). Мова повісті в цьому збірнику мішана: ми зустрічаємо в ній сполучення українських та білоруських елементів з південновеликоруськими. Повість приваблювала читачів картинами військової доблесті, авантюрним сюжетом, нагадуючи багатьма рисами народні казки та героїчні перекази. Деякі прізвища дійових осіб увійшли до народної мови («Маркабрун», «Полкан» та ін.).

Нижче наведені уривки подаються з тексту, підготованого до друку В. Д. Кузьміною (за згаданим рукописом XVIII ст.).







ПОХОЖДЕНИЕ О ПРЕКРАСНОМ ЮНОШЕ И О ХРАБРОМ ВИТЕЗЕ БАВВЕ КОРОЛЕВИЧУ И О ПРЕКРАСНОЙ ЕГО ДРУЖНЕВНЕ КОРОЛЕВНЕ


Выстъ в великомь граде Антоне славний король Гвидон. Охочь бил он Гвидон в чистомь поле тешится с соколами и яструбами. И восхоте он Гвидон женится, и призва к себе славних витязей, бояр и протчих вельможей, и рече к ним: — «Где мне скажете невесту от..... [ 1 Пропуск в рукопису]» — И рече некоторий человек именемь Личарда: — «Преславний король Гвидон, есть у короля Барбона дщерь именемь прекрасная Милитриса». — И король Гвидон скоро отпущает послом Личарду к королю Барбону и написал лист: — «Аще не отдашь за меня дщери своей Милитрисы прекрасной, то я твое царство попленю, а самого тебе под мечь подклоню, а прекрасную Милитрису за себе возму».— Король же Барбон прочетши тот лист призвал всех своих бояр и вельможей, и рече им: — «За которого короля лучше мне [отдать ] дщерь свою Милитрису, за славного ль и доброго короля Гвидона, или за короля Дадона».— Король же Барбон восхоте за короля Гвидона отдать дщерь свою Милитрису, и рече к послу Личарде: — «Скажи от меня славному королю Гвидону, чтоб он пожаловал ко мне с тобою».— Личарда же не вспущая время и поехал во град своя. Милитриса же не восхоте за короля Гвидона, и разболеся болезнию тяжкою. Личарда же приехал к королю Гвидону, и сказал ему чтоб ехал к королю Барбону, и взял бы за себе Милитрису прекрасную. Король же Гвидон от посла услишал радость и нарядился в парчи дорогоценние, и поехал з своими храбрими витези и с оним Личардою к королю Барбону, и бысть у короля Барбона взял король Гвидон прекрасну Милитрису с великою честию. И бысть у короля Гвидона в королевстве и во всем граде радость великая.

Король же Гвидон прекрасную Милитрису любит всем сердцем, Милитриса же не любляше короля Гвидона. И не по мнозе времени заченше Милитриса во чреве своем детище, и егда прийдоша день того рождения, и родила прекрасного сына, и нарече имя ему Бавва. Отроча родися весьма прекрасн: очи имея светли, аки лучи солнечние, волоса на главе облищаються аки злати, лице румяное аки предрагие цвети; и стал Бавва ходить по полате и тешится разними потехами.

И прекрасная Милитриса призва друга нелюбезнаго своего и нача его лестию как бы известь, и не могла ничем ево искусить, как бы смерти предать. И потом в некое время вишел Гвидон ис полати, и в то время ж Милитриса прекрасная к себе слугу своего Личарду призва и рече ему: —«Пойди от меня во град Маганский, к королю Дадону, и скажи ему от меня ж так: аще ти господин Дадон хощеш прекрасну Милитрису за себя взять; и он бы собрал войска своего несколько тисяч, и подойди под сей град Антон, а я вишлю мужа своего короля Гвидона на ловлю звериную, и король Гвидон не возмет з собою ни еднаго оружия, только с ним будет 20 человек охотников, и те без оружия».

И рече Личарда: «О государиня моя, прекрасная Милитриса Барбоновна, как мне на государя своего такую пакость навести».— И рече Милитриса: «Аще ти сего не сотворить, и я на тебе великой гнев от Гвидона наведу, что он тебе злой смерти предасть и в котле сварить».—Личарда же убояся того слова и поклонися Милитрисе и рече: «Государиня моя, прекрасная Милитриса Барбоновна, рад твою волю творить и всегда тебе служить».


[Король Дадон, довідавшися від Лічарди про заміри Мілітриси, виїхав з військом до міста Антон, поблизу якого мав полювати Гвідон, і там забив його].


...И виде Милитриса, что убил мужа ей славнаго короля Гвидона, и возрадовався, и велела врата градские растворить и вийшла с своими храбрыми витезы, и встретила короля Дадона, и нача его, взявши за руку, любезно целовать, и поведе в королевские свои полати, и нача веселитися. А Бавва в то время был мал в три года, и ногами своими ходил, и в разуме полном был, как подлежит, и слишал во граде шум велик, и конское ржание, и виде людей иностранних, испужался и побежал в конюшню и в яслех закрился сеном.

А при оном Гвидоне был брат Скибалда, и нача плакать по государю своему брату королю Гвидону; и вздумал про своего племенника Бавву королевича, сына Гвидонового, и стал его во граде искать, и нигде не сискал, и побежал в конюшню, и виде Бавву во яслех, и бисть радостен. И Бавва вопроси его Скибалди: — «Государь дядюшка, что в нашем граде шум велик, и видел я иностранних людей».— И рече Скибалда: —«Господин любезный мой племенник Бавва королевич, король Маганский Дадон пришол с своим войском, и убил отца твоего, а моего брата славного короля Гвидона, а матерь твою прекрасную Милитрису за себя взял. Можеши ли ты на коне сидеть? Как можеш, то поедем во град мой, данной мне от твоего отца — Суммин».— И рече Бавва: — «Я на коне сидеть могу, и возмем з собою шестьдесят человек конных же, и при оружении».— Поихали нотчю из града, и возвратился от них един человек к королю Дадону, и возвести ему о Бавве, что ушел з дядком своим во град Суммин, и взяли з собою шестьдесят человек оружних, и как Бавва в возраст настоящий и силу возьмет, то отмстит смерть своего отца на тебе.

Дадон же велел собратся войску; и собрал 50 тисяч войска и побежали за Скибалдою и за Баввою королевичем, и спостигли их в луге. Скибалда же ушел, а Бавва убежать не могл, затем что мал еще, и взял Дадон [его] и привез во град Онтон...


[Скибалда, зібравши військо, намагався звільнити Бавву, проте мусів відступити. Дадонові ж приснився сон, нібито Вавва збирається його вбити, і він пропонує Мілітрисі, «дабы она злою смертию уморила Бавву королевича»].


А сына своего [Милитриса ] скоро повеле посадити в темницю и не даде ясти и пити пять дней.

И в некоторий праздник пошла Милитриса в церковь, и увидев Бавва ув оконце с темнице, и возопи гласом великим: — «О мать моя лютая, прекрасная Милитрисе, за что ты меня сироту беднаго, своего сына, в темнице гладом мориш, и терплю всякую нужду и скорбь неповинную, прикажи меня про свое здравие напоить и накормить, поминаючи отца моего славного короля Гвидона».

И рече она: — «О чадо мое, Бавво королевич, забила я тебе в кручине своей, плачуще по отцу твоєму королю Гвидону, а тебе велел король Дадон, наш неприятель, посадить в темницю».— И призва к себе девку, и велела ей, пришедши в дом, змею убить и изсечь, испекти у хлебцах пшеничних с змеиним мясом; и налила кубок лютого зелия смертного, воместо вина, и призва другую девку, и рече к ней: — «Возьми в руки сие хлебцы и питие, отнеси сыну в темницю, и говори ему так: господин Бавва королевич, прислала твоя мать тебе сие кушанье, а стряпала своими руками, поминаючи отца твоего славнаго и храбраго короля Гвидона».— Девица же принесла тое кушанье и подала ему в темнице и, смотря на его красоту, умилилась и рече: «Господин Бавва королевич, сие есть кушанье с змеиним мясом и лютым зелием». Бавва же не няше ей вери, велел кликать собаку, и отрезал хлеба того, и дал собаки; собака тую часть съевши и впал на землю. Бавва же начал горько плакати. Девица же зело печальна бысть, и даде ему своего хлеба часть, и пошла с темнице. Бавва же стал ей просить, чтоб не затворяла дверей в темнице, девица же даде ему волю.

Бавва же помолился богу, вишел ис темнице и запер темницю по прежнему, и слез на ограду каменную 30-лактей в висоту, и скочил оттуду, и вшиб ноги, и лежал тамо много, пока пришел в чувство, и думал: «Аще мне итить ко граду Суммину к дядюшки своему, то сам попадусь у мучительские руки королю Дадону, и он меня убьет до смерти». И перекрестился, и пошел на волю божию, и нашол подля моря на пристанище морское корабельное и стал подля его ходить, и копать травное коренья и снести, от глада утоляючись. И жил подля моря 9 дней, и увиде по морю корабль плавает, и наче он Бавва великим гласом волати, и не мог докликатся за далеким разстоянием от берега кораблю.

И нескоро увиде корабельной гость купчин и стал з другим говорить: «Уже мы 30 лет по сем морю плаваєм, и не видели на сем месте человека». И рекоша оба гости корабелние: «Аще то християнской вери, то ми его возьмем на корабль». И приплили к пристане, и един рече гость Бавве: «Как тебе зовут, чей сын?» И рече Бавва: «Аз рабиников сын параманев, а мать моя била убогая жена, на добрых людей платья мила, тем себя кормила и мене воспитала».

Купцы же взяли ево на корабль...

...И приплили ко граду Армейскому, и поставили подля города корабли, а самы пошли возвестится королю Армейскому Зензевию, и стали просить для осмотру товаров. И он Зензевий послал трох человеки к тому определенних по указу, дабы осмотревши товаров взяли пошлину. И как оние для осмотров товаров пришли, усмотрели на корабле Бавву, и начали дивится красоти его, а товаров пересматривать и пошлини с корабля взять, засмотревшись на Баввину красоту, забыли. И пошли с корабля и не знают, что королю Зензевию сказать про товари. И король стал их спрашивать про товари, и сколько пошлини взяли, и они возвестили ему: «Видели на корабле юношу зело прекрасного, очи у него аки лучи солнечние, а лицо румяное, аки предрагие цвети, власи же блищашеся аки злато, ибо не видели таковаго юноши, кроме сего, от рождения матери своей, и затем забыли смотреть товаров». Король же изумелся и не поверил оным, посла других. И оние, как пришли к кораблю, и увидевши Бавву, и смотрели на него много с пилностию, и сойшли с корабля, и пришли к королю Зензевию и возвестили тож, как и прежние. И тим король не поверил, и пошол сам на корабль; и виде Бавву королевича, и весьма дивился с пилностию красоте его. И рече гостям корабелним: «Чей у вас детище?» Они же сказали ему, что найшли на берегу мороком, и рече им король Зензевий: «Продайте мне сие детище, а сами торгуйте в моем граде безпошленно». Они же отвещаша: «Нам нельзя его продать, что он в нас обший». И рече король: «Аще ж ви сего юноши не продасте мне, то не бывать во граде моем Армейском и велю вас смерти предать». Оние же купцы убояся того слова, и рекоша: «Господин король, что даеш?» Король же дал им сто литр злата, и веле им торговать безпошленно и взял Бавву с корабля во свои королевские полати и стал спрашивать: «Которого ты королевства и какова отца сын и как тебе имя?» И отвеща ему Бавва: «Господин король, аз есмь рабиников сын парамонев, а мать моя была убогая жена, на добрих людей платя мила, и тем себя кормила и мене воспитала». И рече ему король: «Когда ж ты не от великого роду, пойди ж ты на конюшню мою, буди ти над конюхами смотритель». Он поклонился и стал служить верно

И стали все витези и все королевские дивится Баввиной красоте и услишала про Бавву королевича дщерь короля Зензевия прекрасная Дружевна, и прикладуєт мисли в себе, как бы его у себя видеть, и сотвори бал созвавши некоторых девиц фрейн, и приде Дружевна ко отцу своєму, и сказа ему: «Имею я у себя 30 девиц и отрока не еднаго нет которого ты мой родитель купил на корабле и дал за него великую цину, отпусти ко мне его послужить нам». И сказа Зензевий: «Чадо моє милое, которой тебе слуга люб, то возьми». И призва король Бавву и рече к нему: «Рабиников, пойди к дочере моей Дружевни и служи ей правдою». Бавва же поклонился и пошел скоро, и прийде ко Дружевне, и поклонился всем тамо предсидящим, прекрасная же Дружевна виде Бавву, и возлюби всем сердцем, и рече ему: «Стряпай предо мною и пред девицами. И нача Дружевна з девицами гулят веселяся, и засмотрелась на него Бавву и ронила нож под стол, Бавва же подскочил скоро и узял ножик и подал ей, она же взявше его стала любезно целовать, и он вирвался от ней, и сказал ей: «Государиня моя Дружевна, не подобает тебе хлопа целовать». И потом все девици разойшлись, и Бавва на конюшню пошел.

А в то время король Маркобрун приехал к королю Зензевию, чтоб он отдал за ево, Маркобруна, дщер — Дружевну прекрасную, и восхоте Зензевий отдать дщер свою взамуж за Маркобруна, и назва его зятем, и стали гулять и веселится и поехали в чистое поле тешится. И взял з собою Маркобрун своих витезей и бояр, а Зензевий велел Бавве королевичу за ним ехать, и взял Бавва коня лутшаго с конюшни и поехал за своим государем Зензевием. И как виехали все в чистое поле — и стали гулять и забавлятся разними потехами.

И стали же Маркобрунови витези з Баввою резвится, и не могут ево все одолеть, а он как снопов с коней метает, и смотрели все цари и князи. И Маркобрун Бавву виде, что ево витезей храбрих всех одолевает, и росердился, и хотел Бавву убить. А Бавва, видя, что Маркобрун на ево сердится, и поехал оной на конюшню, и стал спать, и спал пять дней. И востал от сна, и приехали конюхи с поля с травою для корму лошадей, и вибрал Бавва разних цветков, и свил себе винок, весьма красен, и надел на свою голову. И увидала Дружевна на Бавве королевичу винок весьма красен, и призва его во свою особливую полату, и стала в его винка просить, и рече Бавва: «Не подобает тебе хлопского винка носить». Она же рече: «Аще ти сего винка мне не даш, то я велю тебя злой смерти предать». Он же бросил на землю винок, а ей же не дал в руки, и рек: «Неповинна душа и не пристрастна ко смерти». Королевна ж взяла винок и наложила на свою голову, а на ево больше сердца не имела. Он же осердился и побежал с полати и вдарил дверьми так, что и полати затряслись, и упаде сверху камень и ударил по главе, и пробил главу. Дружевна же виде под ним причину и взяла вторично к себе ево, и стала лечить драгими мастьми, и вилечила вскоре; и пошел он, поклонясь ей, на конюшню. А в то время пришол к королю Зензевию Задонский цар Салтан, и с ним войска многое множество, и сын у его Лукапер, а ростом он Лукапер трех сажен, и имеет в себя между очима стрелу. И стал подля города Армейского Зензевиевого, и прислал Салтан к Зензевию посла, дабы отдал он Зензевий дщер за его сина, то сказал так, что его царство попленить, и ево убыть, а дщерь за сына своего взять. А он Зензевий согласился з зятем своим Маркобруном супротив его Салтановой сили стать, с своими войсками, и отказал Салтану, ибо де моя дщер сыну твоєму не в равенство. И собрал Зензевий войска своего множество, и Маркобрун своего, и пойшли супротив салтановой сили, и сойшлись друг против друга, и стали бится великим побоищем, и бились много дней. И не мог Зензевий з зятем своим Маркобруном против его устоять; и победил Салтан, побил Зензевиево войско, а ево з зятем взял, з сином своим стали на упокой для роздиху войску своєму и себе, а которие вбежали с зензевиевого войска ко граду Армейскому люде малое число, и горько плачливи, и возвестили его дщери Зензевия Дружевни, о нещастном прибивании еи отца и Маркобруна. Она же Дружевна скоро услишала, что отцу еи и Маркобруну несчастное пребивание, и побежала в конюшню и разбудила Бавву королевича, названого рабиникова, которой сам себе назвал убогим человеком и рабиниковым. И пробудился он от сна, и сказа она Дружевна ему: «Али ты не знаеш, что пришол з Задонска цар Салтан, з сыном своим Грозним Лукопером и с многим войском и побил и наше и Маркобруново войско, а самих в полон взял, а которое войско наше малое число вбежали от того побоища, то оние нине здесь, и скоро де он Салтан з сыном сюда прийдут и возьмут мене».

И рече Бавва к Дружевни: «Аще бы былу твоего отца, а в моего государя, доброй богатирской конь, и вся би зброя богатирская, то я послужил бы богу и государю своему Зензевию».

Она же ему сказала: «Могла бы я тебе коня сказать доброго богатирского, только ты не можеш сидеть на нем, затем что млад, и в Салтана сын великий грозен, он тебе одолеет; не езди туда, а мы затворить велим крепко врата градские, и возьми меня за себя». У него же Бавви богатирское сердце разгорелось, не может ево Дружевна утолить, и велела: «Привести коня богатирского, на котором он Зензевий отец мой воевал, и ти на нем не можеш сидеть».

И привели тово коня, и он Бавва сам ево убрал как подлежит к баталеи, и виде Дружевна, что конь стал в ево руках смирен, и сидит и проежает по двору как храброй богатир, и дала она ему всю зброю отецкую: меч и копие и оружие; виде же все ево храбрость и возрадовались, что сидит на коне крепко. И хотел он Бавва ехать, и взяла она Дружевна ево за руку, и стала любезно целовать: «И скажи мне всю истинную правду, ибо я вижу, что ти не простого рода, какова отца сын, и как тебе имя, и которой матки? Ибо ти едеш на смертний час, и в мене по тебе сердце сокрушается, что тебе весьма люблю, и как тебе поминать».—«Государиня моя, Дружевна прекрасная, скажу тебе всю истинную правду,— я рода королевского, славного короля Гвидона сын, а матери прекрасной Милитриси, от града Антона великого».— Она же ево взяла и стала любезнейше целовать и спрашивать: «Как тебе отец мой Зензевий на корабле купил и как на корабль взят гостьми корабельними?» Он сказал ей: «Не могу я тебе сказать, ибо больше пробавлюсь, а там твоего отца убивають».

Она же ево, Бавву, провождаеть до градских врат. И виде некоторий Человек именем Августим, которому Зензевий цар все свое царство во отъезде на баталью приказал смотрить. И рече он Августим: «Не подобает королевне хлопа на коня садить». Бавва же возвратился к нему Августиму и ударил ево тупим концем копиом в грудь, и он паде на землю аки мертв.

Бавва же королевич перекрестился и простился з Дружевною, и поехал против неприятелей своих, а Дружевна же влезла на високую горницу и смотрела на Бавву королевича.

И всмотрел Лукапер Бавву, и показал против его: — «Я тебе злой смерти предам».— Бавва же рече к Лукаперу: — «Что рад моей смерти, прежде меня сам умреш от рук моих».— Он Лукапер разгорелся: —«Мне ли от тебя смерть принять? Не только тебя, но короля Зензевия и с Маркобруном в полон взял, и войско их порубил».— И у Бавви королевича сердце богатирское разгореся. И разбежались, и ударил Бавва Лукопера в грудь копием, и вихватил меч с нагалища и разсек главу на две части, и войско его своим малим числом войска [начал] быть и рубить и всех порубил. Только один богатир именем Сахан изранен весь и изсечен, прибежал сколь мощно к королю Салтану в лагере на пристанище морское. Салтан же виде своего войска нет, стал спрашивать про сына своего Лукапера, все ли здорови, и взял ли за себя Дружевну дщер Зензевиеву, Сахан же сказал ему, что из Армейскаго царства виехал храброй богатир и разсек Лукаперу главу, и войско наше все порубил, и сюда скоро будет, и хочет тебя самого в полон взять. Царь Салтан услишавши такие речи от Сахана богатиря своего, и ударив себя жезлом в груди и пал на землю аки мертв.

И как усмотрели Бавву королевича, скоро бегуща к ним, то они подняли от земли Салтана и несли на корабль, и сами на корабль метатись, а иние не уйшли, и как скоро Бавва королевич прибежал з своєю Армейскою малою сылою, и нача их осталъных салтанових войсков быть, и побыл не упустя ни еднаго.

...А сам пришел в салтанови лагери, и виде лежащих связанних Зензевия и Маркобруна, и велел Маркобруна развязать, а Зензевия сам развязал, и дал им по коню. И они ему стали благодарить и поехали ко граду Армейскому, и стал ему Зензевий благодарить, и сказал: «Желаю тебе ближнюю бояриню», и стал спрашивать, как з Лукапером былись, и он все возвести. А Бавва в то время был семнадцать лет.

И виде от града царя своего Зензевия и других с ним всех гражданов, идущих ко граду Армейскому, дщер его Зензевия со иними ж гражданами, с великою радостию и честию встретила, и прослави бога во граде своем Армейском.

А сама Дружевна взяла за руку Бавву королевича и пришла с ним ко отцу своєму Зензевию, и рече к нему: «Господин батюшка, Зензевий Андорович, не отдавай мене за короля Маркобруна, не желаю я; я желаю за славного и храброго богатиря Бавву королевича, ибо он от великаго рода, а он тебе не смел сказатся, что королевич, а он истинно королевич, от великого града Антона, сын славного короля Гвидона, а от матери прекрасной Милитриси, а се он избавил от напрасния смерти и от такова безславия всех нас».

Король Зензевий и восхоте за Бавву дочь свою Дружевну отдать. И не по мнозе времени содружили Бавву королевича с прекрасною Дружевною, и пожаловал им коня своего богатирского, на котором Бавва воевал, и все свое королевство Армейское.


[Дворецький, щоб помститись Бавві, послав його — нібито від короля Зензевія —до Салтана з листом, де повідомляв, що Бавва вбив його сина. Салтан хотів повісити вбивцю, але дочка його Миргирсея закохалася в Бавву. Проте Бавва відмовляється одружитися з королівною й тікає з ув’язнення. Корабель привіз його до землі короля Маркобруна, якому Зензевій віддав Дружевну, вважаючи, що Бавва десь загинув].


...И виде Бавва некотории град, и восхотелось ему с коробля сойтить. И виде риболова, плавающего по морю лоткою, и рече рыболову: «Приплинь сюда, продай риби». И продал оной риболов Бавве риби, и дал ему Бавва много злата, взявши в корабельщиков. Риболовов же принял з великою радостию. Рече же к риболову Бавва королевич: «Которого ти государства, и кто в том государстве королем?» Риболов рече: «Сей град Маганский, в нем король Маркобрун, а завтра сватба буде в короля Маркобруна; и взял он Маркобрун у короля Зензевия дщер прекрасную Дружевну, и была в ней Дружевни заповедь, чтоб три года не совокуплятся с Маркобруном, затем что вижидает она прежнего мужа своего Бавви королевича».— И услыша он Бавва такие речи, и сказа ему: «Свези мене в лотки ко брегу, я тебе еще столько злата и сребра дам». Корабельщики же возрадовашася, что хощет Бавва с корабля сойтить. Он же Бавва взял много сребра и злата и дал риболову, а корабельщикам оставил своего коня.

И риболов свез его на брег, и пошол Бавва ко граду Маганскому, и виде на дороги идущего старца пилигрима, которой поил его спящим зелием, и взнал свой меч в него, и хотел его срубить, и рече ему Бавва: «Помниш ли ти, пилигриме, как меня упоил спящим зеллям, и я там спал 6 суток, и взял ты в мене сей меч, и платье многоценное?» Старец же устрашися и не даде ответу, аки нем, и взмолися Бавве королевичу: «Государ Бавва королевич, не бий меня убогого старца, я дам тебе три надобние вещи». Бавва же сказал ему: «Какия надобния? Когда полезния, подай мне».

Он же старец дал три зелия: первое спящое, от которого спать иметь 9 дней и 9 нощей; второе — как умиется, то будет черн аки угль; третте —белое, как оним потрет свое лице, то будет попрежнему бел. И Бавва оние зелле взял в старца, и рече к нему: «Дай мне, пилигриме, свою худую одежду, а тебе драгоценную». И рече старець: «Мне твое платье не подобает носить, ибо у мене разбойники отимут». Бавва же насильно сорвал с него худую одежду, а свою ему отдал, и умился черним зельем, и стал черн аки угль. И пришел во град Маганский, и виде врата заперти, и стал просить стража: «Пусти меня, убогого старца многогрешного». И рече стража: «Не велено пущать никого во град сей до трох дней». И рече Бавва, називаемой старец, к стражу: «Пусти, аз умру». Страж же пустил старца во град, и сказал ему: «Пойди, старче, к королевским полатам, там прекрасная Дружевна сама нищим милостиню дает, только Бавви королевича не поминай, понеже запрещено поминать под смертною казнию».

И пришол Бавва на королевский двор к полате, повар же стряпает кушанье, а Бавва к ним пришол, и стал просить в них милостины, ради бога и пресвятыя богородицы и для ради славного королевича Баввы. И рече повар: «О окоянний старец, что ты Бавву поминаєш? У нас заповеданно так, кто бы Бавву королевича помянул, то злою смертию казнить такова человека». И прийде лутший повар и вдарил Бавву головнею, вихватя з жару. А Бавва ухватил того повара за ногу и ушиб до смерти, и закричали увси повари: «О злодей старец! За что убил лутшаго повара?» И послали по дворецкого. И пришел дворецкий в поварню: «За что ти, старец, поваря убил?» Повари же другие говорят, что пришел сей старец просить милостины и упоминал Бавву королевича, и той повар взял головню з жару, ударил сего старца, а сей старец взял ево за ногу и ушиб до смерти. И рече дворецкий к Бавве: «Для чего поминаєш Бавву королевича, ибо должно тебе злой смерти предать».

Бавва же рече к дворецкому: «Господин дворецкий, не вели меня убогого старца убить, я вашей заповеди не слихал и во ваш сей град ныне пришел». И дворецкому то слово полюбилось, и рече к Бавви: «Богом тебе убогаго старца простит, и пойти ты, старче, на другой двор, там сама Дружевна нищим старцам милостиню дает». Бавва же поклонился ему.

И пришел на другой двор, и виде много старцов, больше пяти сот. И пришел к крильцу, к Дружевне ближе, и стал милостини просить ради спаса и пресвятая богородицы и для ради славного и храброго витези Бавви королевича. И услишала Дружевна от старца такие речи, и рече к нему: «Отче пилигриме, пойди ко мне в полату». Старец же пойде в по лату к Дружевне. И она рече к нему: «Для чего ти Бавву поминаєш? Или ще ти его видел или слишил?» Он же рече: «Государиня моя, прекрасная Дружевна, я з Баввою в Задонскаго царстве, у царя Салтана в глубоком погребе сидел. И оттуда вишли, и шли мы одним путем, и в недалеком разстоянии от сего града разойшлись: он Бавва пошол налево, а направо я, и пришел в сей град сего числа».

И разболеся Дружевна сердцем своим по Бавве королевичу.


[Бавва признався Дружевні, хто він; його пізнав також його богатирський кінь. Напоївши Маркобруна зіллям, від якого той заснув на дев’ять днів, Дружевна тікає з Баввою. Маркобрун, прокинувшись, дізнався про їхню втечу].


...И бысть Маркобрун нерадостен. И поведе собирать войска своего много множество, и собрал восемьдесят тисящ воинов и послал в погонь за Баввою и Дружевною. И пришло тое войско к тому чистому полю, то услишал Бавва войска того шум велик и конское ржание, и увидел Маркобруново войско близ намета. И оседлал своего доброго коня и взял щит свой, копие и меч. И поехал с великою храбростию, и нача войско рубыть, и в три часа все войско побил, только двух воинов оставил и сказал им. чтоб возвестили королю Маркобруну, чтоб он впредь свое войско напрасно не терял, ибо он, Маркобрун, и сам про меня знает.

Онии же воины поклонились ему Бавве, и отъехали к Маркобруну, и возвестили ему, что «Бавва все войско 80 000 побил, только нас оставил, и велел нам, чтобы мы тебе объявили, чтоб больше не терял войска своего напрасно, яко про его и сам ведаеш».

Маркобрун же, слишавши такие речи, и собрал всех своих бояр, витезей, и богатирей, и сказал им: «Аще бы кто с вас могл, Бавву ко мне чтоб представить, то я ему дам много злата, и серебра, и других даров, и что он пожелает и пожаловал бы его большим боярином». Оние же бояре и всы витезы королевские рекоша к нему, что не можем Бавви взять.

«Но только в тебе есть в сем граде сидит в темницы 30 лет, сильной богатир Полкан, он может Бавву з Дружевною взять, и представить тебе». Маркобрун же велел с темнице випустить и привесть к нему. И приведоша Полкана к нему, и он вопроси Полкана: «Можеш ли ти Бавву, Полкане, з Дружевною сюда представить?» Полкан же рече: «Вели, чтоб мне зделали палицю железную в 30 пуд, то я могу взять Бавву з Дружевною». То изделали палицю в 30 пуд и дали ему и дал ему Маркобрун сто литр злата.

И оной Полкан взял тую палицю, и погнал за Баввою, и прибежал близко к намету Баввиному, и вишел Бавва с намета, и виде богатиря идуща скоро с великою палицею и не вспел коня оседлать, вскочил на неседланного коня и взял меч обнажен, и збежались с Полканом. И хотел Полкана в грудь ударить мечем, и упустил меч из рук своих на землю, а Полкан богатир вдарил его палицею, и зшиб с коня, а сам скоро скочил на баввиного коня. Конь же узнал на себе воина недоброго, и побежал с великою яростию тот конь, в степу и по лесам, и об дерево Полкана всего побил, и кожу всю ободрал, а он сидит на коне только жив.

Бавва же пришел во свой намет, как ни в чем не бывал вредим, и рече к Дружевне, что меня сильний богатирь прибежал и изшиб с коня. И принес конь на себе Полкана, мало живого до намету. Дружевна же вийшла из намету и видела Полкана и рече к нему: «Господин богатир, лутше бы вам з Баввою мирится, нежели в драки состоять, понеже Бавви королевичу нет супротивника». Полкан же рече к ней: «Государиня Дружевна, я бы рад з Баввою мирится, разве он со мною не помирится, ибо у Бавви сердце богатирское разгореся, то он меня убиет». И рече Дружевна к Бавве: «Господин Бавва королевич, помирись с Полканом ради моей прозьбы». Полкан же с коня в силу слез, и пришед к полатке королевичовой, и пал пред Баввою на землю; и стал просить прощения: «И буди воля твоя надо мною».

Бавва же простил ево, и велел ему чтоб под Бавву коня седлал, а под Дружевну виноходца, и как Полкан приступил к коню, то конь стал ево быть ногами; и виде Бавва, что конь Полкана биет, и взял и оседлал сам. И поехали с того места, а Полкан за нимы пеш идет.

И пришли в третие сутки ко граду Костюле. И виде их цар Орел, и встретил з своими двома сынами с великою честию и поведоша Бавву з Дружевною и Полканом во своя полати. И пребивали там в цара Орла два месяца. Увидал же король Маркобрун их тамо живущих и просил, чтоб Бавву с Дружевною и Полканом цар Орел ему отдал, и собрал войска своего Маркобрун многое число, и пошел под Костюль. И был с пушок во врата Костюле денно и нощно, не отступася ни мало. И видя цар Орел Маркобруна неспокойство и великую досаду. И пошел против Маркобруна с своими сынами и войском многим. И былись много, но не могл Орел цар устоять. И побыл Маркобрун все войско Орлово, а самого Орла з сынами его в полон взял, и хотел ево во свой град взяти. Цар же Орел стал в Маркобруна слезно просится, сказивая ему то, что отпусти меня во свой град Костюль, а мои сыни в закладе будуть, я тебе из своего града Костюль Бавву королевича з Дружевною и Полканом видам, и дай мне своего войска.

Маркобрун же даде ему на волю и отпустил ево и дал ему войска своего много. Цар же Орел пришел во свой дом нотчу и сказал царице своей, что меня Маркобрун ис полону випустил, а детей наших оставил у себя в закладе. Царица же ему препятствуючи просит его и говорит: «Проси ты Бавви королевича, он Маркобруново войско все порубит, и детей наших ис полоню освободит». Орел же цар ударил царицю (за такие речи) в щоку. Се Полкан в то время не спал, и услишал, что цар Орел ударил свою жену по щеки. И у Полкана сердце богатирское разгорелось и не мог стерпеть такой досади, И пришел в полату, где цар Орел, и взял ево за бороду, и стал бранить, и ударил его о землю, и ушиб до смерти и отшел оттуда и прийде к Бавве и нача ему сказивать, что слихал от цара Орла речи.

Бавва же услишал от Полкана такия речи, и потом усмотрел, что Полкан ему верно служить; и пошол Бавва на конюшню, и оседлал своего доброго коня и взял всю богатирскую зброю. И Полкан взял свою палицю, и пойшли против Маркобруновой сили и билися три часа, и побыли все Маркобруново войско, а самого Маркобруна не видели, как зшел. И взяли ис полону орлових детей, и приехали с ними во град Костюль и велел Бавва во место Орла царствовать большему сыну орлову. А сами поехали из града.

И ехали трое суток, и стали в лугу, и роспяли королевскую полатку. А Дружевна в то время родила двух сынов, и нарекли имя им, едному Скирб, а другому Волостим, и послихал Бавва шум велик, и велел брату своєму Полкану, чтоб пошол проведал, какое то войско идет, и кто с ним, цар или король. «А мне тепер не время, ибо в меня Дружевна недомогает». Полкан же взял свою палицю и пошол, и тайно подшел поблизу к тому войску в нощи, и ухватил еднаго человека, и принес скоро к полатки Баввиной. И стали того человека спрашивать о том войскы, чие то войско, и кто с ним, цар или король, и куда идет. И тот человек сказал, что «тое войско идет от велика града Антона от славного короля Дадона, и сам король Дадон идет к царству Армейскому, затем, что ему слишно, что там в том Армейском царстве живет недруг наш Бавва королевич, и мы его Бавви идем брать».

И у Бавви королевича сердце богатирское разгорелось, и рече к Полкану: «Брате мой Полкане, побереги моей жени Дружевни, а я пойду против Дадона и сили его», И скоро Бавва прибежал к тому войску, и стал их быть, и кони смешались, от великого страху друг друга стали колоть. И самого короля Дадона всего изранили, и в силу Дадон ушел во свой град Антон, а Бавва остальное стал рубить а всех побыл.

А Дружевна вийшла ис полатки. ради скуки, думала бо, что Бавву убыли войско Дадоново, и увидела двух бежащих к ней скоро львов лютих. И она возопи великим гласом к Полкану: «О Полкане, мой брате, избави меня от сих лютих львов!» И услишал Полкан скоро, и взял свою палицю, и побежал с полатки, и ударил еднаго льва по главе и ушиб до смерти, тако ж и другаго, а он тот лев и в его Полкана вирвал грудь, и бысть их тры мертвих.

Дружевна же видя тое, что Полкан львов побыл обоих и сам умер, а Бавви не дождалась, и помишляла, что Бавва убыт, и плакалась горько; и взяла сынов своих и испеленила, и пошла в некотории в царства, потершись черним зелием. И не могли ей никто узнать, что от великаго рода, и називала себя убогою женою.

А Бавва, порубивши тое дадоново войско, и прибежал к полатке и виде, что Полкан мертв и двох львов убыл, и думал, что Дружевну з детьми съели, и плакался горько. И взял черного зелия и потерся ним, и быст черн аки угль, и поехал от того места, а Полкана в землю положил.


[Бавва потрапив у царство свого дядька Скибалда, взяв у нього військо й пішов під місто Антон, щоб помститись Дадонові за смерть батька. Він тяжко поранив Дадона, а все його військо побив. Потім — під виглядом лікаря — він проникнув до Дадона в палац і мечем відтяв йому голову. Показавши голову Дадона матері, він наказав покласти живу Мілітрису в труну й закопати її в землю. Сам же він послав у Задонське царство до Салтана — сватати за себе його дочку, «прекрасную Миргирсею»].


А Бавва королевич свой жени прекрасной Дружевни и отчаял видеть, и помишлял, что звери съели. Оная же Дружевна ходила з своими сынами по многим государствам, и не могла Бавви сискать. И в десятой год пришла она в тот град Антон, и стала в некоторой жени удовствующей. И начала спрашивать той жени: «Далече ль от сего града Армейский град, и кто в ней царствует?» И рече ей оная жена: «Отсель град Армейский в далеком разстоянии, и в том граде царствовал король Зензевий, он же умре, и по нему королевствует постельник ево Юрлоп». Она же нача горько плакать по отцу своєму Зензевию.

Потом и спросила про сей град. И отвеца ей та жена: «Сей град Антон, а царствует в нем славний и храбрий витез Бавва королевич». И услишала Дружевна такие речи про Бавву королевича, и бысть зело радостна. И утолясь от плача по отцу своєму и глагола той жене, что сей Бавва королевич мой муж. Оная же жена отвеща ей: «Несть ты ему жена, ибо ему нине из Задонского царства, от цара Салтана доч ево, Салтана, прекрасную Миргирсею привезли в жену, и будет вскоре свадба».

Дружевна же, вислушавши тое, и велела детям своим пойти к цару Бавве королевичу и отдать ему поклон. Дети же пойшли в полати Бавви королевича, и поклонилися Бавве королевичу. И виде Бавва юношей тех зело прекрасних и вопроси их: «Которого государства и которого богатиря или боярина, и чего ради ко мне пришли?» Они же ему отвещают: «Мы в твоем государстве пришелъцы, а дети славного и храброго богатиря Бавви королевича. И нашого деда убыл король славний Дадон, и мы в чистом поле в полатки з своєю маткою прекрасною Дружевною остались по отцу. И мать нам сказовала, что на третий день ростались с отцем, и пришли мы к вам поклон дать».

Бавва же вислушавши та стал горько плакать, что про Дружевну сказивают. И отвеща им: «Мать ваша не есть прекрасная Дружевна, ибо Дружевна хотя и осталась в полатки, только ей звери з детьми съели». Оны же к нему говорят, что истинно Дружевна мать наша здесь во граде в живих. Он же им не верил, но велел их мать к себе привести. Они же поклонились ему и пойшли к матере и стали сказивать, что точно Бавва королевич им сказивал.

Дружевна же вбралась в платье драгоценное и пришла з детьми своими в полату к Бавве королевичу, и виде Бавва королевич, что истинно жена ево прекрасная Дружевна, и бысть весьма радостнѳйшие. И нача тешится, и бысть во воем граде радость.

И не по мнозе времени совокупил своего большого сына с прекрасною Миргирсею. А за брата своего Никиту взял в том граде Антоне, в некоторого боярина девицу тую, которая свободила Бавву королевича в темнице. И велел своєму дядки Скибалде собрать войска много, и пойтить под град Армейский и взять в полон короля Юрлопа, и привезти к нему, а брата второго Никиту сына Скибалди, там короновать на королевство, и пребывать Никите тамо державцем. Скибалда же взял войска своего несколько тисящ и сына своего Никиту с невестою прекрасною и подшел под град Армейский, и стал в тот град Армейский ис пушок быть денно и нощно. И былись много с Юрлопом и не мог Юрлоп устоять, и отворил врата града Армейска, и вступил Скибалда во град Армейский, и связал крепко Юрлопа и отдал под арест. А сына своего Никиту там во граде Армейском короновал, и поставил ево на королевство. А сам отъехал от града Армейского, и привез Армейского бывшаго короля Юрлопа к своєму племеннику королю Бавве королевичу и привел в полати; и виде Бавва королевич недруга своего Юрлопа и стал ему говорить: «За что ты, Юрлоп, сослал меня с дворецким из града Армейского в место якобы от цара Зензевия к цару Салтану с посельним письмом, и написано было там под короля Зензевия руку, чтоб меня король Салтан злой смерти предал». И Юрлоп не имат что отвещат. И взял Бавва королевич меч, и отсек Юрлопу главу. И потом стал Бавва королевич славен по всем государствам и королевствам и по всей земли.

Конец сему Баввиному похождению.











Попередня         Головна         Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.