Опитування про фонему Е на сайті Ізборник  


[Грамоты великих князей литовских с 1390 по 1569 год / Под ред. В. Антоновича и К. Козловского. — К., 1868. — С. 61-89.]

Попередня     Головна     Наступна





31.

Грамота Сигизмунда I, подтверждающая дарственную запись Анны Гриньковой, ея зятю, Черкасскому боярину Ивану Жубрику, на села, лежащія въ Кіевскомъ повЂтЂ: БЂхловцевъ, Остапковцевъ, Лисуновцевъ и Новоставковъ; на пасЂки, лежащія надъ рЂками: Быстрикомъ, Раставицею, Гуйвою и Гуевкою, и на села, лежащія въ Черкасскомъ повЂтЂ: Михліево, Орловецъ и Линчинцы. Король разрЂшаетъ Жубрику владЂть упомянутыми селами, подъ условіемъ, что онъ будетъ служить изъ нихъ военную службу. 1539, іюля 3.


Przed nami, deputaty sądu głównego trybunału lubelskiego, na rok terazniejszy, 1602, ze wszystkich wojewodztw korony Polskiej obranemi i wysadzonemi, gdy przytoczyła się sprawa, za pozwem między urodzonym panem Fedorem Roznoszyńskim i małżonką jego, jej mość panią Krystyną Zubrykówną, powodową, a wielmożnymi ich mościami: xięciem Joachimem Koreckim, woiewodzicem Wołyńskim i panią Anną Chodkiewiczowną, pozwaną stroną, a to o niewrócenie przez pozwanych powodom pewnych spraw, listu, zapisu Hryńkowej Anny Znoki (sic), na zapisanie pewnych sieliszcz panu Iwanowi Zubrikowi i żonie jego Bohdanie, drugiego listu króla jego mości Zygmunta, na potwierdzenie tegoż zapisu danego, trzeciego listu króla jego mości Zygmunta Augusta potwierdzenie tego zapisu Hryńkowej Zubrykowi danego, i kontrowersii oboch w tej sprawie obudwu stron, sąd niniejszy główny trybunalski, gdy te prawa, przywileje pozwanym nakazał do aktykowania w xięgi oddać, wtedy, stoiący u sądu niniejszego, pozwani oddali sprawy te do ksiąg, ktore sąd ninieszy główny trybunalski dla wpisowania do ksiąg przyjmując, przed sobą czytać kazał i gdy byly czytane, list króla Zygmunta tak się w sobie ma: »Zygmunt, Bożą miłościa król Polski, wielki xiąże Litewskie, Ruskie, Pruskie, Żmudzkie, Mazowieckie i innych. Bił nam czołem bojarzyn Czerkaski, Iwan Zubryk, i powiedział przed nami, iż teszcza jego, Hryńkowa Anna, stawszy przed wojewodą Kijowskim, hetmanem naszym dwornym, dzierżawcą Owruckim, panem Andrejem Jakubowiczem Niemirowiczem, s dozwoleniem jego mości, zapisała jemu, zięciowi swemu, i dziewce swej, żonie jego Bohdanie, i ich dzieciom i potomkom połowice s eliszcz swoich, w powiecie Kijowskim, na imie: Biechłowców, a Ostapkowców, Lisunowców, Nowostawków, tak też i pasiek ich, do tych sieliszcz przynależących, w Czeremosznej, w Radostawie /62/ nad Bystrykiem, w Ostapkowie i we wszelakich pasiekach, tak nad rzeką Rastawicą, jako i nad Hujwą i Hujewką, i piątą część swoje, od bliskich jej przyszłą, ku temu też ta teszcza jego zapisała jemu i żenie jego, córce swej, i ich potomkom sieliszcza swoje otczyzne, w powiecie Czerkaskim, na imie Mchliewo, Orlowiec, i Linczyńce ze wszystkim, iako się one sieliszcza z dawna w sobie mają, na co i list swój zapisny, pod pieczęcią pana wojewody Kijowskiego, że mu dała, który on przed nami pokładał, i bił nam czołem, abyśmy mu dali nasz list i to jemu naszym listem potwierdzili na wieczność, o czem że i pan wojewoda Kijowski, za nim uprzejmie żądający, do nas pisał; a tak my, listu jej zapisnego opatrzywszy, i z łaski naszej na żądanie pana wojewody Kijowskiego i na czoło-bicie jego tośmy uczynili, połowice tych sieliszcz w Kijowskim powiecie: Bichłowiców i Ostapkowców, Lesunowców, Nowostawków i te też sieliszcza w Czerkaskim powiecie: Mchlijewo, Orłowiec, i Linczyńce, potwierdzamy tym naszym listem samemu Iwanowi Zubrykowi, i jego żonie, i dzieciom, i potomkom ich na wieczne czasy, mają oni te sieliszcza, i s pasiekami wyż mianowanemi, na siebie dzierżyć i używać we wszystkim, jako się w sobie . . . . . . . . . . . zapisnego, tej Hryńkowej, a służbę ziemską s tego nam mają służyć; i na to daliśmy ten nasz list, do którego i pieczęć naszą przyłożyć kazali. Pisan w Krakowie, pod lato Bożego narodzenia 1539, m-ca julii 3-go, indykta 12. U tego listu pieczęć j-o królewskiej m-ci, a podpis ręki w te słowa: Michajło, pisarz. Który list sąd niniejszy do ksiąg głównych trybunalskich województwa Kijowskiego zapisać kazał i jest zapisan, i ten wypis jest wydany. Pisan w Lublinie, Antoni Rożen de Rożno, Judex trib. pallat. Crac. Sawicki Albrycht, starosta Mielnicki, dep. w-wa Podlaskiego, Jerzy Horski-Drucky, deput. w-a Kijowskiego, Jan Podoski, starosta Rozański i Malijowski, deput. w. Mazowieckiego, Iwan Łozka, pisarz ziemski Kijowski; corrigował Hersowicz.


Сообщено В. Антоновичемъ.






32.

Грамота Сигизмунда-Августа, подтверждающая приговоръ третейскаго суда о разграниченіи имЂній князя Василія Ковельскаго и князя Андрея Михайловича Сангушковича-Коширскаго, состоявшійся въ 1539 году и подтвержденный уже въ то время Сигизмундомъ I. 1553, октября 26.


ЛЂта Божого нароженія 1569, генваря двадцать шостого дня. /63/

Пришедши на врядъ замковый, передмене, Павла Григоровича Оранского, на тотъ часъ будучого подстаростего володимерского, служебникъ князя Лва его милости Александровича Сангушка Коширскаго, Олехно Порадничъ Защитовский, показалъ листъ его кролевское милости, Жикгимонта Августа, пана нашого милостивого, потвержоный, которымъ его королевская милость рачилъ потвердити старосте Луцкому, князю Андрею Михайловичу Сангушковича-Коширскому, деду князя Лва Коширскаго, листъ также потвержоный короля его милости, славное памети, Жикгимонта, пана отца своего, которымъ первей того, его кролевская милость, славное памети Жикгимонтъ, листъ комисарский князя Александра Збаражскаго, а маршалка его королевское милости, пана Петра Загоровского, а пана Федора Гулевича, и пана Петра Калусовского, ижъ они з руки его и князя Василя Михайловича Ковелского судями, на рокъ зложоный, на кгрунтъ земеный, промежку именей ихъ, выездили и граници певные и вечистые вчинили, рачилъ потвердити, яко ширей и достаточней на листе потвержономъ его королевское милости, пана нашого милостивого, описано есть. И просилъ мене Олехно Породничъ Защитовскій именемъ князя Лва Коширского, пана своего, абы тотъ листъ его королевское милости, потвержоный, въ книги замковые вписанъ былъ; я того листу его кролевскее милости огледавше и достаточне его вычитавши, слово отъ слова въ книги замковые уписати казалъ, который такъ ся въ собе маетъ: »Жикгимонтъ Августъ, Божю милостью король Полский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, и иныхъ. Билъ намъ чоломъ староста Луцкій, князь Андрей Михайловичъ Санкгушковича и покладалъ переднами листъ короля его милости, славное памети, пана отца нашого, которымъ его кролевская милость рачилъ ему потвердити листъ комисарский князя Александровъ Збаражского, а маршалка нашого, пана Петра Загоровского, а Федора Гулевича и Петра Калусовского, ижъ они, зъ руки его и князя Василя Михайловича Ковелского, судями на рокъ зложоный выездили и границы певные и вечистые межи именей ихъ вчинили, якожъ на томъ месте судовомъ весь поступъ справы ихъ широкими словы есть описаный, который есть слово въ слово, въ томъ потверженю короля его милости пана отца нашого, описанъ, и такъ ся онъ въ собе маетъ: Приказанемъ господаря короля его милости, мы, судьи, зъ руки князя Василя Ковелского, я, Александро Федоровичъ Збаражский, а Петръ /64/ Богдановичъ Загоровский, ключникъ, и городничий, и мостовничий Луцкий, а зъ руки князя Андрея Михайловича Коширского Федоръ Гулевичь, а Петръ Колусовскій, смотрели есмо того дела, штожъяко князь Василей Ковелский такъ и князь Андрей Коширскій, будучи въ Кракове пригосподари его милости, еднане межи себе принели передъ маршалкомъ волынское земли, старостою владимерскимъ, княземъ Федоромъ Андреевичомъ Сангушковича, а передъ подскарбъимъ земенимъ, маршалкомъ и писаромъ господаря короля его милости, старостою Слонимскимъ, имети Боговскимъ, державцею Дорсунискимъ и Зелвенскимъ, паномъ Иваномъ Горностаемъ, а старостою Мстиславскимъ, маршалкомъ господарскимъ, княземъ Василемъ Андреевичемъ Полубенскимъ, а подскарбимъ дворнымъ, державцею веленскимъ, паномъ Иваномъ Андреевичомъ, ижъ они на томъ застали, и листы еднаные межи себЂ подавали, и рокъ подъ страченемъ права приняли, на земли выехати промежку именей ихъ князя Василева — именя Хотешова, а князя Андреева — именя Речицы, а въ другомъ местцы, промежку другихъ именей ихъ князя Василевыхъ — именей Секуня, Гридковичъ, Шушковъ, Городища, Шайна, а князя Андреева — именя МЂзова, — ино мы на тотъ зложоный рокъ на первый выехали, межи именей ихъ Хотешова и Речицы, пытали есмо въ князя Василя списку, на вголъ разрезаного, котораго самъ оповедитъ въ КраковЂ, ижъ мелъ на тотъ рокъ положити, которая половица того списка въ князя Андрея Коширского, подъ печатю и съ подписю руки пана Ивана Горностая, подскарбего земского; ино князь Василей на тотъ рокъ поведилъ, ижъ того списка въ себе не маю, и передъ нами его не положилъ, а князь Андрей половицу того списка на вголъ разрЂзаного, с печатю и с подписью руки пана Ивана Горностая, положилъ, и тежъ, ведле листовъ еднаныхъ, записныхъ, поставилъ осмънадцать сведковъ з великого князьства Литовского, с которыхъ же тыхъ осмнадцать сведковъ мелъ князь Василей Ковелский обрати шесть человЂковъ, а куды тые шесть человЂковъ, пресегнувши, мели завести, туды, яко князь Ковельский, такъ князь Коширский, по тымъ врочищамъ тыежъ границы мели держати на вечные часы; ино князь Ковелский тыхъ шести сведокъ не обралъ и ку присязе ихъ не велъ, а призволилъ на то куды тые осмнадцать светковъ заведутъ без присяги, — потоля хочу держати на вечные часы, якожъ тые сведки повели, ведле того списка старого, на вголъ разрЂзаного, по тымъ врочищамъ, по старымъ границямъ, — на первей, поченши отъ Солина бо- /65/лота и къ Вадичу мосту, а отъ Вадича мостка черезъ цоля и къ дубу и лесу Росоши до Косны Луки, а отъ Косны Луки въ лесъ, который надъ озеромъ Серчемъ, а отъ того угла леса черезъ озеро Серче, куды есмо пали побили, а отъ того озера Серча идетъ болото Осовское по половини того болота Осовского, а тымъ болотомъ Осовскимъ у волесъ и Олсомъ до речки Гамы, — туды есмо грани зарубили, а тою речкою Гамою въ болото Радовское, а отъ болота Радовского и граници Лядское Ратенское мы, по тымъ вышемененымъ врочищамъ, куды тые осмънадцать сведковъ завели, грани зарубали и копци закопали, и вже князь Василей Ковелский и люди его Хотешовские черезъ тые грани и врочища в сторону князя Коширского не маютъ ни чимъ ся вступовати, — ни поль, а ни сеножатей, ни бчолъ, а ни дерева бортного не маютъ мети, а ни рыбы ловити, и ни которыхъ вжитковъ не маютъ мети. A князь Андрей Коширский и люде его Речицкие, черезъ тые граны и врочища в сторону князя Ковелского такъ же не маютъ ничимъ ся вступовати, — ни поль, ни сеножатей, а дерева бортного не маютъ мети, а ни рыбъ ловити, — маютъ ихъ милость по тымъ врочишамъ и гранямъ твердо а неотменно держати на вечные часы под тыми заруками, которые въ листахъ ихъ еднаныхъ естъ описаны, на штожъ они сами зволили и приняли, а потомъ есмо приехали на тые земли, межи именей ихъ князя Ковелского — именей Секуня, Гридковичъ, Шушковъ, Городища, Шайна, и промежку именя князя Коширского — МЂзова, ино о тые земли въ листахъ еднаныхъ такъ есть описано, ижъ мелъ князь Ковелский выбрати зъ именя князя Андреева, зъ Мезова, шесть человековъ, а куды тые люди дванадцать чоловековъ, згодившися, мели завести, потомъ они на обее стороны мели держати на вичные часы, а если бы межи тыми людми мела быти розница, тогды князь Ковелский мелъ выбрати зъ именя князя Федора Андреевича, маршалка волынское земли, староста владимирского, зъ Сереховичъ, трехъ чоловиковъ, а князь Коширский также мелъ выбрати трехъ чоловековъ съ тогожъ села, зъ Сереховичъ, а тая вже шесть человековъ куды заведутъ и на томъ присягнутъ, то они, яко князь Ковелский, такъ и князь Андрей Коширский, маютъ то они, держати на вечные часы, ино ихъ люди дванадцать чоловековъ промежку себе се згодили; а такъ мы, яко князь Ковелский, такъ и князь Коширский, водле еднаныхъ листовъ своихъ, выбрали зъ села князя, старосты его милости володимерского, зъ Сереховичъ, шесть человЂковъ, тыя шесть человЂ-/66/ковъ на первей повели насъ, поченши отъ старого копца Кия черезъ болото и черезъ Хилковы нивы на Волнушковое болото, по половини того болота, мимо лесокъ Волнушкий и къ Сторожове горЂ, мимо села князя Ковелского, Гридковичи, на болото, на Оранъ, и чрезъ Олесецъ, а отъ толь черезъ поле, просто до дороги, которая идетъ отъ Шайна до Городища, а тою дорогою поехавши, а отъ тое дороги до Сосны, просто до Петы, которая Сосна надъ дорогою, што отъ Шайпа идетъ къ Гридковичомъ, въ которой Сосни грани, и къ которымъ гранямъ князь Василей, и князь Андрей, обадва сами сезпали, штожъ еще за отца, князя Януша, тые они грани, межи Шайна и Мезова, съ княземъ Андреемъ зарубали, и поведили намъ тые сведки, куды есмо вели, то есть по праву земля князя Андрея Коширского Мезовская, а по леву князя Ковелского, тыхъ именей его: Секунская и Шушковская, Городищъская, Шаенская, и на томъ местцу князь Ковелский тыхъ шести человековъ, Сереховицкихъ, которыхъ они сами обрали — князя Андреевыхъ третъ сведковъ: старца Вантюха, а брата его Федора и Степана, а своихъ трехъ сведковъ тежъ: Сенка Дешковича, а Сидора, а Юска ку присязе ихъ повелъ, якожъ тые шесть светковъ на томъ присягнули куды есмо вели, то есть по праву земля князя Коширского, Мезовская, а по леву князя Ковелского, тыхъ именей его вышъпоимененыхъ. A такъ мы, ведлугъ заведеня и присяги ихъ, по тымъ вышемененымъ врочищамъ грани зарубали и копцы закопали, — то оны маютъ держати и по тымъ гранямъ на вечные часы, и вже князь Василей Ковелский и люде его не маютъ черезъ тые грани, межи всихъ тыхъ именей, которые суть вышей описаны, въ землю князя Коширского ни чимъ ся вступовати, ни поль тамъ пахати, ни сеножатей, ни дерева бортного и жадныхъ вжитковъ не маютъ мети, а князь Коширский и люде его также въ сторону князя Ковелского, черезъ тые грани, ни чимъ ся вступовати не маютъ, ни поль, ни сеножатей, а дерева бортного, и жадныхъ вжитковъ не маютъ мети, то они маютъ по тымъ гранямъ твердо а не отменно держати на вечные часы; а еслибы хто зъ нихъ мелъ чимъ съ того выступиты, або хотелъ знадене наше и тые границы по тымъ врочищамъ зрушать, тотъ маетъ заплатити господару королю его милости тисячу копъ грошей, а стороне другую сто копъ, а заплативши тые заруки предся маютъ то они по тымъ гранямъ, водле листовъ своихъ еднаныхъ, Краковскихъ, и водле знайденя нашего, держати на вечные часы. A што ся доты-/67/ четъ земли, межи именей ихъ и князя Ковелского, именей Ковля и Клевецка, а князя Коширского — именя Городелца, ино князь Ковелский, еще будучи въ Кракове, тую землю князю Коширскому поступилъ, и в листе своемъ едналномъ описалъ по тымъ гранямъ, куды князь Петръ Головня и панъ Олехно Козинский князю Андрею отъехали; ино и теперъ князь Ковелский тую землю князю Коширскому переднами поступилъ по тымъ границамъ, куды тые вышемененые суды грани зарубали и копци закопали, — а такъ мы суди зъ стороны князя Коширского посылали тамъ пана Гаврила Зброховича Воютинского, а вижовъ Луцкихъ, з уряду даныхъ, земянъ господарскихъ Гуляницкихъ Ивана и Сенка Гармошевича, а мы суди князя Ковелского посылали на свое местце Федора, дворенина господарського, который былъ писаремъ у князя Костентина, небожчика, а боярина его милости, пана Ивана Горностаева, подскарбего земского, пана Савицкого, и казали есмо имъ тыхъ граней и копцовъ поправити, — они тамъ ездили и потымъ гранямъ, першимъ, грани зарубали и копци закопали и намъ то отказали, и вже они, яко князь Ковельский, такь и князь Коширский, и люди ихъ, черезъ тыи грани не маютъ ни чимъ ся вступовати, ни поль, ни сеножатей, а ни дерева бортного, и жадныхъ вжитковъ не маютъ мети, того ихъ милости маютъ по тымъ границамъ, водле листовъ своихъ еднаныхъ, и водле знайденя нашого, твердо а не отменно держати на вечные часы под тыми заруками, которые суть въ листехъ ихъ, едналныхъ, описаны, якожъ они сами на все на то и заруки призволили и приняли, ижъ маютъ по тымъ врочищамъ и гранямъ твердо а неотменно держати на вечные часы. И на то дали есмо князю Андрею Михайловичу Коширскому, маршалку господаря короля его милости, сей нашъ листъ судовый з нашими печатми. Писанъ у Городелци, подъ леты Божего нароженя тисеча пятсотъ тридцать девятого року, месяца декабря двадцать девятого дня, индикта второгонадцать. Прото, кгды жъ оные комисары на рокъ зложоный выездили и на оныхъ земляхъ, ведле змовы и листовъ ихъ записаныхъ, в томъ ся справовали, и конецъ тому вчинили, мы огледавши того листа короля его милости, славное памети пана отца нашого, которымъ его кролевская милость рачилъ тотъ судъ умоцнити, и бачити в томъ речь слушную, на чоломъбите князя Андрея Коширского то вчинили. И на то дали ему сей нашъ, листъ, нехай онъ тотъ весь кгрунтъ ему отъеханый и присужоный спокойне на себе держитъ, и того вживаетъ по тымъ /68/ границамъ, которые в листе комисарскомъ меновите суть описаны, ведле первого листу короля его милости; на штожъ дали есмо князю Андрею сей нашъ листъ з нашею печатю. Писанъ у Кнышине, подъ лето Божого нароженя тисеча пятсотъ петдесятъ третій, месеца октебра двадцать шостого дня. Иванъ Горностай, воевода Новогородский, маршалокъ дворный, подскарбий земский.


Книга Владимірская гродская, записовая и поточная 1569 года, № 919, стр. 25 на об.






33.

Грамота Сигизмунда I бурмистру и мЂщанамъ Черкасскимъ о томъ, чтобы они не безпокоили боярина Ивана Жубрика и принадлежащихъ ему имЂній, такъ какъ онъ владЂетъ ими законно, въ чемъ удостовЂрилъ короля разсматривавшій права Жубрика Кіевскій воевода Немировичъ. 1541, іюня 28.


Zygmunt etc. woytowi, mieszczanom i wszystkiemu pospólstwu miasta, naszego Czerkaskiego. Żałował nam boiaryn Czerkasky, Iwan Żubryk, o tem, iż woiewoda Kijowski, Hetman nasz dworny, dzierżawca Swisłocki i Owrucki . . . . . . . . . . . . . Niemierowicz patrzył te ziemie, sieliszcza i uchodów pasieki, które on, według przodków swych, a insze zakupnem swoim trzyma; o czem wytoczyła się na niego żałoba, gdzież pan wojewoda Kijowski, tego miedzy wami dopatrzywszy, znalazł jego być w tem prawego, i te sieliszcza, uchody i pasieki jemu przysądził i list swój sądowy na to jemu dał, który że on przed nami pokładał, a wy przedsię w to się wstępujecie, s tego iego wyciskacie, i krzywdy wielkie tam jemu działacie, i wszelakie pożytki stąd na siebie macie, a jemu w tem szkoda nie mała od was dzieje się; przeto, gdyż przed takowym wojewoda Kijowskim było temu prawo i sprawa ta jemu jest przysądzoną, przykazujemy wam, pod zaręką naszą stema kopami groszy, iżebyście w te sieliszcza, i uchody, i pasieki, i wszelakie pożytki jego, wedle sądu i listu sądowego pana wojewody Kijowskiego ni w co się nie wstępowali, i s tego jego nie wyciskali, i żadnych krzywd tak jemu nie czynili, i daliście mu w tem pokój koniecznie; aby to inaczej nie było, żeby on nam o to więcej nie skarżył. Pisan w Wilnie, pod lato Bożego narodzenia 1541, m-ca junii 28, indykla 14.


Сообщено B. Антоновичемъ. /69/






34.

Грамота Сигизмунда I, овруцкому державцЂ Криштофу Кмитичу, предписывающая ему возвратить поле, отнятое имъ у овруцкаго земянина Андрея Котяка. 1544, апрЂля 8.


Roku tysiąc siedmset dwudziestego czwartego, miesiąca decembra dwudziestego dnia.

Na urzędzie grodzkim, w mieście jego krolewskiey mości Owruczu, przedemną, Ianem Walewskim-Lewkowskim, namiesnikiem na ten czas podwoiewodztwa grodzkim generału wojewodztwa Kijowskiego, y xięgami ninieyszemi, grodskiemi, Kijowskiemi, comparens personaliter urodzony jego mosć pan Bazyli Rapsztyński, Skarbnik Derbski, — praevia manifestatione ten list od najaśnieyszego krola, Zygmunta trzeciego, sztylem ruskim pisany, do niegdy zeszłego Krzysztofa Kmicica, protunc starosty Owruckiego, zbutwiały et vetustate temporis przy końcach poszarpany y podklejony, quam primum zginiony ad manus devenit offerentis, ratione introcontentorum, dla wpisania do xiąg ninieyszych per oblatam podał y temi iest, z ruskiego na polski wyłożony, inserowany słowy: »Zygmont, Bożą miłością krol polski, wielki xiąże Litewski, Ruski, Pruski, Mazowiecki, Żmudzki y innych; dzierżawcy Owruckiemu, panu Krzysztofowi Kmityczu. Temi czasy żałował nam ziemianin Owrucki, Andrzey Kotiak, z synem swoim Iwanem, o tym, szto dei ktore dworzyszcze Kolesnikowskie tam, w Owruczym, jemu dali, na coż on y list, danine nasze, y też list uwiązszczy u siebie ma, iedno ty de tego dworzyszcza, niwy, ku swojemu gumnu własnemu w niego poodymowałeś mocno, gwałtem, y teraz ich ustąpić nie chcesz, a w tym dei im od ciebie krzywda y szkoda wielka dzieje się; przeto, ieśli będzie im tak, iako oni nam żałowali, będą te niwy y dworzyszcza ich y teraz przy nich, przykazuiem tobie, ażebyś tych niw za siebe iemu postąpił, y przeto w one się nie wtrącał; koniecznie aby to inaczey nie było, aby nam on w tym więccy nie żalił. Pisan w Warszawie, lata Bożego narodzenia tysiąc pięcset czterdziestego czwartego, miesiąca aprila osmego dnia, indicta wtorego«. U tego listu, przy pieczęci przyciśnioney, podpis ręki w te słowa: Ławryn Naruchowski. Locus sigilli. Ktory że to list, per oblatam podany, za podaniem y prozbą wyszmianowanego jego mości podawającego, a za moim, urzędowym przyjęciem, słowo w słowo do xiąg ninieyszych iest ingrossowany.


Книга Кіевская, гродская, 1724 года, 38, листъ 163. /70/






35.

Грамота Сигизмунда I, овруцкому старостЂ Криштофу Кмитичу, предпысывающая ему не отнимать земель у земянъ Гриневичей-Яцковскихъ, выслуженныхъ предками ихъ у князя Александра (Олелька) Владиміровича. 1544, іюня 10.


Roku tysiąc siedmset trzydziestego trzeciego, miesiąca aprilis osimnastego dnia.

Na urzędzie grodzkim, w mieście jego krolewskiey mości Żytomirzu, przedemną, Janem Walewskim — Lewkowskim, namiesnikiem podwoiewodztwa grodzkiego generału woiewodztwa Kijowskiego, y xięgami ninieyszemi grodzkiemi, Kijowskiemi comparens personaliter urodzony jego mość pan Heronim Hryniewicz-Jackowski, kopią listu upominalnego od nayiaśnieyszego króla jego mości, Zygmunta, w sprawie antecessorom offerentis do wielmożnego niegdy Krzysztofa Niemirycza, starosty Owruckiego, z podpisem ręki jego królewskiey mości pisanego, ratione introcontentorum, dla wpisania do xiąg ninieyszych per oblatam podał, de tenore tali: »Zygmunt pierwszy, Bożą miłością król Polski et cetera. Oznaymuiemy tym naszym listem wszystkim w obec y każdemu z osobna, komu o tym wiedzieć będzie należało: bili nam czołom ziemianie ziemie Kijowskiey: Paweł, Jozyf, Ihnat Wasilewiczowie, Prokop, Ławryn Haponowiczowie, Anton, Illa, Miszko Trochimowiczowie, Hryniewiczowie-Jackowscy, sami od siebie y imieniem braci swoich Hryniewiczow-Jackowskich, zanosząc żałobę swoią na jego mości pana Krysztofa Niemirycza, sprawcę naszego Owruckiego, co dey krzywdy wielkie czyni, pola, sianożęci, lasy y młyny własne, dziedziczne, ich mościom panom Hryniewiczom-Jackowskim należące, od xiążąt ich mościow nadane, odbiera, y do miasta naszego Owrucza przywłaszcza, ktorzy, wiernie, a prawie krwawie rzeczypospolitey usługuiąc, to sobie u antecessorów naszych wysłużyli; bijąc nam czołem, pokładali przed nami list, na pargaminie złotemi literami pisany, od xiążęcia Alexandra Włodymirowicza Jacku Hryniewiczu, na ziemie Piętkowskie y bartną, dany, tudzież drugi list xiążęcia Jerzego Alexandrowicza, woiewody Litewskiego, temuż Jacku Hryniewiczu y Semenu Jackiewiczu na też ziemie Piętkowską y bartną, na wieczne czasy onym samym y potomkom ich potwierdzony , y prosili nas, abyśmy pisali list upominalny do jego mości pana Krzysztofa Niemirycza, żeby krzywdy nie czynił, na ktore ich czołembicie, napisawszy list, /71/ przykazuiemy, żeby dey wasza mosć, panie Krzystof e Niemiryczu, żadney a żadney przeszkody ich mościom panom Hryniewiczom-Jackowskim, iako w ich własnym dziedzietwie, nie czynił; y na to daliśmy ten nasz list ich mościorn panom Hryniewiczom, pod pieczęcią naszą y podpisem ręki króla jego mości. Datum w Krakowie, roku tysiąc pięcset czerdziestego czwartego, miesiąca juni dnia dziesiątego, indykta siedmdziesiątego piątego. U tego listu podpis ręki jego królewskiey mości w te słowu: Sigismundus Rex. Ktory że to list, za podaniem y prozbą wyżmianowaney osoby podawaiącey, a za moim urzędowym przyięciem, wszystek, z początku aż do końca, słowo w słowo, jak się w sobie ma, do xiąg niniejszych iest wpisany.


Книга Кіевская гродская 1733 года, № 45; листъ 850.


ПримЂчаніе. — Какъ изъ предъидущаго акта, такъ и изъ другихъ актовъ, относящихся къ тому времени (см. Арх. Ю. З. Россіи, часть IV, т. 1, № VIII и IX), явствуетъ, что въ актЂ этомъ, вслЂдствіе позднЂйшей описки, старостою Овруцкимъ наименованъ Крыштофъ Немиричъ, вмЂсто Криштофа Кмитича, дЂйствительно занимавшаго этоть постъ въ 1544 году.

Упоминаемый въ текстЂ Юрій Александровичъ названъ также по ошибкЂ воеводою Литовскимъ, вмЂсто »воевода Кіевскій«. Литовскаго воеводства не существовало, да и выдавать подтвердительныя грамоты на право землевладЂнія въ Овруцкомъ повЂтЂ могъ только Кіевскій воевода, такъ какъ къ его воеводству принадлежалъ этотъ повЂтъ. ДЂло идетъ вЂроятно о князЂ ЮрьЂ АлександровичЂ Гольшанскомъ, занимавшемъ Кіевское воеводство съ 1508 по 1511.






36.

Грамота Сигизмунда Августа, приказывающая дворянамъ: князю МатвЂю Четвертинскому, Василію Янковичу, Федору и Гаврилу Бокевичамъ и Ивану Гутору, явиться въ качест†третейскихъ судей въ означенный судебный срокъ для разбирательства тяжбы между Ковельскимъ старостою Богданомъ Семашкомъ и княземъ Федоромъ Острожецкимъ, о пра†владЂнія урочищемъ ПрогорЂлицею. 1548 года, апрЂля 27.


Жикгимонтъ Августь, Божого милостію король Полскій, великій князь Литовскій, Рускій, Прускій, Жомоитскій, Мазовецкій и инныхъ. /72/

Дворанину нашому, князю Матвею Василевичу Четвертинскому, а державце Красносельскому и Галичанскому, Василю Енковичу, а дворанамъ нашимъ: Федору а Гаврилу Бокевичомъ, а Ивану Гугору Рогачовскому. Присылалъ до насъ староста Ковельскій, королевое ее милости, и наивышшое великое княгини Боны, пани матки нашое, панъ Богданъ Михайловичъ Семашко, жалуючи на князя Федора Петровича Острожецкаго о томъ, ижъ которое именье, на имя Быстриці, онъ купиль у бояръ: кнегини Илиной, у Ждана Промченковича, а Остафія Янича, ижъ онъ тому именю его, зъ имеия своего Березное, кривды и шкоды великое починилъ и островъ его власный, Быстрыцкій, которого зовутъ ПрогорЂлицою, уступуетъ, и по колко разъ людей своихъ моцно и кгвалтомъ усылаетъ, и бчолы деретъ, и деревья бортного о колко сотъ порубати и попалити казалъ, и еще самъ, зъ канцлеромъ нашое комисеи, взялъ, за которую ему рокъ положиль отъ середы, уступивши въ пость третей недели, за дванадцать недЂль, который рокъ припаднетъ по семой суботе въ середу, хотячи зъ нимъ о тотъ островъ ПрогорЂлицу право мЂти, и мЂнуючи быти его своимъ, и онъ, хотячи зъ нимъ того року вживаты и право мЂти, взялъ в насъ зъ руки своей судями васъ; прото праказуемъ вамъ, абисте на тотъ рокъ зъ руки его судами были, и восполокъ и зъ судями его згодивши, тамъ выехали и о томъ островъ и о шкоды, въ немъ поделаные, межи ними досмотрЂли, и справедловость на конецъ вчинили, подле обычая, права и статуту земского. И мы до князя Федора листъ нашъ писати казали, абы онъ самъ и зъ судями своими на тотъ рокъ, который самъ зложилъ, тамь выЂхалъ, и втомъ ся зъ нимь разправилъ и у права былъ послушонъ во всімъ. Естли жъ бы вы, судьи, который зъ васъ, за некоторыми справами своими, на тотъ рокъ тамъ быти не могли, тогды онъ можетъ на вашо местце кого иншихъ судей взяти, которые будутъ мЂти моцъ тые речи межи нихъ за тою комиссіею нашою справовати и кончити подле обычая, права и статуту земского, такъ яко и вы сами, отъ насъ взятые. Писанъ у Вилни, подъ лЂто Божого нароженія 1548 г., месяца Априлиа 27 дедь, индикта 6. (М. П.) Валеріапъ.


Сообщено В. Антоновичемъ. /73/






37.

Приказъ Кіевскаго воеводы, князя Фридриха Глебовича Пронского, земянамъ СлужкЂ и Стужанковичу о томъ, чтобы они не удерживали слЂдуемой съ ихъ земель медовой дани въ пользу Овручской церкви Св. Василія Великаго, такъ какъ воевода убЂдился изъ надписи на древнемъ евангеліи, что право на эту данъ дЂйствительно пожаловано церкви Св. Василія княземъ Василіемъ Владиміровичемъ. 1551 года, декабря 3 д.


Относительно медовой дани см. слЂдующіе акты, значащіеся подъ литерами b и c.


a) Року тисеча шестьсотъ деветдесятъ семого, месеца окътоврия двадцать второго дня.

На уряде кгродскомъ, въ замку его королевское милости Овъруцкомъ, передо мною, Даниелемъ Левъковскимъ, наместникомъ, на тотъ часъ подстароства и реентомъ кгродскимъ Овъруцкимъ и книгами нинешъними кгродскими Овруцкими, comparens personaliter przewielebny w Bogu jego mość ociec Semion Komar, protopopa Owrucki, ten extrakt authentyce z xiąg jaśnie wielmożnego jego mości pana Frydrycha Hlebowicza Pronskiego, wojewody Kijowskiego, dzierżawcy Czarnobylskiego, z upisaniem w niem daniny, alias funduszu, od kniazia jego mości Wasila Włodymerowicza na cerkiew swiętego Bazylego Wielkiego murowaną Owrucką wydany, dla zapisania do xiąg ninieyszych, grodzkich, Owruckich, ratione introcontentorum per oblatam podał, prosząc mnie, urzędu, aby ten extrakt do xiąg ninieyszych wpisany był, a tak ja, urząd, pomieniony extrakt ad acticandum przymuiąc, czytałem y tak się w sobie, ruskim pismem napisany, ma: Выписъ съ книгъ Фридриха Глебьковича Пронского, воеводы Киевъского, державъцы Чорнобильского. ЛЂта Божого Нароженя тисеча петсотъ петдесятъ первого, месеца декабъря третего дня, индикта десятого а при томъ и на томъ праве быль его милость панъ Богъданъ Семашъко, маршалокъ господарский. Жаловалъ мнЂ богомолецъ господарский Григорей, свещенникъ Светого Великого Василия, мурованого, протопопа зъ Овручого, на земянъ господарскихъ: пана Ждана Служку и Стужинковича и иншимъ, ижъ дей мнЂ; и на церковъ Божию Светого Василия, мурованого, дани повинное не даютъ и да-/74/вать не хочутъ не ведати для чого зъ селъ и зъ острововъ наданыхъ приходячого меду пресного, и доводилъ того вписомъ евангелиемъ святымъ отъ славное памети небожъчика Володимера наданное и одъ иншихъ такъже вписане на тую церъковъ; я видечи въ томъ евангелий уписы розные, на разныхъ месцахъ наданые и написаные, казалемъ слово одъ слова съ того евангелия выписать для лепъшое вЂры, которое тыми словы естъ написано: »мы Василей Володымеровичъ, князь, придали есмо на церковъ Светого Великого Василъя мурованого, въ мЂсте Овручу, подъ селомъ Имухоедовскимъ, островъ Тростеницу, обрубный, и зъ оного идетъ десятъ ведеръ меду, и даватъ маютъ у Полохачове зъ земли Петниское чотыри ведръ меду, а y Вербковичахъ — ведро меду, у Гажине — ведро меду, у Павъловичахъ — полъведра меду, у Вуглохъ — ведъро меду, съ тыхъ селъ уси маютъ давати не задержуваючи настоятелемъ тое церкви на Покърову Святую въ осень не задерживаючи отдавать ему маютъ и иншимъ настоятелемъ, и заграблевать за тую дань волно а конечне оддавать маютъ, и іншихъ доводовъ естъ не мало тамъ написано; я теды, выслухавъши и видечи доводы слушъные, старые, изъ тыхъ селъ дань повинна естъ оддавать и я теды симъ моимъ листомъ напоминаю и росказую вамъ всЂмъ, написаннымъ въ томъ евангелию, абы тому богомолцу, на тую церковъ, тые дани сполняли и отдавали, ижъ естъ речъ повинная, абы мне о то на васъ болшъ не докучалъ, а где бы давать не хотЂли — грабить васъ кажемо конечне», Писанъ у Вилни; у того екъстракту, при печати притисненой, подписъ руки его милости, пана писара, тыми словы: Янъ Дрочевъский писаръ. A такъ тотъ екъстрактъ за поданемъ и прозбою вышъмянованое особы подаваючое, а за моимъ урядовымъ принятемъ, до книгъ нинешънихъ естъ увесъ уписаный.


Книга гродская Овруцкая, записовая и поточная, 16971699 года, № 3219; листъ 60 на оборотЂ.


ПримЂчаніе. — Изъ этого акта узнаемъ о существованіи у князя Владиміра Ольгердовича еще одного сына Василія Владимірова (см. примЂчаніе къ акту № 6). Къ удЂлу Василія принадлежалъ г. Овручъ, что даетъ основаніе думать, что удЂлъ Василія былъ въ ПолЂсьи. /75/



b) Року тисеча шестъсотъ деветдесятъ семого, мисяца окътоврыя двадцат второго дня.

На уряде кгродском, в замку его королевское милости Овъруцкомъ, передомною Даныелемъ Левъковъскимъ, наместником на тот часъ подстароства и реентомъ кгродским, Овъруцкимъ, и книгами нынешъными кгродскими, Овъруцкими, comparens personaliter, przewielebny w Bogu jegomość ociec Semion Komar protopopa Owrucki, ten zapis assecurationis, od urodzonego jego mości pana Michała Jelca, chorążyca Kijowskiego z podpisem ręki tegoż jego mości, także z podpisami rąk ich mościów panów przyiaciół in rem et personam przewielebnego w Bogu jego mości ojca Semiona Komara, protopopy Owruckiego, ratione introcontentorum dany y służący, dla zapisania do xiąg ninieyszych, grodzkich, Owruckich per oblatam podał, prosząc mnie, urzędu, aby do xiąg ninieyszych przyięty y wpisany był, a tak ja, urząd, ex munere officii mei, pomieniony zapis assecurationis ad acticandum przymuiąc, czytałem y temi iest ingrosowany słowy: »Ja, niżey podpisany, znam tym moim scriptem assecurationis wszem wobec y każdemu z osobna, komu o tym wiedzieć należy, teraz y na potym zawżdy, iż, maiąc akcią ze mną wielebny ociec Semion Komar, praesbiter cerkwi murowaney swiętego Bazylego, instituowaną o niezpłacenie dotąd bez lat cztery z dobr moich Pawłowicz po dwa belcy miodu bez lat cztyry y teraznieyszy rok, dawnemi prawami antecessorów moich dowiedzionych, które prawo approbando, do rozsądzenia nie przypuszezaiąc prawem pospolitem, temuż jego mości y następcom teyże Bożey cerkwi nie tylko te ośm belcy miodu za lat cztyry, ale y co rok napotym idących po sobie, oddawać z successorami memi po dwa belcy miodu, na terminie naświętszey panny Pokrowy święta ruskiego, za naypierwszą rekwisityą tegoż hospodyna mianowaney cerkwie Bożey; oraz hospodyn mianowany, przy odebraniu tych belcy ośmiu nie tylko od daty tey karty, (że wyraznie sprzeciwiać się nie mam y moie successorowie nie będą mieli onych oddaniu), ale y z wszelkiego zaszłego processu kwitować ma, na co, dla tym lepszey wagi y pewności z uproszonemi przyiacioły podpisuie; działo się w Owruczym, sub securitate judiciorum castrensium Kijowiensium miliesimo sexcentesimo octuagesimo octavo anno, miesiąca augusta dwudziestego piatego dnia. A in casu contraventionis forum we wzelakim sądzie naznaczam. У того запысу ассекурацыонисъ подпыси рукъ тыми словы: Michał Jelec; Charążyc Kijowski; † przy krzyżyku własną ręką urodzonego jego mości pana Macieja Ciechanowskiego, użytego w tey sprawie /76/ przyiaciela, iako pisać nie umieiącego, swym y iego mości mianowanego własną ręką moią podpisuie: Stanisęaw Michaę Żurakowski manu propria. A такъ тотъзапис ассекурационис, за поданем и прозбою вышъмяпованое особы подаваючое, а за моимъ урядовымъ припятем, до книг нинешнихъ ест увес уписаный.


Книга Овручская 1551 года, № 3219; листъ 63 на оборотЂ.



c) Року тисеча шестъсоть деведесятъ семого, месяца окътовриія двадцатъ второго дня.

На уряде кгродскомъ, в замку его королевъское милости Овъруцкомъ, передо мною Даныелемъ Левьковъским, наместникомъ на тотъ часъ подстароства и реентом кгродским, Овъруцъкимъ и книгами нынешъними, кгродскими, Овъруцъскими, comparens personaliter przewi lebny w Bogu jego mość ociec Semion Komar, protopopa Owrucki, ten extrakt z xiąg grodzkich Owruckich authentyce wydany, z opisaniem w niem posessiey w ostrow, nazwany Trostianicę, cerkwi świętego Bazylego wielkiego murowaney, dla zapisania do xiąg ninieyszych, grodzkich, Owruckich per oblatam podał , którego extraktu ruskim pismem text takowy iest: выписъ c книгъ кгродскихъ замку Овъруцкаго. ЛЂта Божого нароженя тысеча шестъсотъ двадцат второго, месяца февраля трыдцатого дня. На вряде его королевъское милости кгродскомъ, замку Овъруцкомъ, передо мною Мартиномъ Сермескимъ, подстаростым Овъруцкимъ, ставши очевисто возный енерал воеводства Киевъского, шляхетный Патей Лосинский, ку записаню до книгъ нынешних созналъ реляцию свою тыми словы: »Я Патей Лосинский, возный енерал воеводства Киевъского, Волынского и Браславъского, чыню явъно и сознаваю на той моей реляцией посесый ку запысаню до кныгъ нынешъних замку Овъруцского, иж року теперешнего, тисеча шестсот двадцат второго, месяца февъраля двадцат осмого дня, маючы я, возный, при собе сторону людей добрыхъ, двохъ шляхтычовъ, пана Семена Кринского а пана Федора Мошенского, з которою стороною шляхтою, при мне будучою, ездилем за декретом суду земского, Киевъского, з роковъ земских, Киевъскихъ, светотрекролскихъ, съ року нинешнимъ, тысеча шестъсотъ двадцат втором, месяца генваря пятогонадцатого дня в Кыеве отправо-/77/ваных, межи отцем Никифоромъ Лавъровичем, свещенникомъ Василевъским церкви Овъруцкое, а велможнымъ его милостю, паном Александром Служъкою, старостою Речыцкимь, выданымъ, съ прысуженем острога церковъного, названого Тростеницы, черезъ трикратное вздане позваного, пана Служъку, о забране дани з менованого острова Тростеницы меду в декрети положоного, а черезъ подданные Мухоедовские триманого, з наказанем таксы за неодданемъ меду дани слушъне належачое, копъ двесте грошей литовских, а за вины першого и второго нестаного — шест копъ грошей литовъских, яко о том тот декрет шыре в собе описуе, подлугь которого декрету земского, Киевъского, до села Мухоедова приехалы, там же заставъши урядника его милости пана Служъчиного, Мухоедовъского, пана Андрея Пахоту, и мужей пры нем Мухоедовъскихъ, отъдавши ему тот декрет суду земского, Киевъского в руки для прочитаня и выразуменя, реквировалъ, если вы таксу, в декрете положоную, за неоданем дани медовое, такъже и за вины першого и второго нестаного, копъ шести грошей литовъскихъ платите, а за тим островъ церковъный, менованый Тростеницу, в Обрубе будучый, декретом суду земского, Киевъского прысужоный, церкви Божой светому Василю мурованому уступуете; такъже его настоятелеви теререшьнему, вышей писаному, до посессией вечыстого ужываня, ведле прав першых, подаете? Который то пан Андрей Пахота, урадникъ тамошъный, з мужами и подданными Мухоедовъскими, таксы наказанное и вин правъных платит не хотели, толко мне возному и стороне шляхъте, при мне на тот час будучой, поведили: же мы острова Тростеныцы не бороним, и маем расказане одъ самого его мылости, пана Александра Служькы, старосты Речицкого, абысмо тому свещеннику не боронили и овъшемъ до посессые и держаня его уступуемъ; якожъ я, возный, заховуючи ся во всемъ ведлугъ вряду своего возновъского, ехавъши там до того острова Тростеницы, яко самъ в собе в положеню, в границах широкости уходит и в обрубе своемъ мает, моцю уряду моего тот островъ церквы Божое святого Васыля — Тростеницу, зо всими на все, яко се самъ в собе маетъ, такъ заходамы, полми ореными и не ореными, старыми и новорозроблеными чертежами, дубровами, зарослями, реками, болотами, потоками, з деревом бортным и не бортным, зо бчолами оселыми, в бортяхъ будучими, и зо въсими их вшелякими велыкими и малыми пожитками, яко тот островъ Тростенецкий з давъных часовъ в собе ся мелъ и тепер мает, /78/ ин генере пожитками, вышъ-речоному свещеннику, отцу Никифору Лавъровичу Васылевъскому, попу Осъруцкому, и по нимъ его настоятелемъ церкви Божой светого Васыля, подалъ, завелъ и у вечыстую посесию его вечъными часы интромиссировал; якожъ зараз тот островъ Тростеницу до моцы, владзы, держаня и спокойного вечистого уживаня своего взявъ и оным дыспоноват почал, которое интромиссие мнЂ возному и шляхте, при мне на тот час будучой, и тому свещеныку нихто не боронилъ, а на се з жаднымъ правомъ нихто не приповедалъ, ани при книгахъ не отъзывалъ, и на том далъ тую мою реляцию, с печатю и с подписом руки моее власное, ку запысаню до книг врядовыхъ. Которое очевистое сознане возного до книг нынешъних ест принято и записано, съ которого и сей выпис с книгъ под печатю врядовою ест выданъ. Пысанъ у в Овручомъ, корикговалъ Думынский; у того екъстракъту, при печати притисненой, подпис руки его милости, пана писара, тыми словы: Григорий Добошинский, пысаръ. A такь тотъ екьстрактъ, за поданем и прозбою вышъмянованое особы подаваючое, а за моим урядовым принятемъ, до книгъ нинешъних з початку ажъ до конъца ест увес уписаный.


Книга Овручская 1551 года, 3219; листъ 62.






38.

Грамота Сигизмунда-Августа, мЂщанамъ Кіевскимъ, на право исключительной торговли горячими напитками, подъ условіемъ платы въ казну ежегодной пошлины»капщизны« на 800 копъ грошей. 1558 года, мая 5.


Подтвержденіе той же грамоты королемъ Стефаномъ 1576, ноября 22.


Стефанъ, Божою мылостію король Полскій, великій князь Литовскій, Рускій, Прускій, Мазовецкій, Жимойскій, Киевскій, Волинскій, Подляскій, Инфляндскій, панъ и княжа Семигродское.

Ознаймуемъ симъ листомъ нашимъ всЂмъ в обецъ и кождому зособна, кому того вЂдати належилъ, иж оказывали передь нами мещане места нашего, Киевского, листъ — аренду, наяснЂйшого Жикги-/79/монта-Августа короля, продка нашого, на паргамини писанній, съ подписомъ властное руки его и печатю великого князства Литовского, которымъ листомъ своимъ всЂ корчми места Киевского поступити, дати и арендовати имъ рачилъ, за певную суму пенязей; осмъ сотъ копъ грошей Литовскихъ, которую суму пенязей в кождій годъ на две рати до скарбу королевского отдавати повинни, яко то все ширей и достаточней на томъ листе аренды продка нашего естъ описано, которій слово оть слова такъ се в собе маетъ: »Жикгмонть-Августъ, Божіею милостію король Полскій и великій князь Литовскій, Рускій, Прускій, Жімойтскій, Мазовецкій и иннихь. Ознаймуемъ симъ нашимъ листомъ: приездили тихъ часовъ до нась войть, бурмистри и радци места нашого Киевского, сами отъ себе и ото всехъ мещанъ тамошнихъ о томь, штож надани и впривилеевани имъ суть отъ продковъ нашихъ, славное памяти королей и великихъ князей ихъ милости, и отъ насъ, господара, вси корчми у месте Киевскомъ ку пожитку ихъ месцкому, чого они за таковими волностями отъ немалого часу вживали; нижли иж мы, перво сего, тіе вси корчми в месте Киевскомъ, з моци и владности ихъ винемши, дали и поступили были в справу воеводе Киевскому, подкоморому нашему, державци Кормяловскому, пану Григорю Александровичу Ходкевичу; ино до насъ, господара, утеклися и листы, привиля наши господарскіе, передъ нами оказивали, бючи намъ чоломъ, абисьмо таковое шкоди и втисненя месту тамошнему и имъ, подданнимъ нашимъ, не чинили и зася то ку пожитку ихь местцкому имъ привернули, обовязуючи се давати намъ за то до скарбу нашого суму пенязей — осмъ сотъ копъ грошей кождого году, которихто листовъ ихъ, передъ нами черезъ нихъ на то покладанихъ, огледити велели есмо воеводе Виленскому, маршалку земскому, канцлеру великого князства Литовского, старосте Берестецкому, державци Борисовскому и Ишавленскому, пану Миколаю Радивилу; ино в томъ листе описано, що мещаномъ корчми держати, а капъщизну давати на замекъ нашъ и, ачъколвекъ за тіе корчми иншіе никоторіе подданніе наши большую суму пенязей намъ подвишали и дванадцять сотъ копъ грошей на годъ до скарбу нашого давати хотели, нижли ми, чинячи в томъ ласку нашу имъ, яко людямъ украйнимъ, и не хотячи наданіе листи и привиля наши господарскіе, черезъ нихъ передъ нами покладанніе, уближеня нЂкоторого в пожиткахъ ихъ местцкихъ имъ чинити, на тое суме пенязей, на осми сотъ ко-/80/пахъ грошей, всЂ корчми места Киевского имъ есмо поступили и дали; и вжо въ семъ году нинешномъ, пятьдесятъ осмомъ, на певній часъ, тоесть на день святого Семіона, месяца сентября первого дня, маетъ панъ воевода Киевскій тіе вси корчми Киевскіе мещаномъ пустити и ихъ черезъ то к рокамъ своимъ не держати, а они, вземши тіе корчми на себе, будутъ повинни отдати половину тоей суми помененное, тоееть чотириста копъ грошей отъ того часу и року, отъ дня святого Семеона, за полгода на громницю, то есть на Стретеніе Господне, а другую, четириста копъ грошей, у годь на той же день святого Семеона, которій будетъ в году пришломъ, пятдесятъ девятомъ, и также кождого году на две рати тіе пинези, осмъ сотъ копъ грошей, и на тіе роки за копщину корчмъ Киевъскихъ отдавати они до скарбу нашого повинни будутъ; а панъ воевода Киевскій теперешній и потомъ будучіи воеводове в тіе корчми ничимся вступовати и переказы нЂкоторое дЂлати имъ не мають; такъ тежъ панове воеводы и ротместрове наши и тежъ десятники и товарищи ротъ ихъ и митрополіи, бискупи, архимандричъи — люди сами, ани на пановъ своихъ, и всякій, перемешкиваючій въ месте и монастиру Киевскомъ, корчомъ ку пожитку своему установляти, яко в месте за замкомъ, такъ и в замку, у кляшторе и в монастирехъ жаднаго шинку на продажу держати не маютъ кромъ ихъ, мещанъ Киевскихъ, або кому они позволятъ; а хто бы хотелъ черезъ сей заказь и уставу нашу корчми на себе встановляти и шинкъ ку пожитку своему мети, тогди они з дворяниномъ нашимъ который отъ насъ, господаря, будеть на томъ приданъ, тіи корчми забирати маютъ, в чомъ панъ воевода нинешній и потомъ будучіе воеводове маютъ помочъ имъ чинити и половицу трунковъ и судовъ забраннихъ корчомнихъ маютъ на замакъ брати, а другую при нихъ зоставляти, а в томъ нихто не маетъ имъ спротивлятися под закладомъ нашимъ — стома рублями грошей на кождого такового, хто бы в томъ противность оказалъ; а естли бы ротмистрове и десятники ротъ ихъ, о таковій заказъ и вставу нашу господарскую не дбаючи, хотели собе шинкъ установляти якимижъ колвекъ трунками, и тимъ бы в пожиткахъ нашихъ шкода намъ се дЂела, тогди то все, штобыхмо на томъ шкодовали, маетъ таковому витрочоно бити с пенезей, которіе би за службу ихь з скарбу нашого дани имъ бити мели; одножъ ротмистрамъ волно будетъ в замку для себе трунокъ держати, а збудовати имъ броваръ свой подле тогожъ местцкого бровара и яко меди /81/ ситити, такъ и пива варити в томъ броваре и котле своемъ, а в местцкій броваръ, которій мещане в моци и владности своей держати будутъ, ничимъ не маютъ уступоватися, а мимо тіе бровари местцкихъ и ротмистровскихъ, которіе сподле побудовани будутъ, не маеть нихто иншихъ броваровъ мети и ихъ установляти, а тежъ медовъ и пивъ у нихъ варити для того, аби никоторіе шинки нигде, окромъ месткихъ корчомъ, не били установливани за пенези; и на то дали есмо имъ сей нашъ листъ, до которого печать нашу приложити казали. Писанъ в ВилнЂ, лЂта Божого нароженя тисяча пятсотъ пятъдесятъ осмого, мисяця мая пятого дня Жикгмонтъ-Августъ король подписалъ. Остафей маршалокъ, писаръ«. И били намъ челомъ предречоніе мещане места нашего Киевского, абихъмо тотъ листъ на аренду корчомъ Киевскихъ, имъ от продка нашего данній, потвердили и умоцнили и на то имъ нашъ листъ дати велели; а такъ, прихиляючися потверженю, всемъ вобецъ на коронаціи нашой учиненному, а прозбе ихъ ласкаве ся прихиливши, звлаща если то были и сутъ в уживаню и слушне то вишло, а не естъ противно праву посполитому, з ласки нашой господарское, тотъ листъ, аренду, имъ оть продка нашего на корчми Киевскіе даный, а в томъ листе нашомъ описани, и вси речи, артикули и обовязки, в немъ описанніе, потвержами и умоцнями тимъ листомъ нашимъ, такъ, ижъ впродречоніе мещане места нашего Киевского, водле листу аренди продка нашего, вси корчми в месте нашомъ Киевскомъ на себе держати маютъ, а c тихъ корчомъ, водле тогожъ листу и аренди више описанное, за капщизну на каждій годь по семи сотъ копъ грошей Литовскихъ на рати, в томъ листе аренди продка нашего описаніе, до скарбу нашого платити и отдавати будуть повинни; а воевода Киевскій теперешній и на потомъ будучіе воеводове в тіе корчми ничимъ ся вступовати и перевази никоторіе делати имъ не маютъ, такъ тежъ воеводове, ротмистрове, наши, и ихъ десятники, и товарищи, и митрополи, и бискупи, и архимандричи люди, сами, ани на пановъ своихь, корчомъ ку пожитку своему установляти и яко въ месте, такь и въ замку, в кляшторе и в монастырехь жадного шинку на продажу держати не маютъ кромъ ихъ, мещанъ Киевскихъ, албо кому они позволятъ; а хто бы хотелъ над тое право ихъ и постановенье продка нашего корчми на себе установляти и шинкъ ку пожитку своему мети, тогди они в томъ заховатисе и поступовати маютъ противъ всимъ таковимъ водле листу /82/ продка нашого вписанного, въ чемъ воевода Киевскій теперешній и на потомъ будучіе воеводове маютъ имъ помочъ чинити, такъ яко бы ся в томъ шкода скарбу нашему деяла, а на сведецтво того всего, више писанного, тотъ листъ рукою нашею властною подписалисьми и печать нашу коронную до него привЂсити росказали есмо. Данъ в Торуню, на сейме вашомъ коронномъ, дня двадцятъ второго мисяца ноября, року по нароженія Сына Божія тысяча пятъсотъ семдесятъ шестого, а королеваня нашего року перваго. У подленного привилею подпись руки таковой: Стефанъ Король.


мЂсто печати к сему привилею приложонной.


Іоакимь Висецкій писаръ.


Книга Кіевской городской думы, № 3503, годъ 1542 — 1608; стр. 42






39.

Жалованная грамота Сигизмунда Августа, Федору Каменецкому, на урочища въ ХмЂльницкомъ повЂтЂ: Петровую Луку и Морозовку и на домъ въ мЂстечкЂ ХмЂльникЂ Король освобождаетъ пожалованныя имЂнія отъ всЂхъ податей и повинностей въ теченіи 20 лЂтъ, подъ условіемъ, чтобы новый владЂлецъ заселилъ ихъ въ продолженіи этого времени. 1558, іюля 1.



Feria sexta in crastino festi sacralissimi Corporis Christi Domini, anno millesimo septingentesimo decimo quarto.

Въ пятницу послЂ праздника тЂла Христова (30 мая), 1714 года. /83/

Ad officium et acta praesentia, castrensia, capitanealia, latyczoviensia, personaliter veniens generosus Josephus Cherszewski, obtulit officio praesenti et ad acticandum porrexit privilegium, per serenissimum Sigismundum Augustum, regem Poloniae, super bona villarum deserta: Piotrowa Łąka, Morozowka et domum Łukianonski, in oppido Chmielnicensi con sistentem, in rem et personam generosi Fedoryj Kamieniecki benigniter prolatum et sigillo cancellariae regni cera rubra in appenso communitum, cujus tenor sequens continetur taliter. In nomine Domini Amen. Ad perpetuam rei memoriam, Sigismundus Augustus, Dei gratia rex Poloniae, magnus dux Lithuaniae, nec non terrarum: Cracoviae, Sandomiriae, Siradiae, Lancoviae, Cujaviae, Russiae, Prussiae, Mazoviae, Culmensis, Elbingensis, Pomeraniae, Samogithiaequo etc. dominus et haeres. Sign ficamus tenore praesontium, quibus expedit, universis et singulis, praesentibus et futuris, harum notitiam habituris: quia cum magnificus Joannes de Mielecz, palatinus Podoliae, regni nostri marszalcus, ac Grodcensis Chmelnicensisque capitaneus, sincere nobis dilectus, singularem fidem studiumque nobilis Fedoryj Kamieniecki commendasset, quod in praestandis tolerandisque castri nostri Chmielnicensis servitiis declaravit et

Явившись лично передъ урядомъ и актами нынЂшними, гродскими, старостинскими, летичевскими, благордный Іосифъ Хершевскій, предъявилъ уряду и предложилъ внести въ актовыя книги грамоту, милостиво пожалованную свЂтлЂйшимъ королемъ польскимъ, Сигизмундомъ, благородному Федору Каменецкому на пустыя селища: Петровую Луку и Морозовку и на домъ, называемый Лукьяновскій, находящійся въ мЂстечкЂ ХмЂльникЂ, снабженную привЂшенною печатью королевской канцеляріи, оттиснутою на красномъ воскЂ. Содержаніе этой грамоты слЂдующее. Во имя Господа аминь. Дано для вЂчной сего дЂла памяти. Сигизмундъ Августь, милостію Божіею король Польскій , великій князь Литовскій, а также государь и дЂдичъ земель: Краковской, Сандомирской, СЂрадзкой, Ленчицкой (?), Куявской, Русской, Пруской, Мазовецкой, Хелминской, Эльблингской, Померанской, Жмудской и пр. Объявляемъ симъ всЂмъ и каждому, кому о томъ вЂдать надлежитъ, нынЂшнему и грядущимъ поколЂніямъ, всякому, кто о сей грамотЂ услышитъ. Такъ какь сіятельный Іоаннъ изъ МЂлеча, воевода подольскій, маршалокъ нашего королевства, староста гродецкій и хмЂльницкій, искренно на-/84/

hucusque, juxta exigentiam necessitatis, declarare non negligit, petiis-setque a nobis una cum certis consiliariis nostris, ut ipsus actionem habere, cundemque possessionibus alienibus augere dignaremur; nos, petitionibus ejusmodi adducti, tum etiam intelligentes ex re nostra et reipublicae, regni castrique nostri Chmielnicensis futurum, ut terrae illae, depredationi hostili opportunae et in locis pluribus desolatae, atque latissime (vastatae), habitatoribus incolantur; de certa scientia et speciali gratia nostra atque assensia consiliariorum nostrorum, nobiscum hic existentium, nobili praefato et ipsius legitimis successoribus, pro tempore futuris, bona nostra, loci habitatoribus vacui, alias pustynia, Piotrowa Łąka dictam, in fluvio Snivotha, circa ostium fluvii Berezniczka, incidentis in Snivotham et duo lute, Morozowki nuncipata, in districtu Chmielnicensi, preterea etiam domum Łukianowski, in oppido Chmielnicensi consistentem, cum omni jure, dominio et proprietate, fructibusque, proventibus et generaliter eventionibus utilitatibusque universis, ad haec ipsa bona spectantibus, quae nunc sunt, aut in futurum humana industria quomodolibet excogitabuntur et specialiter ..... generalium in nullo deroget, damus perpetuo et irrervocabiliter donamus ea lege et conditio

ич уважаемый, одобрилъ передъ нами примЂрную вЂрность благороднаго Федора Каменецкаго, которую онъ оказалъ въ отправленіи службы въ замкЂ нашемъ ХмЂльницкомъ, и которую онъ безпрестанно заявляетъ, смотря по надобности, и понынЂ; и просилъ насъ, совмЂстно съ нЂкоторыми совЂтниками нашими, чтобы мы, обративъ вниманіе на его заслуги, пожаловали ему въ ленъ (?) имЂнія; мы, внимая просьбЂ ихъ, и усматривая изъ обстоятельствъ нашихъ и речи-посполитой на сколько полезно будетъ королевству и замку нашему Хмельницкому, если тЂ области, подверженныя непріятельскимъ грабежамъ, въ значительной части разоренныя, и на большомъ пространст†опустЂвшія, будутъ заселяться; вслЂдствіе такого убЂжденія нашего и по особенной нашей милости, а также по согласію совЂтниковъ нашихъ, здЂсь при насъ находящихся, даемъ въ вЂчное и ненарушимое владЂніе, въ полное господство и собственность, вышеупомянутому Федору Каменецкому и его будущимъ законнымъ наслЂдникамъ ненаселенныя имЂнія наши: пустырь, называемую Петровая Лука, при устьи рЂчки Березнички въ рЂку Сниводу. и два болота, называемыя Морозовки, лежащія въ Хмельниц-/85/

ne, ut idem nobilis Fedoryj Kamieniecki et ipsius suceessores in bonis praedictis, villam, Piotrova Łąka nuncupandam, cmethonibus et aliis incolis quoad commodius poterit locare et habitabilem intra viginti annos, a data praesentium computandos, efficere teneatur. Per nobilem Fedoryj praedictum et ipsius successores legitimos villam praescriptarn, postquam candem locaverint, cum domo bonisque praefatis atlinentiisque et pertinentiis universis, tenendam, habendam, uusifruendam, pacificeque et quiete perpetuis temporibus possidendam, nec non dandam, donandam, aliena commutandam, ac in alios quosvis usus suos et suorum successorum beneplacitos convertendam citra tamen diminutionem jurium, nobis et castro nostro Chmielniecensi debitorum. Et, ut eadem villa citius locari et coalescere hominum frequentia possit, tam nobili praedicto, quam et incolis, in eisdem bonis locandis, libertatem, ad decursum viginti annorum duraturam, ab omnibus datiis, contributionibus, oneribus et servitiis, institutis jam et deinceps instituendis, impartimur; ita, ut ad tolerationem quorumvis onerum et dationum contributionumque, tam publice quam privatim institu tarum instituendarumque, solutienem non prius sint astricti, quam viginti anni libertatis, litteris praesentibus

комъ повЂтЂ, кромЂ того домъ Лукъяновскій, иаходящійся въ мЂстечкЂ ХмЂльникЂ, со всЂми вообще доходами, приходами, плодами и произведеніями, какъ нынЂ получаеміми изъ этихъ имЂній, такъ и впредъ могущими получаться вслЂдствіе какого-бы то ни было человЂческаго труда или предпріимчивости..... Жалуемъ-же ему эти имЂнія подъ тЂмъ условіемъ, чтобы благородный Федоръ Каменецкій и его наслЂдники обязаны были заселить въ вышеупомянутыхъ имЂніяхъ село, называемое Петрова Лука, кметями или иными жителями, смотря по возможности, въ теченіе 20-ти лЂтъ со времени выдачи настоящей грамоты. Благородный Федоръ и его законные наслЂдники, заселивши вышеупомянутое село, будутъ въ пра†оное, равно какъ всЂ другія, вышеупомянутыя, къ нему прилежащія и принадлежащія имЂнія, держать, имЂть, оными пользоваться и владЂть покойно и невозмутимо въ вЂчныя времена, а также дать ихъ, подарить, обмЂнять или обратить въ любое другое, по своему или наслЂдниковъ своихъ усмотрЂнію, употребленіе, не сопряженное однако съ нарушеніемъ правъ нашихъ или замка нашего ХмЂльницкаго. Для того-же, чтобы это село мо-/86/

concessae, plenarie expiraverint; quibus tandem elapsis, ad jura, servitia, oneraque, more aliorum nobilium, in distrctu Cmielnicensi bona haereditaria possidentium, toleranda, obligatos esse volumus horum testimonio litterarum, quibus sigillum nostrum est subappensum. Datum in Krasnistaw, feria sexta in vigilia visitationis beatae virginis Mariae proxima, anno Domini millesimo quingentesimo quinquagesimo octavo, regni nostri vigesimo nono, praesentibus reverendissimis in Christo patribus, dominis: Jacobo Uchański, Wladislaviensi, Joanne Przerembski, Chelmensi, nominatis episcopis, nec non magnificis, venerabilibus et generosis: Joanne Mielecz, palatino Podoliae, regni nostri marszalco, ac Grodecensi Chmielnicensique; Stanislao a Tharnov, castellano Zavichostensi, ac Siradiens, Krzeczoviensi, Ostrzeschoviensique; Joanne de Oczyschino, regni nostri ccancelario, Cracoviensi generali, ac Osvieczimensi, Zatoriensi, Sandecensique — capitaneis; et suecamerario Cracoviensi, Rafaele Vargawski; praeposito Philippo Pad-

гло скорЂе заселиться и усилить число своего народонаселенія, освобождаемъ на 20 лЂтъ впередъ какъ вышеупомянутаго владЂльца, такъ и жителей, которые въ ономъ селЂ водворятся, отъ всякихъ даней, податей, повинностей и службъ, какъ существующихъ уже, такъ и отъ тЂчъ, которыя будуть учреждены въ теченіи этого времени; такимъ образомъ они обязаны будуть отбывать какую-либо повинность или уплачивать дань или подать, какъ установленную такъ и могущую быть установленною, какъ вообще, такь и въ частности, не прежде какъ по совершенномъ истеченіи 20-ти лЂтъ свободы, пожалованной имъ сею грамотою; по прошествіи-же сихъ льготныхъ годовъ, мы желаемъ, чтобы они обязаны были къ несенію обязанностей, службъ и повинностей, наравнЂ съ другими дворянами, которые владЂютъ имЂніями въ ХмЂльницкомъ повЂтЂ; въ подтвержденіе чего, мы къ сей грамотЂ печать нашу привЂсить повелЂли. Дана въ КрасноставЂ, въ пятницу, на канунЂ праздника ПосЂщенія Богородицы (1 іюля), въ лЂто Господне 1558-е, царствованія-же нашего 29-е, въ присутствіи преподобныхъ отцевъ, господъ: Якова Уханскаго — Владиславскаго, Іоанна Пржерембскаго — Холмскаго, наре-/87/

niewski, archidiacono ecclesiae cathedralis Cracoviensis; Stanislao Carncowski, gnesnensi canonico, ac curiae nostrae referendario, secretariis nostris; Nicolao Trzebuchowski, succamerario nosito, burgrabio arcis nostrae Cracoviensis, ac Brestensis, Leloviensis Rogosnensisque; Stanislao Mischcowski, incisore nostro, ac Marienburgensi — capitaneis et aliis quam plurimis dignitariis, officialibus et aulicis nostris. Datum per manus praefati magnifici Joannis de Oczyeschino, regni nostri cancellarii, Cracoviensis generalis, ac Ośvieczimensis, Zatoriensis, Sandecensis, Olsztynensisque capitanei, succamerarii Cracoviensis, sincere nobis dilecti. Joannes Ocieski, manu propria, cancellarius regni. Magnifici Joannis de Oczieschino, regni Poloniae cancellarii, Cracoviensis generalis ac Ośvieczimensis, Zathoriensis, Sandecensis, Olsztynensisque capitanei et succamerarii Cracoviensis locus sigilli , cera rubra in appenso insignali. Cancellariae regni. Thomas Pszonka. Post ingrossationem vero, idem gene-

ченныхъ епископовъ, а также ciятельныхъ, почитаемыхъ и благородныхъ: Іоанна изъ МЂлеча, воеводы подольскаго, маршалка нашего королевства, гродецкаго и хмЂльницкаго старосты, Станислава изъ Тарнова, кастелляна Завихостскаго, Сирадскаго, Кршешовскаго и Остшешовскаго старосты; Іоанна изъ Очишина (ОцЂскаго), канцлера королевства нашего, краковскаго гродоваго, также освецимскаго, заторскако и сандецкаго старосты; подкоморія краковскаго, Михаила Варгавскаго; при секретаряхъ нашихъ: ФилиппЂ Падневскомъ, архидіяконЂ Краковскаго собора, и Станисла†Карнковскомъ, гнезненскомъ каноникЂ и рефендаріЂ нашего двора; также въ присутствіи: Николая Тржебуховскаго, подкоморія нашего, бурграбія замка нашего Краковскаго и старосты Брестенскаго, Леловскаго и Рогозненскаго; Станислава Мышковскаго, крайчего нашего и старосты маріенбурскаго и многихъ другихъ сановниковъ, урядниковъ и придворныхъ нашихъ. Выдана черезъ руки вышеупомянутаго сіятельнаго Іоанна изъ ОцЂшина, канцлера нашего королевства, краковскаго гродоваго, освецимскаго, заторскаго, сандецкаго и ольштинскаго старосты, подкоморія краковскаго, /88/

rosus offerens originale ad se recepit et de recepto officium praesens quietavit. Lectum cum originali.

 искренно нами уважаемаго Іоаннъ ОцЂскій, канцлеръ коронный, собственноручно. МЂсто привЂшенной, оттиснутой на красномъ воскЂ, печати сіятельнаго Іоанна изъ ОцЂшина, канцлера польскаго королевства, краковскаго гродоваго, Осьвецимскаго, Заторскаго, Сандецкаго и Ольштинскаго старосты, подкоморія Краковскаго. Въ канцеляріи королевства. Θома Пшонка. Явивши въ акты сію привилегію, тотъ-же благородный предъявитель получилъ обратно под тинникъ оной, и, въ полученіи его, уряду нынЂшнему выдалъ квитанцію. Считано съ подлинникомъ.


Книга гродская, Летичевская, 1714-го года, № 5353; листъ 110 на оборотЂ.






40.

Грамота Сигизмунда-Августа, къ панамъ, урядникамъ, дворянамъ u магистратамъ земли Волынской, запрещающая имъ подчинять своему суду писарей, отправленныхъ для сбора королевскихъ пошлинъ мытникомъ великаго княжества литовскаго, евреемъ Менделемъ Изаковичемъ, 1560, ноября 28.


ЛЂта Божого нароженія 1569 года, декабря 12 дня.

Пришедши на вряд его королевское милости, в замокъ Луцкий, перед мене, Петра Хомяка, подстаростого Луцкого, писаря коморы Луцкое, Давыдъ Марковичъ, покладалъ передомною на вряде листъ его королевское милости, просячи, абы былъ вычитанъ и въ книги кгродские записанъ, который листъ такъ ся въ собе маетъ: »Жикгимонтъ /89/ Августъ, Божю милостю король Полский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Мазовецкий, Жомоитский, Ифлянский панъ и дедичъ, всимь вобець и кождому з особна, такъ духовного, яко и светского стану и заволанья людемъ, велможнымъ, врожонымъ, шляхетнымъ княземъ, паномъ, воеводамъ, кашталяномъ, старостамъ, державцамъ, маршалкомъ, вдовамъ, врядникамъ земскимь и дворнымъ, земянамъ и дворянамъ нашимъ, войтамъ, бурмистрамъ, радцамъ и инымъ всимъ станомъ и врядникомъ нашимъ господарьскимъ и тежъ князьскимъ, панскимь и шляхетскимъ, въ панствахъ нашихъ корунныхъ, въ земли Волынской, верне намъ милымъ — ласку нашу королевскую. Верные, намъ милые! Далъ намъ того справу Менделъ Изаковичъ, жидъ, мытникь нашъ великого князьства Литовского, ижъ вы писаровъ и справецъ, на коморахъ и прикоморкахъ, тамъ отъ него уставленыхъ на мыте нашомъ, не ведати для которое причины, не маючи до нихъ ничого надъ постановене наше, до суду своего, которому намней ни в чомъ не подлегли, притягаете и великие трудности имъ задаете, а не будучи вы имъ въ речахъ мытныхъ, яко нашихъ властныхь, водлугъ росказаня нашого помочни, еще сами о шкоды въ мыте тымъ ихъ приправуете; а то дей (жадали) быхмо, абы вы того больше надъ ними вживати се не допустили, не мелъ бы на томъ скарбъ нашъ шкодовали мусилъ, якожъ дей и теперъ вжо, шкоду тую мы мети не хотячи, приказуемъ вамъ, ажъбы есте тыхъ то справецъ и писаровъ менъделевыхъ мытниныхъ до жадного суду своего передъ себе не притягали, кгдыжъ они не передъ кимъ иншимъ въ кождой речи, хто бы што до нихъ мелъ, справоватися не суть повинни, только передъ велможнымъ подскарбимъ нашимъ; и трудностей никоторыхъ имъ бы есте не задавали, а, заховываючи се ведле росказаня нашого, въ речахъ мытныхъ имъ помочными были и пожитковъ скарбу нашого постерегали, иначей того чинити не смеючи для ласки нашое кролевское конечно. Писанъ въ Кнышине; дня двадцать осмого мЂсяца ноября, лета Божого нароженя тисяча пятьсотъ шестьдесятого, панованя нашого четырьдесятого (sic). Подписъ руки пана канцлировы на властьное росказанье короля его милости«. A такъ я тотъ листъ его королевское милости слово отъ слова съ початку ажъ до конца до книгъ кгродскихъ записати казалъ.


Книга гродская, Луцкая, поточная, 2043, стр. 571, на об. /90/












Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.