Уклінно просимо заповнити Опитування про фонему Е  


[Грамоты великих князей литовских с 1390 по 1569 год / Под ред. В. Антоновича и К. Козловского. — К., 1868. — С. 90-113.]

Попередня     Головна     Наступна





41.

Грамота Сигизмунда-Августа, подтверждающая уступку имЂній, лежащихъ въ Кіевскомъ и Звенигородскомъ повЂтахъ, Анною Гриньковою, зятю ея Ивану Жубрику. 1562, мая 10.


Wypis z xiąg głównych trybunalskich wojewodswa Kijowskiego.

Przed nami, deputaty sądu głównego trybunału Lubelskiego, na rok terazniejszy, 1602, ze wszystkich województw Korony Polskiej obranymi i wysadzonymi, gdy toczyła się sprawa za pozwem między urodzonym panem Fedorem Roznoszyńskim i małżonką jego jejmością panią Krystyną Żubrykówną — powodową, a wielmożnymi ich mościami: Xiążęciem Joachimem Koreckim, wojewodzicem Wołyńskim a małżonką jego jejmością panią Anną Chodkiewiczówną, pozwaną stroną, a to o niewrócenie przez pozwanych powodom pewnych spraw listu i zapisu Hryńkowej Anny, Inoki (sio), na zapisanie pewnych sieliszcz panu Iwanowi Żubrykowi i żonie jego Bohdanie, drugiego listu króla jegomości Zygmunta na potwierdzenie tego zapisu danego, trzeciego listu króla jegomości Zygmunta Augusta potwierdzenia tego zapisu Hryńkowej Żubrykowi danego. I s kontrowersii obudwu w tej sprawie stron, sąd niniejszy, główny, trybunalski, gdy te prawa przywileje pozwanym nakazał do aktykowania w xięgi oddać, tedy, stojący u sądu niniejszego pozwani, oddali te sprawy do ksiąg, które sąd niniejszy, główny, trybunalski, dla wpisywania do ksiąg przyjmuiący, przed sobą czytać kazał, ktore były czytane: list króla Zygmunta Augusta tak się w sobie ma: Zygmunt August z Bożej łaski król Polski, wielkie xiąże Litewskie, Buskie, Pruskie, Zmudzkie, Mazowieckie, Inflanskie i innych. Oznajmujem tym listem naszym niniejszym i na potem będącym, komu będzie potrzeba tego wiedzieć. Bił nam czołem ziemianin nasz Czerkaski, Wasil Iwanowicz Żubryk i pokładał przed nami list babki swojej Hryńkowej Inoki (sic) Anny, w którym stoi opisano, iż ona z dozwoleniem wojewody Kijowskiego, pana Andrzeja Jakubowicza Niemirowicza, zapisała na wieczność i od wszystkich blizkich swoich zięciowi swemu i ojcu jego, Iwanowi Żubrykowi, a córce swej, żonie jego Bohdanie, i matce jego i ich dzieciom, na potem będącym, i s cząstką połowicą sieliszcz swych w powiecie Kijowskim: Buchlawców, a Ostapkowców, a Lesunowców, a Nowostawków część swoje, ktora na nie od bliskich jej przyjść miała i te zapisała także wiecznie jemu i żonie jego dziewce swej, czastkę sieliszcza swego, ojczyznę w Zwinohorodczyznie, nazwane Michlijewo, Orłowice, Ilinczyńce i błota Rdeńskie s pasiekami, /91/ z rzekami, z rzeczkami, z lasami, z łowy zwierzynnemi i ptaszynnemi i bobrowemi gony i ze wszystkim, jako się ta część jej sieliszcz w powiecie Kijowskim i w Zwinohorodczyznie same w sobie i w granicach swych mają, i bił nam czołem, abychmy na to jemu dali nasz list i te sieliszcza listem naszym potwierdzili jemu na wieczność, tedy my, tego zapisu babki jego oglądawszy, rozkazaliśmy słowo w słowo w ten nasz list wpisać, który się tak w sobie ma: Ja, Hryńkowa Inoka (sic) Anna, wyznawam sama na siebie tym listem moim każdemu dobremu, komu będzie potrzeba wiedzieć, albo czytający jego słyszeć, iż stanowszy ja etc. etc. Z łaski naszej hospodarskiej, na czołembicie jego, tośmy uczynili; na to jemu ten nasz list dajemy i te sieliszcza potwierdzamy jemu tym naszym listem, ma on sam, i żona jego, i dzieci, i potym będących szczadki te sieliszcza pomienione w powiecie Kijowskim i Zwinohorodczyznie, ze wszystkim, jako się w sobie mają, dzierżeć i używać wiecznie, podług zapisania onej Hrińkowej listu, a na twierdzą tego ię, i pieczęć naszą przyłożyćieśmy (kazali) k temu naszemu listowi. Pisan w Wilnie, lata Bożego narodzenia 1562, miesiąca maja 10 dnia. U tego listu podpis ręki własny J. K. M-ci temi słowy: Sigismundus Augustus Rex, i pieczęć zawiesista koronna, tak też podpis ręki pisarskiej temi słowy: Ostapi Wołowicz, marszałek dworny, podskarbi ziemski, pisarz koronny — ten list do ksiąg głównych trybunalskich województwa Kijowskiego zapisać kazali i jest zapisano, s których i ten wypis jest wydan. Pisan w Lublinie.


Сообщено В. Антоновичемъ.






42.

Грамота короля Сигизмунда, предписывающая старостЂ Черкасскому и Каневскому, князю Михайлу Вишневецкому, разобрать споръ, возникшій вслЂдствіе жалобы земянина Василія Ивановича Жубрика на Ждана Повитку. 1562, мая 11.


Zygmunt, Bożą miłością król Polski etc.

Staroście Czerkaskiemu i Kaniowskiemu, kniaziu Michałowi Wisznicwiockiemu. Przyjeżdżał do nas ziemianin nasz Czerkaski, Wasylij Iwanowicz Żubryk, żałujący o tem, że poddany nasz Czerkaski, Żdan Powitka, roku przeszłego, sześćdziesiąt wtórego, wstąpiwszy w post terazniejszy, przeszl /92/ pierwszej niedzeli i s pomocnikami swemi mocno gwałtem na rzece jego Rdenie gony bobrowe pogonił, ku niemałej krzywdzie i szkodzie ego i bił nam czołem, abyśmy sprawiedliwość w temu jemu z nim czynić kazali; a tak przykazujemy tobie, iżbyś, temu poddanemu naszemu, Zdanowi, przed sobą stać kazawszy, sprawiedliwość o to jemu z nim uczynił i sprawa, w czem on przeciwko jemu winien zostanie, tedy jemu płacić i za to dosyć uczynić kazał i przez to gon bobrowych gonić i w te rzeki wstąpować się nie ośmielił, żeby on w tem sobie nie szkodował i nam powtórną żałobą swą nagabania o to nie czynił. Pisan w Wilnie, lato Bożego narodzenia 1562, miesiąca maja 11.


(L. S.) Ostafey Wołowicz.


Сообщено Б. Антоновичемъ.






43.

Грамота Сигизмунда-Августа, освобождающая мЂщанъ города Любеча отъ уплаты торговыхъ пошлинъ во всемъ великомъ княжест†Литовскомъ. 1562, августа 5.


Року 1670, февраля 15-го дня.

Пришедши на врядъ королевское милости, въ замокъ Луцкій, до мене, Петра Хомека, подстаростего Луцкого, мещане господарские Любечские, найме — Гришко Гридковичъ, а Митко Мартиновичъ, покладали передомною на вряде копию зъ листу его королевское милости, подъ печатю его милости пана Павла Ивановича Сопиги, кашталяна Киевскаго, старосты Любечского, съ подписомъ властное руки господарское и тежъ съ подписомъ руки писаря его королевское милости, пана Остафья Воловича, на волъность имъ даное, и просили сами отъ себе, именемъ товаришовъ своихъ, всихъ мещанъ Любечскихъ, абы была вычитана и въ книги кгродские вписана, которая копия такъ ся въ собе маетъ: »Жикгимонтъ Августъ, Божю милостю король Полский, а великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитъский, Мазовецкий, Инфлянский и иныхъ, княземъ, паномъ, воеводамъ, кашталяномъ, старостамъ, державцамъ, кнегинямъ, паниямъ, вдовамъ, бояромъ и дворяномъ нашимъ, войтомъ, бурмистромъ, радцамъ и всимъ врядникомъ и мытникомъ нашимъ господарскимъ и тежъ князьскимъ, /93/ панскимъ и духовнымъ въ великомъ князьстве Литовскомъ, а особливе дворяномъ нашимъ господарскимъ, на выбране поборовъ уставленнымъ: кгды бояре и мещане замку нашого Любецкого, съ которыми колвекъ товары, набираючи занижъ живности на потребу свою, сухимъ путемъ або воденнымъ поедутъ, приказуемъ вамъ, ижъ бы есте отъ тыхъ товаровъ ихъ и живностей, што на свою потребу до места тамошнего Любечского попровадятъ, мыта звыклого и побору новоустановленного на мытахъ нашихъ господарскихъ, князьскихъ, панскихъ и духовныхъ не брали, и везде доброволне, нигде ничимъ не гамуючи, ихъ пропускали, конечно абы то инакъ не было. Писанъ у Вилни, лета Божого нароженя тисяча пятъсотъ шестъдесятъ второго, месеца августа пятого дня. Подписъ руки господарское и тежъ подписъ писара его королевское милости Остафя Воловича«. A такъ я, тую копию зъ листу господарского, слово отъ слова, с початку ажъ до конца, до книгъ кгродскихъ записати казалъ.


Книга Луцкая, гродская, поточная, 1570 года, 2044-й, стр. 86 на оборотЂ.






44.

Д†грамоты Сигизмунда-Августа, содержащія постановленіе о томъ, чтобы обвиненія евреевъ въ убійст†христіанскихъ дЂтей подкрЂплялись непремЂнно показаніями свидЂтелей (въ томъ числЂ 3 евреевъ) и чтобы дЂла, возникающія по поводу сихъ обвиненій, судились самимъ королемъ въ присутствіи сейма. Первая грамота издана, no поводу обвиненія въ убіеніи христіянскаго ребенка въ городЂ Нарви мытниками королевскими, евреями: Давидомъ и Ицкомъ Бородавкою, 1564 августа 9. Вторая грамота издана no поводу обвиненія въ томъ же преступленіи еврея Нахима въ городЂ РосошЂ, 1566 мая 20.


Року 1567, февраля 24.

Приходилъ на врядъ замку господарского, Володимерского, до мене, Михайла Павловича, подстаростего Володимирского, дворенинъ господарскій, панъ Янъ Нилскій, зъ листомъ его королевское милости господарское, съ подписю руки и печатю его королевское милости, справы пана Матыса Савицкого, писара и секретара его королевское /94/ милости, до всихъ князей и пановь, воеводъ, кашталяновъ, старостъ, кнегинь, паней, вдовъ, державецъ и всихъ врадниковъ земскихъ, поветовыхъ, земяновъ и дворанъ его королевское милости, войтовъ, бурмистровъ и радецъ, въ местахъ и селахъ его милости господарскихъ, князскихъ, панскихъ, духовныхъ и светскихъ по всему панству его милости господарскомъ, великомь князстве Литовскомъ, писанымъ листомъ его милости господарское, мнЂ оказывалъ и ку читаню даваль; въ которомъ листе его кролевская милость рачилъ росказатъ, писатъ, ознаймуючи всимъ, што первей того у местехъ его милости господарскихъ: Нарви и Белску, была помова на жиды, которые отъ справецъ поборовъ и мытъ его королевское милости: Давида Шеперлевича а Изака Бородавки, жидовъ Берестецкихъ, которые на прикоморкахъ коморы подляшское мытъ и поборовъ скарбу его милости господарское престерегали, якобы мели тамъ детя хрестиянское зарезати, злосливый учинокъ надъ народомъ хрестиянскимъ пополняючи; ино, кгды ся тая речъ передъ его милость господаря была приточила, тогды зъ доводовъ светого писма, же крви хрестиянское жидове николи не потребуютъ, але причины звазненья на нихъ покладаны зъ стороны нЂкоторыхъ подданыхъ его милости господарскихъ, абы могли жидовъ зъ местъ выкореныти, и зъ иныхъ нЂкоторыхъ явныхъ выводовъ жидовскихъ, передъ его милостю господаремъ на онъ часъ оказаныхъ, вчинити рачилъ его королевская милость вырокомъ своимъ господарскимъ отъ того обвиненя волными; а, обезпечаючи ихъ, абы черезъ то неслушными помовами о резане детей и о сакраментЂ не было пренагабаня, дати рачилъ ку мешканю ихъ свободному, водле привилевъ предковъ своихъ господарскихъ, королей и великихъ князей ихъ милости, знову привилей свой господарский, вызволяючи въ таковой речи о резане детей и о сакраментЂ, еслибы где въ панствахъ его милости господарскихъ мела тая помова объявитися на нихъ, отъ всякого кгвалту, насильства, и моци судовное, отъ всихъ воеводъ, старостъ и державецъ, будучи то на власный судъ свой господарский, на которомъ привили якый доводъ на жиды въ таковомъ обвинени маетъ быты чиненъ, и иные артикулы достаточне суть описаны, который привелей мели они дати везде на врядехъ его милости господарскихъ, замковыхъ и местскихъ до книгъ вписати и выволати везде по торгахъ и селахъ, абы, о томъ ведаючи, не важился нихто съ такими помовами дила втекатися до его милости господаря и до врядовъ его /95/ милости господарскихъ, хиба ижъбы явными доводы, въ привилю его милости господарскомъ описанеми, могъ коли хто на жиды довесты. Алежъ, ижъ собе того привиля его милости господарского нигде на врядехъ не вписали и обволати не дали, прото знову въ местечку Росошскомъ тивуна Виленского, пана Станислава Нарушевича, на слугу тогожъ Бродавки, справцы поборовъ и мытъ его милости господарскихъ, таковаяжъ помова о зарезане дитяти християнского вынурилася была, которое справы з росказане его милости господарского подканцлерий великаго князства Литовского, маршалокъ дворный, староста Берестецкий и Могилевский, панъ Остафей Воловичъ, будучи въ Берести, яко тотъ, въ которого старостве тая речъ помовилася, судовне смотрелъ, где очевисто отъ Росошского врядника и мещанъ пана тивуновыхъ, жалоба на жиды того учинку незбожного доходячи доводы, але голыми и отменными въ словехъ светками попирано, што все панъ подканцлерий на писме и устне его милости господару ознаймылъ, с которого господарь его милость достаточне выразумевши, же не мели правныхъ и слушныхъ, водле привилевъ жидовскихъ, доводовъ Росошане, вчинити рачилъ жидовъ отъ такового обвиненя волными, на што и вырокъ его милости господарское имъ естъ далъ, ижъ и первшого привиля его милости господарского, въ той речи имъ узыченого, нигде на врядехъ не оказали, и до книгъ не вписали и не выволано того по торгахъ, у ведомость всимъ посполите доносячи, зачимъ-бы не важичся нихто голыми повестми кидатися на жиды, тогды ижъ ся то въ Росошу за недбалостю ихъ надъ ними показало, его королевская милость зъ ласки своей господарской, имъ, яко инымъ народомъ и иновЂрцамъ, въ панствахъ его милости господарскихъ волно перемешкиваючимъ, поживення слушного вживати, также и жидомъ, которые за привилеями предковъ его милости господарскихъ и самого господаря его милости, въ панствахъ его милости господарскихъ перемешкиваютъ, ведле звыклости своей господарской, не хотечи нарушать права ихъ, яко привилей на белскую помову такъ и вырокъ на Росошанъ обвинене, которымъ его королевская милость о зарезане детей зь неслушныхъ сведецтвъ рачилъ ихъ дозволить волными вчинити, допущаючи имъ везде до книгъ замковыхъ, и земскихъ, и местскихъ, по всему панству его милости господарскомъ великомъ князстве Литовскомъ, такъ въ местехъ и замцехъ его милости господарскихъ, яко князскихъ и панскихъ, светскихъ и духовныхъ вписати и /96/ обволати по торгамъ всимъ у ведомость людемъ всякого стану донести, якобы ся черезъ то позагамовали изъ такими непевными речми до его милости господаря и до врядовъ его милости господарскихъ втекаты, ажъбы таковое обвинене слушне, доводы такими, яко въ привиляхъ его милости господарскихъ суть описаны, передъ его милостю самымъ господаремъ, то естъ: трома жиды а чотырма християны, людми добрыми и оселыми, досветчено и оказано и явне переведено было; о чомъ ведаючи и ведле росказання его милости господарского заховываючися, книгъ врядовыхъ на вписане тихъ привилеевъ и листовъ его милости господарскихъ жидомъ не боронили, и обволати везде по торгамъ допущали тотъ артикулъ зъ статуту правъ земскихъ, абы таковые помовцы на бачности мели, ижъ хто на кого ведетъ, а не доведетъ, тымъ самымъ маетъ быти каранъ, а въ якихъ речахъ яко ширей на листе его королевское милости описано естъ, при которомъ же оказываню и даваню того листу господарского мне ку читаню, тотъ дворенинъ господарский подалъ мнЂ д†копЂи въ речи жидовской, подъ печатю своею, до уписаня до книгъ замковыхъ, поведаючи быть, одну копЂю съ привилею его милости господарского справы Белское, а другую копЂю зъ выроку его кролевское милости на Росошане, и тые копЂи на вряде читаны были, и при вряде зостали, которые такъ ся въ собе маютъ:

Жигимонтъ Августъ, Божою милостю король полский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Лифлянский, и иныхъ, ознаймуемъ всимъ симъ нашимъ листомъ нинешнимъ и на потомъ будучимъ, ижъ били намъ чоломъ подданые наши, жидове великого князства Литовского, и жаловали передъ нами о томъ, што-жъ дей урядники наши ихъ, неведлугъ правъ, которые маютъ наданые отъ предковъ нашихъ славное памяти и тежъ отъ пана отца нашого, судятъ и заховываютъ и, звазнившися на нихъ, приправуютъ о горла и о маетности ихъ; о чомъ до насъ втеклися зъ великими жалобами своими, ижъ дей великие кривды и шкоды и мордерства терпятъ противъ правамъ своимъ, которые маютъ наданые, и просили насъ, абыхъмо ихъ осмотрели, абы-ся имъ такие кривды большей надъ право не деяли, и къ тому тежъ намъ били чоломъ, абыхъмо ихъ обваровали и взычили тогожъ права, которого есмо взычили братіи ихъ, жидомъ коруннымъ, а звлаща о тые два артикулы, што ся тычетъ о мордоване детей хрестиянскихъ и о сакраментЂ; и такъ ся намъ видели прозбы тыхъ /97/ жидовъ великого князства Литовского быти слушные, поневажъ и мы повинни кождого зъ подданихъ нашихъ, якогожъ колвекъ рожаю въ покою а справедливости заховати, абы ся надъ право никому не дЂяло и тожъ видели есмо права, имъ наданые отъ предковъ нашихъ и отъ отца нашого славное памяти, и надто видели есмо папежа хрестиянского сведецства, въ которомъ описуетъ, ижъ они тому невинни и того не потребуютъ, тогды есмо призволили на тое жедане ихъ и даемъ имъ на вечные часы тое, што ся стало теперъ въ Белску о мордоване детяти хрестиянского обвинене на никоторого жида; и где-бы южъ колвекъ въ князстве Литовскомъ который жидъ былъ обвиненъ о мордоване детей хрестиянскихъ, або о сакраментЂ, тогды приказуемы своимъ врядникамъ, нашимъ княземъ, паномъ, старостомъ войтомъ, бурмистромъ и всимъ инымъ, такъ духовнымъ, яко и светскилъ, абы жаденъ такого жида въ той мери не судилъ, але жебы былъ на поруку выданъ на два жида съ того-жъ места, або еслибы въ томъ месте жидовъ не было, тогды зъ другого места близкого до розсудку нашого и то нигде инде не маемъ судити, одно на валномъ сойме, где будемъ зъ зуполною радою нашою седети, а где-бы тотъ жидъ по себе такъ борзо поруки не далъ, тоды маетъ быти осажонъ до вязеня и то не до тяжкого, але на месце почтивое; а скоро бы по себе поруку далъ, тогды маетъ быти воленъ отъ везеня, а где бы тая речъ передъ насъ пришла, где мы будемо зуполною радою нашею на валномъ сойме седЂти, тогды мземъ тымъ правомъ судити, то естъ, хто бы жида обвинилъ о замордоване детей, або о секраментъ, тогды маетъ на него доводыти чотырма хрестияне добре оселыми а не подозреными а трема жиды, також неподозреными, а где бы того не довелъ ведлугъ обвиненя таковыми светками, таковый маетъ быти каранъ горломъ и маетностью; а естли бы якые листы отъ насъ, або съ канцелярей нашое вышли, тому то привилееви противные, тогды мы, господарь, симъ нашимъ листомъ тые листы касуемо, и тые привиля въ целости зо всими артикулы зоставуемо, што маетъ вечне и непорушне трвати; а еслибъ который зъ врядниковъ нашихъ сему росказаню нашому противитися мелъ, тогды мы приказуемо, подъ ласкою нашою и подъ зарукою десяти тысячъма копами грошей, абы иначей того не чинили, а для лепшей сведомости печатъ нашу казали есмо завесити и руку есмо нашу подписали. Данъ у Парцеве, року Божого нароженя тысяча пятъсотъ шесдесятъ четвертого, месяца августа /98/ девятого дня. Жигимонтъ Августь король. Миколай Радивилъ, воевода Виленскій.

Жигимонть Августъ, Божою милостю король Полский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Лифлянский и инныхъ, ознаймуемъ симъ листомъ нашимъ всимъ посполите, што тыхъ прошлыхъ часовъ дошла насъ жалоба отъ поданыхъ нашихъ, жидовъ Берестецкихъ, же мещане Росошские, тивуна Виленского, пана Станислава Нарушевича, звазнывшися, безвинне помовили одного жида, именемъ Нахима, служебника справцы поборовъ и мыть нашихь, Изаака Бродавки, который въ Росошу поборовъ и мытъ нашихъ; перестерегалъ на прикоморку Берестейскомъ, якобы дей онъ мелъ дитя хрестиянское одное невесты, мещанки Росошское, окрутне замордовати, беручи себе Росошские мещане съ того прикладъ, што ся было передъ тымъ два годы въ месте нашомъ, Нарви, стало, и якую трудность о то, будучи обвинени также о зарезане детяти хрестиянского черезъ слуги того-жъ Бродавки, вси жидови мели, где господарь, за выведанемъ слушнымъ, ижъ крови детей хрестиянскихъ жидове не потребуютъ и въ законе ихъ зменки жадное о томъ неть, гдыжъ доводы слушными не было то на нихъ доведено сь такового обвиненя и помовы, в Нарви на нихъ вчиненое, привилеемъ нашимъ господарскимъ на вечные часы есмо ихъ вызволили, хиба-бы таковый злый учинокъ слушне на жида, водле ихъ права, отъ продковъ нашихъ королей и великихъ князей ихъ милости наданого, трема жиды а чотырма хрестияне, вери годными и оселыми, было переведено, тожъ злочинца жидъ и таковый мордеръ ма быти каранъ, на которомъ привилею нашомь, жидомъ всимъ недавно даномъ, тые артикулы о резане детей и о сакраментъ суть достаточне выписаны, который передъ нами, господаремъ, покладали, где особливе на немъ и того доложено, же о таковые зъ завасненя помовы о дети и о сакраментъ, где бы ся колвекъ въ панстве нашомъ, великомъ князстве Литовскомъ, притрафило на жиды, ничто иный, одно ми сами, господарь, съ паны радами нашими ихъ милостю того дела на сойме валномъ маемъ досмотревати и судити, нижли на сей часъ, не ждучи жидове въ той речи сойму пришлого ку справедливеню своему, яко на привилю нашомъ естъ описано, але хотечи невинность свою сказати, доброволне вдавшися на прислухане тое справы подканцлерого нашого великого князства Литовского, маршалка дворного, старосты Берестейского, /99/ и Могилевского, пана Остафъя Воловича, яко того, въ которого старостве, въ местечку тивуна Виленского, пана Станислава Нарушевича, Росошскомъ, тая речъ теперъ на нихъ о зарезане детяти взновилася, а такь панъ подканцлерый, будучи въ Берести, жалобы врядника пана тивуна Виленского, Росошскаго, Онушка и мещанъ Росошскихъ, прислухавши того дела достаточне, а приехавши до насъ, господаря, на сеймъ Любельский, всю тую справу устне и на писме оказь передъ нами вчиниль, который весь нашъ листъ короткими словы впысаты росказалы. Найпервый оный жидъ Нахимъ, на которого помова о зарезане детяти учинена была, выручонъ зъ везеня Росошского черезъ поручниковъ, жидовъ тамошнихь же Росошскихъ — наймя: Ицка Крутка, Маноса Малого, Лазаря зятя Хеминова, а Песаха и Давида Хемичовъ, Мошка Зубка, Езифа Майка — Якушевичовъ, Ицка Долгошию, Майра Абрамовича, Якуша Малого и зятя его Абрама Шмарка, а Ицка Кураковича, а потомъ, ижъ зъ боязни втекъ, про то панъ подканцлерый, за жалобою врядныка, Росошского, яко въ речи крвавой, которая суду и вряду замковому належала, маючи мнимане окою зарезаня того дитяти, хотечи ся певностю справыти, посылалъ до Росоша на доведане тое речи служебника своего .... Чернского, росказавши, доводне людей тамошнихъ опытывати и сведецства слухати, который, въ Росоше бывши, чого ся доведало и што передъ нимъ мужики и жонки светчили, яко тоть Нахимъ, зъ Городыща едучи, дитя, которое шло за матеръю въ поле, у возъ взявши, до дому своего везъ; ведже не въ одно слово и не згожалися, але розни; одны голову, другие руки дитяти видевши у возе у жида Нахима, поведили; яко то и коня жида оного следъ, коли зъ Городища ехалъ, черезь врядника городышскаго Онушка былъ вымеренъ, знакъ съ того беручи — ижъ дей трехъ подковь у коня не было, одна четвертая зостала, для чого и конь тотъ былъ взятъ на врядъ, а то болшая, на чомь всю речъ, певности приводячи, садили, жебы светкове въ месте пана подканцлерого помененые Росошские мещане, мещанки и наймыти, для широкости оныхъ тутъ именъ не вписуючи, передъ Чернскимъ, служебникомъ и посланцомъ пана его милости, сознавали и светчили, яко-бы тая ведомость вышла отъ девчины жидовское, дочки доманиное (sic) неякое Лиханки, которой можетъ быть семъ летъ, тая де, вышедши зъ дому своего за наймичкою до води, хусты прала, а взявши у реки, шла ся треть до бровару, где пиво варили, тамъ пять светковъ мужчизнъ, a /100/ две белыхь головъ слышали отъ тое девчины жидовское, передъ нами поведаючи, же Нахимъ жидъ, до ихъ дому дитя привезши, три дни въ печи светличной ховалъ, кормячи пирогами, горелкою и медомъ поячи, а потомъ дей тотъ Нахимь зъ Рабеемъ, другимъ жидомъ, въ ночи тое детя зарезали, а братъ ее, Ицка, за руки держалъ, чого ся дей девчина злякнула, мнимаючи, жебы брата ее, Зелка, режуть, а по зарезаню лупили и, серца вынявши, лизали, а такъ пана подканцлерого посланецъ Чернский, досветчаючи правды, по одному тыхъ светковъ пыталъ, которые дей передъ нимъ въ одно слово не згожалыся: одны поведелы: — слышали оть девчины, же, сердце вынувши, спекли и зъели, a другие — толко лизали, даючи того причину, же у броваре негораздъ дослышели у нее, што съ тымъ серцемь учинено, где оный Чернский, доходечи речи певнейшое, тую девчину помененую передъ собою поставивши, яко посланца врядовый, пыталъ, которымъ обычаемъ, — а хто тое детя замордовалъ? она дей згола до жадное речи не зналася, же o томъ ничого не ведаетъ. И то все тотъ Чернъский, чого ся выведалъ, на писме до пана своего принесъ, яко ся вышей написано; за чимь врадникь пана тивонувъ городыщский, Григорей Онушко, въ той речи крвавой, которая суду замковому звлаща зъ слугами мытными належитъ, знову постановившися на вряде на томъ въ Берести передъ его милостю паномъ подканцлерымъ поручниковъ, которые по ономъ Нахиме ручили, подданую пана своего мещанку, матку оного замурдованого дитяти, жалобу чинилъ и выписъ съ книгъ врядовыхъ покладалъ, на которыхъ обвожене вижами того дитяти, яко есть замордовано и якие раны на немъ огледено, ино панъ подканцлерый, хотячи самъ обо всемъ взяти ведомость надъ опытыване служебника своего Чернскаго, и гды вси тые светки на врядъ его милости были поставлены зъ Росоша, яко Чернский имены на своемъ листе выписалъ, взываючи по одному ку собе, выведане делалъ и слухалъ сведецства ихъ, ино светки вси розно светчили передъ его милостю, придаючи и уменшаючи словъ, и не потому, яко передъ Чернскимъ сознавали, также въ болшомъ сведецстве, на чомъ речъ свою садили Росошский врядникъ сь поддаными пана своего, слышевши светкове отъ девчины жидовское въ шести або въ семи лЂтехъ: одни поведали, же-бы серце, виневши, спекли и зъели, а другие — лизали и лупили тело, и на сведецство, передъ Чернскимъ чиненое, дни, коли ся то стало, чого передъ нимъ не сознавали, кгды-жъ на писме Чернского вызнане /101/ кождого слова были описаны, передъ паномъ подканцлерымъ речъ свою зменили, про то жидове Берестейские зо всимъ зборомъ своимъ, а звлаща именемъ: — Абрамъ Длукгачъ, Мошей Липчинъ, Менделъ Изаковичъ, Изакъ Бродавка, Рабей, Мордушъ, Лазаръ Песаховичъ, а Липманъ Шмерлевичъ оныхъ жидовъ Росошскихъ, наймя: Ицка Крутка, Маноса Малого, Лазаря зятя Хеминого, а Песаха и Давида Хемичовъ, Мошка Зубка, Езыфа Майка — Якушевичовъ, Ицка Долгошыего, Майка Абрамовича, Якуша Малого, и зятя его Абрама Шмарка, и Ицка Кураковича, которые на свое рукоемство жида Нахима обвиненого были взяли, беручи тежъ ихъ на рукоемство свое, водле привиля нашого, имъ даного, взяли собе до насъ, господаря, то хотечи, зъ выроку нашого того умерити, што быхъ-мо розсудкомъ нашимъ господарскимъ въ той речи найти и застановити мели. Которое-ж тое справы пана подканцлерого на писме и устне передъ нами вчиненое; а, намовившися зъ его милостю въ томъ достаточне, не могли есмо во всихъ тыхъ сведецствахъ обачити, чимъ-бы около того дитяти замордованого мели мети зъ стороны пана тивуна Виленского подданыхъ слушный приступъ, за такими розными доводы и мененем речи не въ одно слово сознаваючихъ, ку поконаню присягами або долшимъ поступкомъ правнымъ на оныхъ жидовъ Росошскихъ, кгды-жъ еще къ тому отъ предковъ нашихъ, славное памяти королей и великихъ князей ихъ милости, а потом вже отъ насъ, господаря, по помове въ Нарви и въ Белску на жяды о такое жъ замордоване дитяти, привилля наши сутъ имъ выданы, въ которыхъ меновите около того естъ написано, же ажбы чотырма хрестыянми а трема жиды о таковую речъ детей мордованя або о сакраментъ было слушне переведено, прото, якъ суть жидове отъ всякое моцы воеводъ, старостъ, державецъ нашихъ и отъ суду ихъ въ таковыхъ двухъ речахъ привилями нашими вызволеные а нашому власному господарскому суду належатъ, тогды, водле оказаня явного тое справы, которую панъ подканцлерый нашъ, въ Берестю будучи, всякую пилность вчинивши, и сведецства, чимъ врядникъ и подданые пана тивуна Виленского Росошские того замордованя дитяти доходили, прислухивалъ, доводы такие и сведецства голые, на сторону есмо отложивши, вырокомъ нашимъ господарскимъ оныхъ жидовъ Росошскихъ — Нахима и жидовку Арабею и иныхъ, на которыхъ помова тая была взнята и поручниковъ по нихъ, такъ жидовъ Берестейскихъ яко и Росошскихъ, которые въ листе пана подканцле-/102/рого имены суть описаны, волными есмо вчинили, вскладаючи еще меновите въ сей нашъ листъ такий варунокъ жидомъ панства нашого великого князства Литовского на семъ листе нашомъ водле первшого привиля нашого, перве сего имъ даного, ижъ о такую речъ и помову резаня детей и о сакраментъ нихто иный, одно мы сами, господаръ, съ паны радами нашими ихъ милостю, жидовъ судити маемо, где бы ся въ которыхъ поветехъ або местехъ и селехъ нашихъ господарскихъ, князскихъ, панскихъ, духовныхъ и светскмхъ, въ панстве нашомъ велмкомъ князстве Литовскомъ помова явная и таемная зъ причинъ завасненыхъ на жиды стала, а што ся тычетъ сведецства о такую речъ, ино, ведле привилевъ давныхъ и нашого привиля по Белской справЂ, въ таковой же речи и отъ насъ даного, — инакъ не маетъ быти на жида переведено, только трема жиды а чотырма хрестыяны, людми добрыми и оселыми а неподозренными, а ижъ-бы такие помовы, непотребные въ ихъ законе, на жиды уступали и гдыжъ въ панствахъ нашихъ розные народы, зъ ласки нашое господарское доброволне мешкаючи, обыште свое маютъ, тогды и жидомъ, водле привилевъ продковъ нашихъ, зъ ласки господарское вшелякого обыштья и того артикулу, въ статуте правъ земскихъ описаного, узычземъ вживати, ижъ, хто бы на кого у суду што велъ и не довелъ, тымъ самъ маетъ быти каранъ, и на то дали есмо всимъ жидомъ въ панстве нашомъ, великомъ князстве Литовскомъ, сей нашъ листъ, до которого на твердость тое речи и печать нашу притиснути есмо казали. Писанъ въ Люблине, лета Божого нароженя тысяча пятъ сотъ шестдесятъ шестого, месяца мая двадцатого дня. Жигимонтъ Августъ, король полский. Матысъ Савицкий, писарь и секретаръ. И просили мене жидове места господарского, Володимерского, абыхъ я тые копЂи зъ привилея и выроку господарского въ книги замковые записати казалъ и то на рынку у Володимери в торгу обволати допустилъ; я, заховываючися въ томъ ведлугъ росказаня и листу его милости господарского, тые копЂи первопомененые съ привилея его милости господарского на Белскую помову, такъ тежъ зъ выроку на Росошанъ отъ дворянина его королевское милости, подъ печатю его мне даные, слово отъ слова въ книги замковые записати казалъ и то на рынку у Володимери въ торгу обволати допустилъ.


Книга Владимірская гродская, записовая и поточная, 1567 года, № 934, листъ 27-й, /103/






45.

Грамота старосты Овруцкого, князя Андрея Тимоθеевича Капусты, жалующая земянину Исааку Онуфріевичу землю Ходотовщину, подъ условіемъ отбывать земскую господарскую службу. 1565 г. августа 2.


Roku tysiąc siedmset dwudziestego czwartego, miesiąca decembra dwudziestego dnia.

Na urzędzie grodzkim, w miescie jego królewskiey mości Owruczu, przedemną, Janem Walewskim Lewkowskim, namiesnikiem na ten czas podwoiewodztwa grodzkim generału wojewodztwa Kijowskiego y xięgami ninieyszemi, grodzkiemi, Kijowskiemi, comparens personaliter urodzony jego mość pan Bazyli Rapsztynski, skarbnik Derbski, oryginał listu, od niegdy wielmożnego jego mości pana Andrzeja Tymofeiowicza Kapusty, starosty Owruckiego, niegdy urodzonemu jego mości panu Onufreju Iwanowiczu, przy pieczęci przycisnioney, na ziemie Chodotowszczyzne danego y służącego, stylem ruskim pisany, zbutwiały et vertustate temporis przy końcach poszarpany, praevia manifestatione, quam primum zginiony ad manus devenit offerentis, facta, podał per oblatam y temi iest, z ruskiego na polskie wyłożony, inserowany słowy: Ja, Andrzey Tymofijewicz Kapusta, starosta Owrucki. Dali mnie sprawe poddani hospodarscy Owruccy na ziemianina hospodarskiego, Onofreja Iwanowicza, iakoby on ziemie Chodolowszczyzne, ktora się nazywa Kochanowszczyzną, w zastawiu bez żadney daniny trzymać miał, gdzie ja, za sprawą poddanych hospodarskich, tę ziemie wziąć chiał y ku zamku hospodarskiemu Owruckiemu przywrocić, niżeli syn Onofrijow Isak list bywszego starosty Owruckiego, pana Jesyfa Michajłowicza Chaleckiego, na te ziemie mnie pokazywał, w ktorym napisano iest, że oycu jego Onufreju y dzieciom tę ziemie na służbę hospodarską dał dowoli y prosił mnie Isak Onofrejewicz, abyśmy jego przy tej ziemi wyszpomienioney zachowali, a tak ia, wejrzawszy w list pana Chaleckiego y rozumiejąc to, iż iest lepsza służba hospodarskiej ziemi, aniżeliby miała pusto leżeć, a widząc to, iż on zawżdy, nie omieszkiwając nigdy służby hospodarskiey, z tey ziemi . . . . . . . . . tę ziemie Chodotowszczyzne, mianowano Kochanowszczyzne, w zastawiu według listu pana Chaleckiego, z siedliskiem, z niwami, y z sianożęciami, y z drzewem bartnym do rąk podającego y ze wszystkim, iako się ta ziema z dawna w sobie ma, Isaku Onofrejewiczu na służbę hospodarską ziemską dał, do woli a łaski hospodarskiey; ma on tę ziemie na siebie trzymać y wżywac y służbę wespuł z inszemi ziemiany /104/ Owruckiemi zawsze z niey służyć hospodaru jego miłosti, a podatkow y powinności zamkowych żadnych niema z niey pełnić; y na to jemu dał ten móy lisi pod moią pieczęcią. Pisan w Możeykowie, roku Bozego tysiąc pięcset sześćdziesiąt piątego, miesiąca Augusta wtórego dnia. (Locus sigili) Ktory ze to list, za podaniem y proźbą wysz mianowanego jego mości podawaiącego, a za moim urzędowym przyjęciem, słowo w słowo, iako się w sobie ma, do xiąg ninieyszych, grodzkich generału wojewodstwa Kijowskiego iest ingrossowanny.


Книга Кіевская гродская, 1734 года, листъ 163 на обор. № 38.






46.

Грамота Сигизмунда-Августа, содержащая въ себЂ распоряженіе о томъ, чтобы купцы-евреи, понесшіе убытки отъ сборщиковъ королевскихъ пошлинъ, евреевъ: Исаака Бородавки и Менделя Исааковича, требовали-бы удовлетворенія немедленно, а не ожидали окончанія срока ихъ должности, такъ какъ выжиданіемъ и угрозами они приводятъ сборщиковъ въ смятеніе и причиняютъ убытки королевской казнЂ, 1567 года, мая 27.


ЛЂта Божого нароженя 1567, месяца Іюля 26.

Приходили до мене, Михайла Павловича, подстаростего Володимірского, писари мытные и поборовые коморы володимірское, жидове: Маиръ Изаляшевичъ и Майръ Докторовичъ за листомъ его королевское милости до всихъ подданныхъ его милости господарскихъ, жидов тых, которые перемешкивают в замцех, дворех, местах и селех, его милости господарскихъ и тежъ князскихъ, панскихъ, духовныхъ и свецкихъ, везде по панству его милости господарскому, великому князству Литовскому, за данем справы его королевское милости отъ справецъ мытъ и поборовъ его милости господарскихъ: Изака Бродавки а Мензеля Изаковича, писаннымъ о росправу, еслибы кто до нихъ самыхъ або писаровъ ихъ въ справе мытной и поборовой мелъ якую кривду а, по выдержаню аренды ихъ, хотели того на нихъ поискивати, абы теперь до выйтъя аренды зъ ними въ той справе передъ господаремъ /105/ его милости росправилися, для постереження того, абы шкода въ пожиткахъ скарбу его милости господарскому не делалася, чего причина меновите на томъ листе его милости господарскомъ доложона и описана, и тотъ листъ его милости господарский они на вряде передомною показывали, который-же читанъ былъ увесь достаточне, почавши с початку ажъ до конца, итакъ ся въ собе маетъ: »Жигимонтъ Августъ, Божою милостью король Польский, Белский, князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Лифлянтский и иныхъ, по всимъ подданымъ нашимъ и жидамъ тымъ, которые перемешкиваютъ въ замцехъ, въ дворехъ, въ местахъ и селахъ нашихъ господарскихъ и тежъ князскихъ, панскихъ, духовныхъ и свецкихъ, везде по панству нашому, великому князству Литовскому. Дали намъ того справу справцы мытъ и поборовъ нашихъ: Изакъ Бродавка а Мендель Изаковичъ о томъ, иж дей вы слугомъ и писаромъ ихъ, на коморахъ и прикоморкахъ мытныхъ и поборовыхъ уставленнымъ, которые на васъ отъ товаровъ вашихь, водле уфалы и постановеня соймоваго, мытъ и поборъ звыклые берутъ и, за невыданемъ отъ васъ мыта и поборовъ, товары ваши въ промыте забираютъ, отповеди и пофалки чините, хотячи того на ихъ самыхъ и на тыхъ справцахъ нашихъ, по выдержаню аренды ихъ, поискивати и ото зъ ними право вести, меняче, якобы они неслушне и неведлугъ постановеня соймового зъ вами поступовати мели, зачимъ-дей они на васъ мыта и поборовъ отъ товаровъ вашихъ и безпечне и сполне выбирати не могутъ, а затымъ ся скарбу нашему великая шкода деетъ; а прото мы, господарь, постерегаючи того, якобы за тими споры и незгодами вашими, шкода въ пожиткахъ скарбу нашого не дЂялася для тогожъ, еслибы есте собе отъ нихъ въ той справе мытной кривду якую мели, а до выштья аренды ихъ откладали, тогды приказуемъ вамъ, ажбы есте теперъ заразъ въ томъ зъ ними передъ нами, господаремЂ, яко въ речи поборовой, расправилися, а заочне никоторыхъ пофалокъ имъ самимъ и справцамъ ихъ не чинили, а кгды вы есте, теперъ зъ ними не росправившися, на иншій часъ откладали, тогды потомъ, кеды они тую справу мытную и поборовую зъ рукъ своихъ пустятъ, зъ ними в то никоторого права мети, а жадныхъ, презысковъ на нихъ доходити не будете мочи. — Писанъ у Петрикове, лЂта Божего нароженя тысяча пятьсотъ шесдесятъ семого, месяца Мая двадцать семого дня. Матысъ Савицкій писарь«. И просилн мене тые писари мытные и поборовые коморы Володимірское, первопомененые Маирове, абы я тотъ /106/ листъ его королевское милости въ книги замковые вписати казалъ, и то въ месте Володимірскомъ на рынку имъ дати обволати допустилъ. Я тотъ листъ его королевское милости слово отъ слова въ книги замковые казавши вписати, и на рынку въ месте Володимірскомъ имъ то дать обволать допустилъ.


Книга Владимірская гродская, 1567 года, № 934, листъ 130.






47.

Грамота Сигизмунда-Августа къ жителямъ воеводства Волынскаго о томъ, чтобы они не препятствовали сбору пошлинъ съ рыбы, вывозимой за границу изъ прудовъ волынскихъ, подъ опасеніемъ конфискаціи рыбы въ пользу королевской казны. 1567 года, ноября 10


ЛЂта Божого нароженя 1567, Месаца Декабря 9 дня.

Пришедши на врядъ замку господарского, Володимірского, передъ мене, Михайла Привередовского, подстаростего Влодимирского, справца Менделя Изаковича, поборовый, коморы Володимірское, Іюда Агроновичъ, показоваль мне листъ его кролевское милости, подъ печатю его милости господарскою а подписю руки его милости, господарское и писарское, пана Матыса Савицкого, до князей, пановъ, воеводъ, каштеляновъ, маршалковъ, старостъ, державецъ, кнегинь, паней, вдовъ, наместниковъ, тивоновъ, земяновъ и дворанъ его милости господарскихъ, и всихъ тихъ, которые именя и оселости свои въ земли Волынской маютъ, писаный, иж дей, делаючи постановене и торгъ съ купцами заграничными, ставы въ именяхъ своихъ на Волыню спускаючи и купцомъ заграничнымъ, рыбы соленые въ бочкахъ продаючи, подводами своими до Лвова, индей за границу, до коруны полское, а Волыня не даючи и не поступаючи отъ того мыта и побору, выпроваживаютъ, и таковыхъ купцовъ заграничныхъ, которые, мыта и побору заступуючи, и дорожше имъ рыбы продаючи, то, штобы мыта и побору отъ нихъ до скарбу его милости господарского прійти мело на себе берутъ, приказуючи, ижбы всихъ купцовь, торговцовъ, съ которыми контракты таковые делаютъ, отъ мыта и побору не заступо-/107/вали, и не закрываючи ихъ, того собе не привлащали, але справцамъ мытнымъ и поборовымъ отъ таковыхъ рыбъ солоныхь, бочковыхъ, въ купцовъ заграничныхъ, и, хто-бы колвекъ зъ ставовъ ихъ за границу проводити хотелъ, брати не забороняли, яко ширей на томъ листе его кролевское милости написано естъ, и тотъ листъ его кролевское милости читанъ былъ увесь достаточне, почавъши съ початку ажъ до конца, который такъ ся въ собе маетъ: »Жигимонтъ-Августъ, Божою милостю король Полский, великий князъ Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Лифлянский и иныхъ, княземъ, паномъ, воеводамъ, каштеляномъ, маршалкамъ, старостамъ, державцамъ, княгинямъ, панеямъ, вдовамъ, наместникомъ, тивуномъ, земяномъ и двораномъ нашимъ, и всимъ тымъ, которые именя и оселости свои въ земли Волынской мають, маемъ того ведомость, — ижъдей вы, делаючи постановене и торги съ купцами заграничными, ставы въ именяхъ своихь тамъ на Волыню спускаючи и купцомъ заграничнымъ рыбы солоные въ бочкахъ продаючи, подводами дей своими до Лвова и индей за границу, да коруны полское, отъ толь зъ Волыня не даючи и поступаючи и отъ того мыта и побору выпроваживаете, и таковыхъ купцовъ заграничныхъ нЂкоторые зъ васъ, отъ мыта и побору заступуючи и дорожшей имъ рыбы продаючи, то штобы мыта и побору отъ нихъ до скарбу нашого прийти мело, на себе берете, въ чомъ ся шкода скарбу нашому немалая отъ васъ деетъ, што намъ не-помалу отъ васъ дивно естъ, и зъ ласкою нашою того отъ васъ приймовати не можемъ, ижь вы таковыми участниками скарбу нашого за впоромъ и непослушенствомъ листовъ нашихъ господарскихъ, не поедно-кротъ о томъ до васъ писаныхъ, быти хочете; якожъ, не хотечи болшей шкоды скарбу нашого терпети, посылаемъ тамъ дворенина нашого, Мартина Кобылскаго, и приказуемъ вамъ, ажъ-бы есте всихъ купцовъ и торговцовъ, съ которыми контракты таковые делаете, отъ мыта и побору не заступовали и, не закрываючи ихъ, того собе не привлащали, але справцамъ мытнымъ и поборовымъ отъ старосты Жомоитского, маршалка земского великаго князства Литовского, администратора и Гетмана въ землЂ Лифлянской, державцы Плотелского и Телшовского, пана Яна Еронимовича Ходкевича, а отъ подканцлерого великого князства Литовского, маршалка дворного, старосты Берестейского а Кобрынского, пана Остафія Воловича, тамъ уставленымъ, мыта и поборъ отъ таковыхь рыбъ солоныхъ, бочковыхъ, въ купцовъ заграничныхъ, и хто бы колвекъ /108/ зъ ставовъ вашихъ за границу впровадити хотелъ, брати не забороняли, если-жъ-бы есте на сее расказанъе наше, ничого не дбаючи, мыта и побору справцамъ поборовымъ волынскимъ, которые заграницу проважаны будуть, сами не давали и на купцовъ брати забороняли, мы разсказали тому дворенину нашому, абы онъ, посполъ зъ справцами поборовыми, волынскими, купцовъ и всЂхъ зъ таковыми рыбами, хто бы одно за границу кромъ побору и мыта провадити хотелъ, у промыту на насъ, господара, забирати, вы бы о томъ ведаючи, тому дворенину нашому въ томъ противни не были и никоторое небезпечности ему учинити не смели, подъ закладомъ на насъ, господаря, на кождого зъ васъ особу, петнасты копами грошей. Писанъ у Лебедеве, лЂта Божого нароженя тысяча патсотъ шесдесятъ семого, месаца ноября десятого дня. »Жикгмонтъ-Авкгусть, рексъ е цетера, Матысъ Савицкій, писаръ«. И просилъ мене Іюда Агроновичъ, абы тотъ листъ его королевское милости въ книги замковые вписанъ былъ, я за прозбою его тотъ листъ его королевское милости слово отъ слова въ книги замковые вписати казалъ.


Книга Владимірская гродская, 1567 года, 934, листъ 202.


ПрамЂчаніе. — Такая-же грамота была издана Сигизмундомъ-Августомъ и въ слЂдующемъ 1568 году, ноября 20. (См. киига гродская Луцкая, поточная, 1568 года, № 2042, стр 397).






48.

Грамота Сигизмунда-Августа къ мЂщанамъ великаго княжества Литовскаго, предписывающая имъ, подъ опасеніемъ штрафа въ 100 копъ грошей, не принимать въ домы свои проЂзжихъ купцовъ до тЂхъ поръ, пока товары ихъ не будутъ освидЂтельствованы сборщиками таможенныхъ пошлинъ. 1567 года, ноября 13.


ЛЂта Божого нароженя 1567, мЂсяца Декабря 9 дня.

Пришедши на врадъ замку господарского, Володимірского, перед мене, Михайла Привередовского, подстаростего Володимірского, справца Менделя Изаковича, поборовый, коморы Володимірское, Іюда Агроно-/109/вич, показовал мне лист его королевское милости, под печатю его милости господарскою и подписю руки писара его милости господарского, пана Матыса Савицкаго, до войтовъ, бурмистров, радец, и всихъ мЂщан мест его милости господарских и теж князских, панских, и духовных, в панстве его милости господарском, великом князстве Литовском, писаный, приказуючи: абы всих таковых купцов, хто-бы кольвек съ товары своими до мест приездил, первей на поборех справцам мытным и поборовым оповедавши, тогдыж на господах в домех своих становиш, яко ширей на том листе его милости господарскомъ описано есть; и тот лисг его милости господарский читан был увесь достаточне, почавши с початку аж до конца, который так ся в собе мает:

»Жикгимонт Август, Божою милостю корол Полскій, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Ифлянтский и иныхъ. Войтом, бурмистром, радцам, и всим мЂщанам местъ нашихъ господарских и теж — князским, панским и духовным, в панстве нашомъ у великом кназстве Литовском. Дал нам того справу поборца и мытник наш Мендел Изакович: иж-дей вы гостей, купцов, чужеземцов, и тубылцов, которые с товары своими до местъ приежчаютъ, не оповедавши справцамъ поборовым и мытным на поборе, кром ведомости, ихъ в домех своих на господах ставите, и за тым-дей они, товары свои розвязываючи, зъ возов выкладают и втаиваютъ, — а в том ся не малая шкода скарбу нашому в поборах деет. A так приказуем вам, ажбы есте всих таковых купцов, хтобы колвек с товары своими до мест приездил, первой на поборах справцам мытнымъ и поборовымъ оповедавши, тогды-жъ на господах в домех своихъ становили; а того абы есте чинити не смели, под закладомъ на насъ господара, на кождого з васъ особу петма сты копами грошей. Писанъ у Лебедеви, лета Божого нароженя, тысеча пятсотъ шестдесять семого, месаца Ноябра третегонадцать дня. Матысъ Савицкій писаръ». И просилъ мене Іюда Агроновичъ, абы тотъ листъ его королевское милости в книги замковые вписанъ быть; я, за прозбою его, тотъ листъ его кролевское милости слово от слова в книги замковые вписати казалъ.


Книга Владимірская гродская, 1567 года, № 934, листъ 201 на об. /110/






49.

Грамота Сигизмунда-Августа, къ жителямъ великаго княжества Литовскаго, предписывающая имъ судиться съ сборщиками таможенныхъ пошлинъ исключительно въ королевскомъ судЂ. 1567 г., ноября 13.


ЛЂта Божого нароженя 1558 года, месяца Июня 8 дня.

Пришедчи на врядъ замку господарского, Вододимерского, передъ мене, Михайла Павловича, подстаростего Володимерского, жидове Володимерские, писары поборовые и мытные коморы Володымерское, Маир Изаевичъ, а Июда Агроновичъ, отъ жида Берестейского Менделя Изаковича, справцы мытного и поборового, для выбираня мыта и побору уставленые, показали передомною листъ его кролевское милости, писаный до всихъ князей, пановъ, воеводъ, каштеляновъ, маршалковъ, старостъ, державецъ, кнегинь, паней, вдовъ, наместниковъ, тивоновъ, землянъ, дворанъ, войтовъ, бурмистровъ, радецъ и всихъ врядниковъ его милости господарскихъ и тежъ князскихъ, панскихъ и духовныхъ, въ панстве его кролевское милости, великомъ князстве Литовскомъ, и просили мене, абыхъ я тоть листъ его милости господарский, до книгъ врядовыхъ замку его милости господарского, Володимерского, уписати велелъ; я того листу его кролевское милости оглядавши и достаточне его вычитавши за прозьбою его слово отъ слова въ книги замковые вписати велелъ, которыйжъ листъ такъ ся всобе маетъ:

»Жикгимоатъ-Августь, Божю милостю король Польский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий , Лифлянтский и иныхъ. Княземъ, паномъ, воеводамъ, кашталяномъ, маршалкамъ, старостамъ, державцамъ, кнегинямъ, вдовамъ, наместникомъ, тивономъ, земяномъ и дворяномъ нашимъ господарскимъ и тежъ князскимъ, паскимъ и духовнымъ, въ панстве нашомъ, великомъ князстве Литовскомъ, што которые поборы въ панстве нашомъ, великомъ князстве Литовскомъ, арендовали есмо старосте Жомоитскому, маршалку земскому великого князства Литовскаго, администратору и Гетману въ земли Лифлянской , державцы Плотелскому и Телшовскому, пану Яну Яронимовичу Ходкевичу, а подканцлерому великого князства Литовского, маршалъку дворному, старосте Берестейскому и Кобрынскому, пану Остафію Воловичу, а ихъ милость тые вси поборы поручили въ моцъ и въ справу мытнику нашому, жиду Берестейскому, Менделю /111/ Изаковичу, яко сведомому, который далъ намъ справу, ижъ дей вы сами и врадники ваши справецъ его мытъныхъ и поборовыхъ, которыхъ онъ по всихъ коморахъ и прикоморкахъ нашихъ для отбираня и перестереганя мыта и побору установилъ, и суду передъ себе притягаючи, такъ въ справахъ мытныхъ и поборовыхъ, яко и в ыншихъ речахъ, даючи имъ леда якие причины, кгвалтомъ ихъ судите и трудности имъ, надъ обычаемъ давнымъ, и надъ постановене нашо господарское въ томъ делаете; а такъ, ижъ кождый мытникъ и поборца, албо арендаръ, хто бы одно колвекъ якимъ пожиткомъ скарбу нашого шафовалъ, водле постановеня нашого, не повиненъ ни перед кимъ инымъ, толко передъ нами, господаремъ, або паномъ подскарбимъ земскимъ, або тежъ, кому быхмо мы злецыли, становитися и отказовати; про то всимъ верхомененнымъ вобецъ приказуемъ, ажъ бы есте всихъ справецъ и слугь его поборовыхъ и мытныхъ, везде на коморахъ и прикоморкахъ от него уставленныхъ, што бы ся дотыкало речи побороное и мытное, и тежъ и в ыныхъ всихъ речахъ, кромъ права горячого и иного злочинства, сами не судили и врядникомъ своимъ судити не казали, и кгвалтомъ ихъ до того не примушали, трудностей ни которыхъ надъ росказанье и постановене нашо не чинечи, але если бы кому якая потреба до нихъ была, тогды нехай бы ихъ передъ нами, господаремъ, албо кому быхмо мы поручили, правомъ уживали, такъ же тежъ, естли бы они помочи отъ васъ потребовали, абы есте имъ во всемъ въ справахъ поборовыхъ и мытныхъ помочь зъ урядовъ своихъ давали и отъ всякихъ кривдъ, отколъ бы ся имъ деяти мели, боронили. Писанъ у Лебедеве, лета Божого нароженя тисеча пятсотъ шестьдесять семого, месяца ноябра третегонадцать дня. Матысъ Савицкій писарь«.


Книга Владимірская гродская, 1568 года, 935, листъ 62, на об.






50.

Грамота Сигизмунда-Августа къ жителямъ великаго княжества Литовскаго, предписывающая имъ прекратитъ угрозы и оскорбленія, наносимыя евреямъ, сборщикамъ таможенныхъ пошлинъ. 1567 г. ноября 13.


ЛЂта Божого нароженя 1568, июня 8 дня. /112/

Пришедчи на врядъ замку господарського володимирскаго, передъ мене, Михайла Павловича, подстаростего володимерскаго, Жидове володимерские, писары поборовые и мытные коморы володимерское, Маиръ Изаевичъ, а Июда Агроновичъ, отъ жида Берестейскаго Менделя Изаковича, справцы мытного и поборового, для выбираня мыта и побору уставленые, показали передо мною листъ его Кролевское милости, писаный до всихъ князей, пановъ, воеводъ, кашталяновъ, маршалковъ, старостъ, державецъ, кнегинь, паней, вдовъ, наместниковь, тивоновъ земянъ, дворанъ, войтовъ, бурмистровь, радець и всихъ врядниковъ его милости господарськихъ, и тежъ князскихъ, панскихъ и духовныхъ, в панстве его кролевское милости, великомъ князст†Литовскомъ, и просили мене, абыхъ я тотъ листъ его милости господарський, до книгъ врядовыхъ замку его милости господарського володимерского вписаты велелъ; я того листу его кролевское милости огледавши и достаточне его вычитавши, за прозбою ихъ, слово отъ слова, в книги замковые вписати велелъ, который жъ листъ так ся в собе маетъ: »Жикгимонтъ Августъ, Божю милостю король Полский, великий князь Литовский, Руский, Пруский, Жомоитский, Мазовецкий, Лифлянтский, и иныхъ, княземъ, паномъ, воеводамъ, кашталяномь, маршалкомъ, старостамъ, державцамъ, кнегинямъ, панямъ, вдовамъ, наместникомъ, тивономъ, земяномъ и двораномъ нашимъ, войтомъ, бумистромъ, радцамъ и всимъ врядникомъ нашимъ господарьскимъ, и тежъ князскимъ, панскимъ и духовнымъ, в панстве нашомь великомъ князстве Литовскомъ. Дать намъ справу поборца и мытнисъ нашъ Менделъ Изаковичъ, ижъ дей вы, безвинне зваснившися на него и на справецъ его мытныхъ и поборовыхъ, от него на коморахъ для справъ поборовыхъ уставленыхъ, отповеди и пофалки имъ чините и на здоровье ихъ стоите, хотечи ихъ здоровья позбавить, для которыхъ они отъповедей и пофалокъ вашихъ, такъ здоровя своего, яко мыта и побору на коморахъ и прикоморкахъ звыклыхъ, и тежъ за листы нашими новоуставленыхъ перестерегати не безпечность; а втомъ ся не малая шкода скарбу нашому отъ васъ деетъ; а такъ мы, не хотечи, абы для того скарбъ нашъ шкоды отъ вась не приимовалъ, приказуемъ вамъ под закладомъ на насъ господаря, на кождого з васъ особу тисечма копами грошей, жебы есте вжо черезъ то никоторыхъ отповедей и пофалокъ тымъ справцамъ нашимъ поборовымъ и мытнымъ и слугамъ ихъ сами не чинили, врядникомъ, бояромъ, и слугамъ и людемъ своимъ того чинити /113/ не казали, и на здоровье ихъ ничимъ не стояли, словы неуцтивыми, а ни рукою на нихъ не сегали и во всемъ бы ся есте ку нимъ спокойне заховали, такъ яко бы они мыта и побору перестерегати отъ васъ безпечни были; ведже еслибы кому з васъ была до нихъ которая потреба, вы бы ся в томъ з ними правомъ обходили. Писанъ у Лебедеве, Лета Божего нароженя тисяча пятсотъ шестъдесятъ семого, месяца ноября третегонадцатъ дня. Матысъ Савицкий писаръ«.


Книга Владимірская гродская, 1568 года, 935, листъ 63.












Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.

Iзборник. Історія України IX-XVIII ст.