Попередня     Головна     Наступна





Ал. ЛАЗАРЕВСКІЙ

ДНЕВНИКЪ НИКОЛАЯ ХАНЕНКА.
(1727 — 1753 г.).



Дневникъ генеральнаго хоружаго Николая Ханенка, вмЂстЂ съ дневникомъ Якова Марковича, представляютъ собою два важнЂйшіе памятника для изученія исторіи Малороссіи средины XVIII в., когда политическая жизнь этой страны начала терять свои самобытныя формы и стала сливаться съ общерусскою жизнью. О существованіи дневника Н. Ханенка спеціалисты знаютъ уже лЂтъ тридцать, но интересъ нашъ къ историческимъ памятникамъ настолько не великъ, что объ изданіи его заботился одинъ только приснопамятный для малороссійской исторіографіи О. М. Бодянскій. Однакожъ и Бодянскому удалось напечатать лишь часть этого дневника, касающуюся первой половины 1722 г. и составляющую отдЂльное цЂлое 1). ЗатЂмъ думалъ, говорятъ, о напечатаніи дневника Ханенка издатель „Русскаго Архива“, но и эти думы не сбылись. Наконецъ изданію этого памятника суждено осуществиться на страницахъ «Кіевской Старины», чЂмъ исполняется давнишнее желаніе всЂхъ тЂхъ, кто имЂлъ возможность познакомиться съ нимъ въ рукописи.



1) «Діаріушъ или журналъ случающихся при дворЂ п. Іоанна Скоропадскаго гетмана оказій и церемоній, такожъ, и въ канцеляріи войсковой отправуемыхъ дЂлъ, наченшійся 1722 году и оконченный въ томъ-же году, въ мЂсяцЂ іюлЂ. — Чтенія въ моск. общ. ист. и др., 1858 г., кн. 1.



Авторъ „Дневника“ — генеральный хоружій Николай Ханенко принадлежалъ къ числу образованнЂйшихъ людей своего времени. Мы не будемъ говорить о происхожденіи Ханенковъ послЂ тЂхъ свЂдЂній по этому предмету, которыя собраны Бодянскимъ и помЂщены въ его /IV/ предисловіи къ „Діаріушу“; изъ этихъ свЂдЂній, основанныхъ преимущественно на семейныхъ преданіяхъ, видимъ, что отецъ Николая Ханенка — Данило Лаврентьевичъ былъ родной племянникъ извЂстнаго правобережнаго гетмана Михайла Ханенка. ПослЂдній, отказавшись отъ гетманства въ 1674 г., сначала жилъ въ КіевЂ, а потомъ перешолъ на лЂвый берегъ ДнЂпра и оселился здЂсь, какъ кажется, въ Лубенскомъ полку въ г. ЛохвицЂ, вмЂстЂ съ сыномъ своимъ Яковомъ 2). ВмЂстЂ съ нимъ конечно перешли на лЂвый берегъ ДнЂпра и братья его — СергЂй и Лаврентій. Старшій сынъ послЂдняго — Данило былъ женатъ, по семейному преданію, на дочери Ивана Ломиковскаго, бывшаго генеральнымъ писаремъ у Михайла Ханенка, когда тотъ былъ поставленъ отъ поляковъ гетманомъ. ЗатЂмъ когда Ханенки перешли на лЂвый берегъ ДнЂпра, съ ними перешолъ вмЂстЂ и Ломиковскій; здЂсь окъ поступилъ сначала въ „дворяне“ къ гетману Самойловичу, а при преемникЂ его вступилъ въ кругъ генеральной старшины и пользовался особымъ довЂріемъ Мазепы, особенно когда съ 1700 г. сталъ генеральнымъ обозннымъ. Свойство Данила Ханенка съ такимъ человЂкомъ должно было двинуть его изъ ряда „значковыхъ товарищей“, въ число которыхъ необходимо входилъ Данило Ханенко уже за одно свое родство съ какимъ ни на есть, но все гетманомъ — Михайломъ Ханенкомъ. Отъ этого брака и родился въ 1691 г. авторъ дневника 3).



2) Акты юго-западной Россіи, XII, 409. Въ библіотекЂ церковно археологическаго музея при кіевской духовной академіи, въ числЂ документовъ кириловскаго монастыря, имЂется дарственная запись 1676 г., по которой Михайло Ханенко, живя въ ЛохвицЂ, подарилъ кириловскому монастырю «кгрунтъ свой въ Кие†при монастиру брацкомъ лежачій, купленный у п. Криштофа Искрицкаго». Запись подписана Михайломъ Ханенкомъ совмЂстно съ сыномъ его Яковомъ такъ: «сію карту, при печати моей, рукою моею я и сынъ мой подписуемъ». Означенный актъ, дающій единственное до сихъ поръ свЂдЂніе о жизни Михайла Ханенка на лЂвомъ берегу ДнЂпра, указанъ въ Описаніи рукоп. музея, Н. Петрова, стр. 186. Съ этого акта и взято факсимиле Михайла Ханенка, приложенное къ изданію Вл. А. Беца: Историческіе ДЂятели юго-западной Россіи.

3) На одной изъ иконъ, находящихся въ церкви с. Городища, стародубскаго уЂзда, имЂется такая надпись: Nicolaus Chanenco signifer generalis parvae Russiae, natur die 30 novembr. an 1691, obiit in Deo die 27 m. ianuarii an. 1760. Iuliana de domo Korecka, uxor ejus, nata die 28 iulii an. 1715. obiit in Deo die 29 decembr. an. 1775. Описаніе черниговской епархіи, VII, 56.



По семейному преданію, отецъ Николая Ханенка убитъ былъ при взятіи Кизикерменя (1697 г.), а мать его умерла по тому же /V/ преданію, еще раньше; такъ что Н. Ханенко остался сиротою въ младенчест†и взятъ былъ на воспитаніе въ семью дЂда Ломиковскаго 4). Если преданіе не ошибается, то отсюда Николай Ханенко поступилъ въ кіевскую академію, гдЂ учился вмЂстЂ съ Яковомъ Марковичемъ 5). Но кіевская академія должно быть не вполнЂ удовлетворила пытливый умъ Николая Ханенка, такъ какъ онъ ученіе свое доканчивалъ въ львовской академіи 6). Ученіе свое Ханенко окончилъ, должно быть, въ 1710 г., такъ какъ обыкновенно въ этомъ возрастЂ оканчивали курсъ кіевскіе академисты. Въ это время той семьи, изъ которой Ханенко пошолъ въ школу, уже не существовало: дЂдъ его Ломиковскій ушелъ въ 1708 г. за Мазепою и затЂмъ, послЂ полтавскаго сраженія, бЂжалъ вмЂстЂ съ нимъ въ Турцію, гдЂ по смерти Мазепы оселился въ Яссахъ 7).



4) Такъ говоритъ Бодянскій на основаніи семейнаго преданія, въ предисловіи къ Діаріушу (VII), а правнукъ Николая Ханенка, Михайло Ивановичъ Ханенко, напечатавшій часть бумагъ прадЂда въ Черниговскихъ Губернскихъ ВЂдомостяхъ за 1852 г., говоритъ (№ 33, стр. 338), что «неизвЂстно, чьей заботливости былъ обязанъ Николай Дмитріевичъ Ханенко своимъ воспитаніемъ». Думаемъ что естественнЂе всего было заботиться о воспитаніи Николая Ханенка его бабкЂ, вдо†Лаврентія Ханенка, которая была жива еще въ 1704 г., какъ видно изъ универсала Мазепы этого года: «просила насъ п. Анна Лищанка, Ханенчиха зъ сыномъ своимъ п. Федоромъ Ханенкомъ, на тотъ часъ сотникомъ козелецкимъ, о ствержене въ владЂніе ея селца Соловьевки, недалеко Хвастова будучого, по небожчику ЛишцЂ, дядку ся рожономъ, ей належного». Упоминаемый здЂсь Федоръ Ханенко былъ родной дядя Николая Ханенка, такъ какъ онъ называетъ послЂдняго «роднымъ братаничемъ своимъ“ (Діаріушъ, VI).

5) Яковъ Марковичъ называлъ Ханенка «кондисципуломъ» (II 364).

6) Въ фамильномъ архи†Ханенка еще въ 1852 г. хранились аттестаты, выданные Николаю Ханенку, какъ изъ кіевской, такъ изъ львовской академій. Черниговскія Губернскія ВЂдомости, 1852 г., .№ 33.

7) См. духовное завЂщаніе Ивана Ломиковскаго въ МолодикЂ на 1844 г., (Харьковъ. 1843 г.) стр. 71 — 85. Бодянскій ошибается (Діаріушъ, VII), говоря, что Ломиковскій былъ прощенъ Петромъ В. Былъ прощенъ старшій сынъ его, тоже Иванъ.



Изъ дЂтей Ломиковскаго выпутался изъ бЂды одинъ старшій сынъ его — Иванъ, /VI/ благодаря тому, что женатъ былъ на дочери Апостола. СлЂдуетъ думать, что отчасти при помощи родства съ Апостолами, а отчасти по старой пріязни гетмана Скоропадскаго къ Ломиковскому, выдвинулся по службЂ и питомецъ послЂдняго — Ханенко. Скоропадскій и Ломиковскій были земляками — оба выходцы изъ-за ДнЂпра и служили вмЂстЂ у Мазепы. Николай Ханенко, по его словамъ, началъ службу съ 1710 г., сначала въ рядахъ войска, а съ 1717 г. поступилъ въ генеральную канцелярію 8). ЗдЂсь его способности скоро были замЂчены, такъ какъ Ханенко былъ искуснымъ „редакторомъ“, выражаясь по нынЂшнему, а такіе люди въ канцеляріяхъ всегда имЂютъ цЂну. Въ 30 лЂтъ отъ роду (1721 г.) Н. Ханенко становится уже „старшимъ канцеляристомъ“, т. е. главнымъ помощникомъ генеральнаго писаря по управленію генеральною канцеляріею. Должность старшаго канцеляриста нли „реента“ пользовалась большимъ значеніемъ и ее обыкновенно занимали близкіе къ гетману люди. Значеніе Ханенка и близость его къ Скоропадскому видны изъ напечатаннаго Бодянскимъ „Діаріуша“, который велъ старшій канцеляристъ съ начала 1722 г. до „окончанія жизни“ Скоропадскаго и гдЂ подробно описана послЂдняя поЂздка этого гетмана въ Москву.



8) Сказка о службахъ Николая Ханенка, напечатанная въ Черниговскихъ Губернскихъ ВЂдомостяхъ 1852 г. № 33, стр. 340. [Див.: Відомість про службу генерального хорунжого Миколи Ханенка. ЦДІАК України, ф. 983, оп. 1, спр. 51, арк. 1-4. 1756 р., червня 9.]



По смерти Скоропадскаго, Ханенко съумЂлъ сохранить свое положеніе и скоро сталъ довЂреннымъ человЂкомъ у Полуботка, излагая на бумагЂ всЂ тЂ распоряженія, которыя диктовалъ ему черниговскій полковникъ, пытаясь отстоять „давнины“. Насколько Полуботокъ цЂнилъ Ханенка, это видно изъ того, что не кого иного, а Ханенка онъ выбралЂ для посылки къ царю „вЂстительныхъ грамотъ“ о смерти Скоропадскаго, которыя тотъ и отвезъ Петру В., находившемуся въ это время въ терковскомъ походЂ. Вообще, какъ видно, Ханенко былъ у Полуботка подручнымъ человЂкомъ при исполненіи болЂе важныхъ распоряженій. Служебныя способности Ханенка Полуботокъ рЂшился наградить даже маетностями. Хотя малороссійская коллегія не признавала за Полуботкомъ права распоряжаться послЂдними, какъ рапоряжались гетманы, и противъ этого трудно было и /VII/ спорить; но у Полуботка было два-три человЂка такихъ, службу которыхъ трудно было наградить чЂмъ другимъ, кромЂ маетностей; въ числЂ ихъ былъ и Ханенко. ПослЂднему маетности даны были на томъ основаніи, что будто-бы это дЂлалось по приказу умершаго Скоропадскаго. Такъ говоритъ самъ Ханенко, получивъ въ апрЂлЂ 1723 г. отъ Полуботка два погарскія села — Перегонъ и Дешковичи: „мнЂ оныя деревни, Перегонъ съ Дешковичами, опредЂлены съ приказу гетмана Скоропадскаго, въ награжденіе за наслЂдственныя наши (т. е. предковъ Ханенка) по той сторонЂ ДнЂпра маетности, отшедшія въ польскую державу, универсаломъ старшины генеральной въ 1723 г., апрЂля 2 числа“ 9). РазумЂется, при этомъ генеральной старшинЂ, т. е. Полуботку, приходилось вЂрить на слово, что онъ, отдавая Ханенку Перегонъ и Дешковичи, дЂлалъ это во исполненіе посмертной воли Скоропадскаго; но другого предлога для награжденія маетностями Полуботокъ не умЂлъ да и не могъ найти, такъ какъ самъ права на раздачу маетностей не имЂлъ. Расторопностью Ханенка. Полуботокъ хотЂлъ воспользоваться и въ самый критическій для него моментъ: получивъ указъ о своемъ, вмЂстЂ съ Савичемъ и Чернышомъ, вызо†въ Петербургъ въ концЂ мая (1723 г.), Полуботокъ придумалъ послать депутацію, которая должна была явиться къ царю отъ имени „всего народа“ и отъ имени послЂдняго представить царю челобитную, главнымъ содержаніемъ которой было то ходатайство объ избраніи гетмана, которымъ такъ болЂлъ Полуботокъ. Эта депутація должна была предварить пріЂздъ Полуботка въ Петербургъ и показать царю, что тЂ настойчивыя напоминанія Полуботка объ избраніи новаго гетмана, съ которыми онъ уже нЂсколько разъ, послЂ смерти Скоропадскаго, обращался къ царю и его приближеннымъ, основывались на общемъ желаніи народа. Депутацію эту пришлось снарядить на спЂхъ: получивъ указъ о вызо†въ Петербургъ 22 мая, Полуботокъ наскоро снарядилъ депутацію „отъ всего народа“, состоявшую всего изъ пяти человЂкъ, которую и выправилъ въ Петербургъ 24 мая 10).



9) Генеральное слЂдствіе о маетностяхъ стародубскаго полка 1729 года, рукопись.

10) Подробности см. въ Русскомъ Архи†1880 г., кн. I, 178 — 181.



Въ числЂ депутатовъ находился /VIII/ и Николай Ханенко, на способности котораго въ умЂніи подойти къ сильнымъ людямъ Полуботокъ главнымъ образомъ и возлагалъ свои надежды.

Никакіхъ желательныхъ для Полуботка результатовъ Ханенко, разумЂется, не могъ добиться, а дождавшись Полуботка въ ПетербургЂ, сталъ и здЂсь главнымъ его секретаремъ. Когда Петръ В., разгнЂванный поданными отъ Полуботка 13 сентября (1723 г.) челобитными 11), задумалъ послать въ Малороссію А. И. Румянцева для разслЂдованія, насколько народъ участвовалъ въ этихъ челобитныхъ, Полуботокъ хотЂлъ предупредить оставшуюся въ Глухо†старшину о пріЂздЂ Румянцева, для чего поручилъ Ханенку составить подробную „меморію“ — чтó дЂлать въ, виду прибытія Румянцева. Эту меморію долженъ былъ отвезти въ Малороссію бунчуковый товарищъ Быковскій; но не успЂлъ послЂдній выЂхать изъ Петербурга, какъ привезены были изъ Малороссіи, отъ Апостола, новыя челобитныя, слЂдствіемъ которыхъ былъ немедленный арестъ Полуботка и его товарищей; всЂхъ ихъ заключили „въ каменный замокъ петербургсій“. Въ числЂ арестованныхъ былъ и Ханенко. ДЂло Полуботка кончилось вмЂстЂ съ смертью Петра В. Указомъ 8 февраля 1725 г. 12) арестованные малороссіяне были освобождены изъ подъ ареста, при чемъ большинству изъ нихъ назначенпо было жить безвыЂздно въ ПетербургЂ, а Ханенку кромЂ того указывалось „быть въ гарнизонной школЂ учителемъ дЂтей офицерскихъ и солдатскихъ“. 13) Это назначеніе Ханенка показываетъ, что и въ ПетербургЂ на него смотрЂли какъ на человЂка, выдЂляющагося изъ среды другихъ своимъ образованіемъ.



11) Т. Ж., 198 — 199.

12) Полное Собр. Зак., VII, № 4651.

13) Марк. I, 68.



Бодянскій говоритъ (Діаріушъ, IX), что сохранилось преданіе, что Ханенка „водили даже изъ крЂпости во дворецъ давать кому-то уроки“. Не знаемъ, на сколько это преданіе вЂрно, но несомнЂнно, что Ханенко въ ПетербургЂ заслужилъ такое благорасположеніе властей, что его отпустили оттуда уже въ 1726 г. и отпустили съ исключительною милостью. Мы уже говорили, при какихъ условіяхъ Ханенко получилъ /IX/ отъ Полуботка д†деревни около Погара; когда Ханенка арестовали въ ПетербургЂ, малороссійская коллегія распорядилась эти деревни отобрать изъ владЂнія Ханенка, причемъ они были отданы въ завЂдываніе одного изъ бунчуковыхъ товарищей. Возвратить эти деревни Ханенку было трудно, такъ какъ тотъ актъ, по которому онъ ихъ получилъ, правительство не признавало законнымъ. ТЂмъ не менЂе отпуская Ханенка изъ Петербурга, за нимъ признали право и на возвращеніе въ ого владЂніе Перегона и Дешковичей. Въ своемъ „доношеніи, поданномъ въ полковое стародубское правленіе въ 1729 г., при „генеральномъ слЂдствіи о маетностяхъ“, Ханенко пишетъ, что, за отъЂздомъ его въ Петербургъ, малороссійская коллегія тЂ деревни отдала во владЂніе Парфена Пекалицкаго, а за „прибытіемъ моимъ“ изъ С. - Петербурга въ 1726 года, за указомъ до коллегіи малороссійской сенацкимъ, паки оніе деревнЂ стали мнЂ прислушать». КромЂ возвращенія деревень, Ханенку сдЂланы были въ ПетербургЂ и другія обЂщанія; это видно изъ того, что поЂхавъ туда въ началЂ 1727 года, онъ подаетъ въ сенатъ „челобитную о чинЂ“, при чемъ должно быть разумЂлось стародубское судейство, которое онъ и получилъ въ концЂ того года, поддержанный въ своемъ ходатайст†Апостоломъ, ПослЂдній настолько цЂнилъ въ ХаненкЂ его секретарскія способности, что считалъ его какъ-бы необходимымъ спутникомъ при своихъ поЂздкахъ въ Москву. Получивъ неожиданно, напр., 2 января 1728 года, указъ иностранной коллегіи о немедленномъ прибытіи въ Москву къ готовившемуся бракосочетанію Петра II, гетманъ въ тотъ же день послалъ „указъ до судіи полкового стародубского Николая Ханенка и бунчукового товарища Петра Корецкого, дабы за полученіемъ онаго денно и нощно зъ Стародуба къ Моск†спЂшили, а для пропитанія въ Моск†взять Ханенку 60 рублей, да на подъемъ ему-жъ и Корецкому 40 рублей 14).



14) Рукописный журналъ генеральной канцеляріи за 1728 г.



Пробывъ десять лЂтъ на урядЂ судейства, Ханенко въ 1738 году получилъ урядъ полковаго обознаго, на которомъ оставался тринадцать лЂтъ, пока въ 1741 году не поставленъ былъ генеральнымъ бунчучнымъ. Мы не будемъ говорить о дальнЂйшей службЂ Ханенка, о коей гово-/X/рятъ какъ „Сказка о службахъ“ его 15), такъ и Дневникъ, а обратимся къ частной жизни автора Дневника.

Выпросивъ себЂ первыя маетности въ стародубскомъ полку и получивъ въ этомъ-же полку судейство, Ханенко тамъ-же нашелъ себЂ и жену. Женился онъ на дочери бунчуковаго товарища Петра Корецкаго. Корецкій былъ человЂкъ неизвЂстнаго происхожденія, составившій себЂ положеніе женитьбою на одной изъ дочерей стародубскаго полковника Михаила Миклашевскаго. Всего вЂроятнЂе, что Корецкій былъ выходецъ изъ праваго берега ДнЂпра, пришедшій на лЂвый берегъ искать счастья. ЗдЂсь онъ пріютился въ СтародубЂ около Миклашевскаго, который, какъ и прочая высшая старшина въ Малороссіи, любилъ окружать себя подобными выходцами, которые въ такомъ положеніи назывались „дворянами“. Были „дворяне“ гетманскіе, были и полковничьи. У Миклашевскаго было нЂсколько дочерей; одна изъ нихъ, Настасья, была замужемъ за бунчуковымъ товарищемъ Андреемъ ГамалЂею, сыномъ и братомъ генеральныхъ урядниковъ 16). Это былъ одинъ изъ видныхъ богачей стародубскаго полка.



15) «Сказка о службах» Николая Ханенка напечатана въ Черниговскихъ Губернскихъ ВЂдомостяхъ 1855 г., № 33.

16) См. Русскій Архивъ 1872 г., I, 439.



Въ 1706 г. Миклашевскій былъ убитъ при осадЂ Несвижа; вмЂстЂ съ нимъ убитъ былъ и зять его ГамалЂя. На вдо†послЂдняго женился Петръ Корецкій и этою женитьбою составилъ себЂ положеніе; при Скоропадскомъ онъ сталъ уже бунчуковымъ товарищемъ и получилъ отъ него нЂсколько маетностей. У Корецкаго, кромЂ двухъ сыновей, Федора и Александра, была дочь Ульяна, на которой и женилея Ханенко. Этою женитьбою Ханенко породнился со всЂми богачами Стародубщины: Миклашевскіе, Шираи, Скоруны, Галецкіе, Максимовичи — были близкою роднею Ульяны Корецкой. ВмЂстЂ съ женитьбою, Ханенко палучилъ отъ Апостола въ 1732 г. новыя маетности (села Чубаровъ и Куровъ) и вмЂстЂ съ послЂдними пріобрЂталъ уже такіе матеріальные достатки, какими обладали и стародубскіе его свойственники. Отъ брака съ Корецкою, Ханенко имЂлъ трехъ сыновей и пять дочерей. Старшій сынъ — Петръ умеръ въ дЂтствЂ, а два другіе, Василій и Иванъ, выросли. Получивъ /XI/ самъ образованіе довольно солидное для того вромени, Ханенко хотЂлъ дать дЂтямъ образованіе еще лучшее; кіевская академія повидимому его уже не удовлетворяла и онъ задумалъ старшаго сына отправить для ученія въ одинъ изъ заграничныхъ университетовъ. Это намЂреніе Ханенка тЂмъ большее останавливаетъ на себЂ вниманіе, что онъ при этомъ думалъ объ университетахъ нЂмецкихъ. Заграничное воспитаніе для малороссіянъ первой половины XVIII в. было не рЂдкость; но оно ограничивалось преимущественно тогдашними польскими школами (Львовъ, Вроцлавъ и друг.), нЂмецкіе-же университеты оставались для малороссіянъ неизвЂстными до половины XVIII в. Въ нЂмецкіе университеты первый направилъ своихъ дЂтей, кажется, Михаилъ Васильевичъ Скоропадскій, зять Апостола. Но Скоропадскій былъ однимъ изъ первыхъ богачей въ Малороссіи, до котораго Ханенку было еще далеко. Поэтому рЂшеніе Ханенка отправить своего сына въ нЂмецкій университетъ показываетъ, какъ высоко этотъ человЂкъ цЂнилъ образованіе. Взглядъ Ханенка на цЂль и значеніе образованія изложенъ имъ въ „увЂщаніи“, которое написалъ онъ сыну Василію предъ отправленіемъ его за границу: „обучаться-же тебЂ“, писалъ Ханенко сыну, „латинскаго и французскаго языковъ, не забывая и нЂмецкаго, а если допуститъ время, хотя и другихъ какихъ: и такой успЂхъ въ оныхъ стараться получить, чтобъ моглъ еси чинно и свободно оными разговаривать и самымъ изряднымъ стилемъ писать, найпаче-же и всякихъ высокихъ авторовъ на тыхъ языкахъ не токмо читать, но и переводить и толковать былъ-бы еси достаточенъ; а сверхъ языковъ долженъ еси обучаться совершенно церковной и свЂтской, генеральной и партикулярной исторіи, тако-жъ ученію поэтики, реторики съ стилемъ, логики, физики и метафизики, хотя по части да отъ математики, ариθметики, логистики и астрономики, геометріи, тригонометріи и геометріи практики, то есть геодезіи, архитектуры воинской и гражданской, географіи, этики, экономики, политики, юриспруденціи и механики, да и протчаго; въ томъ числЂ хотя-бы какого и художества честнаго, напримЂръ фехтуры, т. е. живопиства, музыки, либо какого другаго майстерства, что честному и ученому человЂку къ знанію и искуству благопристойно; чезму-же изъ вышенаписанныхъ наукъ, либо художествъ, /XII/ обучатися будешь, то старайся, что-бъ въ томъ ученіи и искусст†получить тебЂ совершенную теорію и практику: дабы за возвращеніемъ твоимъ въ отечество наше показалъ еси въ самой вещи, яко не всуе въ чужихъ краяхъ было твое обращеніе и въ наукахъ не напрасно потеряно твое время“ 17).

СдЂдуетъ думать, что „увЂщаніе“ написано было безъ всякой помощи со стороны какого нибудь профессіональнаго педагога, и тогда мы должны признать, что Ханенко, и по окончаніи своего ученія въ школахъ, продолжалъ учиться самъ — чтеніемъ тогдашняго литературнаго обихода и довелъ это ученіе до того, что могъ считаться однимъ изъ образованнЂйшихъ малороссовъ половины XVIII в.. Отправивъ сына за границу, Ханенко велъ съ нимъ непрерывную переписку, которая заслуживаетъ быть изданною, какъ интересный матеріалъ для исторіи мЂстной культуры 18).



17) Черниговскія Губернскія ВЂдомости 1852 г., № 34.

18) Часть писемъ къ Николаю Ханенку изъ заграницы напечатана въ Черниговскихъ Губернскихъ ВЂдомостяхъ за 1852 г.



Съ младшимъ сыномъ, Иваномъ, Ханенко повидимому не хотЂлъ разставаться и заботился о томъ, нельзя-ли ученіе его устроить дома. Въ концЂ 1756 г. Ханенко пишетъ къ старшему сыну, находившемуся въ зто время въ КилЂ: „Не можно-ли тамъ достать какого добраго учителя, чтобъ сюда (въ Глуховъ) къ намъ выЂхалъ и завелъ гимназію, который здЂсь, собравши учениковъ, хоча съ 10, можетъ хорошую имЂть пенсію, ибо отъ всякой персоны можетъ получать по 3 рубли въ мЂсяцъ, что чрезъ годъ учинитъ ему доходу триста рублей, а сверхъ того и квартера дастся“. Но это желаніе Ханенка не осуществилось и черезъ два года (въ декабрЂ 1758 г.) младшій сынъ его отправленъ былъ для воспитанія въ Петербургъ, гдЂ, при посредст†Разумовскаго, Иванъ Ханенко учился подъ руководствомъ академика Модераха. Разумовскій вообще благоволилъ къ Ханенку, цЂня въ немъ ту опытность въ дЂлахъ, которой именно самъ не имЂлъ. ВслЂдъ за утвержденіемъ своимъ на гетманствЂ, Разумовскій взялъ Ханенка къ себЂ правителемъ учрежденной имъ „походной“ канцеляріи. А по прибытіи въ Малороссію новый гетманъ поставилъ во гла†генеральной канцеляріи его-же Ханенка вмЂстЂ съ Петромъ Апо-/XIII/столомъ и Василіемъ Гудовичемъ. Служба Ханенка награждена была универсаломъ 13 января 1752 г., по которому Разумовскій далъ ему села и деревни: Комань, ЛЂсконоги, Юхновъ, Городище, Чаусы, Случевскъ, ДарЂевскъ, Сопычи, Муравьи и Подище 19).

Но старые дЂльцы не долго пользовались значеніенъ у Разумовскаго; они скоро были оттЂснены молодымъ генеральнымъ обознымъ Семеномъ Кочубеемъ, который вмЂстЂ съ Тепловымъ получили первенствующее значеніе въ управленіи Малороссіею. Къ старымъ дЂльцамъ Разумовскій обращался лишь по временамъ, доручая имъ завЂдываніе дЂлами, когда напр. уЂзжалъ въ Малороссію. Службу Ханенка Разумовскій хотЂлъ наградить, кромЂ маетностей, еще и повышеніемъ въ чинЂ: въ 1759 г. будучи въ ПетербургЂ, гетманъ представлялъ о назначеніи Ханенка генеральнымъ писаремъ, причемъ, въ виду его старости, хотЂлъ имЂть двухъ генералъныхъ писарей, указывая другаго писаря въ лицЂ Якова Тарновскаго 20). Но прежде, чЂмъ гетманское представленіе было разсмотрЂно, Ханенко умеръ. Умеръ онъ въ январЂ 1760 г., въ ГлуховЂ, гдЂ оставался при правленіи дЂлъ, вмЂстЂ съ другимъ генеральнымъ старшиною, на время отсутствія Разумовскаго. Оставшіеся сыновья Ханенка, Василій и Иванъ, получили отъ отца настолько значительное наслЂдство, что становились одними изъ первыхъ богачей въ Малороссіи 21).



19) ОбозрЂніе Румянцевской Описи, стр. 802. КромЂ этихъ имЂній Николай Ханенко посредствомъ «скупли» пріобрЂлъ село Лотаки съ разными землями, на которыхъ поеслилъ три слободы: Николаевку, Кургановку и Конончуковку. Лотаки съ слободами были утверждены за сыновьями Николая Ханенка въ 1761 г. — Тамъ же, стр. 760.

20) Діаріушъ, XIII.

21) Въ числЂ наслЂдства Николая Ханенка осталась между прочимъ, какъ говоритъ преданіе, и весьма значительная библіотека, которая была подарена, вслЂдъ за смертью ея хозяина, дочерьми послЂдняго (сыновья въ это время были на службЂ) новгородсЂверскому народному училищу, преобразованному затЂмъ въ гимназію.



Въ 1783 г., за младшимъ, Иваномъ Ханенкомъ было записано 1322 крест. обоего пола, въ селахъ и деревняхъ: ГородищЂ, ПерегонЂ, Дешковичахъ, ЧубаровЂ, Куро†и ВасильевкЂ. У старшаго, Василія Ханенка было конечно не менЂе; имЂнія его въ это время находились въ селахъ: ДарЂевскЂ, Чаусахъ, СлучевскЂ, Сопычахъ, ЛЂсконогахъ, ЛукинЂ, Муравьяхъ, КоманЂ, ЮхновЂ, Лотакахъ, /XIV/ НиколаевкЂ, КургановкЂ, РубановкЂ, РудовкЂ и Подищахъ. При открытіи новгородсЂверскаго намЂстничества, въ 1783 г., Иванъ Николаевичъ былъ избранъ первымъ погарскимъ предводителемъ дворянства. Старшій, Василій Николаевичъ жилъ въ это время, послЂ службы при ПетрЂ III, отставнымъ майоромъ и старымъ холостякомъ, въ с. Чаусахъ 22). НаслЂдство его перешло къ дЂтямъ Ивана Николаевича, у котораго отъ брака. съ Софіей Григорьевной Горленко, было нЂсколько сыновей. Старшимъ былъ Александръ, къ которому по наслЂдству перешла между прочимъ и рукопись дневника его дЂда.

Рукопись „Дневника“ писана на отдЂльныхъ тетрадкахъ въ 4-ку, мелкимъ, своеобразнымъ почеркомъ Н. Ханенка 23), которыя въ позднЂйшее уже время переплетены въ одну книгу. Мы не знаемъ, въ какомъ видЂ оставленъ былъ дневникъ ето авторомъ и съ какого времени начинался онъ; Бодянскій, видЂвшій этотъ дневникъ въ 1858 г., пишетъ (Діаріушъ, VI), что дневникъ начинался съ 9 ноября 1719 г., но въ рукописи, съ которой печатается теперь этотъ памятникъ, онъ начинается съ 3 февраля 1727 г. и затЂмъ имЂетъ въ срединЂ значительные пропуски; такъ въ немъ не достаетъ, напримЂръ, цЂлыхъ семи лЂтъ (1734 — 1741). Настоящій владЂлецъ рукописи, Ал. Ив. Ханенко сообщаетъ намъ, что въ такомъ видЂ онъ получилъ эту рукопись въ подарокъ отъ дяди своего, тоже Ал. Ив. Ханенка, который, будучи человЂкомъ очень образованнымъ, цЂнилъ и берегъ дневникъ своего дЂда; можно догадываться, говоритъ теперешній владЂлецъ рукописи, что части послЂдней были растеряны еще дочерьми Н. Д. Ханенка, въ рукахъ которыхъ нЂкоторое время оставались всЂ бумаги и книги умершаго ихъ отца, такъ какъ сыновья послЂдняго, во время его смерти, находились на службЂ.



22) Портреты обоихъ братьевъ хранятся у Ал. Ив. Ханенка. Портреть отца ихъ, Николая Ханенка, не сохранился, а быть — онъ конечно былъ, потому что таковъ ужъ былъ обычай у малороссійскихъ пановъ, чтобы портреты хозяина и хозяйки зажиточнаго дома, писаные масляными красками, висЂли въ пріемныхъ комнатахъ.

23) НЂсколько страницъ впрочемъ имЂется въ дневникЂ, писанныхъ постороннею рукою, должно быть подъ диктовку Н. Ханенка.



Дневникъ Н. Ханенка, какъ мы уже говорили, извЂстенъ между спеціалистами издавна; для нЂкоторыхъ работъ онъ уже служилъ и /XV/ источникомъ 24). Незначительная его часть была напечатана архіепископомъ Филаретомъ (Гумилевскимъ) въ Черниговскихъ Епархіальныхъ ИзвЂстіяхъ за 1865 г. (1732 и 1733 годы). причемъ ученый издатель снабдилъ напечатанный отрывокъ подробными примЂчаніями, въ которыхъ привелъ выдержки и изъ другихъ частей дневника.



14) БолЂе другихъ пользовался дневникомъ Ханенка авторъ «Семейства Разумовскихъ».



Въ настоящее время печатается дневникъ Ханенка, вполнЂ, насколько онъ сохранился, по подлинной рукописи, принадлежащей цЂнителю и знатоку мЂстной старины Ал. Ив. Ханенку, правнуку автора дневника. Нами удержано правописаніе подлинника, за исключеніемъ тЂхъ измЂненій, которыя мы признали нужнымъ сдЂлать для удобства при чтеніи, такъ напримЂръ нами прибавлена вездЂ въ предлогахъ буква ъ, находящаяся въ подлинникЂ, притомъ не вездЂ, въ видЂ надстрочнаго знака.

Въ приложеніи къ дневнику мы печатаемъ, для большаго знакомства съ личностью его автора, духовное завЂщаніе Н. Ханенка и нЂсколько его писемъ. Самый-же дневникъ снабженъ нами примЂчаніями, которыя восполняютъ отрывочный его характеръ.


Ал. Лазаревскій.


27 декабря 1883 г.

Кіевъ.




Дневникъ Николая Ханенка








ДНЕВНИКЪ ГЕНЕРАЛЬНАГО ХОРУЖАГО НИКОЛАЯ ХАНЕНКА


1727 — 1753 г.


Приложеніе къ журналу «Кіевская Старина.»


1884.

КІЕВЪ.

Типографія Г. Т. Корчакъ-Новицкаго, Михайловская улица, с. домъ.


















Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчани, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.