‹‹     Головна





С. ЕремЂевъ.

ПО ПОВОДУ СВИТОКЪ И ХОХЛОМАНІИ.


Ђстникъ Юго-западной и Западной Россіи. — Кіевъ, 1863. — Том IV. — АпрЂль. — ОтдЂлъ III. — C. 1-21.]



Мы были крайне удивлены, прочитавши въ 11 № Дня статью (въ областномъ отдЂлЂ) подъ заглавіемъ: «Голосъ изъ Харькова,» и въ особенности примЂчаніемъ самой редакціи.

На сколько задЂтъ этою статьею ВЂстникъ юго-западной и западной Россіи, это дЂло стороннее — не только для насъ, но, думаемъ, и для самаго ВЂстника. Но вопросъ, обсуждаемый статьею изъ Харькова и примЂчаніе редак. Дня, возбуждають въ духЂ много различныхъ думъ и заставляють всякаго честнаго человЂка, знакомаго съ бытомъ и нравомъ здЂшняго народа и съ положеніемъ мЂстныхъ дЂлъ, высказаться откровенно, безъ всякой задней мысли, безъ всякаго предубЂжденія къ одной или другой сторонЂ, съ единственною только цЂлію — высказать истину.

Прежде всего выпишемъ тЂ слова редакціи Дня, которыя насъ болЂе всего удивили: «пишущій эти строки живо пом«нитъ утро, когда къ его больному старику — отцу, уже нЂсколько лЂтъ переставшему выЂзжать изъ дому и носившему дома у себя, ради удобства, русское платье, явился однажды полицейскій чиновникъ, съ письменнымъ приглашеніемъ дать полиціи подписку: сбрить имЂвшуюся у него бороду и впредь оную не отпускать. К. С. Аксаковъ и Хомяковъ, также были приглашены и также были обязаны подписками: русское народное платье въ публичныхъ мЂстахъ не носить. Мы уже ожидали отъ мЂстнаго начальства распоря-/2/женія, воспрещающаго употребленіе и русскаго народнаго языка въ публичныхъ мЂстахъ, но къ счастію времена перемЂнились.»

Мы вполнЂ вЂримъ, что одному дворянину приказано было сбрить бороду, а двумъ дворянамъ запрещено носить русское платье въ публичныхъ мЂстахъ. Но слЂдуетъ ли изъ этаго выводить то заключеніе, какое вывелъ ред. Дня? Мы знаемъ, что прошедшее царствованіе, дЂйствительно, стремилось именно къ тому, что бы все иноземное или западное, противъ котораго такъ ратуетъ День, было ослаблено, и земля русская получила вполнЂ самостоятельный, русскій колоритъ и характеръ. Два года тому назадъ эта мысль высказана была гласно, одною почтенною и уважаемою личностію кіевскою и напечатана въ Кіевскомъ ТелеграфЂ. Эта мысль, сколько намъ извЂстно, принята большинствомъ кіевской публики съ живЂйшимъ сочувствіемъ. Когда во Франціи появились бородки и бороды и небольшая часть русскаго дворянства начала перенимать эту французскую моду, послЂдовало распоряженіе, чтобы русскому дворянству, и лицамъ служащимъ, французскихъ бородъ не носить. И распоряженіе на счетъ русскаго костюма касалось тоже исключительно нЂсколькихъ лицъ дворянства и только однихъ публичныхъ мЂстъ. Самъ ред. Дня говоритъ, что ношеніе подобныхъ костюмовъ, не должно бы быть дЂломъ партіи или моды, а правительство могло имЂть именно то убЂжденіе, что эти оригинальности — дЂло не безразличное, пришлое. Порицать или одобрять подобныя распоряженія — не наше дЂло, но такъ какъ онЂ касались собственно привиллегированнаго сословія, которое имЂло и имЂетъ особый мундиръ, особыя преимущества и составляетъ въ государст†почти офиціальное сословіе; то правительство имЂло законное право требовать соблюденія въ общественныхъ и публичныхъ мЂстахъ установившейся обычной формы и не подражать безусловно иноземнымъ модамъ, стоящимъ иногда въ такомъ явномъ разногласіи съ требованіями обозначенными для извЂстныхъ мЂстъ, временъ и лицъ. ПослЂ этаго логично ли заключеніе, что «слЂдовало затЂмъ ожидать только распоряженія о воспрещеніи употреблять русскій народный языкъ въ публичныхъ мЂстахъ?» Ужели ношеніе козлиной бородки и кучерскаго зипуна равносильно употребленію русскимъ русскаго языка? Этотъ взглядъ, очевидно, направленъ къ искаженію истины. /3/

Не менЂе удивила насъ трактація ред. Дня о свиткахъ. День, кажется, смЂшиваетъ ихъ съ простонароднымъ костюмомЂ русскимъ. И въ Кіе†были господа, носившіе русскій костюмъ, т. е. красную шелковую рубаху, короткій бархатный зипунъ и такіе же штаны 1); но эта кратковременная оригинальвость нЂсколькихъ особъ, не нашла послЂдователей и сама собою прекратилась.



1) Въ старину, сколько можно судить по описаніямъ, такіе или похожіе на нихъ кафтаны, носились только дома. И теперь многіе зажиточные русскіе люди, придерживающіеся старинныхъ костюмовъ, носятъ такіе же поддевки, но только дома, а въ общество явиться въ нихъ почитаютъ неприличнымъ.



Если, по мнЂнію ред. Дня, времена прежнія миновались и всякому позволено ходить въ чемъ попало (и въ шлафрокЂ, и въ одЂялЂ?); то къ чему возгласы, о доносахъ, тайной полиціи, инквизиціи, генералъст†и т. п. пустякахъ, не имЂющихъ ни какого примЂненія къ обсуждаемому вопросу? ВЂдь если одинъ говоритъ, что хорошо носить простонародный костюмъ лицамъ, предназначающимъ себя не для сохи и козелъ, и что тутъ нЂтъ ничего дурнаго, а другой доказываетъ противное, что же тутъ особенно предосудительнаго за что тутъ злиться, толковать о полиціи? Все это говорится не секретно, а открыто и печатно. И къ чему столько натужныхъ хлопотъ о введеніи въ исключительное употребленіе простонароднаго костюма? Ужъ не издать ли по этому поводу особый указъ? Сколько уже лЂтъ хлопочете вы объ украшеніи насъ зипунами, а много ли успЂли? Что же прикажете дЂлать, если все общество улыбается, смотря на нихъ, не сочувствуетъ вашимъ совЂтамъ и даже замЂтивъ на комъ либо изъ молодыхъ людей, предназначающихъ себя къ занятіямъ, непросторабочимъ костюмъ простонародный (большею частію въ искаженномъ видЂ); по неволЂ ппедполагаетъ, въ этомъ метаморфозЂ заднія мысли, особенныя тенденціи, которыхъ поощрять не слЂдуетъ? Если, затЂмъ, люди опытные, знающіе положеніе дЂлъ, потребности страны и причины, породившія манію къ простонародному костюму, указываютъ неумЂстность и опасность подобныхъ стремленій и предостерегаютъ молодежь отъ увлеченій дурныхъ послЂдствій этого обезъянства, то что же въ /4/ этомъ можно находить особенно дурнаго? Кажется, если даютъ совЂтъ не резонный, то можно отвЂчать и указать на свои резоны, если они есть, но не горячиться, не браниться и, извините, не лгать.

Обратимся теперь къ статьЂ изъ Харькова, вызвавшей такое горячее замЂчаніе ред. Дня. Такъ и видно, что авторъ статьи знаетъ свой народъ только по наслышкЂ У него все прадЂдовское одинаково дорого — и костюмъ, и типъ, и физіогномія, но только — лишь исключительно простонародныя. Ему кажется, что основныя черты славянскаго костюма, сходны во всЂхъ славянскихъ народахъ, а у малоруссовъ они (тоже-кажется) такіе то, съ измЂненіями въ различныхъ мЂстностяхъ. Намъ также кажется, что основныя черты народнаго костюма, не только похожи у всЂхъ славянскихъ народовъ, но даже просто у всЂхъ народовъ, а измЂненія этаго костюма, даже въ одномъ народЂ русскомъ, безконечны, по пословицЂ: что городъ то норовъ, что деревня то обычай. Стоитъ только въ лЂтнее время быть въ КіевЂ, куда народъ сходится на богомолье изъ всЂхъ областей русскихъ и посмотрЂть какая разнокалиберщина въ этихъ костюмахъ! Какой же именно костюмъ считать общенароднымъ русскмъ, или малорусскимъ?

Авторъ съ какимъ то вдохновеніемъ говоритъ объ эстетичномъ вкусЂ народнаго костюма, но, какъ видно, лично не знаетъ ни народа, ни его костюма, и не имЂетъ ни унціи эстетическаго вкуса, потому что ему только все кажется. Мы опишемъ простонародный костюмъ въ нашей кіевской мЂстности. Крестьянскіе лЂтній костюмъ: на ногахъ лапти или кожанцы, потомъ холщевые портки, такая же рубаха, на голо†соломенная или войлочная, съ высокими тульями шляпа, вотъ и все. Когда крестьянинъ идетъ въ церковь, или въ гости, надЂваетъ свиту и подпоясывается поясомъ, большею частію домашняго издЂлія; но бываютъ поясы и свиты и бумажныя и шерстяныя, смотря по достатку человЂка. Во время зимы надЂваетъ поверхъ свиты (или и безъ свиты) тулубъ и сапоги, а кто подостаточнЂе надЂваетъ и суконныя штаны. Вотъ и весь костюмъ. Что онъ удобенъ и выгоденъ, въ этомъ нЂтъ спора, потому что весь онъ домашняго издЂлія, но чтобы онъ былъ эстетиченъ, или поэтиченъ, это смЂшно даже сказать.

Впрочемъ въ настоящее время и въ крестьянскій бытъ /5/ начинаетъ проникать мода, и на первый разъ въ женской половинЂ: вмЂсто очипковъ и намитокъ, явились на голо†платки — бумажные и шерстяные (первыя остаются только принадлежностію старухъ и пожилыхъ); вмЂсто безобразнЂйшихъ, дикарскихъ плахтъ спереди и сзади, — юбки, тоже бумажныя или шерстяныя; вмЂсто свитъ — кофты или ольгерки и т. п. — У дЂвушекъ на голо†вмЂстЂ съ цвЂтами вплетаются и ленты, уборка головы разнообразится; ленты перехватываютъ рубаху на груди и рукахъ, — перстни, серьги, монисты на иныхъ — въ изобиліи. Этими мелочами, какъ равно зеркальцами и поясами, снабжаютъ ихъ русскіе офени, которые учащаютъ сюда съ каждымъ годомъ болЂе и болЂе, — значитъ товаръ идетъ съ рукъ. Въ прошломъ году у насъ былъ даже одинъ букинистъ съ книгами московскаго издЂлія. У мущинъ также начинаетъ по немногу измЂняться къ лучшему костюмъ и смахивать на костюмы буржуазіи. Впрочемъ это улучшеніе вводится очень туго, и только между самыми зажиточными.

Если такимъ образомъ начинаетъ обобщаться мода и между крестьянами, то ясный знакъ, что и у нихъ рутина начинаетъ пошатываться, вкусъ очищаться; а съ развитіемъ его будутъ развиваться и дЂла, — это не подлежитъ сомнЂнію. По нашему мнЂнію это широкій шагъ впередъ, — это хорошо; а по мнЂнію харьковскаго автора, это — нарушеніе прадЂдовскихъ обычаевъ — значитъ дурно. Ужъ подлинно- «о вкусахъ спорятъ.»

За тЂмъ костюмъ городскаго люда совершенно другаго рода: тамъ онъ до того ужъ разнохарактеренъ, что нЂтъ возможности его описывать. Можно только сказать, что тамъ, гдЂ народъ развитЂе, богаче, тамъ и костюмы ближе къ общеевропейскимъ, и самый народъ — трудолюбивЂе и честнЂе.

ДалЂе: для людей, предназначеиныхъ къ кабинетнымъ занятіямъ, ни сельскій, ни городской — простонародные костюмы, уже годиться не будутъ по тому даже, что неудобны для этого рода занятій. Вообще — у всЂхъ народовъ, сословій и недЂлимыхъ, во всЂ эпохи, костюмы обусловливаются климатомъ, умственнымъ развитіемъ, сосЂдствомъ, историческимъ ростомъ, а главное — бытовымъ складомъ и ходомъ занятій извЂстныхъ сословій общества и недЂлимыхъ. СмЂшно объединять костюмъ земледЂльца съ костюмомъ воина, священника, судьи, вельможи, школьника и проч и проч. /6/

Къ какому же разряду занятій предназначаютъ себя свитники, — чтобы оправдалъ необходимость и пользу ношенія простонароднаго, сельскаго костюма? Если бы они имЂли въ виду и занятія, требующія пригоднаго для нихъ костюма, тогда еще мы помирялись бы съ ихъ капризомъ, или оригинальностью, тогда можно было бы отнестись къ нему съ нЂкоторымъ сочувствіемъ, потому что тогда они моглибы принести огромную пользу народу и всему обществу, потому что могли бы дЂйствовать разумно, и своимъ примЂромъ, знаніемъ, трудолюбіемъ и честностію, могли бы поднять уровень народнаго развитія и довольства. Но этаго, сколько намъ извЂстео, у нихъ и въ помышленіи нЂтъ. Они, правда, хотятъ дЂствовать на народъ, но только посредствомъ пропаганды, для заднихъ цЂлей, не понимая, что, даже при добрыхъ намЂреніяхъ, можно сдЂлать весьма много зла.

Авторъ письма изъ Харькова, смотря на народный костюмъ съ поэтической стороны и описывая необходимость держаться въ отношенія костюма прадЂдовскихъ обычаевъ говоритъ, между прочимъ: «слЂдовательно позднЂйшій прогресъ костюма, т. е. собственно мода, есть уже болЂзнь происходящая отъ пустоты и безсодержательности жизни извЂстнаго слоя человЂчества.»

Вотъ что значитъ мода по мнЂнію харьковскаго автора. А мы до сихъ поръ думали, что мода есть результатъ вкуса всего образованнаго міра европейскаго и американскаго, проникающій во многихъ мЂстахъ въ массы даже простаго народа, который не держится уже рутины, — что только народы не образованные, каковы азіатскіе и другіе, не слЂдуютъ модЂ и не знаютъ ее. Но стоитъ ли доказывать харьковскому автору, всю нелЂпость его взгляда на моду. Мы, напротивъ, увЂрены, основываясь на практикЂ всЂхъ вЂковъ и народовъ, а не на теоретической фантазіи, что всякій народъ, придерживающійся своихъ одинокихъ, обветшалыхъ, прадЂдовскихъ костюмовъ и обычаевъ (каковы, напримЂръ, китайцы и имъ подобные), словно окаменЂваетъ и не подвигается впередъ ни на шагъ въ своемъ развитіи, и рутина, вмЂстЂ съ костюмомъ, господствуетъ у него неподвижно.

И у себя подъ бокомъ мы имЂемъ на то доказательства. Посмотрите на нашихъ евреевъ. До 1842 года они носили /7/ старинный свой костюмъ, не измЂняя его ни на іоту. До этой эпохи они крЂпко держались и всЂхъ старинныхъ обычаевъ и предразсудковъ, со всЂмъ окружающимъ ихъ обществомъ не имЂли ничего общаго, кромЂ меркантильныхъ дЂлъ, — жили особнякомъ. Но когда было приказано измЂнить костюмъ ихъ на общеевропейскій, посмотрите, какой произошелъ съ ними метаморфозъ! они стали учиться; входить во всЂ общества, не смотря на существующія еще у нЂкоторыхъ противъ нихъ старыя предубЂжденія; пустились въ литературу; интересы страны болЂе или менЂе интересуютъ и ихъ, и нЂтъ сомнЂнія, что со временемъ они сдЂлаются весьма полезными и дЂятельными членами общества. Конечно, все это касается еще пока далеко не всЂхъ евреевъ; большинству особенно низшій классъ, хоть измЂнили нЂкоторыя еврейскія особенности въ костюмЂ и физіогноміи, но нашли возможнымъ придерживаться все таки своего особеннаго костюма, а вмЂстЂ съ тЂмъ и древней рутины. Это весьма естественно: цЂлый народъ не можетъ вдругъ переродиться; пройдетъ еще нЂсколько генерацій, пока всЂ они усвоятъ себЂ новый взглядъ на дЂла и отношенія, сообразный духу времени и мЂсту. Довольно того, что данъ толчекъ, и неподвижные доселЂ сыны Израиля начали двигаться впередъ.

Вотъ что еще пишетъ авторъ изъ Харькова, на счетъ русскаго общества: «Возьмемъ наше свЂтское общество XVIII столЂтія, такъ называемое образованное: оно такъ увлеклось французскою жизнью, что одинаково бросило какъ свой языкъ и свои обычаи, такъ и родную одежду. Съ той поры наша жизнь раздвоилась: образовался небольшой кружокъ, — такъ называемое образованное общество съ формами жизни западноевропейской, съ одною заботою корчить изъ себя французовъ, — и масса, остальной народъ, удержавшій все родное (?). Да и что это за общество образованное, считающее себя такимъ только потому, что бросило народную физіогномію? Жалкое образованное общество!»

Какова тирада на счетъ русскаго общества! Если можно сказать, что наше образованное общество безусловно-жалко, то раз†только потому, что имЂетъ въ средЂ своей такихъ недЂлимыхъ, каковъ харьковскій писатель. Впрочемъ, судя по смыслу выраженія автора, онъ не причиняетъ себя къ числу образованнаго общества, — но, относитъ ли онъ себя къ массЂ, /8/ трудно тоже сказать. Говоря серьезно, рЂчь харьковскаго автора, какъ видно, идетъ собственно о высшемъ сословіи и о массЂ, т. е. народЂ; средняго сословія, составляющаго главную силу и серединую пружину всякаго общества, для него какъ будто не существуетъ. Но и о высшемъ сословіи, будто корчащемъ только изъ себя французовъ и бросившемъ народную физіогномію, — мысли автора въ разладЂ съ дЂйствительностью, писаны по наслышкЂ. Еслибъ авторъ вникнулъ сколько нибудь въ смыслъ своихъ словъ, да сколько нибудь зналъ общество, о которомъ судитъ, то сообразилъ бы, что во всЂхъ сословіяхъ и состояніяхъ, между людьми есть люди порядочные и «дрянцо человЂкъ,» есть и умные и глупые, что чЂмъ сословіе ниже и слЂдовательно менЂе образовано, тЂмъ зла и глупостей въ немъ больше, а въ простомъ народЂ больше всего, — что если ужъ высказынать недостатки различныхъ личностей и различныхъ сословій, то ни въ какомъ случаЂ не слЂдуетъ относить ихъ къ цЂлому сословію, высшему ли то, или низшему, — что если бы, наконецъ, харьковскій авторъ сколько нибудь зналъ свою исторію и свою страну, то могъ бы видЂть, что то самое сословіе, которое, по его мнЂнію, корчитъ изъ себя французовъ, при всякомъ случаЂ, когда укажеть надобность, жертвуетъ для своего отечества и жизнію и достояніемъ, стоя во гла†всЂхъ другихъ сословій. Мы только ни гдЂ не видимъ, что бы тЂ говоруны, которые корчатъ изъ себя патріотовъ, толкуютъ о народности, хлопочутъ о свиткахъ и т. и., гдЂ нибудь высказали на дЂлЂ свой патріотизмъ и дЂйствительное сочувствіе къ родной странЂ, — а между пустыми словами, возгласами и дЂлами, разница неизмЂримая.

Стоитъ ли затЂмъ толковать о неизмЂнности и окамененіи родныхъ типовъ и физіогномій! Если типъ Обломовскій будетъ брошенъ, а физіогномія немытая и нечесанная, будетъ вымыта и причесана, то раз†только харьковскій авторъ можетъ пожалЂть объ этомъ. Ужели все первичное, дикое, невЂжественное должно оставаться такимъ до скончанія міра?

Обратимся теперь къ главному предмету нашей статьи, который и у харьковскаго автора, хоть и отмежеванъ къ выноскЂ, но по всему видно, составляетъ все суть его филиппики. Въ этой выноскЂ онъ, между прочимъ, говоритъ: «мы /9/ думаемъ, что если есть двЂнадцать милліоновъ народа, говорящаго малороссійскимъ языкомъ (?) и имЂющаго свою народную литературу (??!), то нельзя лишить его права пользоваться своимъ роднымъ языкомъ для самообразованія и саморазвитія.»

Вотъ оно въ чемъ дЂло! Значитъ, по мнЂнію харьковскаго автора, русскій языкъ, доселЂ здЂсь повсемЂстно употреблявшійся и употребляемый, на которомъ самъ авторъ учился и пишетъ свои статьи, не есть его родной языкъ, а потому, хотя онъ и ведетъ рЂчь о родномъ языкЂ, но не о русскомъ, а малорусскомъ, считая его отдЂльнымъ отъ языка русскаго? Спросимъ прежде всего автора: давно ли существуетъ Русь и давно ли существуетъ, такъ называемая имъ, малорусская литература? Съ какихъ поръ появилось стремленіе къ обученію здЂшняго народа на простомъ языкЂ и съ какою цЂлію? Не далЂе какъ третій годъ тому назадъ, т. е., тогда, когда польскіе патріоты начали мечтать о воскресеніи Польши и когда духовенство повсемЂстно открыло приходскія, русскія школы и успЂхъ этихъ школъ превзошолъ всякія ожиданіи, что, какъ видно, многимъ хохломанамъ крайне не нравится.

Спрашивается затЂмъ, кто хлопочетъ о томъ, чтобы народъ обучать на малорусскомъ простонародномъ нарЂчіи?

Самый народъ? НЂтъ, и сто разъ — нЂтъ! Онъ и не думалъ объ этой оригинальностп, онъ называетъ самъ себя «руськимъ» (по крайней мЂрЂ въ нашихъ юго-западныхъ губерніяхъ), между собою говоритъ по малоруски (или какъ самъ онъ выражается — по мужицки), но въ церкви онъ привыкъ слышать языкъ славянскій и русскій — языки церкви и проповЂди. Первый языкъ съ незапамятныхъ временъ сдЂлался достояніемъ нашей религіи, и перемЂну его въ церкви народъ почтетъ не иначе какъ за ересь. ПроповЂди говорятся всегда на обыкновенномъ русскомъ языкЂ, который здЂсь во всеобщемъ употребленіи, который народъ считаетъ также своимъ роднымъ языкомъ, принадлежащемъ болЂе развитымъ классамъ общества и который также хорошо понимаетъ какъ и свой простой языкъ, — натурально, когда рЂчь идетъ о предметахъ и вещахъ ему доступныхъ; многіе и сами говорятъ общимъ, русскимъ языкомъ. Духовенство пробовало говорить проповЂди простонароднымъ нарЂчіемъ, но народъ обижался, почиталъ это /10/ просторЂчіе насмЂшкою надъ нимъ и религіей, — короче это нововведеніе въ церкви не могло приняться.

Хлопочетъ общество? Тоже нЂтъ, и тысячу разъ нЂтъ! Оно говоритъ вообще языкомъ русскимъ, не имЂетъ ни какого повода даже думать о народномъ обученіи на малорусскомъ нарЂчіи, на которомъ, въ настояшемъ его видЂ, и говорить можно только о самыхъ обыденныхъ вещахъ, не выходящихъ изъ круга простонародной жизни и занятій.

Наконецъ мЂстные литературные органы, которыхъ въ Кіе†издается довольно (однихъ періодическихъ изданій 8) и въ которыхъ принимаютъ участіе развитЂйшіе люди страны. Конечно, нЂтъ. ВсЂ они пишутся по русски и не только ни одинъ журналъ и ни одна газета не сочувствуютъ введенію малорусскаго нарЂчія въ обученіе, но нЂкоторые сильно и весьма резонно возстаютъ противъ такого нововведенія, признавая его совершенно лишнимъ и не нужнымъ; а въ политическомъ отношеніи вреднымъ, ведущимъ народъ, общество и государство къ раздвоенію.

ПослЂ этаго спрашивается вновь, — кто же хлопочетъ о заведеніи обученія въ сельскихъ школахъ на малорусскомъ нарЂчіи? Скажемъ, не обинуясь: во первыхъ поляки. Это можно видЂть и изъ отчета, напечатаннаго въ Кіевскомъ ТелеграфЂ (№ 35, 1863 г.) за 1862 г., о рукописяхъ и книгахъ, написанныхъ на малорусскомъ нарЂчіи, представленныхъ въ кіевскую ценсуру. Ихъ было всЂхъ 39 (ни одно не напечатано въ КіевЂ) и большая часть ихъ написана поляками. Намъ весьма понятны эти затЂи польской партіи: мечтая сами и желая увЂрить легковЂрныхъ, что страна эта есть страна польская, а не русская, они весьма естественно, хлопочутъ о томъ, что бы ослабить здЂсь русскій языкъ, или даже совсЂмъ вывесть его изъ употребленіи, замЂнивъ его полу-польскимъ нарЂчіемъ, малорусскимъ, придавъ ему названіе особаго языка и тЂмъ положить начало раздЂленію малой Руси отъ великой. Полякамъ весьма выгодно поддерживать, а то, пожалуй, и больше ополячивать то нарЂчіе, которое ими же выработано, напоминаетъ эпоху подчиненія — русскихъ областей ПольшЂ и при услугЂ котораго легче ополячить здЂшній народъ. Хлопоты, конечно, безполезные. Живая рЂчь простолюдина — малоросса, постоянно сталкиваясь съ русскою рЂчью, весьма много ввела уже въ /11/ свой разговоръ русскихъ словъ; но хохломаны, дЂйствуютъ на оборотъ: всякое, вошедшее въ нарЂчіе чисто русское слово, они стараются выбросить, а вводя новыя слова — польскія, не трудно потомъ приблизить малорусское нарЂчіе къ польскому, до того по крайней мЂрЂ, дабы оба языка подошли до возможности слитія ихъ въ одинъ говоръ, — а самое названіе Руси замЂнить польскою Украиною.

За тЂмъ слЂдуютъ такъ называемые хохломаны. Какая ихъ цЂль? Они прерываются желаніемъ пользы народу, который будто бы не понимаетъ русскаго языка. Такъ ли на самомъ дЂлЂ? До 1831 года здЂсь только — въ КіевЂ, да въ духовныхъ заведеніяхъ преподаваніе шло на русскомъ языкЂ, во всЂхъ же свЂтскихъ заведеніяхъ, русскаго языка почти не было въ употребленіи, даже на правахъ иностраннаго. Надо сказать, что въ ту пору здЂшнее духовенство русское, будучи крайне бЂдно и стЂсняемо латино-польской пропагандой и панскимъ гнетомъ, было плохо образовано, за исключеніемъ не многихъ личностей. Въ быту своемъ оно мало чЂмъ отличалось отъ крестьянъ, въ обыденной жизни, оно вело рЂчь одикаковымъ съ крестьянами выговоромъ малорусскимъ, особенно церковные причетники; но обучалось на обыкновенномъ русскомъ языкЂ, и никогда не было и вопроса о томъ, чтобы этотъ языкъ былъ непонятенъ, не былъ бы роднымъ и чтобы его нужно было замЂнить малорусскимъ, — полякамъ же въ то время не приходило и на мысль хлопотать объ обособленіи малорусскаго нарЂчія. Въ прошломъ вЂкЂ, какъ ни плохо было образованіе духовное, но по времени оно было достаточно, заведено было здЂсь гораздо раньше, нежели во внутреннихъ губерніяхъ и потому, когда тамъ начали заводить духовныя учебныя заведенія, многіе наставники изъ Кіева были высылаемы и въ Москву, Петербургъ и другія мЂста, а между тЂмъ объ образованіи здЂсь на малорусскомъ нарЂчіи и непониманіи русскаго языка, также не было и помину.

ПослЂ 1831 года, во всЂхъ учебныхъ заведеніяхъ, обученіе заведено на русскомъ языкЂ, которое продолжается до настоящаго времени. Въ самомъ началЂ русскій языкъ принялся какъ на родной поч†и ни одного слова не заявлено въ пользу того парадокса, чтобы этотъ языкъ былъ для кого непонятенъ, а между тЂмъ въ учебныхъ заведеніяхъ воспитыва-/12/лось и воспитывается много простаго народа; число же учебныхъ заведеній и число учащихся въ нихъ, значительно болЂе, нежели въ любой изъ внутреннихъ губерній. Причетники въ домашнемъ быту и теперь почти всЂ употребляютъ мЂстное простонародное нарЂчіе, но никогда не затруднялись ни учить, ни обучаться на русскомъ языкЂ.

ЛЂтъ 20 назадъ вЂдомство государственныхъ имуществъ завело у себя достаточное количество сельскихъ школъ, завело и селъскія правленія и въ нихъ писарей. Въ самомъ скоромъ времени всЂ писарскія должности замЂстились крестьянскими мальчиками, мало того, даже палаты и окружныя правленія наполнились ими. И обученіе и переписка съ сельскими правленіями и въ самыхъ этихъ правленіяхъ, велась и ведется на русскомъ языкЂ, и чтобы кто нибудь изъ крестьянъ не понималъ его, не возбуждалось также никакого вопроса. Хохломаны, не имЂя возможности отрицать факта, толкуютъ, что, пока мальчики выучатся читать и писать по русски, съЂдятъ много лозы. Лоза, къ сожалЂнію, была у насъ самымъ популярнымъ педагогическимъ пріемомъ, не исключая даже гимназій и всЂхъ учебныхъ заведеній (существуетъ и теперь); по этому, конечно, не могла она не быть въ ходу и въ сельскихъ школахъ, но въ размЂрахъ далеко не значительныхъ и даже не вездЂ. — Въ настоящее же время, въ заводимыхъ духовенствомъ здЂшнихъ сельскихъ школахъ, она совершенно выводится изъ употребленія; по крайней мЂрЂ сколько намъ извЂстно школъ, лозы въ нихъ совершенно нЂтъ и надо полагать, что эти школы, докажутъ и гимназіяхъ, что можно обходиться и безъ лозы.

Три года какъ заведены здЂсь школы духовенствомъ повсемЂстно. УспЂхъ для начала можно назвать громаднымъ, особенно если принять во вниманіе, что духовенству не дано при этомъ случаЂ ни особыхъ средствъ, ни пособій, но крестьяне сами начали давать скудныя средства и строить или отводить помЂщеніе для школъ. НерЂдко духовенство тЂснилось само, что бы пріютить школу въ своемъ помЂщеніи. Между тЂмъ обученіе вездЂ идетъ на русскомъ и церковномъ языкЂ, и нЂтъ даже и мысли о томъ, что языкъ этотъ не понятенъ народу, или что онъ не сочувствуетъ ему? У меня въ деревнЂ также заведена приходская школа; которая помЂщается пока въ соб-/13/ственномъ моемъ домЂ. Д†уже зимы существуетъ эта школа. Въ первую зиму, по случаю поздаго открытія, она дЂйствовала всего только 3 мЂсяца, другую зиму 4½ мЂсяца. Въ первую зиму учитель былъ гимназистъ, во вторую семинаристъ (1½ мЂсяца), отлучившійся по дЂлу, и не возвратившійся къ сроку. Школа оставалась безъ постояннаго учителя. Священникъ могъ посЂщать школу только по временамъ и заниматься не долго, являлся также изрЂдка волостной писарь; по особеннымъ занятіямъ моимъ, я тоже могъ удЂлять для школы только по нЂсколько минутъ въ сутки. Мальчики обучались больше почти сами, по задаваемымъ урокамъ 1).



1) Каждые сутки занимались не болЂе 4½ часовъ: въ началЂ 1½ часа и часъ отдыху, вновь 1½ часа и часъ отдыху, потомъ опять ½ часа и затЂмъ домой. Во время отдыха бЂгаютъ и гуляютъ по двору и въ школЂ. Ни о какихъ наказаніяхъ, а тЂмъ болЂе о лозЂ, не было и помину, — если иногда черезъ-чуръ мальчики разшалятся достаточно было только пригрозить и порядокъ возстановлялся.



Въ первый сезонъ больше занимались чтеніемъ и только подъ конецъ его начали писать и дошли до азбуки. Въ настоящемъ же году стали писать отлично не только крупными словами, но и мелкими по одной графЂ, притомъ изъ печатныхъ книгъ, такъ какъ прописи всЂ прошли. Одинъ мальчикъ только первый годъ учится въ школЂ и, при постоянномъ посЂщеніи ея, началъ писать наравнЂ съ прочими. Для упражненія въ чтеніи, послЂ молитвъ и священной исторіи, они читали азбуку Золотова и статьи о пословицахъ и басняхъ, самыя басни, и повЂсти въ азбукЂ Студитскаго. Большаго успЂха не возможно ожидать не только отъ крестьянскихъ дЂтей, но и отъ всякихъ другихъ. Но вотъ что особенно замЂчательно: въ теченіи рождественскихъ праздниковъ, около мЂсяца, гостилъ у меня одинъ изъ родственниковъ — студентъ университета, который въ теченіи этаго времени между праздниками, занимался въ школЂ съ мальчиками. Онъ затЂялъ учить ихъ по малорусскимъ книгамъ и даже болЂе чЂмъ по русскимъ и церковнымъ; но результатъ вышелъ тотъ, что къ концу его педагогіи, т. е. къ половинЂ января, изъ 12-ти мальчиковъ, постоянно посЂщавшихъ школу, оста-/14/лось только два, и то писавшихъ азбуку 1).



1) Пріобщите этотъ краснорЂчивый и несомнЂнный фактъ, гг. хохломаны, къ тысячи подобныхъ ему и, ради Бога, перестаньте увЂрять легковЂрныхъ великороссовъ, что вы дЂйствуете для народа, по его уполномоченію. Народъ васъ не видитъ, и не знаетъ, какъ вы ни навязывайтесь ему съ услугами своими, а гдЂ увидитъ и пойметъ, — потащитъ васъ наравнЂ съ штрументами (инсургентами) въ велостное, къ становому, въ судъ.



Но лишь только онъ уЂхалъ, и разнеслась молва, что уже мальчиковъ не будутъ мучить мужицкимъ нарЂчіемъ, какъ вдругъ начали ходить всЂ мальчики и продолжали учиться исключительно на русскомъ и церковномъ языкЂ, стали писать изъ прописей, и съ печатныхъ книгъ. Наибольшее желаніе у мальчиковъ замЂчается къ чтенію книгъ духовнаго содержанія и церковныхъ и преимущественно къ церковному пЂнію; даже мальчики сами отъ себя спрашивали молитвы ко причащенію и нЂкоторыя другія, которыхъ въ азбукахъ и сокращенныхъ молитвенникахъ нЂтъ; къ малорусской же грамотЂ, какъ показалъ опытъ, чувствуютъ отвращеніе и книгъ малорускихъ не хотятъ читать, хотя въ школьной библіотекЂ онЂ имЂются и читать ихъ ни кто не возбраняетъ, какъ вообще и во всЂхъ приходскихъ школахъ содержимыхъ духовенствомъ, куда хохломанія успЂла втереться съ малорусскими книжонками.

Наконецъ два года уже какъ открыты волостныя и сельскія правленія повсемЂстно. Съ ними и въ нихъ постоянно идетъ переписка: пишутся приговоры, постоянно толкуется и читается новое положеніе, какъ толковались прежде инвентари, — все на русскомъ языкЂ и былъ ли гдЂ возбуждаемъ вопросъ, что крестьяне языка русскаго не понимаютъ? Они до такой степени привыкли къ русскому языку, что скорЂе не поймутъ тЂхъ малорусскихъ книгъ, какія пишутъ новЂйшіе хохломаны, потому что онЂ изуродованы своеобразнымъ правописаніемъ и переполнены словами, неупотребляющимися въ народномъ говорЂ и для народа совсЂмъ непонятными. Я никогда не забуду, какъ однажды волостной старшина, явившись послЂ бытности у губернатора, показалъ напечатанную къ нимъ рЂчь губернатора, съ переводомъ на простонародное нарЂчіе. Когда я прочиталъ /15/ ее сперва по русски, а потомъ сталъ читать по малорусски, старшина, махнувъ рукой, не позволилъ мнЂ кончить 1) и сказалъ: «да это написано по нашему — по мужицки, чтобъ лучше, вЂроятно, поняли; да кто хочетъ понять, такъ и по русски хорошо пойметъ, а кто не хочетъ, то какъ ему ни толкуй и ни пиши, все не пойметъ.» ПослЂ всЂхъ изложенныхъ выше фактовъ, можно съ увЂренностію сказать, что домогательство хохломановъ о необходимости обученія народа на простонародномъ малорусскомъ языкЂ, подъ тЂмъ предлогомъ будто онъ не понимаетъ языка русскаго, есть чистая ложь.

Значитъ хохломанія держится на какихъ нибудь другихъ основахъ. Мы имЂемъ хохломановъ въ числЂ своихъ родныхъ, въ средЂ близкихъ и знакомыхъ людей, слЂдователЂно стоимъ съ ними, такъ сказать, лицомъ къ лицу, гораздо ближе, чЂмъ съ поляками. ВсЂ хохломаны, которые намъ только извЂстны, принадлежатъ къ воспитанникамъ университетскимъ, или вообще къ учебному вЂдомству, къ тому, то есть, классу людей, который меньше всЂхъ знаетъ свой народъ, свою родную страну и ея дЂйствительныя потребности. Ни въ народЂ, ни въ обществахъ, хохломановъ встрЂчать намъ не случалось 2).



1) Не угодно ли гг. хохломаны пріобщить къ дЂлу и этотъ фактъ?

2) Мы вообще ведемъ рЂчь собственно о кіевской, подольской и волынской губерніяхъ, т. е. о юго-западной странЂ Россіи.



Въ числЂ этихъ молодыхъ людей нЂкоторые имЂютъ самое невинное убЂжденіе — просвЂщать народъ на ихъ простонародномъ языкЂ, полагая въ самомъ дЂлЂ, что онъ не понимаетъ русскаго, литературнаго языка, — другіе себЂ на умЂ, — третьи хватаютъ пошире, толкуютъ, что здЂсь должна быть хохломанія во всемъ: и въ обученіи, и въ дЂлопроизводствЂ, и въ судопроизводствЂ, — наконецъ есть еще хохломаны — фанатики, утописты, сепаратисты, о которыхъ можно только сказать: избави насъ Богъ!

ВсЂ эти гг. хохломаны — участія въ мЂстныхъ литературныхъ органахъ не принимаютъ и ихъ не любятъ, своихъ убЂжденій въ нихъ не высказываютъ, потому — что здЂсь дЂла и люди знакомы ближе, мысли и затЂи видны яснЂе, и всякая /16/ ложь или кривыя сужденія, могутъ быть тотчасъ и обнаружены. Они посылаютъ статейки свои за 1200 верстъ отсюда, — въ Петербургъ, частію въ Москву, а для столичныхъ жителей православной Руси, особенно для гг. русскихъ писателей и ученыхъ, достаточно однаго краснаго словца о непонятномъ говорЂ, — что бы вызвать рукоплесканія. Тамъ же въ ПетербургЂ они обзавелись и своимъ органомъ «Основою,» чтобы дЂйствовать, такъ сказать изъ за угла. Ложь, или искаженныя и преувеличенныя извЂстія, какъ будто составляютъ ихъ девизъ. ПримЂръ видимо взятый съ братьевъ — поляковъ. Самый журналъ Основа, если бы не былъ печатаемъ болЂе чЂмъ на половину, русскимъ литературнымъ языкомъ, едва ли были бы въ состояніи читать сами хохломаны.

Мы не станемъ развивать эту матерію, потому что она безконечна, а обратимъ только вниманіе на нЂкоторыя дЂйствія хохломановъ въ литературномъ мірЂ, — не приведутъ ли насъ онЂ къ какимъ нибудь серьезнымъ, выводамъ и опасениямъ. Во первыхъ взглянемъ на одну, весьма извЂстную граматку, изданную на малорусскомъ нарЂчіи для обученія народа. Въ концЂ ея приложена исторійка нашего края — и какъ она лукаво разсказана? Видимо избЂгается названіе страны — русскою, — древняя исторія ея представлена въ искаженномъ видЂ, всего на одной страничкЂ. По ней выходить, что народъ здЂсь прекрасно себЂ жилъ, прекрасно молился Богу, то по лЂсамъ, то по рЂкамъ, но вдругъ явились откуда-то русскіе князья, завели вЂру идольскую, а потомъ приняли грецкую, начали драться между собою и разорять народъ, пока не явились татары и не покорили ихъ. Неужели самъ авторъ убЂжденъ, что это — добросовЂстная обрисовка быта древней Руси, что это не ложь? О КіевЂ, натурально, нЂтъ и помину. ТысячелЂтнее существованіе его, какъ первоначальной столицы всей единой Руси, памятниками чего и до настоящаго времени остаются святыни кіевскія, съ гробницами св. князя Владиміра въ печерской лаврЂ и кн. Ярослава въ соборЂ св. Софіи, имъ устроенномъ и многіе другіе, — для историка вовсе не существуютъ. Ему, какъ, видно, сильно хотЂлось бы, чтобъ и самаго Кіева не существовало, потому что его святыни, соборы, памятники, составляющіе предметъ благоговЂйнаго почитанія всего православнаго русскаго народа и свидЂтельствующія о древней /17/ славЂ, величія и единст†всей Руси, — самымъ осязательнымъ образомъ доказываютъ неосновательность и лживость всЂхъ проводимыхъ имъ въ сознаніе народа возрЂній и злонамЂренность тенденціи хохломановъ.

Вотъ о рЂзнЂ козаковъ съ поляками историкъ росписался значительно болЂе. ВсЂ эти пробЂлы и преувеличенія весьма замЂтны и въ мертвой печати; но если хохломаны будутъ по такой исторійкЂ ззакомить народъ съ исторіей Россіи, на сколько они могутъ перемЂшать ложъ съ правдой въ изустномъ объясненіи и обученіи? Историку видимо не хочется допустить, что неурядица и безтолковье славянское, вызвали варягоруссовъ на княженіе, — что тЂмъ же древле-славянскимъ характеромъ, объясняются и послЂдующія междуусобицы; — онъ не видитъ, что если бы и въ настоящее время, завести порядокъ доисторической Руси, то въ первый же годъ самоуправленія пришлось бы опять призвать князей для порядка и владЂнія. Да посмотрите и нынЂ на прочихъ славянъ, — что ихъ губить, какъ не разъединеніе и разладица. Да вотъ хоть бы и наши дЂла съ поляками. ВЂрно, какъ дважды два четыре, что, если бы поляки обращались за совЂтомъ и защитой вмЂсто французовъ къ русскимъ, болЂе къ нимъ близкимъ по племенному родству и сосЂдству, — и они, и мы были бы, въ тысячу разъ и счастливЂе, и крЂпче, и покойнЂе. И этихъ грамотокъ спекуляція и затЂи хохломановъ раскинули тысячи въ здЂшнемъ краЂ!

Обратите затЂмъ вниманіе и на новЂйшее сочиненіе того же историка. Въ этомъ сочиненіи онъ уже жертвуетъ и интересами Малороссіи, искажая ея исторію до послЂдней возможности. По совЂсти ли все это писано или изъ другихъ побужденій? Мы никакъ не думаемъ, чтобы по совЂсти.

Наконецъ въ послЂднее время слишкомъ замЂтно дЂлается желаніе хохломановъ, — избЂгать названіе Руси и замЂнить ее Украйною, а говоря о русскихъ, — придавать имъ названіе великороссовъ, какъ бы забывая общее названіе русскихъ. Мы знаемъ, что, при бывшемъ польскомъ правительствЂ, была Украйна, нынЂ южная часть кіевской губерніи; была и малороссійская слободская Украйна, — нынЂ харьковская губернія. Названіе это въ свое время имЂло смыслъ и значеніе, потому что называемыя Украйною области русскія, находились на /18/ окраинЂ Польши и Малороссіи.. Но можно ли въ настоящее время называть ихъ украйною, а тЂмъ болЂе русскій народъ здЂшній украинцами, когда онъ самъ себя такъ не называлъ никогда и не называетъ, — когда Русь далеко раскинулась и въ даль и въ ширь и бывшія окраины, далеко теперь не на краю одного русскаго государства? Мы не давно чрезвычайно удивились, когда наши югозападныя губерніи, въ одномъ законоположеніи, названы губерніями украинскими. Кіевъ и прежде, никогда не бывшій украйною, офиціально въ первый разъ названъ украинского губерніею, во второй половинЂ XIX столЂтія, т. е. въ то время, когда онъ находится въ центрЂ всей западной и южной Россіи! Можетъ ли быть что либо не основательнЂе?

Есть еще одинъ мужъ, который, когда бросалъ пыль въ глаза молодыхъ людей, его на рукахъ носили, но когда поворотилъ назадъ (вЂроятно замЂтивши, что слишкомъ далеко зашелъ), да него стали свистать. Карьера этаго мужа вышла не блистательная, мода на него прошла; но какъ все таки человЂку хочется защитить себя отъ забвенія и попасть въ число передовыхъ; то этотъ человЂкъ вздумалъ заняться изданіемъ млорусскихъ книгъ, вЂроятно подъ тЂмъ предлогомъ, что простой народъ охотнЂе будетъ читать книги на простонародномъ нарЂчіи, нежели на общеупотребительномъ и обработанномъ русскомъ языкЂ.

Наконецъ нельзя не замЂтить еще и того, что гг. хохломаны на русскомъ языкЂ пишутъ и говоритъ одно, на малорусскомъ же говорится далеко не то. Если перевести на чистый русскій языкъ все это краснорЂчіе, то творцы его не избЂжали бы участи Шевченка и кº въ 40 годахъ. ВЂроятно гг. хохломаны пишутъ такъ въ той надеждЂ, что русскіе читать по малорусски не будутъ, а свои люди не выдадутъ.

Если хохломаны заботятся о благЂ народа, то пусть обратятъ вниманіе на дЂйствительныя его нужды, а этихъ нуждъ много и всЂ онЂ неотложенЂе грамотности на просторЂчіи, знакомомъ народу болЂе нежели его учителямъ. Не смотря на вымыслы поэтовъ и писателей, — народъ туземый дикъ и грубъ, упрямъ и неразвитъ. Воровство, особенно пьянство пятнаютъ его душу и портятъ его тЂло. Начатки свободы онъ легко можетъ превратить въ своеволіе. Въ средЂ его уже попадаются /19/ деревенскія камеліи 1). Противъ этихъ то недостатковъ пустъ и отыскиваютъ противоядія гг. хохломаны, величающіе себя народолюбцами, и пусть хлопочутъ не о томъ какъ учить, а чему учить, не о томъ, чтобы учить на туземномъ просторЂчьи, а о томъ, что бы упрочить въ школахъ нравственно-религіозное образованіе. Въ умственномъ отношеніи народъ здЂшній также не развитъ: всЂ ремесла и мастерства, необходимыя для селянина, находятся въ самомъ первобытномъ состояніи и крайне недостаточны для обихода. Есть села въ 600 и болЂе муж. душъ, гдЂ нЂтъ ни одного кузнеца и откуда, за подчинкою плужка, рала и т. п., необходимо отправляться верстъ за 12 и тратитъ нЂсколько дней въ самую горячую рабочую пору. Навозъ еще и до селЂ многіе сбрасываютъ въ овраги и на дороги, а не на поля и огороды; о другомъ какомъ либо удобреніи, находящейся тутъ же подъ бокомъ, и понятія не имЂютъ. Недостатки эти слишкомъ повсемЂстны и ощутителъны и чрезвычайно много вредятъ благосостоянія» народному. Въ дЂлахъ самой простой механики туземные селяне крайне не свЂдущи.



1) Нельзя при этомъ случаЂ не поговорить о крестьянскомъ пЂніи. Молодыя женщины и дЂвушки, если поютъ иногда въ огородахъ, при работахъ и другихъ случаяхъ, то горланятъ въ одиночку на одинъ тонъ; хорошхъ пЂсень вовсе не случается слышать, кромЂ свадебныхъ, гдЂ при различныхъ обрядовыхъ поговоркахъ и прибауткахъ, слышится чисто русская рЂчь. Мущины же, подгулявши, поютъ чаще, но найболЂе военныя, солдатскія пЂсни; малорусскихъ же знаютъ очень мало. Въ средненъ сословіи молодые люди, собираясь иногда по вечерамъ или въ деревняхъ (натурально съ чистою русскою рЂчью), часто поютъ пЂсни малорусскія, великорусскія и русскія безразлично, считая все своимъ роднымъ. Въ разговорахъ, при выраженіи мыслей и чувствъ патріотическихъ и историческихъ, у насъ шло все за одно, и Кіевъ также точно думалъ и говорилъ, какъ думали и говорили въ Моск†и ПетербургЂ, не представляя ни какой особенности, такъ продолжается и до нынЂ. Но не мудрено, если, при теперешнихъ спорахъ, появятся въ народЂ, или среднихъ сферахъ — или отчаянные хохломаны, даже изъ великороссовъ. /20/



СдЂлать или поправить самую простую молотилку, вЂялку и разные другіе принадлежности хозяйства и промышленвости, — построить хорошую мельницу и т. п., для нихъ чрезвычайно трудно, или вовсе не по силамъ, нЂтъ ни механиковъ ни мастеровъ; попадаются изрЂдка только самоучки, или недоученые нЂмцы, слывущіе за механиковъ, которые большею частію портятъ дЂло, доводятъ до убытковъ, а въ случаЂ порчи сваливаютъ вину свою на другихъ. Честныхъ, надежныхъ и трудолюбивыхъ людей для экономическаго и всякаго другаго хозяйства, съ которыми можно бы было вести дЂло и хотя практически подвигаться впередъ, почти нЂтъ. ВсЂ эти недостатки такъ общи и такъ вопіющи, что не могутъ не отражаться на ходЂ нашихъ дЂлъ нравственныхъ и житейскихъ.

А между тЂмъ посмотрите вокругъ себя, — сколько есть молодыхъ людей, не говоря о городахъ, но и въ деревняхъ, которые не получая никакого образованія, или что еще хуже, выучившись дома кое чему, не знаютъ что съ собою дЂлать и большею частію выходятъ негодяи, готовые на все. Даже молодые люди, воспитывающіеся въ университетахъ, какую поставляютъ цЂль своего образованія? Канцеляріи, да учительство, за исключеніемъ медиковъ. По неволЂ придется мечтать о политикЂ, демонстранціяхъ, хохломаніи и т. п., не находя пищи для ума и дЂла для жизни. Да, если въ настоящее время, чрезъ тысячу лЂтъ существованія Россіи, нашъ ученый людъ думаетъ еще о томъ, на какомъ языкЂ лучше обучать народъ, а не о томъ чему лучше обучать его и что нужно для него, то нЂтъ скорой надежды на устраненіе нашихъ недостатковъ хотя бы въ скоромъ будущемъ 1).



1) Недавно напечатана статейка въ СЂверной ПчелЂ о реальныхъ училищахъ въ Швейцаріи. Въ этой крошечной республикЂ, сравнительно съ Россіей, имЂется: 7 училищъ торговли, 65 промышленныхъ и 7 учебныхъ заведеній сельскаго хозяйства..



ПослЂ всего вышеизложеннаго предоставляемъ самимъ читателямъ разсудить, что такое хохломанія и къ чему она стремится. Если бы даже завести сельскія школы съ обученіемъ на просторЂчьи, заставили народъ обучать своихъ дЂтей въ этихъ школахъ, какъ же учить въ другихъ учебныхъ заведе-/21/ніяхъ? Необходимымъ слЂдствіемъ такаго обученіи должно быть раздвоеніе. Хотя хохломаны и величаютъ нЂсколько пустыхъ малорускихъ книжонокъ особой литературой, но чему изъ нихъ можетъ научиться даже простой народъ? Обособленіе языка, созданіе на немъ ненужной литературы, — не будетъ ли безполезною попыткой, имЂющей въ виду удовлетвореніе не потребностей народныхъ, а своихъ личныхъ тенденцій? Не нужно забывать ни на минуту, что у насъ нЂтъ уже ни уніи, ни Польши, создавшихъ малорусское нарЂчіе, что время и историческая жизнь народа породила совсЂмъ иныя потребности, явились другія понятія и убЂжденія.




9 мая 1863 года.


С. ЕремЂевъ.





[С. Еремеев. По поводу свиток и хохломании // Вестник Юго-западной и Западной России. — Киев, 1863. — Том IV. — Апрель. — Отдел III. — C. 1-21.]












© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua/)
1.VI.2009








  ‹‹     Головна


Етимологія та історія української мови ua_etymology:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчани, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.