Попередня     Головна     Наступна





[Краткая история о бунтах Хмельницкого и войне с татарами, шведами и уграми, в царствование Владислава и Казимира, в продолжении двенадцати лет, начиная с 1647 г. Перевод с польского // Чтения в императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете (ЧОИДР). — М., 1846. — №4.]



КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О БУНТАХЪ ХМЕЛЬНИЦКАГО
И ВОЙНЂ СЪ ТАТАРАМИ, ШВЕДАМИ И УГРАМИ, ВЪ ЦАРСТВОВАНІЕ ВЛАДИСЛАВА И КАЗИМІРА, ВЪ ПРОДОЛЖЕНІЕ ДВЂНАДЦАТИ ЛЂТЪ, НАЧИНАЯ СЪ 1647 Г.


Переводъ съ Польскаго.

МОСКВА.

Въ Университетской Типографіи.

1846.









ПPEДИCЛOBIE.



Полное заглавіе подлинника слЂдующее: »Historya o buntach Chmielnickiego, o wojnie z Tatarami, ze Szwedami i z Węgrami za króla Władisława i Jana Kazimierza przez lat dwanaście, krótko zebrana, ab anno 1647, anno 1648....« Авторъ этой лЂтописи неизвЂстенъ, но, судя по восторженнымъ похваламъ князю Іереміи Вишневецкому, по многочисленнымъ подробностямъ o его дЂйствіяхъ, можно догадываться, что она писана кЂмъ-либо изъ его кліентовъ. Переводъ сдЂланъ со втораго изданія, напечатаннаго, въ 1842 году, въ Вратиславъ (Бреславлъ), подъ упомянутымъ и особымъ, выставленнымъ сначала, заглавіемъ: „Pamiętniki o wojnach Kozackich za Chmielnickiego przez nieznanego autora.“ Изданіе это крайне небрежно: нЂтъ ни предисловія, изъ котораго можно было бы узнать, кто былъ издателемъ и какія основанія были приняты имъ при печатаніи, ни снимка съ лЂтописи, по которому можно бы судить, автографъ ли это, или позднЂйшая копія; a между тЂмъ, вЂроятно для удобнЂйшаго чтенія, правописаніе всюду употреблено новое. НеизвЂстность, принадлежатъ ли встрЂченныя въ текстЂ сомнительныя мЂста къ опечаткамъ, или это описки лЂтописца, a также и возможность, при переводЂ съ такого, близкаго къ Русскому, языка, удержать не только смыслъ, но часто и обороты подлинника, заставили переводчика вовсе не думать o красотЂ и правильности слога. По этому переводчикъ считаетЂ необходимымъ замЂтить, что всЂ двусмысленныя мЂста перевода точно таковы и въ оригиналЂ; объяснять ихъ себЂ, т. е., установлять чтеніе, воленъ всякій. Очевидно, что Исторія эта писана подъ сильнымъ вліяніемъ племеннаго нерасположенія и пристрастія; однако, не смотря на то, въ ней много важныхъ данныхъ, ни откуда намъ неизвЂстныхъ, которыми должно дорожить. Впрочемъ, историкъ и племенное нерасположеніе, и пристрастіе обязанъ брать къ свЂдЂнію.



Переводчикъ.


1846.

Москва.









КРАТКАЯ ИСТОРІЯ О БУНТАХЪ ХМЕЛЬНИЦКАГО, ВОЙНЂ СЬ ТАТАРАМИ, ШВЕДАМИ И УГРАМИ ВЪ ЦАРСТВОВАНІЕ КОРОЛЕЙ ВЛАДИСЛАВА IV-ГО И ЯНА КАЗИМІРА СЪ 1647 по 1660 г.



Хмельницкій, природный Козакъ, человЂкъ ученый и хорошій воинъ, котораго король Владиславъ употреблялъ въ разныхъ военныхъ походахъ, а особенно противъ Турокъ, довЂряя ему въ дЂйствіяхъ съ ними начальство надъ войскомъ и пушками, за заслуги, оказанныя отечеству, получилъ на УкрайнЂ большое количество земли, особенно одинъ хуторъ въ старост†Чигиринскомъ, который онъ прекрасно заселилъ, давши поселянамъ льготы. Эта значительная населенность въ слободахъ Хмельницкаго возбуждала ненависть и зависть въ нашемъ братЂ, ПолякЂ, какомъ-то Чаплинскомъ, который считалъ за несправедливое дЂло, чтобы Хмельницкій владЂлъ такимъ большимъ состояніемъ; и потому помянутый Чаплинскій положилъ себЂ отобрать у Хмельницкаго тотъ хуторъ и слободы, что и исполнилъ. Когда же Хмельницкій о томъ, какъ о своей собственности, сталъ напоминать, тогда Чаплинскій велЂлъ его схватить и посадить въ тюрьму; бывъ выпущенъ оттуда по просьбЂ своей жены, Хмельницкій сказалъ : „Есть у меня сабля въ рукахъ; живъ Господь, и Козацкая мать еще не умерла!“ Сказавъ Это, началъ онъ тотчасъ же сноситься съ другими сильнЂйшими Козаками, которые также терпЂли большія обиды и оскорбленія отъ нЂкоторыхъ Польскихъ пановъ, исподволь затягивать въ свое предпріятіе народъ, составлять скопищи и открыто бунтовать. Гетманъ Польскій Потоцкій, узнавъ объ этомъ, написалъ письмо Кречовскому, полковнику Переяславскому, чтобы онъ Хмельницкаго схватилъ. Кречовскій, который по предписанію долженъ былъ Хмельницкаго схватить, вмЂсто того еще предостерегъ его, и письмо гетманское ему показалъ, совЂтуя быть на сторожЂ. ПредувЂдомленный такимъ образомъ, Хмельницкій уЂхалъ въ Запорожье и тамъ многихъ подговоривши, сдЂлалъ бунтъ ; съ Запорожья пустился къ Татарскому Хану, прося у него помощи противъ Поляковъ; а какъ Ханъ на это не соглашался, то Хмельницкій далъ ему въ заложники своего сына, котораго Ханъ принялъ съ охотою и тотчасъ же далъ Хмельницкому 7,000 Татаръ, обЂщая въ послЂлствіи непремЂнно прислать еще больше. /2/


Узнавь объ этомъ, гетманъ днемъ и ночъю спЂшилъ съ войскомъ на Украйну, чтобы, какъ можно скорЂе, погасить этоть огонь. Но какъ отъ непостоянной зимы не могъ переправиться черезъ рЂки, то принужденъ былъ зимовать въ Черкасахъ и только посли СвЂтлаго Воскресенія, когда земля покрылась травою, переправился черезъ ДнЂпръ, приказавъ реестровымъ Козакамь, для скорЂйшаго похода, плыть противъ Хмельницкаго на байдакахъ, т. е., большихъ оббитыхъ лодкахъ, а сына своего съ 2,000 войска отправилъ сухимъ путемъ. Но вскорЂ послЂ этого пришло извЂстіе, что Хмельницкій съ Татарами, напавъ на его сына, гдЂ-то на Желтой ВодЂ, держалъ его въ осадЂ, и что отправленные на байдакахъ реестровые Козаки, узнавъ о томъ, перетопили всЂхъ своихъ начальниковъ и старшину и ушли къ Хмельницкому. Тоже самюе сдЂлали и многіе изъ драгунъ, находившихся при Гетманскомъ сынЂ, которые безчестно его оставили и пристали къ Козакамъ.

Встревоженный такою недоброю вЂстью, гетманъ пошелъ съ войскомъ спасать сына, но уже поздно; ибо попавшійся ему на дорогЂ одинъ раненный товарищь изъ подъ команды его сына, объявилъ, что станъ былъ взятъ и сынъ его или живой въ плЂнъ попался, или, какъ онъ былъ тяжело раненъ, то можетъ быть уже и умеръ. Тутъ же СапЂгу и Шембека взяли. Еще болЂе смущенный, великій гетманъ, вмЂстЂ съ гетманомъ польнымъ, возвратился назадъ, и только что сталъ лагеремъ близь рЂки Росыки, не далеко отъ Корсуня, какъ въ слЂдъ за нимъ прибылъ къ Корсуню Хмельницкій со множествомъ Козаковъ и съ великимъ стремленіемъ началъ наступать на Польское войско. Однакожъ наши кое-какими валами осыпались и потому такъ удачно Козаковъ стрЂльбою поражали, что они принуждены были удалиться на гору, съ которой, однако жъ, ночью, при свЂтЂ луны, неоднократно на Польскій станъ нападали и, не имЂя успЂха, пытали счастья и на другой день. Между тЂмъ наши добыли языка, только невЂрнаго, должно быть нарочно Ордою подосланнаго, который сказывалъ, что Козацкаго войска очень много и что еще идетъ къ нему на помощь 50 тысячъ Татаръ подъ предводительствомъ самаго Хана. Наши, устрашенные этимъ слухомъ, положили отступать таборомъ; и такъ вечеромъ, устроивъ таборъ въ 8 мъ шеренгъ, а въ серединЂ табора.... устроивши, по бокамъ поставили конницу, и пустились въ бЂгство.

ПодмЂтивъ это, Хмельницкій наступилъ со всЂмъ, своимъ войскомъ, которому наши сперва давали отпоръ сильною пальбою ; но когда пришлось съ таборами переправляться чрезъ горы и овраги, то часть Козаковъ сильно нашихъ поражать стала; другіе же, зашедъ стороною, покопали впереди глубокіе рвы и подЂлали въ лЂсахъ засЂки, а Татары какого-то большаго пруда плотину прорыли.

Такимъ-то образомъ одолЂли нашихъ, которые, хотя мужественно оборонялись и уходили, однако же тяжкое понесли пораженіе. Потому, что не только много лучшей шляхетской молодежи съ войскомъ погибло, но и оба гетманы, т. е., Потоцкій, великій, и Калиновскій, польный, Татарамъ въ неволю достались и отведены въ Крымъ; съ гетманами были взяты ротмистры: Сенявскій, БЂгановскій и Яскульскій; одинъ /3/ только Корыцинскій былъ столько счастливъ, что съ своимъ полкомъ спасся полЂсьемъ (polisiem). Такимъ-то образомъ Козаки получили богатую добычу, а Татары много плЂнниковъ набрали. Такъ постыдно и съ великимъ замЂшательствомъ нашихъ, поразивь войско Польское, Хмельницкій сталъ лагеремъ недалеко отъ БЂлой Церкви съ войскомь, котораго, считая съ Татарами, было болЂе 15,000. Въ то время, какъ Польское войско оплакивало это несчастіе (что и войско разбито, и гетманы Хмельницкимъ въ плЂнъ взяты), новаго гора къ прежнему прибавила смерть короля Владислава, который, Ђдучи изъ Литвы въ Варшаву для созванія сейма и спасенія отечества, въ МеречЂ отъ перемежающейся лихорадки умеръ. Должно знать, что въ царствованіе этого короля Поляки пользовались великою свободою и столь долго наслаждались миромъ, что почти и воевать забыли; войска въ ПольшЂ было очень мало, ибо всего на все считалось только 6,000 человЂкъ; и потому не удивительно, что Хмельницкій обоихъ гетмановъ въ плЂнъ взялъ, особенно, когда и это столь малое войско Богъ не только не одушевилъ мужествомъ, но еще и ниспослалъ на него какую-то робость.

ИзвЂстіе о смерти короля, расходясь всюду, дошло, наконецъ, и до Хмельницкаго; только онъ тому не вЂрилъ и для того оставался при БЂлой Церкви; но видя, что никто на него не нападаетъ, дозволилъ своимъ Татарамъ дЂлать набЂги ; Татары, доходя до самаго Горыни, народъ въ неволю уводили, а Козаки, врываясь въ господскія усадьбы, шляхту мучили, панночекъ и паннъ безчестили и насиловали, а потомъ жестоко мучили, костелы опустошали и священниковъ, изъ пренебреженія къ вЂрЂ, убивали. ПослЂ сего пошелъ самъ Хмельницкій подъ Нестерваръ и ставши отъ него миляхъ въ двухъ поджидалъ чернь, коей ежеминутно все болЂе и болЂе къ нему стекалось. А какъ въ замкЂ Нестерварскомъ заперлось много шляхты, также разнаго званія людей и Жидовъ не мало, то Хмельницкій, будучи о томъ увЂдомленъ, послалъ нЂкоторые свои полки съ атаманами Гандзою и Остапомъ, приказавъ взять замокъ; но шляхта съ Жидами и другими людьми до тЂхъ поръ имъ не поддавалась и мужественно защищалась, пока Козаки не подвезли пушекъ, изъ коихъ такъ сильно стали осажденныхъ поражать, что испуганная шляхта тотчасъ же стала договариваться съ Козаками о мирЂ. Заключили тогда такого рода условія, чтобы шляхта дала за себя выкупъ, а Жидовъ изъ замка выгнала. Жиды, видя что на выгнаніе ихъ изъ замка всЂ согласны, вознося руки къ небу, стали умолять, чтобы ихъ не отдавали Козакамъ на убіеніе и предостерегали нашихъ, что если ихъ выгонятъ, то и сами должны погибнуть. Наши, однако, вовсе на это не обращали вниманія, но, полагаясь на гайдамацкое слово, Жидовъ насильно изъ замка выгнали; а тЂ, обливаясь слезами и громко призывая Бога въ отмщеніе, съ женами и дЂтьми изъ замка вышли, и, ставъ у замковаго вала, столь мужественно пальбою и чЂмъ могли защищались, что всЂ до послЂдняго погиблн. Наши же, давъ выкупъ, считали себя въ безопасности, и заложниковъ не взяли, и съ Козаками, пьянствуя и гуляя, вели переговоры о дальнЂйшемъ мирЂ, который имъ Козаки дать обЂщали; и въ самомъ дЂлЂ Козакъ Ганд-/4/за, какъ бы довольствуясь выкупомъ, отступилъ съ своимъ полкомъ отъ замка Нестерварскаго ; но Остапъ, другой полковникъ, не соглашаась на то, на нашихъ уже ничего не опасавшихся, неожиданно напалъ и одну башню, въ которой болЂе, чЂмъ въ другихъ, было пороху, зажегъ. А когда въ замкЂ отъ загорЂвшагося пороха сдЂлался великій трескъ, гогда Козаки тотчасъ, ворвавшись въ замокъ, шляхту и другихъ состояній людей выгубили; но потомъ нЂсколько успокоились и, запираясь въ тЂхъ величайшихъ жестокостяхъ, болЂе ихъ не производили. Однако жъ и уцЂлЂвшіе несчастно кончили, потому что когда съ Козаками напились, какъ бы мирясь, а потомъ и вздорить съ ними начали, то Козаки, когда уже до сильной ссоры дошло, будто для утишенія шума, выводили ихъ по одиначкЂ на дворъ и убивали. Тамъ уже князю Четвертинскому собственный его подданный отрубилъ на плахЂ голову и за то былъ сделанъ сотникомъ ; а княгиня, оставшись сиротою и потерявъ мужа и милыхъ дЂтей, чтобы сохранить свою жизнь, согласилась быть женою какого-то полковника. Ахъ, несчастливъ тотъ бракъ, въ которомъ поганый холопъ клянется въ вЂрности княгинЂ! Не золотое тутъ супружеское ярмо, не золотыя, а рабскія, цЂпи несчастныя обстоятельства на сердце киягини возложили. Должна была знатная пани, рада не рада, угождать грубіяну. Если бы кто заглянулъ въ сердце кнагини, тотъ увидЂлъ бы, что съ нею дЂлалось въ то время, когда Козаку въ пожизненную дружбу отдавалась! Прочая шляхта, устрашенная тЂми убійствами, произвеведенными Козаками въ замкЂ Нестерварскомъ, покинувъ свои усадьбы, села и богатства, бЂжала, что было духу, за Вислу и дальше. Доволенъ былъ этимъ бЂгствомъ непріятель, потому что нигдЂ не встрЂчалъ сопротивленія; около Краснаго, Шарграда, Браславля, Виницы и даже до Горыни огнемъ и мечемъ край опустошилъ.

Для предотвращенія дальнЂйшаго кровопролитія, князь примасъ учинилъ созваніе сенаторовъ и прочихъ пановъ, на которомъ единогласно было положено, чтобы изъ всЂхъ воеводствъ и повЂтовъ собиралось войско, надъ которымъ трехъ воеводъ поставили; и тотчасъ же тЂмъ ошиблись, что не избрали начальникомъ и региментаріемъ князя Іеремію Вишневецкаго. А князь, какъ любящій отечество сынъ, собравъ на собственномъ иждивеніи нЂсколько десятковъ хоругвей, началъ пробираться за ДнЂпръ, желая поспЂть на помощь гетманамъ; но какъ паромы и мосты вездЂ были потоплены, то долженъ былъ возвратится въ Лубны, гдЂ, взявъ съ собою жену и дЂтей, вмЂстЂ съ прочими сосЂдями удалился на Волынь. Тамъ присоединилось къ князю немного войска изъ Переяславля и Миргорода, такъ, что уже всего его войска простиралось до 3,000, съ которымъ едва переправился черезъ ДнЂпръ въ ЛюбочЂ, какъ вдругъ получилъ извЂстіе, что около Буга Козакъ Кривоносъ опустошаетъ его имЂнія; по этому онъ тотчасъ княгиню съ дЂтьми, обозомъ и дворовыми людьми отправилъ въ Вишневецъ, а самъ, оставшись съ своимъ войскомъ, пошелъ къ Погребищамъ, гдЂ, нашедши много бунтующихъ Козаковъ и поповъ, велЂлъ ихъ посажать на колъ; съ Погребищъ пошелъ къ Немирову и сталъ лагеремъ на Обудномъ. Оттуда послалъ Барановскаго съ тремя хоругвями драгунъ къ Немировскимъ жителямъ, тре-/5/буя отъ нихъ провіанта для войска. Барановскій, пришедши къ городу, нашелъ ворота запертыми, изъ за которыхъ кто-то ему сказалъ, что тутъ нЂтъ уже Ляцкаго и что городъ считаетъ паномъ своимъ Хмельницкаго. Князь, справедливо разгнЂванный такимъ отвЂтомъ, даннымъ Барановскому, приказалъ людямъ, какъ можно проворнЂе, подбъжать съ топорами къ городу и вырубить часть частокола; черезъ это отверстіе наши ворвались въ городъ и произвели въ немъ немалое смятеніе, потому что и сами попы били въ набатъ, призывая народъ къ бунту на нашихъ; но это имъ не удалось, ибо наши тотчасъ же не мало гультайства перерЂзавши, бунтъ уняли. На другой день, запуганные жители, повылазивъ изъ сокровенныхъ своихъ уголковъ, съ великою, но притворною, покорностію, пришли къ князю, прося у него помилованія, и извиняясь, что они ни въ чемъ не виноваты, говорили, будто такъ нагло негодяй какой-то отвЂчалъ Барановскому, а они будто бы о томъ ровно ничего не знали; и при томъ объявляли, что они съ великою охотою дали бы провіантъ для войска, какъ вЂрные своему господину подданные.

ПовЂрилъ князь этой коварной покорности, простилъ имъ вину ихъ и еще свое благоволеніе панское оказывая, 200 драгуновъ съ Ксенскимъ и ПЂховичемъ далъ имъ для обороны. Но ахъ несчастіе! Немировчане, согласившись между собою, дали знать Козакамъ, которые, измЂннически ворвавшись въ городъ, тЂхъ драгунъ, не хотЂвшихъ живыми отдаваться имъ въ руки, но какъ могли оборонявшихся, перерЂзали. Узнавъ объ этомъ, князь очень скорбЂлъ о томъ, что Немировчане, собственные его подданные, такъ коварно ему измЂнили, и воротился было къ Немирову, желая справедливо отмстить своимъ измЂнникамъ; но близь Янчарихи панъ Тышкевичь, воевода Кіевскій, перенялъ ему путь и просилъ, чтобы вмЂстЂ съ нимъ шелъ къ Махновицамъ, городу, ему принадлежащему, которое Кривоносъ раззорялъ. Упрошенный такимъ образомъ, князь соединился съ Тышкевичемъ и пошелъ къ вышеупомянутымъ Махновицамъ, гдЂ Кривоносъ произвелъ уже большія раззоренія: раззорилъ одинъ монастырь, монаховъ всЂхъ перерЂзалъ, но замокъ, который былъ обнесенъ частоколомъ, еще кое-какъ защищался. Князь Вишневецкій съ Тышкевичемъ, напавъ на Кривоноса, благополучно разбилъ его на голову ; и изъ замка тоже сдЂлали вылазку противъ Козаковъ и помогли нашему тріумфу; видя это Кривоносъ долженъ былъ бЂжать къ своимъ таборамъ. А между тЂмъ наши бЂгущихъ въ воротахъ храбро поражали, рЂзали, стрЂляли и, какъ только могли, враговъ истребляли. ВытЂсненный такимъ образомъ Кривоносъ, убрался съ гультайствомъ въ таборы; но и тамъ его князь съ своими жестоко поражалъ и пушки было отнялъ, но Тышкевичь упросилъ, чтобы онъ не раззорялъ вовсе таборовъ, потому что ему жаль было своихъ гуменъ; боялся также, чтобы Хмельницкій, въ злости за истребленіе Кривоноса, не мстилъ ему, а къ тому же и ночь наступала. По этому князь велЂлъ войску отступить. И такъ непріятель, выпущепный въ слЂдствіе этого снисхожденія, въ ту же самую ночь ушелъ за четыре большихъ мили. Князь, не преслЂдуя врага, на другой день двинулся къ Хрицу, гдЂ его /6/ встрЂтила шляхта изъ Полоннаго, умоляя, чтобы онъ ее чЂмъ нибудь обезопасилъ; но князь отказалъ имъ, потому что его люди и лошади быстрымъ маршемъ и воинскими маневрами были изнурены, обЂщая однако жъ, притти къ нимъ на помощь, если бы Козаки ихъ осадили; а между тЂмъ написалъ къ Корицкому и Осинскому, чтобъ они съ его войскомъ соединились; но тЂ отказались, говоря, что не имЂють на то гетманскихъ повелЂній. Опечаленный этимъ, князь хотЂлъ было все оставить и пріискатъ себЂ спокойный уголокъ, дабы не показаться, воюя съ непріятелемъ безъ вЂдома гетмановъ, человЂкомъ ищущимъ пустой славы; съ этою цЂлію двинулся было къ Збаражу и миновалъ Константиновъ. Въ Росоловицахъ догаали его запыхавшіеся Корицкій и Осипскій, прося прощенія въ томъ, что на его письменное требованіе съ полками не пришли и говорили въ свое оправданіе, что должны были исполнять гетманскія повелЂнія; но теперь напрасно стали бы исполнять ихъ, когда Козаки съ великою силою наступали въ слЂдъ за ними; объявили князю, что сего дня будутъ подъ Константиновымъ и просили, чтобы онъ ихъ принялъ подъ свое начальство. И потому князь не зналъ, что дЂлать; но изъ любови къ отечеству и снисходя на просьбы Корицкаго и Осинскаго, принялъ ихъ подъ свою команду. УвидЂвъ подъ Константиновымъ великій дымъ и огни Козацкіе, князь, не идя на нихъ, велЂлъ своимъ окопаться ночью. при прудЂ Вишоватомъ. Въ самый день святой Анны показался непріятель, спускавшійся съ горы къ плотинЂ. УвидЂвъ это, князь поставилъ конныхъ драгуновъ передъ плотиною, а между тЂми драгунами построилъ незначительное число пЂхоты и приказалъ прикрыть ее, какъ слЂдуетъ, лошадьми, а всЂмъ остальнымъ велЂлъ быть съ Замойскимъ въ готовности подавать помощь. Козаки на это ни мало не обращали вниманія, но, прикрывшись таборами, со всЂми силами (całym gminem) пробивались; драгуны наши сначала не нападали, но только потихоньку отстрЂливались, пока уже не натЂснилось Козаковъ слишкомъ много; тогда драгуны, выстрЂливъ залпомъ, разступились, а между тЂмъ пЂхота, пулями и порохомъ такъ имъ густо подъ носъ подкурила, что, не вытерпЂвъ этого смраду, летЂли, какъ облитые кипяткомъ, кто въ прудъ, другіе въ шлюзы, иные въ болото, и какъ могли, уходили; а между тЂмъ нашъ охотникъ, зашедши имъ въ тылъ, билъ ихъ, разилъ, такъ сильно на нихъ наступая, что поля трупами Козацкими устлалъ, и вЂрно бы тутъ наши Кривоноса вовсе уничтожили, но темная ночь наступила ; почему наши отступать начали, загнавъ однако жъ Кривоноса въ таборы, гдЂ и онъ лучше защищаться началъ.

На другой день Кривоносъ опять вздумалъ со всею своею силою сдЂлать нападеніе на князя по той же самой переправЂ, гдЂ его князь съ своей стороны ожидалъ въ готовности; а увидя, что Козаки уже на плотину всходятъ, князь началъ притворно отступать, пока множество Козаковъ не перебралось черезъ плотину; а когда ихъ было уже достаточное число, тогда князь, оборотившись со своими непріятелю въ глаза, пустилъ ему огненные финфы подъ носъ и поподчивалъ оловянными пилюлями; а чтобъ лучше ихъ обратить на истинный путь и скорЂе перервать ихъ горячку, велЂлъ пус-/7/кать имъ кровь саблями. Бросилась кавалерія Польская и такъ геройски пластала хлопство, что кровью непріятельскою пЂшились поля, трупами заваленныя. За тЂмъ храбрые наши солдаты отбили пушки и половиною табора завладЂли, а старшину Козацкую связавши, привели къ князю ; и тутъ бы наши совершенно уничтожили непріятеля, если бы снова ночь не помЂшала. Угощенный такими тремя стычками, Кривоносъ спустилъ носъ на квинту и съ уцЂлЂвшею сволочью убрался къ Хмельницкому. Князь, пошутивъ, такимъ образомъ, съ Козацствомъ, пошелъ къ Ямполю и поставилъ тамъ свое войско на отдыхъ, а самъ, между тЂмъ, для свиданія съ дЂтьми и женою, поспЂшилъ въ Збаражъ.

Когда это дЂлалось, примасъ, видя, что назначенное изъ воеводствъ первою конвокаціею войско лЂниво собиралось (ибо только около Люблина нЂсколько собралось) вторично учинилъ въ Варша†конвокацію, на которой снова избрали комиссаровъ, между коими уже помЂстили и князя, желая этимъ наградить его за то, что прежде не выбрали его региментаріемъ; только тутъ не ладно было, ибо уже очень много надЂлали начальствъ. А когда объ этомъ разсуждали въ ВаршавЂ, съЂхались также нЂкоторые сосЂдственные паны въ Збаражъ ; прибыли туда же съ своими полками воевода Подольскій, Конецпольскій, Калиновскій, Потоцкій, Чолганскій, также нЂкоторые Волыняне и Любляне; а тогда тЂ, которые имЂли повелЂніе отъ своихъ генеральныхъ региментаріевъ итти подъ Гланяны, назадъ изъ Збаража къ Глинянамъ возвращаться не хотЂли, но порЂшили между собою итти съ княземъ Вишневецкимъ; и прежде чЂмъ они въ предположенный путь пустились, пришло извЂстіе „Баръ вырЂзанъ!“ Въ БарЂ воть что случилось: былъ тамъ оставленъ въ гарнизонЂ Броневскій съ цЂлымъ полкомъ, только онъ сильно надоЂлъ жителямъ и, наконецъ, со всЂмъ ихъ оставилъ, а тЂмъ временемъ прибылъ съ своими драгунами Юрій Потоцкій, сынъ гетманскій, и помЂстился частію въ замкЂ, частію въ городЂ, близь воротъ. Между тЂмъ пришелъ къ Бару Кривоносъ съ своею чернью и едва подъ валами сталъ, высматривая мЂсто, откуда бы можно было штурмовать, какъ вдругъ безбожные горожане, питая въ сердцЂ своемъ ненависть къ Броневскому, бросились гурьбою и ворота Козацству отворили; ворвались тогда Козаки большою толпою, и, сперва перерЂзали солдатъ, бывшихъ въ городЂ, а потомъ вытаскивая, изъ домовъ и погребовъ нашихъ Католиковъ и Жидовъ, мучительски ихъ убивали. Погибло тамъ всего народу, считая съ Жидами, 1 т. 5 т. (?) Самъ же Потоцкій, сынъ гетманскій, продолжалъ защищаться въ замкЂ, но съ малою горстію людей (ихъ у него было только 200 драгунъ), и потому не могъ въ немъ выдержать сильнаго приступа. Однако жъ и 200 человЂкъ такъ мужественно держались и защищались, что, не поддаваясь, трупами Козацкими рвы наполнили; но за всЂмъ тЂмъ Козаки гдЂ-то около пруда пробравшись, ворвались въ замокъ и всЂхъ вырЂзали, кромЂ гетманскаго сына, котораго живаго взяли въ плЂнъ. Непріятель, набравъ тамъ множество церковныхъ утварей и городскихъ имуществъ, а также и пушекъ, покушался итти для завладЂнія Каменцомъ. Слыша объ этомъ пролитіи крови такого множества нашихъ людей, побитыхъ въ БарЂ, князь Вишневецкій изъ Збаража по-/8/спЂшилъ къ своему стану, гдЂ нашелъ уже гораздо больше собравшагося войска. Получено было также извЂстіе, что и другое Польское войско поспЂшаетъ къ Сокалу, которое, какъ только съ княземъ съЂхалось, такъ тотчасъ новоприбывшіе полковники и ротмистры умоляли князя, чтобы они подъ его командою оставаться могли, желая имЂть его своимъ гетманомъ; но князь, въ мудрыхъ своихъ разсужденіяхъ не принялъ этого и поблагодарилъ за привязанность; напротивъ того послалъ воеводу Кіевскаго подъ Глиняны къ гетманамъ, объявляя, что и самъ подъ ихъ начальство пойдетъ, только бы, соединившись, удалось спасти погибающее отечество. Исполнилъ Тышкевичь, Воевода Кіевскій, все, что ему князь поручилъ и все то гетманамъ сказалъ ; тогда подъ Глинянами была люстрація войска, котораго тамъ переписано къ бою 30,000, а прочихъ людей могло считаться только три. Должно знать, что то собравшееся подъ Глиняны войско было отличное, потому что всякой украшался серебромъ и золотомъ весьма богато, саблями съ эфесами, осыпанными драгоцЂнными камнями, сбруею, саблями, дорого оправленными, и богатыми сЂдлами блистая. Но къ чему же все это послужило! По окончаніи люстраціи гетманы двинулись изъ подъ Глинянъ къ Пилявцамъ, гдЂ и князь Вишневецкій къ нимъ присоединился; но какъ несчастно было это соединеніе! Ибо, во первыхъ, стало войско лагеремъ между горами и долами, а къ этому несчастію и начальниковъ было много, и потому въ диспозиціи было замЂшательство къ которой всЂ начальники каждый по своему готовился, и между ними было великое разномысліе.

Понялъ Хмельницкій, что нехорошіе начальники въ войскЂ были и со всЂмъ своимъ войскомъ расположился станомъ у небольшой рЂчки, Пилявки, на равнинЂ; хотя и очень невыгодно расположилось наше войско, но не хотЂло оставаться въ бездЂйствіи и часто на непріятеля нападало. А какъ тамъ была плотина, вредившая Козацству, то Хмельницкій на той плотинЂ поставилъ нЂсколько пушекъ и доволыю людей, чтобы они нашимъ переходить мЂшали. Однако Лящъ съ княземъ Корецкимъ съ тысячью охотниковъ, пробравшись гдЂ то стороною, нечаянно напали на станъ Хмельницкаго, и такое въ немъ произвели замЂшательство, что чернь весьма переполошилась. Когда фортуна одинь день нашему охотнику такъ послужила, то на другой день перемЂнила счастіе; потому что какъ только взошло солнце, пришло извЂстіе, что Хмельницкій со всею своею силою наступаетъ на наше войско. Испуганные тЂмъ, наши полководцы, не дожидаясь вЂрнЂйшихъ свЂдЂній, устроили свое войско и въ готовости ожидали. Но какъ послЂ солнечнаго восхода наступилъ великій туманъ, потому что одинъ другаго не могъ видЂть, то непріятель сидЂлъ тихо, готовя нашимъ лихо, а подъ вечеръ, когда эскадроны начали съЂзжать съ поля, послышался какой то шумъ въ станЂ Хмельницкаго, ибо въ бубны забили, въ сурмы и въ трубы заиграли и изъ пушекъ стрЂлять начали. Удивлялись наши, какая была бы причина такого торжества, ничего инаго не могли придумать, кромЂ того, что Ханъ Татарскій пришелъ съ войскомъ къ Хмельницкому, и для того Козаки его привЂствуютъ. И хотя наши не могли добыть вЂрнаго языка, однакожъ удалось поймать како-/9/го-то попа, который сказалъ, что Козацкое войско сильно было испугалось, когда вчера охотникъ Польскій такъ сильно его смЂшалъ, и уже Хмельницкій думалъ бЂжать; но что теперь пришли къ нему на помощь Татары, онъ ободрился и хочетъ на Польское войско напасть. Получивъ такое извЂстіе, наши полководцы сей часъ около стана сильныя стражи поставили. Хмельницкій, примЂтивъ, что наши весьма осторожно держатся, устроилъ полки свои и Татаръ, которыхъ было только 4,000, и то прежнихъ, съ переодЂтыми по Татарски нЂкоторыми Козаками и послалъ ихъ противъ нашихъ, которые какъ только великою толпою подъ наше войско подошли и съ чрезмЂрнымъ крикомъ закричали : Гала ! Гала ! такъ тотчасъ наши такъ крЂпко переполошились, что въ своихъ силахъ совершенно усомнились. Эта одна и пустая тревога нашихъ мучила, а другая та была, что на дурномъ мЂстЂ съ войскомъ стояли, а потому, что безо всякой основательной причины выступили изъ подъ Константинова; и такія въ сердцахъ своихъ ощутивъ опасенія, боясь потерять войско, уходить положили. Войско, замЂтивъ робость въ начальникахъ, страшно на ихъ роптать начало и едингласно избирало князя Вишневецкаго гетманомъ и генеральнымъ предводителемъ. Заплакалъ князь сердечно объ этомъ выборЂ, потому что уже не во время такую честь ему приписывали. Между тЂмъ смятенное войско начало уходить таборомъ; но какъ съ горы на гору и по грязнымъ домамъ переправа была затруднительна, и какъ Хмельницкій сильно наступать началъ, то стала бросать тЂ свои затЂйливыя имущества, кабачки и сервизы серебрянные, богатыя сбруи, ордынки *, сабли богато золотомъ оправленныя, собольи, волчьи и рысьи шубы, кафтаны шелковые, Персидскіе пояса, однимъ словомъ, что только самаго любимаго быть могло, все то бросали, и съ величайшею поспЂшностію убЂгали.



* Татарскія особаго рода сабли.



Понятно, какое тамъ множество молодежи Польской погибло, потому что одни ни разу передъ тЂмъ не бывъ въ оказіи, на перинахъ и пуховикахъ подъ шатрами нЂжились и вскочивши во время сумятицы, не зная, что съ собою дЂлать и куда уходить, отъ пикъ Козацкихъ сильно пострадали, а другіе тонули въ болотахъ и жалостно погибали. Вотъ на что послужили тЂ имущества, взятыя въ станъ! Однимъ словомъ, весь нашъ станъ былъ совершенно уничтоженъ, и тЂ, которые изъ этой оказіи вытти могли, сами не знали, куда бЂжали.

Едва самъ князь Вишневецкій остановился во Льво†и бЂгущихъ недобитковъ частью просьбою, частью платою, а частью обЂщаніями удержалъ такъ что, по крайней мЂрЂ, не много войска съ княземъ подъ Львовымъ собралось, на пополненіе котораго князь занялъ у жителей Львовскихъ извЂстную сумму ; а къ тому и монастыри, зная, что въ непродолжительномъ времени должны будутъ погибнуть, удЂлили князю на войско церковнаго серебра. Насбиравшн такимъ образомъ войска, князь прежде всего старательно укрЂпилъ Львовъ, а самъ съ войскомъ двинулся къ Замойстью; тамъ, свидившись съ женою и дЂтьми, пошелъ далЂе, только крЂпость Замойскую вооружилъ. Хмельницкій же, забравши въ покинутомъ подъ Пилявцами станЂ упрашенія нашего войска, /10/ двинулся изъ-подъ Пилавецъ къ Збаражу ; съ нимъ соединился въ пути шедшій полЂсьемъ НЂмЂричь, съ множествомъ новыхъ Козаковъ, и стало тогда войска Козацкаго сто тысячь съ которымъ (войскомъ) пришелъ къ Збаражу и нашелъ замокъ пустымъ; только въ немъ было пятьдесятъ пушекъ, много аммуниціи и пороху, но ни одной живой души ; потому Хмельницкій, забравши оттуда лучшія пушки, набралъ множество оставленныхъ тамъ имуществъ, а напослЂдокъ тЂла князей Вишневецкихъ изъ старыхъ гробовъ повыбросалъ, а въ особенности князя конюшаго и его супругу, вынувъ изъ склеповъ велЂлъ поразбросать ихъ кости.

Изъ Збаража пошелъ Хмельницкій черезъ Броды къ Львову; въ Бродахъ въ замкЂ все опустошилъ, а напослЂдокъ два своихъ полка такъ оставилъ. Львовяне, узнавъ, что въ скоромъ времени должны будутъ встрЂчать Хмельницкаго, снеслись съ Остророгомъ, своимъ комендантомъ, и выжгли предмЂстье; валы и стЂны уставмли солдатами, а Бернардинскій монастырь самимъ же Бернардинцамъ оборонять поручили. Показался тогда изъ-за горы и Хмельницкій съ великимъ множествомъ Козаковъ и тотчасъ же началъ страшнымъ образомъ штурмоать городъ ; но какъ ему Львовяне сильно отвЂчали порохомъ и оловомъ, сталъ онъ, будто бы жалЂть городъ, и потому предложилъ, чтобы онъ окупился и не доводилъ себя до погибели. Львовяне, видя, что не могутъ долго обороняться по недостатку продовольствія, а къ тому же и моровое повЂтріе началось въ городъ, рЂшились дать непріятелю выкупъ; собрали горожане пополамъ съ монастырями значительную сумму денегъ и нЂсколько десятковъ поставовъ сукна и дали непріятелю на выкупъ. Взявъ то, Хмельницкій пошелъ отъ Львова къ Замойстью. Должно знать, что на этотъ выкупъ прихожане дали 280 гривенъ серебра, Езуиты 100, и кромЂ того позолоченную дароносицу, Доминиканцы 205, Францисканцы 195, Бернардины ничего не дали, потому что они сами очень храбро защищались.

Когда, въ такомъ несчастіи находилось отечество, съЂхались наши паны и шляхта въ Варшаву для избранія короля ; и князь примасъ, получивъ позволеніе говорить, сказалъ, чтобы ни къ чему не приступать, пока король не будетъ избранъ. Но какъ еще очень мало шляхты съЂхалось, то должны были ожидать прочихъ; а между тЂмъ придумали избрать генеральнымъ региментаріемъ князя Вишневецкаго, прося его, чтобы спасалъ падающее отечество, и для того послали къ нему Соколовскаго отъ всего круга (koła). Сенаторы и другіе паны написали къ нему, вызываясь удЂлить ему на войско собственныхъ своихъ сокровищь, чего, впрочемъ, не исполнили, потому что ничего не дали. ВскорЂ потомъ избрали королемъ Іоанна Казимира I. Избранный король тотчасъ же послалъ Езуита Анзельма съ письмами къ Хмельницкому, котораго онъ засталъ осаждающаго Замостье, отдалъ ему королевскія письма и объявилъ о избраніи короля. На что Хмельницкій, взявши письма, отвЂчалъ: „Того только я и ожидалъ, чтобы у меня былъ король, къ которому бы я могъ прибЂгать съ моими обидами; притомъ на королевскія писма извинялся, что эта война не имъ начата, но гордыми старостами и старшиною, котораяна съ всего болЂе Жидовскими арендами притЂсняла и тЂмъ зло то /11/ причинила. Послушаюсь, одчано, королевскаго приказа, пойду съ моимъ войскомъ назадъ, бывъ увЂренъ, что король выслушаетъ мою жалобу.“ И такъ, на другой день Хмельницкій двинулся назадъ; а между тЂмъ вь Варша†сенаторы съ королемъ положили, чтобы, покамЂсть, съ Хмельницкимь какъ нибудь примириться ; по этому послали къ нему маститаго старца, Поляка Русина, Киселя, съ Меатковскимъ, предлагая ему отъ имени короля булаву и знамя, которые къ нему и пріЂхали. Сталъ Кисель говорить ему, но онъ безперестанно его прерывалъ, а наконецъ и молчать велЂлъ. ПослЂ такаго невкуснаго пріема нашихъ пословъ, пригласилъ ихъ, однако жъ на обЂдъ; за столомъ на короля и пановъ нашихъ, и на самыхъ пословъ руками похлопывалъ и скрежеталъ зубами. Однако наши мудрые послы своимъ смиреніемъ вымогли у него то, что до самаго Троицына дня обЂщался сидЂть спокойно, довольствуясь линіею для своего войска по Горынь; только это спокойствіе гораздо больше помогло ему, нежели нашимъ, ибо тЂмъ временемъ пришли къ нему Татары изъ Крыма. Самъ Хмельницкій, посредствомъ писемъ, сносился съ сосЂдними государями, кои къ нему пословъ прислали, поздравляя его съ военнымъ успЂхомъ. Особливо отъ Москвы прибылъ посолъ, прося Хмельницкаго, чтобы за одно сь ними сталъ противъ Поляковъ за вЂру Русскую и какой-то титулъ Царскаго Величества; также прибылъ другой посолъ отъ Ракоція, прося, чтобы онъ возвелъ его на Польскій престолъ. Хмельницкій обЂщалъ имъ обоимъ въ томъ помочь, и съ этимъ обЂщаніемъ посла отправилъ. Король, съ своей стороны, послалъ къ сосЂдственнымъ государямъ пословъ, увЂдомляя о вступленіи своемъ на Польскій престолъ и въ тоже время прося ихъ помощи противъ бунтовщика Хмельницкаго, представляя, что то, что сего дня съ нимъ дЂлается, въ короткомь времени и съ ними дЂлаться будетъ, когда Хмельницкій усилится. Потомъ, король сдЂлалъ похороны Владиславу и отпраздновалъ свою коронацію. ХотЂлъ также король заблаговременно назначить гетмановь ; но, какъ въ избраніи ихъ наши не могли согласиться, ибо каждый домогался булавы, то король, видя эти несогласія, самь принялъ начальство надъ войскомъ, назначивъ себЂ трехъ региментаріевъ: Фирлея, Ланцкоронскаго и Остророга. ЗдЂсь тотчасъ князю Вишневецкому великая обида была нанесена тЂмъ, что его снова король оставилъ и региментаріемъ че сдЂлалъ, хотя онъ еще прежде того отъ примаса и республики былъ наименованъ; и могъ бы тогда Вишневецкій, страшно оскорбленный, большой надЂлать бЂды, если бы его любовь къ отечеству не побЂдила.

Вышло затЂмъ королевское повелЂніе Ланцкоронскому и Остророгу, чтобы они съ однимъ войскомъ шли къ Бару. Прибывъ туда, они выгнали Козаковъ изъ Бара, а также и ближайшіе города и замки отъ Козацкаго войска очистили; потомъ къ Шаргороду пришли и подъ городомъ стали. УвидЂвъ здЂсь наше войско, Козацство великою толпою изъ города противъ него высунулось, желая истребить его совершенно ; но наши такъ мужественно стояли, что /12/ выдержавъ, первый порывъ Козаковъ, на нихъ напали и къ бЂгству ихъ принудили; а бЂгущихъ однихъ въ прудъ, въ промоины и болота загнали, а другихъ саблями пластали; и продолжалась та схватка до самой ночи. Не показалось нашимъ дальше за бЂгущимъ гультайствомъ гнаться, опасаясь какой-либо измЂны, и потому ту ночь посвятили отдыху. Снова вторично великая толпа гультайства собралась подъ Личинцами, на разгромленіе которыхъ посланный Сенявскій счастливо ихъ покопалъ и всЂхъ вырЂзалъ. Фирлей также пришелъ къ Заславлю съ своею дивизіею и, услыхавъ тамъ, что Козакъ Дуницъ съ своимъ полкомъ идетъ прямо на него, котораго сестра его, чародЂйка, хотя и убЂждала, стократно крича: „Уходы! Уходы! Не здержышъ, брате!“ однако онъ, не обращая вниманія на то убЂжденіе, бросился, очертя голову, на нашихъ; но наши мужественно наступивши, ударили на таборы, много получили добычи, наконецъ самаго загнали въ городъ, ту колдунью поймали и велЂли палачу казнить ее.

Чарнецкій также на ПолЂсьЂ подъ Степанцомъ, съ МогЂлецкимъ, напавъ на Козаковъ, истребили ихъ и разогнали. Пришло снова къ нашимъ извЂстіе, что Козакъ Тыша отъ Сучинецъ ведетъ огромныя толпы Козаковъ, противъ которыхъ посланные Ромашевскій съ Великополянами и Ливцанами съ Клодзинскимъ и Аксакомъ, подъ Хлопытыномъ встрЂтилися и тамъ сильно сразились. Тотчасъ Козаки одни въ лЂсъ убЂгать стали, а другіе, какъ рогатый скотъ, въ городъ вогнанны, но и оттуда пожаромъ были (szturmem ognistym) выкурены ; прижали ихъ потомъ къ пруду, на которомь ихъ наши, какъ утокъ по водЂ плывущихъ, стрЂляли такъ далеко, что кровью окрасилась вода, которой потомъ долгое время люди и скотъ не могли пить. Однако жъ изъ тЂхъ одинъ принципалъ ушелъ въ Корчикъ, гдЂ его наши догнали, Корчикъ сожгли, а его какимъ-то образомъ упустили; пушки и одинадцать знаменъ тамъ же взяли. Также Ланцкоронскій, находивашійся подъ Заславлемъ, узнавъ, что Кривоносикъ, того Кривоноса сынъ, съ значительнымъ числомъ Козаковъ, находится въ ОстрополЂ, тотчасъ же пошелъ на встрЂчу Кривоноску, который, не дожидаясь его за стЂнами, вышелъ въ поле и на нашихъ стремительно напалъ; но когда его наши нагнали, убрался въ городъ, засЂлъ въ немъ, частоколомъ укрЂпился, чернью уставилъ валы и рЂшился до послЂдняго обороняться. Но когда наши сдЂлали тяжкій приступъ, то Козаки не могли выдержать его, бросили свои укрЂпленія — и въ Случь прыгали; другимъ наши живымъ головы рЂзали, а иные съ своимъ Кривоноскомъ въ замокъ вбЂжали; но, бывъ и тамъ прижаты, стали проситься изъ замка, въ чемъ и получили милость, и начальникъ Козацкій выкупился, а наши тЂмъ временемъ городъ и Козаками награбленную добычу, а также и обозъ, взяли. Едва объ этомъ дано было знать въ главный станъ, какъ вдругъ пришло веселое извЂстіе, что Пржіемскій съ Гелевичемъ городъ Козацкій, Звихатъ, совершенно вырЂзали; хотя съ самаго начала Пржіемскій объявилъ, что крови Козацкой не жаждетъ, но, какъ они были упрямы, то онъ самимъ ЛЂснымъ Иказамъ (Lesnym Ikazom (?)) приказалъ за нихъ при-/13/няться, которые, прежде всего, зажгли городъ, а потомъ Козаковъ, какъ воробьевъ, при огнЂ душили; начальникъ ихъ, однако жъ, ушелъ какимъ-то труднымъ способомъ. За тЂмъ всЂ наши дивизіи собрались вмЂстЂ и стали лагеремъ подъ Константиновымъ. Снова получено было тамъ нзвЂстіе, что къ Межибору пришла безчисленная толпа Козаковъ ; а должно знать, что въ замкЂ Межиборскомъ былъ комендантомъ Корфъ, съ НЂмцами и полкомъ СЂнявскаго; по этому и Ланцкороискій, желая подать ему помощь, устремился къ Межибору; и видя, что Козаки уже аттаковали замокъ, напалъ на нихъ стремительно; тЂмъ временемъ и осажденные вышли изъ замка и, вмЂстЂ совокупившись съ Ланцкоронскимъ, храбро съ непріятелемъ сражались и порядкомъ ему подъ носъ порохомъ подкурили. Однако жъ, по причинЂ великаго множества Козаковъ и потому, что Хмельницкій съ большимъ войскомъ приближался, наши съ Ланцкоронскимъ возвратились въ свой станъ. Страшно переполошенъ былъ весь нашъ станъ прибытіемъ Хмельницкаго до такой степени, что одни лошадей для бЂгства вьючили, а другіе уже и на лошадей садились ; и едва ихъ начальники удержали, увЂривъ, что всЂ вдругъ цЂлымъ станомъ назадъ пойдутъ. И въ самомъ дЂлЂ, въ скоромъ времени пошли къ Чолганскому камню, къ Збаражу, а потомъ, пришедши къ самому Збаражу, стали лагеремъ при верховьяхъ пруда, и замокъ, въ тылу лежащій, для защиты крЂпко вооружили.

Между тЂмъ, при распространившемся еще подъ Константиновымъ смятеніи, началось великое несогласіе между нашими начальниками, которое все болЂе и болЂе росло; ибо одинъ иначе, а другой также какъ ему правилось, распоряжался; только одинъ страхъ и замЂшательство въ войскЂ были; разъЂзды наши такъ неудачно ходили, что никогда языка добыть не могли ; пошелъ было Гулевичь съ партіею къ Вышгородку и случайно попалъ на князя Волоша; завидЂвъ ею издали, рота Гулевича, полагая, что то была Орда, постыдно его бросила, такъ, что Гулевичь едва съ нЂсколькими своими челяндинцами остался. Тоже самое случилось и съ Пигловскимъ, который, также изъ пустаго страха, гдЂ-то надъ промоиной потерялъ цЂлую хоругвь, отъ чего смятеніе росло болЂе и болЂе; сверхъ того не мало испугало и самихъ начальниковъ слЂдующее происшествіе: изъ небольшой тучи громъ ударилъ въ гетманскую хоругвь и полдревка разбилъ въ щепы; потомъ погонщики и многочисленная челядь взбунтовались изъ за того ли, что не хотЂли позволить господамъ губить въ домахъ своихъ, или потому, что хотЂли Хмельницкому передаться; но какъ между ними не было принципала, то наши скоро ихъ усмирили. Ахъ! очень бы плохо было нашимъ, если бы князь Вишневецкій не прибылъ, который, послЂ той Краковской непріятности, когда король, назначая себчЂ иныхъ, отнялъ у него региментарство, а болЂе же всего потому, что на него выдумано, будьто онъ, снесшись съ Ракоціемъ, что-то замышлялъ противъ отечества, уже дома, то есть, во своихъ помЂстьяхъ, умывши во всемъ руки, сидЂлъ спокойно; услыхавъ, однако жъ, о великомъ смятеніи въ Польскомъ станЂ сказалъ трогательную рЂчь въ такомъ смыслЂ, какъ его Твардовскій описалъ : /14/


„Lećmy, dzieci, jeżeli słusznie męnżami

Was nazwę pomniąc na to, czegom przed tém z wami

Chwalebnie dokazywał, lecz przepuśćcie memu

Affectowi w téj mierze ku wam ojcowskiemu.

Bo nacóż się już chować i uchdzić mamy,

Kiedy i tu po chwili się nie utrzymamy?“


Когда онъ это сказалъ, стали его другіе уговаривать, чтобы онъ болЂе въ этотъ огонь не шелъ. Княгиня также упала ему въ ноги и на дЂтей указывала, чтобы для нихъ лучше сберегалъ жизнь и не очень бы за отечество выставлялъ себя на опасности. Превозмогло, однако жъ, все это его мужественное сердце, и, двинувшись съ своими, пришелъ въ Вишневицы, гдЂ къ нему присоединилось болЂе солдатъ; потомъ шелъ онъ къ Шишковицамъ и здЂсь сталъ лагеремъ, пока молодые князья, племянники его, не прибыли съ добрымъ отрядомъ войска и съ нимъ не соединились. Изподъ Шишковицъ князь далъ о себЂ извЂстіе гетманамъ и послалъ имъ пойманнаго его людьми языка, который сказалъ, что онъ самъ, собственными глазами, видЂлъ Хмельницкаго въ КамнЂ Чолганскомъ. Также, какъ нарочно къ этому, Остророгъ возвратился счастливо съ разъЂзда съ четырьмя пойманными реестровыми Козаками, которые тоже самое говорили о Хмельницкомъ, прибавляя, что онъ ожидаетъ только нЂкоторыхъ полковъ изъ Волыни, которые отправилъ было для загражденія проходовъ нашихъ, идущимъ отъ Люблина.

Паны, узнавъ о счастливомъ прибытіи князя, чуть не со слезами, черезъ посланнаго своего Ланцкоронскаго, просили, чтобы онъ, забывъ непріятности и простивъ нанесенныя ему обиды, для Бога и цЂлости отечества благоволилъ прибыть въ ихъ станы. Сердечно заплакалъ князь на тЂ просьбы и сначала отговаривался недостаткомъ амуниціи и продовольствія, но, наконецъ, далъ себя упросить и, какъ истинный сынъ отечества, забывая свои обиды, на другой день въЂхалъ въ генеральный лагерь, чЂмъ начальники и все войско было обрадовано; и нЂкоторыя хоругви, колебавшіяся и собиравшіяся бЂжать, прибытіемъ князя укрЂпились и воодушевились мужествомъ.

А тутъ и войско Козачье 10-го іюня, въ суботу, показалось въ истинно безчисленномъ множест†Козаковъ и Татаръ и къ нашимъ приближалось, противъ которыхъ и наши также изъ стана вышли и надлежащимъ образомъ построились. Сразились тогда сильно обЂ стороны, но наши имъ мужественно сопротивлялись, потому что Татаръ съ поля согнали и Трунета, великаго ханскаго воина (żołnierza), убилb. Тогда Татары и Козаки отошли нЂсколько назадъ и довольствовались однимъ наЂздничествомъ, но и то имъ не удавалось. Наши же, потому что дурно укрЂпились, не соразмЂрно съ числомъ войска, цЂлую ночь надъ валами трудились; а между тЂмъ Хмельницкій съ Ханомъ подступалъ къ нашимъ, и на другой день со всЂми силами стремительно напалъ на наше войско. Но Фирлей, бывшій въ передовой стражЂ, изъ пушекъ привЂтствовалъ его и такъ славно подкурилъ порохомъ, что онъ долженъ былъ не много осадить ; однако же /15/ силы его были недостаточны противу такого страшнаго напора и уже весь станъ полагалъ, что старецъ Фирлей болЂе той Татарской силы не удержитъ; и потому всЂ стали молиться и провели въ томъ всю ночь. Держалъ Хану рЂчь хвастливый Хмельницкій, что непремЂнно въ нашемъ станЂ ночевать будетъ, но (при помощи Божіей) однако жъ того не исполнилъ; стыдился потомъ онъ за этотъ поступокъ передъ Ханомъ и на другой день придумывалъ иные способы. Для того обошелъ нашихъ съ Татарами вокругь. Наши, видя, что ихъ такъ окружилъ Хмельницкій, отступили къ долинЂ и тамъ, за одну ночь, окопались новыми валами; на другой день рано Козаки и Татары очень жестоко напали, найболЂе съ той стороны, откуда наши еще несовершенно окопались ; однако жъ, далъ Богь нашимъ силы, потому что непріятеля отражали и, хотя Татары то съ той, то съ другой стороны, ворваться хотЂли, но, однако жъ, ни въ чемъ не успЂли. Но потомъ они всЂми силами ударили на крыло Фирлея, который ихъ уже много было побилъ, такъ, что все поле было завалено Татарскими трупами; и вЂрно бы Фирлей долженъ былъ уходить, но Ланцкоронскій съ Остророгомъ поспЂшили къ нему на помощь скорымъ шагомъ, стали подлЂ него и, продираясь по своимъ трупамъ, Татарской саранчЂ густымъ огнемъ не дали подойти близко и наступленіе ихъ прекратили; сомнЂваясь, однако, въ своихъ силахъ и возможности долЂе удержать занимаемое мЂсто, думали учинить отступленіе къ Збаражскому замку ; но князь Іеремія Вишневецкій отсовЂтовалъ, утверждая, что гораздо лучше погибнуть въ полЂ, чЂмъ потомъ непріятель изъ замка ихъ вытаскивалъ бы за ноги и рЂзалъ имъ головы. УбЂждая такимъ образомъ, князь воскликнулъ : „Кому со мной умирать мило, за мной, братья! Пойдемте на это гультайство и утремъ-ка имъ не много носу !“ На это княжеское воззваніе выскочили челядинцы и погонщики, прежде чЂмъ солдаты добровольно вышли, и стремительно на непріятельское войско наступили. Тогда же подоспЂлъ съ своею хоругвью Собескій, а съ нимъ Великополяне и такимъ образомъ счастливо Козаковъ разгромили; нЂкоторыхъ такъ жали и тЂснили, что они должны были бЂжать въ прудъ и топиться въ немъ. Видя то, уже съ большею бодростью другіе наши изъ окоповъ, какъ можно поспЂшнЂе, вышли и бить ихъ помогли ; но, какъ чрезмЂрно много изъ нашего стана выЂхало, то начальники приказали трубить отбой, потому что опасались, чтобы другіе въ станъ не ворвалисъ. Тогда воротились всЂ и, съ той поры, стали бодрЂе послЂ этой молодецкой вылазки князя.

Видитъ непріятель, что наши ему порядочный дали щелчокъ по носу, и немножко оробЂлъ. И потому Сефиръ-Каффи-Ага, канцлеръ Хана Татарскаго, подъЂхалъ къ нашему стану, приглашая къ дружескому разговору; на встрЂчу имъ выЂхалъ Конецпольскій. Тогда онъ началъ уговаривать нашихъ, чтобы они приступали къ договорамъ и не гибли понапрасну, говоря, что и самъ Ханъ, со всЂмъ войскомъ, своимъ, давно уговариваетъ Хмельницкаго поддаться и просить у короля прощенія. Понималъ Конецпольскій, что это только уловки и измЂна, и потому поблагодарилъ за усердіе такимъ образомъ: что мы еще не на краю погибели, чтобы кланяться /16/ Хмельницкому, однако жъ отъ мира, при надлежащихъ условіяхъ, не уклоняемся. Но какъ самъ о томъ переговариваться не могъ, то прибылъ къ начальникамъ и имъ о томъ разсказаль. Дней пять продолжались эти выЂзды и насъ Татаринъ, какъ дЂтей, забавлялъ, но, по крайней мЂрЂ, не провелъ, потому наши, не полагаясь на эти переговоры, старательно охраняли станъ. Тогда выпустилъ Татаринъ свои партіи и, забравъ по селамъ народъ, силою гналъ его передъ нашъ станъ, поражая нагайками. Хмельницкій также пріискивалъ всевозможные способы для отысканія доступа къ нашему стану; для чего выслалъ пЂшій таборъ и тамъ, въ какой-то банЂ, наши его Козаковъ огнемъ погубили ; тогда онъ первымъ таборомъ построилъ окопъ и вооружилъ его пушками, что сдЂлалъ и на другихъ мЂстахъ; а потомъ безчисленное множество тарановъ и для орудій баттареи велЂлъ подЂлать. Принимая это въ соображеніе наши были нагото†и, окончивъ построеніе другихъ валовъ, ночью заперлись за ними и оттуда непріятелю Repersatum давали. Тутъ снова посланный Ханомъ, Сеферъ-Кафъ-Ага, подъЂзжаетъ подъ валы, на встрЂчу коему Вишневецкій съ Ланцкоронскимъ выЂхали, и, опасаясь какой либо измЂны, поставили вдали полкъ, правда, НЂмецкій. Едва только увидЂлъ передъ собою Вишневецкаго, Кафф-Ага началъ къ нему говорить въ такихъ выраженіяхъ: „Ты между своими такой славный воинъ, въ этомъ, столь маломъ, остаешься теперь укрЂпленіи; желая спасти тебя и твоихъ отъ неминуемой погибели, предлагаю вамъ отъ Хана и отъ Козаковъ миръ, требуя только, чтобы вы покорились Хану и сложили оружіе.“ На что князь, грозно взглянувъ на него, хотЂлъ что-то отвЂчать ему сурово, но, укротившись, показалъ видъ, что благодаренъ за такія условія. Когда такимъ образомъ непріятель спереди морочилъ, Хмельницкій сбоку подвозилъ пушки, (tak gdy się nieprzyaciel elertuje w oczy, Chmielnicki z boku armatę toczy), которыя, пододвинувъ къ нашему стану, сильно началъ штурмовать ; увидЂвъ это, князь сказалъ: „А вашъ побратимъ, Хмельницкій, что это дЂлаеть? Знать, что на васъ полагается; а потому и тЂ.... которыя вы намъ, будто, для мира предлагаете, не надежны, потому что онъ ихъ не приметъ, и потому вы пишете, какъ бы на вЂтрЂ; но, ежели вы въ самомъ дЂлЂ намъ дружите, то, вмЂстЂ съ нами, на Хмельницкаго устремитесь и войско его истребите; тогда мы васъ за то поблагодаримъ и отслужимъ доброю дружбою; и такъ если вамъ это нравится, присоединяйтесь къ намъ чистосердечно и, съ этой поры, или намъ будьте друзьями, или, не пробавляясь, сражайтесь съ нами!“ Услыхавъ это, Кафъ-Ага Татарскій притворился, будьто не зналъ, что на то отвЂчать и нарочно заговорилъ о другомъ ; а князь, не желая того слушать, поворотилъ коня и возвратился въ станъ. Ночью Хмельницкій со всЂми своими силами наступалъ на нашихъ, но, при Божьемъ покровительствЂ, былъ исправно поколоченъ и ни съ чЂмъ возвратился назадъ.

ПослЂ этого Ханъ, котораго Хмельницкій увЂрилъ, что нашихъ побЂдить и отдастъ ему, велЂлъ его за шиворотъ привести къ себЂ и сталъ его поносить за то, что онъ этою горсточкою Польскаго войска овладЂть не можетъ и его безполезно держитъ /17/ съ значительною потерею въ людяхъ. За тЂмъ, намахавши ему, подъ конецъ, подъ носомъ сказалъ: „Если ты мнЂ въ три дни съ Польскимъ войскомъ не раздЂлаешься, тогда самъ, своею особою и людьми твоими, за то поплатишься ; и вмЂсто того, какЂ ты мнЂ предлагалъ, чтобы заселить Крымъ Поляками, заселишь его своими Козаками.“ Проглотивъ это, Хмельницкій опрометью бросился къ арміи и побратимству своему и закричалъ: „Гей, Козацы молодцы! Вотъ вамъ що до уваги подаю, що мини Ханъ казалъ: же ежели му Поляковъ на яссыръ не дамы, то сами въ неволю до Крыму пойдземы.“ Холопство, раздраженное этимъ въ высшей степени, собравъ во едино (do kupy) свои силы, всЂ разомъ, везя сЂ собою пушки, неся длинныя для валовъ лЂстницы, цЂпы и всякіе приборы, подступили, 19 іюля, подъ наши окопы и такой страшный штурмъ повели, что наши полководцы, отчаявшись въ своихъ силахъ, хотя и сильный отпоръ давали, однако же къ замкамъ отступить хотЂли. Но въ это время является, съ обнаженною саблею, Вишневецкій, и начинаетъ съ жаромъ говорить: „Кто тронется только съ мЂста, тотъ или на мЂстЂ убитъ будетъ, или меня на двое распластаетъ! Не попустимъ, ради Бога, веселиться этому гультайству, но лучше всЂ вмЂстЂ умремъ по кавалерски!“ Сказавъ это, ободрилъ онъ войска, а между тЂмъ, князь Іеремія, съ Княземъ Дмитріемъ, бросившись изъ окоповъ, на подобіе ужасающаго грома, и самъ предводя противъ этихъ приступовъ, тамъ на Козаковъ наступилъ и, острою размахивая саблею, такое великое число ихъ насЂкъ, какъ бы на обильномъ полЂ густыхъ нажалъ споповъ. Не смЂли тогда далЂе штурмовать нашихъ окоповъ и, покииувъ всЂ вышеупомянутые штурмовые приборы, суетиться и уходить стали; въ то время наши погонщики и вольница, увидЂвъ это, схватили поскорЂе головни и, къ немалому всЂхъ удивленію, зажгли тЂ ихъ баттареи. УвидЂвъ то, Татары поспЂзшили на помощь съ своимъ крикомъ „Гала! Гала!“ и тЂсня передъ собою чернь, сами на нашихъ наступили; и хотя наши кучи ихъ труповъ сравняли съ валами, но казалось, что этого скота не убавляется. Но ниспослалъ, однако жъ, Богъ бодрости и на дальнЂйшее: ибо СЂнявскій съ подчашимъ пришли къ князю на помощь; но какъ онъ уже не много усмирилъ ту бурю, то потому встрЂтили его уже возвращающагося съ великою славою и, поздравивъ его съ побЂдою, какъ своего избавителя, пошли обратно съ нимъ въ станъ.

Тяжко печалился тогда Хмельницкій о томъ, что до того времени не могъ ничего сдЂлать, а Ханъ его принуждалъ. И потому снова покушался и безпрестанно нападалъ, штурмуя нашихъ, пока не взошло солнце; но потомъ, однако жъ, ничего совершенно не выигравъ, нЂсколько притихли, потому что наши во все время мужественно оборонялись и мало теряли народу; тЂхъ только не много погибло, которые за травою для лошадей изъ стана выЂзжали, гдЂ часто ихъ Татары арканами хватали. Однакожъ Хмельницкій видя, что ничего не можетъ сдЂлать, сталъ пріискивать другія средства провести нашихъ до тЂхъ поръ, пока что нибудь новое на ихъ погибель придумаетъ; а для того послалъ письма къ нашимъ предводителямъ, уговаривая ихъ будто бы къ миру и прося, чтобы кого /18/ либо значительнаго прислали къ нему. Тоже самое сдЂлалъ и Ханъ посредствомъ своего Сафера, приглашая къ себе на переговоры. Наши послали къ нему, съ этого цЂлью, Киселя, старосту Черкасскаго, съ двумя поручиками, которые, прибывъ къ нему, стали говорить, допытываясь, за чЂмъ ихъ призвалъ; на это Хмельницкій сказалъ : „Никогда мнЂ въ голову не приходило, чтобы когда-либо посылать къ вамъ и просить о томъ, что вы теперь говорите; а я самъ васъ спрашиваю, за чЂмъ вы ко мнЂ пришли?“ Желая отвЂтить на этотъ вопросъ, посолъ началъ было рЂчь, но онъ, закачавши головою, сказалъ : „Молчи, не говори много! Знаю, чего вы хотите: просите вы меня о спасеніи вашей жизни; но, прежде, чЂмъ то получите, выдайте Вишневецкаго и Конецпольскаго, ибо они одни виновники этого несчастія; а сами вы выдьте всЂ изъ стана, совершенно безоружные, оставивъ всЂ свои вещи на выкупъ Хану!“ Услыхавъ это, наши послы тяжко вздохнули и одинъ изъ нихъ сказалъ: „Мы будемъ молчать, и ни одного уже слова отъ насъ не услышишъ; но знай и то, что если тебЂ наша кровь вкусна, то ужъ воздвигни на насъ и адскія войска; мы, уповая на Бога, будемъ защищаться до послЂдняго.“ Сурово посмотрЂлъ Хмельницкій на апостоловъ, говорившихъ такимъ образомъ, и хотЂлъ было взять ихъ въ плЂнъ. Такъ бы непремЂнно и поступилъ, если бы Ханъ, сохраняя народное право, не отослалъ ихъ въ станъ съ своими Татарами. Раздраженный Хмельницкій съ Ханомъ снова въ самую темную ночь произвелъ силильный штурмъ и уже успЂлъ было оттЂснить нашу пЂхоту отъ пруда, такъ что было подбилъ городской частоколъ, силою (gwałtem) добиваясь занять валы, и едва не ворвался на кровли и улицы; но горожане съ капитаномъ Машицкимъ кривулями и косами согнали непріятеля съ валовъ. ЧЂмъ въ Козацкомъ войскЂ большое пораженіе учинили. А между тЂмъ и князь съ Ланцкоронскимъ приспЂли имъ на помощь; но услыхавъ, что Козаки за ними подъ валами стонали и свой народъ проклинали, возвратились въ станъ и такою вЂстью утЂшили все войско. Хмельницкій, видя что всЂ эти штурмы ему не удалися, высыпалъ ночью съ другой стороны апроши выше первыхъ; наши, увидЂвъ ихъ, не много оробЂли, однако жъ не пришли въ отчаяніе, потому что и тамъ его сильно изъ пушекъ привЂтствовали; и хотя, по причинЂ высоты валовъ, наши ядра часто черезъ Козаковъ переносились, однако ихъ wieńce z maku и гранаты сверху доставали ; но они гораздо больше причиняли нашимъ вреда, потому что, подкравшись, арканами докучали, такъ что никому нельзя было высунуться (wychylić sie) изъ-за вала. Тутъ погибли Зборовскій, СЂраковскій, Шварчевскій, СвЂклинскій, Злоцкій, ДзЂржекъ, Гатармъ и Подгоринскій; не менЂе того погибло также нашихъ въ станЂ, особенно тЂхъ, которые выходили за водой къ пруду, ибо не одинъ изъ нихъ своею кровью и жизнію заплатилъ за воду. А къ тому и голодъ наступилъ въ нашемъ станЂ, а далЂе сильныя болЂзни стали опустошать, и людей безпрестанно болЂе убывало. Придумали было наши вожди по этЂмъ причинамъ уйти съ войскомъ съ поля въ замокъ и городъ и тамъ какимъ нибудь образомъ защищаться. Но князь снова отклонялъ ихъ отъ этого, а наконецъ закричалъ: „Кому дЂло идетъ не о доб-/19/лести и стыдЂ, тотъ пусть уходитъ! Я же съ своими останусь здЂсь. Потому что чего же другаго непріятелю и нужно, какъ не того, чтобы мы оставили ему поле, а сами заперлись въ городъ и замокъ, откуда онъ насъ, какъ грибы изъ лукошка, безъ затрудненія вытаскаетъ какимъ нибудь образомъ?“ Сказавъ это, добился князь, по крайности, того, что остались на мЂстЂ, больныхъ только отправили въ замокъ, а сами отступили въ другія апроши, въ которыя вошли ночью. Непріятель, замЂтивъ это, подошелъ къ нашимъ таборамъ и не мало забралъ ихъ съ возами. Потомъ Хмелницкій снова аттаковалъ нашъ станъ, расположенный на новомъ мЂстЂ ; но какъ не могъ успЂть, то снова насыпалъ выше прежнихъ валы и апроши къ городу, чтобы его непремЂнно вмЂстЂ съ замкомъ взять. Наши давали ему всяческій отпоръ, но также, выбиваясь изъ силъ, невольно опускали руки. Князь снова одушевляетъ оробЂвшихъ, чтобы оборонялись еще долЂе; а самъ, сообразивъ, что непріятель, держа нашихъ, какъ въ горсти, безпечно покоился въ своемъ станЂ, вызвалъ охотниковъ и, съ племяникомъ своимъ, Дмитріемъ, ночью напалъ на Козацкій станъ, и найдя ихъ, однихъ спящихъ, а другихъ опьяневшихъ отъ Тютяницкаго (Tutiuniskiego) и одурЂвшихъ отъ Табачинскаго (Tabaczyńskiego), началъ ихъ рЂзать и убивать, такъ что Козаки, не зная, со страху, что съ ними дЂлается, бЂгали, какъ угорЂлые, думая, что или Татары противъ нихъ взбунтовались, или что самъ король съ новымъ войскомъ на нихъ напалъ. Когда наши поколотили, такимъ образомъ, весь непріятельскій станъ и тЂ непріятельскіе шанцы завалили Козачьими трупами, взявъ при томъ 18 хоругвей и два бунчука, счастливо въ станъ возвратились, тогда наше отчаявшееся войско снова пришло въ себя. По примЂру князя, Ланцкоронскій также славный совершилъ подвигъ, ибо, напавъ на спящихъ Козаковъ, много ихъ вырЂзалъ и самъ съ великою славою возвратился въ станъ. Остророгъ хотЂль такимъ же образомъ отличиться, но счастіе ему не послужило, потому что много потерялъ людей; это вознаградилъ Ланцкоронскій, который, примЂтивъ неосторожно стоявшую чернь, какъ молніа устремился на нее изъ города и 1000 холопства положилъ на мЂстЂ, взялъ четыре переднихъ знамени и съ пятью языками къ своимъ возвратился; отъ этихъ языковъ наши узнали, что король съ войскомъ уже близко и что Татары своими глазами его видЂли. Приведенный въ отчаяніе такою новостью, Хмельницкій готовится къ отступленію и уже самые тяжелые возы отправилъ въ Горынь. Это извЂстіе, полученное отъ пойманныхъ, немного развеселило нашихъ; но какъ наши военачальники тому не довЂряли, то въ скорости узнали продЂлки Хмельницкаго; потому что онъ тихомолкомъ готовился къ приступу слЂдующею уловкою : приготовилъ носилки (mary) съ хворостомъ, въ которыя, позапрягавши холопство, погналъ къ нашимъ окопамъ, приказавъ имъ кричать „Минуй Польскій станъ! ПроЂзжай далЂе! Больше добывать Поляковъ не будемъ, потому что король ихъ съ великимъ войскомъ приближается.“ Обманывая нашихъ такимъ образомъ, притворился, будьто уходитъ и пушки бросаетъ; наши, однако, съ недовЂрчивостію на это смотрЂли и внимательно наблюдали, что будетъ далЂе. И вдругъ Хмельниц-/20/кій, подступивъ подъ наши валы, неожиданно показался изъ своихъ апрошей, на которыхъ поутыкалъ дерномъ свои штурмовыя лЂстницы, а изъ хвороста, который былъ на тЂхъ, будто бы убЂгавшихъ, носилкахъ (marach), повыстроилъ высокія, какъ горы, баттареи для орудій. Тогда такою уловкою очень тЂсно обложилъ нашихъ, ибо могь уже ихъ въ станЂ пересчитать и какъ куръ въ корзинЂ перебить. А холопство, стоявшее близко, кричало: „ЗачЂмъ вы до сихъ поръ не сдаетесь, Ляхи, и готовите изъ вашихъ тЂлъ пищу для воронъ? ЗачЂмъ вы не отдаете свой обозъ Татарамъ въ добычу? Напрасно только свои рубашки дерете, проводя ночи безъ сна. Вотъ что вамъ надЂлали подать съ ульевъ, съ рогатаго скота, аренды, подать съ позволенія жениться и съ мЂльницъ; вотъ какъ вамъ теперь запЂли Козаки!“ Наши, и безъ того потерявшіеся, такимъ разговоромъ еще болЂе смутились и всЂ отчаяваться стали, особенно потому, что у нихъ мало было пороху и пуль, а къ тому же голодъ и болЂзни ихъ терзали. Но князь, имЂя возвышенное сердце и неустрашимый духъ, сильно воодушевлялъ нашихъ, увЂряя, что чрезъ три дня король прійдетъ, другимъ, приводя на память прежнія славныя дЂла, и самую смерть для отечества дЂлалъ сладостною ; притомъ офицерскія и солдатскія палатки обходилъ, упрашивая, чтобы, ради любви къ отечеству, какъ могли, держались ; и такія сообщалъ вЂсти, что будьто король съ войскомъ находится уже у Белза, хотя въ самомъ дЂлЂ этого не было. Сверхъ того, чтобы войско осталось при его внушеніяхъ, употребилъ слЂдующую уловку: приладилъ къ стрЂлЂ письмо будто бы отъ какого-то Поляка, находящагося при Хмельницкомъ, и утоворилъ надежнаго человЂка своею, чтобы онъ незамЂтно ту стрЂлу такъ пустилъ, чтобы она упала передъ его шатромъ въ то время, когда онъ будеть разговаривать съ офицерами. Когда такое письмо передъ шатромъ княжескимъ съ стрЂлою упало, онъ, будто удивясь, сталъ при всЂхъ публично читать то письмо, слЂдующаго содержанія: „Я, природный Полякъ, желая добра моему отечеству, хотя теперь и считаюсь въ службЂ Хмельницкаго, извЂщаю васъ, мои братья Поляки, что вашъ король находится въ 5 миляхъ отсюда ; почему Хмельницкій съ Татарами въ сильной тревогЂ, и хотя васъ штурмуетъ, но дЂлаетъ это для того, чтобы поскорЂе васъ захватить. И такъ не робЂйте, выдерживайте осаду : Богъ и король освободятъ васъ изъ этой неволи!“ Этою княжескою уловкою весьма утЂшенное войско, ободрилось, а потомъ сдЂлалась еще большая радость отъ того, что Хмельницкій перенесъ свой станъ подъ Старый Збаражъ, показывая видъ, будьто бы намЂренъ, обороняясь, отступить къ Пилявцамъ. Наши всему этому повЂрили, надЂясь на прибытіе короля; но этотъ негодяй хотя и перенесъ станъ подъ Старый Збаражъ, однако жъ не трогалъ тЂхъ Козаковъ, которые передъ нашими валами въ апрошахъ сидЂли ; а они частой стрЂльбой чрезмЂрно безпокоили городъ, такъ что башни, церкви, частоколъ были близки къ паденію; и въ самый костелъ, гдЂ всего чаще укрывались, стрЂляли частымъ пушечнымъ огнемъ ; а къ тому жъ уже къ самому городу непріятель подобрался бы, если бы какой-то Бутлеръ того не замЂтилъ. Для чего бы-/21/стро въ томъ мЂстЂ открылъ пальбу (ogniem zakurzył) и непріятеля оттЂснилъ ; чЂмъ наши снова были встревожены, и тЂмъ единственно разгоняли свою тоску, что говорили другъ другу: „Видно, что король уже не далеко съ войскомъ, и оть того непріятель такъ насъ безпокоитъ.“ Наши военачальники, находясь въ такомъ несчастіи, объявили, что, если бы кто нибудь рЂшился пойдти и какимъ ни было бы образомъ пробраться къ королю съ письмами, тотъ съ великою честію получилъ бы награжденіе ; всЂ боялись взяться за это, потому что в птицЂ трудно было пролетЂть. Однако же отдалъ для отечества на произволъ случая жизнь свою какой-то Скржетускій и, переодЂвшись по крестьянски, взялъ письма отъ военачальниковъ къ королю, а, пустившись черезъ ровъ вплавь, какъ-то его счастливо переплылъ ; выдавая себя за истого Русина, добрался за łożyic, а потомъ дальше по почтЂ поЂхалъ къ королю. Король въ то время находился уже въ ТопоровЂ, безполезно ожидая посполитаго рушенья, которое, послЂ долгихъ увЂщаній, едва въ томъ мЂстЂ собралось. Тяжко, однако жъ, король печалился, что не имЂлъ еще такихъ силъ, которыми бы могъ разгромить; не менЂе тревожило его и то, что не получалъ никакого извЂстія отъ осажденнаго войска подъ Збаражемъ, къ которому хотя и приказывалъ людямъ отважнымъ пробраться, но, однако, ни одинъ не привезъ извЂстія, потому что либо самъ погибалъ, либо ни съ чЂмъ возвращался. Когда король находился въ такомъ огорченіи, является передъ нимъ, въ крестьянскомъ платьЂ, Скржетускій. Король, выразумЂвъ изъ присланныхъ писемъ, что изнуренное то войско болЂе держаться не можеть и ради Бога проситъ объ избавленіи, пустился, какъ можно скорЂе, спасать ожидающихъ гибели, и, не ждя своихъ посполитцевъ (которые изъ домовъ лЂниво выЂзжали), поспЂшалъ днемъ и ночью. Однако жъ прибыли къ нему нЂкоторые изъ воеводства Русскаго, Волынскаго и Белзскаго, а другіе медленно составляли сеймики и дЂлали свои сборы, о чемъ король страшно сожалЂлъ ; и чтобы ему возможно было дождаться большаго числа войскъ, нарочно шелъ на БЂлый Камень и своротилъ ко Львову для лагерныхъ удобствъ. Къ тому же и то короля задержало не мало, что большіе дожди шли безпрерывно цЂлую недЂлю, оть чего дорога весьма попортилась и таборы медленно черезъ болота переплавлялись, потому что у нихъ кони въ возахъ поприставали. А сверхъ того всего сильнЂе тревожило короля то, что не зналъ о Хмельницкомъ, гдЂ онъ находится и что дЂлаетъ. Но Хмельницкій, получа уже о королЂ извЂстіе, приказалъ, чтобы никто подъ опасеніемъ смертной казни, не выходилъ изъ лагеря, потому что рЂшился предупредить короля. Король находясь отъ того въ замЂшательствЂ, не могъ знать, какъ и какою стороною идти къ осажденнымъ; но чтобы скорЂе ихъ спасти, самъ велъ войско, котораго самаго отборнаго, могло простираться съ небольшимъ за 20,000, самъ устроивалъ его въ боевой порядокъ и стражи разставлялъ, заблаговременно безпрестанно муштровалъ и училъ, какъ должно помнить свое мЂзсто въ шеренгЂ, какъ однимъ за другими наступать, какъ эскадронами заЂзжать, какъ подавать другимъ помощь; но какъ во всемъ самъ не могъ успЂвать, то сдЂлалъ великимъ генераломъ канцлера /22/ Осолинскаго, лЂвое крыло войска отдалъ въ распоряженіе Подольскому и Белзскому воеводамъ, а въ другихъ мЂстахъ также поназначалъ командировъ, самъ же остался при корпусЂ посполитцевъ и такимъ порядкомъ расположилъ войско подъ Зборовымъ. Но какъ ненастье, продолжавшееся цЂлую недЂлю, слишкомъ попортило всЂ дороги, а рЂка Стрыпа со стороны Езерищь, очень разлилась, то, по этому самому, король съ войскомъ пріостановился; а между тЂмъ на канунЂ Успенія Пресвятой Богородицы со всЂмъ войскомъ причастился Святыхъ Христовыхъ Таинъ; послЂ чего, сдЂлавъ совЂтъ съ старыми воинами, какимъ образомъ наступать на непріятеля, произнесъ къ войску весьма трогательную рЂчь, приводя всЂмъ на память неизбЂжную гибель отечества въ случаЂ, ежели съ Хмельницкимъ храбро не сразитесь, напоминая позорное пораженіе подъ Пилявцами, взятіе въ плЂнъ гетмановъ, опустошеніе шляхетскихъ домовъ, жестокосердое умерщвленіе невинныхъ, насилованіе Козаками шляхетскихъ паннъ, убійства священниковъ, поруганіе святыни и проч. Окончивъ рЂчь, король сдЂлалъ войску распоряженіе, какимъ строемъ должно оно завтра, рано поутру, выступить. Но въ то время далъ кто-то знать, что непріятель уже находится только за нЂсколько миль; король, желая лучше о томъ развЂдать, послалъ Гдешинскаго, стараго воина, но онъ ничею не сдЂлалъ. Король, однако, цЂлую ночь стоялъ съ войскомъ въ готовности, а на другой день, со всЂмъ войскомъ, въ самой день Божіей Матери, двинулся къ Езерцамъ въ такомъ порядкЂ: прежде всего выслалъ весьма рано передовую стражу, за нею велЂлъ идти Корецкому съ большимъ полкомъ, потомъ при пЂхотЂ шла артиллерія, самъ же находился при посполитцахъ, а Коржицкій шелъ въ арріергардЂ. Когда устроенное такимъ образомъ войско переправлялось черезъ какое-то...., пришло извЂстіе, что Хмельницкій и Ханъ Татарскій съ великою силою идетъ противу короля, оставивъ тЂхъ Збаражскихъ бЂдняковъ въ надежной осадЂ. И прежде, чЂмъ половина нашего войска успЂла переправитьса, показался Хмельницкій съ Татарами и, увидЂвъ, что наше войско переправляется, съ великою силою ударилъ на наши таборы, при которыхъ произошелъ жестокой бой; наши, не могли скоро устроиться, отдали сперва на истребленіе пЂхоту и пушки и даромъ ихъ погубили; потомъ СапЂговы хоругви до основанія погибли съ начальникомъ своимъ, Тышкевичемъ. Къ нимъ пришли вскорости на помощь Осолинскій, Ржечицкій и Уржендовскій, но и тЂ даромъ народъ потратили, потому что и сами такимъ же образомъ погибли. Тамъ же Львовяне, Перемышляне и Саночане разстались съ этимъ свЂтомъ; и какъ жены выпроводили ихъ съ плачемъ на посполитое рушенье, такъ уже болЂе съ ними не видались. И такъ тотъ первЂйшій цвЂтъ Польской шляхты, былъ стертъ рукою враговъ, отъ чего вь ПольшЂ осталось не мало вдовъ, а также воеводства и повЂты были пусты, оставшись безъ своихъ принципаловъ. Такая-то помощь отъ посполитаго рушенья ! Когда непріятель занимался этою несчастною рЂзнею, король, между тЂмъ, устроилъ переправлявшееся войско, поручивъ правое крыло воеводЂ Подольскому, а лЂвое Любомирскому, впереди же /23/ поставивъ Корецкаго. УвидЂвъ это, непріятель сильно ударилъ на Корецкаго, который мужественно сражаясь, долго не хотЂлъ уступить ни шагу ; но, наконецъ, отступилъ отъ вооруженныхъ людей къ самому королю. Видя это, наши начали разсыпатьса (pryskać) и уходить; но король, обнажа саблю, началъ суетиться по стану, крича, чтобы не дЂлали стыда. Для чего однихъ зовомъ останавливалъ и убЂжденіемъ, другихъ схвативши коня за поводья и поворачивая назадъ; наконецъ, самъ, съ обнаженнымъ оружіемъ, началъ вести войско впередъ и поражать непріятеля. Но и здЂсь, послЂ долгаго сопротивленія, постыдно отступать начали и что-то стало похожее на Пилявецкое пораженіе. Однако жъ король безперерывнымъ зовомъ, просьбою и бранью, какъ могъ, удерживалъ войска, а тутъ и канцлеръ прибылъ съ своимъ значительнымъ полкомъ и съ тЂми полками, которые оставались въ тылу. Тогда наши такой сильный непріятелю дали отпоръ и такъ его поражали, что прежде, чЂмъ солнце зашло, согнали его съ поля. Потому что и тЂ, которые уходить хотЂли, стремительно кинувшись, разили непріятеля. Но трудно было нашимъ побЂдить этого дьявола, потому что снова пришло къ нему на помощь изъ-подъ Збаража около полутораста тысячъ Татаръ и Козаковъ, и хотя уже онъ нЂсколько спустилъ было носъ на квинту, но, однакожъ, на другой день снова съ Ханомъ, обступивши уцЂлЂвшіе остатки нашего войска, сильно на него наступалъ со всЂми силами. Вь этой схваткЂ прошелъ цЂлый день, а остававшееся войско было въ очевидной опасности, равно какъ и самъ король. По этому-то наши, не зная сами что дЂлать, составили съ королемъ совЂтъ а король, не слЂзая съ коня, съ совЂтниками сеймиковалъ, что въ такомъ случаЂ дЂлать, когда Хмельницкій такъ грозно торжествуетъ, имЂя триста тысячъ войска съ Татарами. Тогда одни совЂтовали, чтобы короля тайкомъ изъ стана увезти, другіе желали, чтобы онъ написалъ письмо къ Хану въ самыхъ лестныхъ и трогательныхъ словахъ, отклоняя его отъ союза съ Хмельницкимъ; третьи же предлагали вооруженною рукою пробиться сквозь непріятельскій строй и пойти куда либо съ королемъ, ища обороны. Однако, порЂшили на томъ, чтобы написать къ Хану письмо, преисполненное лести. Тогда король написалъ посланіе въ такомъ смыслЂ:


„Іоаннъ Казиміръ Крымскому Хану шлетъ здравіе.

Такъ какъ ты много обязанъ покойному моему брату, Владиславу, что онъ, имЂя тебя у себя въ плЂну, по царски съ тобою обходился, и свободно тебя отпустилъ въ твое государство, въ которомъ ты нынЂ и царствуешь, то по этому-то я очень удивляюсь, что ты все это забылъ, и я, возставши теперь противъ моего измЂнника Хмельницкаго, застаю тебя за одно съ нимъ, обнажающаго саблю противъ меня; будучи правъ, я ни мало не страшусь ея, видя, что ты самъ очень мало получаешъ отъ того пользы, и Богъ не можетъ благословить твое ожесточеніе. Однако, если ты желаешь быть признательнымъ къ моей дружбЂ, то я тебъ предлагаю мою пріязнь, и весьма буду радъ, когда сдЂлаешься моимъ другомъ, а Хмельницкаго оставишь.“


Король, отправивъ съ таковымъ письмомъ плЂннаго Татарина, самъ /24/ въ ту ночь, не ложась спать, поправлялъ ослабленные строи, объЂзжая хоругви и все войско; и когда уже окончательно увЂрился, что воевать было нечЂмъ, то приказалъ войску, какъ можно скорЂе, окопаться; но тогда въ войскЂ поднялся ропотъ, будьто король съ старшиною тайно уходитъ. Отъ того король, услышавъ объ этомъ, снова показался войску и объявилъ, почти присягнулъ, что съ ними вмЂстЂ желаетъ или жить, или умереть. ТЂмъ онъ снова удержалъ думавшее убЂгать войско и всЂхъ ободрилъ. На другой день рано Хмельницкій очень сильно на нашихъ ударилъ, особенно на таборы, однако жъ, наши имъ дали отпоръ. И то также достойно быть упомянуто, что, когда король находился въ ЗборовЂ, то оставилъ тамъ для защиты города 400 драгунъ. Тамъ напали на нихъ Козаки и сильно потЂснили; драгуны, не могши выдержать натиска, послали къ королю, чтобы онъ ихъ спасалъ; а король, не будучи въ силахъ разорваться, вызвалъ охотниковъ; собрались подъ знамена челядь обозная, вольница и погонщики, стремительно бросились къ перепра†и, напавъ подъ городомъ на гультаевъ, грабившихъ наши возы, не только ихъ отогнали, но и цЂлое поле устлали ихъ трупами. Драгуны, увидЂвъ это, также сдЂлали вылазку съ своими погонщиками и укрЂпившееся было гультайство совершенно вырЂзали. Въ этомъ былъ предводителемъ, хотя рукъ своихъ священническихъ не осквернилъ, Езуитъ Лисецкій, съ которымъ тЂ же погонщики и вольница еще дальше за ними гнались и такъ сильно непріятеля тЂснили, что всЂ передъ ними уходили, а они ихъ съ тылу крЂпко поражали. Тутъ должно замЂтить, что, при хорошемъ начальникЂ, всякая челядь сдЂлать можетъ.

Такимъ образомъ, непріятель, не успЂвъ въ обоихъ своихъ предпріятіяхъ, и не имЂя способа вознаградить свою неудачу, ударилъ, съ величайшею яростію, на самаго короля ; и сперва заЂхавъ спереди съ Татарами, забавлялъ однимъ наЂздничествомъ; а послЂ скрытными рытвинами перевелъ часть войска къ церкви, прилегавшей къ тому мЂсту, которую тотчасъ вооружилъ орудіями и людьми, а самъ все ближе и ближе подвигался къ нашимъ; а видя, что валъ со стороны пруда былъ еще не конченъ, вышеупомянутый канцлеръ то замЂтилъ и приказалъ тЂ дыры заслонить возами; но, однако жъ, прежде нежели это было исполнено, непріятель все смЂшалъ и, особливо съ той церкви, очень тяжко нагрЂвалъ нашъ станъ, а потомъ сталъ нападать и на окопы, на которые чернь часто врывалась; впрочемъ, наши ихъ копьями сверху поражали. Долго продолжалась эта великая и ужасная буря, съ большою съ обЂихъ сторонъ пальбою, пока непріятель, потерявшій въ слЂдствіе этого сопротивленія фантазію, спустилъ носъ на квинту, когда наши подчивали его пулями и трупами непріятедьскими поле устлали ; и долженъ былъ негодный Хмельницкій, по причинЂ великаго урона, радъ не радъ, ретироваться назадъ; и хотя приказалъ своимъ полкамъ безпрестанно нападать на нашъ станъ, но, однако жъ, рЂшительно ничего не могъ сдЂлать. Ханъ, видя такую въ нашихъ отвагу, теперь только далъ отвЂтъ на то королевское письмо; въ этомъ отвЂтЂ сознавался, что онъ очень много обязанъ брату его, Владиславу, а причину своего союза съ Козаками /25/ объяснялъ тЂмъ, что Король не призвалъ его въ помощъ; значить, что имъ презиралъ; но, не смотря на то, что онъ находится въ теперешнемъ предпріятіи, обЂщался, однако, примириться, если король проститъ Хмельницкаго, а ему отдастъ давно задержанные подарки. И этоть отвЂтъ послалъ Ханъ съ тЂмъ же самымъ Татариномъ. Также и Хмельницкій написалъ отъ себя письмо къ королю, извиняясь, что не онъ былъ причиною войны, и обязывался, на извЂстныхъ условіяхъ, все утишить и испросить у короля прощеніе. Едва такіи письма были отданы королю, какъ тотчасъ Ханскій канцлеръ, протрубивъ въ трубу, подъЂхалъ къ нашему стану и ожидалъ, чтобы и нашъ канцлеръ равно выЂхалъ къ нему для переговоровъ. А потому и приказалъ король нашему канцлеру выЂхать съ двумя полками; которымъ, какъ скоро они довели его до той долины, гдЂ ожидалъ Ханскій канцлеръ, приказалъ остановиться и стать не въ далекЂ въ парадЂ, и потомъ его приветствовалъ. Тотъ также, по своему обычаю, наклонилъ голову, и объявилъ о Ханской дружбЂ........ нашу также отъ своего короля свидЂтельствовалъ; потомъ предложилъ два условія для заключенія мира: чтобы король простилъ Хмельницкаго, а Хану отдалъ обЂщанные отъ прежнихъ королей подарки. И когда нашъ обЂщалъ сказать объ этомъ королю, то оба разъЂхались, условившись завтра снова на тоже мЂсто пріЂхать.

И такъ, когда начались переговоры, то, съ обЂихъ сторонъ, замЂтили сигналы будущаго мира. Три ночи сряду и тамъ и здЂсь господствовало спокойствіе, однако жъ наши были осторожны, ибо боялись измЂны. На другой день, уполномоченные канцлеры опять съЂхались и на слЂдующихъ условіяхъ заключили миръ: 1-е Чтобы король съ Ханомъ былъ въ вЂчномъ союзЂ ; 2-е Чтобы король изъ своей казны все то выплатилъ Татарамъ, что имъ изъ прежняго его предшественники удержали; 3-е За тЂмъ, чтобы самъ король исправно всякой годъ имъ выплачивалъ ; 4-е Ханъ обязывался королю, за этотъ ежегодный доходъ, давать на всЂ потребности войско ; 5-е Что Ханъ сейчасъ же выйдеть изъ Польши ; 6-е Чтобы Ханъ больше не воевалъ съ Поляками, и ни съ какимъ монархомъ безъ короля и его соизволенія ни о чемъ не сносился ; 7-е Чтобы король покорившагося Хмельницкаго съ Козаками благосклонно принялъ на тЂхъ условіяхъ, которыя онъ особенно въ своемъ прошеніи изложитъ. Когда канцлеры совершенно это окончили, тогда, по обычаю миръ въ войскЂ былъ объявленъ и обыкновенный aplausz продолжительною пальбою отпраздвованъ. Хмельницкій, присутствовавшій также при тЂхъ трактатахъ, прислалъ къ королю двухъ своихъ полковниковъ для испрошенія прощенія и подачи челобитной, которымъ король, сЂвъ, по обычаю, на престолЂ, подъ драгоцЂннымъ наметомъ, далъ аудіенцію; они же, пришедъ предъ короля, пали на колЂни, сознавались въ своей винЂ, просили о милосердіи и челобитную Хмельницкаго положили у его ногъ. На что канцлеръ отвЂчалъ имъ отъ имени короля, что, хотя они достойны неумолимаго наказанія, однако, король, по своей добротЂ и по ходатайству (istancya) Хана, все прощаетъ. Отпустивъ этихъ Козацкихъ пословъ, наши немедленно приступили къ разсужденію о Хмельниц-/26/комъ, въ челобитной котораго одинъ пункть больше всего казался неисполнимымъ, а именно, вмЂсто того, что прежде казна королевская давала ежегодно Козакамъ 10,000, теперь, чтобы было реестровыхъ Козаковъ 40,000, которымъ бы плата отъ республики исправно доставлялась. Долго король съ своими совЂтниками объ этой матеріи думалъ и не хотЂлъ уступить, но, видя неотразимый штыкъ, долженъ былъ согласиться и на это тяжелое и всегда гибельное для отечества условіе, ибо и такъ уже дЂло было на волоскЂ и чуть не разорвалось.

Хмельницкій, достигнувъ того, чего желалъ, принялъ на себя видъ человЂка покорнаго, и, имЂя у себя заложникомъ Любомірскаго, великаго маршала короннаго, прибылъ къ королю и упалъ ему въ ноги, плача и сожалЂя о томъ, что столь много надЂлалъ зла, а далЂе обЂщаясь быть вЂрнымъ слугою короля со всЂми своими приверженцами. И такъ, послЂ всЂхъ церемоній заключеннаго мира, толпы Козаковъ и Татаръ двинулись къ Збаражу, гдЂ тЂ осажденные еще до тЂхъ поръ ожидали помощи и, какъ могли, оборонялись. Ибо когда узнали, что сами атаманы выступили на встрЂчу королю, тогда князь Вишневецкій съ племянникомъ своимъ Дмитріемъ и Остророгомъ, вознамЂрились пробраться на помощь королю; и по этому въ одну ночь, сдЂлавъ изъ своего стана вылазку, напалъ на спящее въ шанцахъ холопство и много его положилъ на мЂстЂ. На другой день князь добылъ языка, который объявилъ, что, если бы еще немного князь продолжалъ поражать Козацство, то оно все бы отъ осады убЂжало. Князь началъ очень сожалЂть о томъ, что не продолжалъ наступленія и, желая снова то вознаградить, посовЂтовавшись съ полководцами, опять отважился сдЂлать на нихъ нападеніе, но уже нашелъ ихъ въ готовности. Однако мало обращая на это вниманія, князь бросился съ своими туда, гдЂ этого холопства наиболЂе было, и уже развивался, уже сильно около ихъ ухаживалъ, отгоняя ихъ отъ валовъ ; но когда увидЂлъ, что никто не идетъ ему на помощь, тогда, вздохнувъ на небо, которое было свидЂтелемъ того, какъ онъ жизнь свою охваживалъ для отечества, ретировался назадъ къ своимъ окопамъ; къ тому же пришло извЂстіе, что Ханъ съ королемъ трактуетъ о мирЂ. Въ скорости также снова пріЂхалъ отъ Хана Карабей, который черезъ трубача крЂпко нашимъ подъ валами закричалъ: „Дайте мнЂ, Ляхи, музделыкъ! Успокойтесь! Радостную вамъ вЂсть приношу, что уже король съ Ханомъ поклялись въ побратимствЂ, а холопы Козаки, какъ были вашими подданными, такъ и будутъ, кромЂ тЂхъ 40 т. молодцовъ, которыхъ беретъ подъ свою команду Хмельницкій.“ Наши хотя тяжко на это вознегодовали, но, чтобы не оскорбить его грубостію, отвЂчали: что мы ожидаемъ еще извЂстія объ этомъ отъ нашего государя. И точно въ скоромъ времени услышали, что въ Козацкомъ станЂ стали стрЂлять изъ пушекъ по случаю пріЂзда Хмельніцкаго, который нарочно на славномъ аргамакЂ разъЂзжалъ около нашего стана, показывая, что веселится и торжествуетъ свое счастіе; а также и наши изъ картауловъ, изъ которыхъ мы еще стрЂляли, отозвались Козакамъ.

ВскорЂ послЂ сего прибылъ къ осажденнымъ посланный отъ короля /27/ Мировъ и доставилъ имъ подписанный мирный договоръ, въ которомъ прочли, что „должно дать въ заложники Хану двухъ большихъ пановъ, пока не будетъ ему выплачено сто тысячь ; ибо, если бы эта сумма не была ему взнесена, то онъ съ пустыми руками не пойдетъ изъ-подъ Збаража.“ Это условіе поразило все наше войско, что послЂ выдержанной столь тяжкой осады, еще должны окупаться. Но, какь иначе быть не могло, ибо обыкновенно побЂдитель и поставляетъ и толкуетъ законы, то по этому, изъ любви къ отечеству вызвался изъ этого войска въ заложники Потоцкій, а изъ того былъ уже отданъ королемъ Денгофтъ. И такъ эти знатные паны должны были оставить своихъ женъ, дЂтей и имЂнія и добровольно отдаться въ залогъ Хану, ожидая, пока РЂчь Посполитая съ королемъ ихъ не выкупитъ; чего весьма долгое время высматривая, въ великой бЂдЂ и нищетЂ были и ждали.

За тЂмъ Татары, взявши такихъ заложниковъ, двинулись съ своимъ войскомъ къ своей землЂ, но не безъ кровавой приправы, ибо въ Ляховцахъ 15 тысячъ взяли въ плЂнъ. Потомъ и Козаки, выстрЂливъ изъ пушекъ, и Vale ! порохомъ грозно нашимъ сказавши, пошли ночью за Татарами. Тогда только некоторые наши, увидЂвъ, что непріятель удалился, рано утромъ выЂхали изъ окоповъ и на то мЂсто, гдЂ былъ непріятельскій станъ пришли, но однако, ничего не нашли, кромЂ двухъ большихъ разорванныхъ пушекъ, да нЂсколькихъ спящихъ пьяныхъ гайдамакъ застали подъ Дергами, которымъ велЂли отрубить головы; тогда же весь нашъ станъ, на девятой недЂлЂ своей осады, двинулся съ мЂста и вышелъ изъ укрЂпленій. ЗдЂсь-то можно было насмотрЂться, на бЂдственное положеніе людей, когда одни, едва были живы, другіе ходили, какъ полумертвые, а такихъ, у которыхъ были лошади, было мало, ибо многія поиздыхали. По этому, идя при хоругвяхъ, держались за стремена, а по дорогамъ тамъ и сямъ падали, пока не нашли хлЂба и чистой воды. Военачальники сами поЂхали къ королю во Львовъ, гдЂ благодарили его за освобожденіе и разсказали о своихъ бЂдахъ и несчастіи; король же, сколько былъ тогда въ состояніи, подкрЂпилъ свое изнуренное войско.

Когда вышеописанное несчастіе происходило въ КоронЂ, тогда и въ Великомъ княжест†Литовскомъ оно не меньше свирЂпствовало; ибо Хмельницкій, начавши бунты, послалъ и туда своихъ бунтовщиковъ, которые, вторгнувшись въ БЂлорусію и ПолЂсье и, собравъ тамъ себЂ подобныхъ, опустошали города и деревни ; такъ Гомель и Стародубъ ограбили; Быховъ, однако, оборонился, ибо Пацъ, Воловичь и Горскій, съ своими Оршанами и СапЂжинскими людьми, отражали толпы этихъ грабителей; а также Радзивилъ, сколько ему силъ хватало, укрощалъ ихъ мечемъ. Когда же онъ отправился на сеймъ, то непріятель, не чувствуя надъ собою косы, сталъ врываться за ДнЂпръ, Березииу, Припеть и Пину, и такимъ образомъ Бресть совершенно разграбилъ а Кобринъ и Вишницъ разорилъ до тла. А какъ Пинскъ самъ взбунтовался, то наши сами велЂли сжечь его и вырЂзать. Возвратившись изъ сейма, Радзивилъ пришелъ съ войскомъ къ ДнЂпру и тамъ, около Бобройска, много принявъ труда, успокоилъ этотъ край ; но около зимы, какой-то бунтовщикъ /28/ Голота съ 10 тысячамя Козаковъ снова туда вторгнулся и едва около Припети не истребилъ Воловича, если бы не спасли его своими людьми ГонсЂвскій и Фаленцкій, которые, напавъ на Голоту, начальника и его гультайство загнали въ болота и тамъ лишали жизни. ПослЂ Голоты еще съ большею толпою напалъ какой-то Подобайло, но и его ГонсЂвскій разбилъ на голову ; потомъ пришло извЂстіе, что Кржечовскій, второй принципалъ послЂ Хмельницкаго, идетъ съ 40 т. войска, съ которыми Радзивилъ встрЂтился и, выдержавъ, первый натискъ, такъ сильно потомъ на нихъ ударилъ, что они должны были съ поля уходить въ лЂсъ. А между тЂмъ Коморовскій, возвращаясь съ партіею, попалъ вь это сраженіе ; испуганное тЂмъ гультайство, бросилось въ лЂсъ и луга и устроило засЂки, гдЂ ихъ наши сильно поражали, но и сами были не безъ урона. ЗамЂтивъ это, Радзивилъ приказалъ своей пЂхотъ искусно расположиться на стражЂ, что было не безъ успЂха, ибо наши пЂхотинцы, ставши около нихъ на стражЂ, всякаго, кто бъ ни показался, брали, вязали и убивали.

Между тЂмъ Подобайло, слонявшійся около ДнЂпра, услыхавъ о Кржечовскомъ, сталъ пробираться къ нему. Радзивилъ узнавъ объ этомъ, послалъ Ганцкофа, Пржипковскаго и Каперскаго съ войскомъ, чтобы они отрЂзали имъ переправу, которые и застали его уже окопавшимся; и когда стали сильно штурмовать, прибылъ и князь Радзивилъ съ частью своего войска, оставивъ Кржечовскаго въ осадЂ, и сталъ съ другой стороны штурмовать окопавшагося Подобайла. Не могши того выдержать, Подобайло, со всЂми своими, бросился въ ДнЂпръ, гдЂ наши ихъ плывущихъ много настрЂляли, такъ что едва три... изъ нихъ оттуда ушло. Еще остался таборъ Кржечовскаго съ пушками, но и этоть наши счастливо разорвали, четыре пушки взяли, Козацства вдоволь нарЂзали, а другіе къ своему принципалу въ ту засЂку ушли. Однако наши оттуда его выгнали, а потомъ убивали, и самаго начальника раненнаго поймали, который оть раны въ голову, какъ скоро привели его въ нашъ лагерь, испустилъ послЂднее дыханіе. А другихъ сто человЂкъ, полковниковъ и есауловъ, взявши живьемъ, Радзивилъ отослалъ къ Королю. Но и отъ этого пораженія зло ни мало не убавлялось, ибо отъ Припети еще больше его наступало; Радзивилъ не упускалъ ничего изъ виду, готовясь дать сильное отраженіе этой погани (howadu); но какъ Зборовскій договоръ сталъ всюду извЂстенъ, то и Радзивилъ утихъ и Козаки перешли за ДнЂпръ. Такимъ образомъ кончилась эта ужасная война; но скоро открылась другая.







ЗДЂСЬ НАЧИНАЕТСЯ БЕРЕСТЕКА.


По заключеніи оныхъ Зборовскихъ условій, никто изъ насъ, поземельныхъ владЂльцевъ, не надЂялся на продолжительный миръ; и по этому вся шляхта едиными устами предполагала, что отъ Козаковъ будетъ терпЂть великое горе. Въ самомъ дЂлЂ то начало исполняться; ибо нЂкоторые изъ нашихъ, возвратившись на Украйну въ свои города и деревни, нашли своихъ подданныхъ непослушныхъ, и вообще подданные не только господамъ своимъ не хотЂли повиноваться, но, что хуже всего, сами себЂ ста-/29/ростовъ Русиновъ поставляли, чтобы они ими управляли по ихъ собственной волЂ. Панщину отправлять не хотЂли, кромЂ того, что давали своимъ панамъ какой-то поклонъ; когда же кто съ ними изъ шляхты строго за то поступалъ, тотчасъ бунтъ и тЂхъ позволенныхъ королемъ 40,000 реестровыхъ Козаковъ, которые по всей УкрайнЂ сражались и расположились по домамъ, имЂлъ надъ своею шеею. И такъ каждый бЂдный шляхтичь въ своемъ имЂніи не смЂлъ и рта разинуть, ибо чего у своего подданнаго не выпросилъ, того приказать не смЂлъ. Хмельницкій, разсматривая также основательно настоящій порядокъ вещей, сталъ безпокоиться, ибо онъ всегда того опасался, что наши, отъ терпимаго ими утЂсненія, не долго будутъ съ нимъ въ мирЂ; а когда уже шляхта послЂ Зборовскаго мира сильно была оскорблена, тогда опасаясь, чтобы наши, собравшись съ силами, своего не воротили, рЂшился ихъ предупредить. И потому тотчасъ съ Ханомъ разорвалъ свою дружбу (!), обЂщая ему Польскій яссырь, даже по самый Гданскъ, лишь бы только онъ ему помогалъ. Съ тЂмъ же послалъ и къ Турчину, предлагая себя въ вЂчное подданство и обЂщаясь ему завоевать половину Польши, даже по ДнЂпръ, вмЂстъ съ Подоліею и Каменцемъ. И эта его просьба увЂнчалась успЂхомъ, потому что императоръ Турецкій прислалъ ему за то булаву, кафтанъ и знамя и тотчасъ приказалъ всЂмъ Силистрійцамъ и Придунайскимъ народамъ, чтобы готовились на лЂто идти съ нимъ на войиу. Послалъ также и къ Ракоцію, чтобы онъ шелъ съ войскомъ къ Кракову, домогаясь Польской короны. И не довольствуясь еше всЂмъ этимъ, онъ вознамЂрился вступить въ родственную связь съ господаремъ Валахіи, и, не могши обойтиться съ нимъ иначе, ворвался съ нЂсколькими десятками тысячъ орды въ Валахію и опустошилъ ее. Господарь, будучи не въ состояніи съ нимъ сладить, долженъ былъ обЂщать въ замужство дочь свою сыну его, Тимошку, назначивъ въ Яссахъ насильно вытребованную свадьбу. НадЂлавъ столь много штукъ для погибели отечества и получивъ извЂстіе, что гетманъ Потоцкій (который до тЂхъ поръ былъ въ Крыму и, наконецъ, давъ вмЂсто себя въ заложники своего сына, оттуда вышелъ), уже приготовлялъ войско въ Подоліи, послалъ къ нему, удивляясь, за чЂмъ онъ съ Польскимъ войскомъ подступилъ къ пограничнымъ мЂстамъ, такъ какъ отовсюду спокойствіе того пограничья охранялось его реестровыми Козаками. На что Потоцкій ему отвЂчалъ, что всегда въ отечест†было такое обыкновеніе, чтобы на границахъ стояли квартанныя войска *; наконецъ, сказалъ, что онъ стоитъ тутъ по повелЂнію короля и отступить не можетъ, раз†ему король прикажетъ.



* Kwarciani, солдаты, содержавшіеся изъ особой подати, назыв. квартою.



Хотя этотъ отвЂтъ и не очень былъ пріятенъ тирану, однако онъ ничего не обнаружилъ, а между тЂмъ, тайно вступалъ въ дружбу съ Турками. Потомъ послалъ къ Царю Московскому, прося его быть съ нимъ за одно; но Москаль, разсуждая, что бунты Хмельницкаго должны же когда либо прекратиться, по этому царь послалъ къ королю посла, приводя, де, ту причину для расторженія союза, что кто то изъ Польскихъ пановъ /30/ пиша къ нему письмо, не написалъ полнаго царскаго титула, и еще, что Цыто издалъ въ ПольшЂ книгу, въ которой поносилъ, ихъ народъ. По этому царь для собственнаго удовлетворенія, требовалъ отъ короля, чтобы онъ выдалъ ему сочинителя помянутой книги, выплатилъ сто тысячъ рублей и возвратилъ Смоленскъ; въ противномъ случаЂ грозилъ неминуемою войною. Когда съ такимъ извЂстіемъ посолъ Московскій явился къ королю и все то ему нагло высказалъ, король, выслушавъ его, отправилъ своего посла къ царю, спрашивая: знаетъ ли онъ о столь дерзкомъ послЂ? — Но оттуда потомъ пришло другое, благосклоннЂе перваго, извЂстіе.

Потомъ, 1650 году, въ декабрЂ мЂсяцЂ, король назначилъ генеральный сеймъ, на которомъ единодушно разсуждали о томъ, что Козацство послЂ Зборовскихъ условій совершенно вышло изъ повиновенія своимъ панамъ, и что холопство много забрало себЂ въ голову. На этотъ сеймъ была прислана отъ Хмельницкаго слишкомъ дерзкая челобитная, ибо въ ней онъ писалъ, требуя: 1-е Чтобы условія Зборовскія были утверждены клятвого четырехъ сенаторовъ ; 2-е Чтобы тЂ же самые сенаторы жили съ нимъ въ заложникахъ на УкраинЂ, для неусыпнаго наблюденія за сохраненіемъ мира; 3-е Чтобы во всей Руси Унію и Латынскіе костелы уничтожить даже до самаго Орыня (Горыни?); 4-е Наконецъ, чтобы Кіевъ, Брацлавъ и Черниговъ съ своими повЂтами вЂчно оставались Козацкими. Прочитавъ эту челобитную, всЂ чины сильно вознегодовали, что уже свободному народу и Козакъ смЂзетъ такъ дерзко приказывать. По этому всЂ безъ исключенія едниогласно завопили къ королю, чтобы всЂми силами войною усмирилъ негодяя Хмельницкаго. Были, однако жъ, нЂкоторые, противившіеся этой войнЂ, а особенно тЂ, которые имЂли на УкраинЂ помЂстья, рЂшаясь лучше терпЂть обиды отъ своихъ подданныхъ, нежели съ ними вести войну ; но, принявъ въ соображеніе свое у нихъ стЂсненное положеніе, всЂ согласились на эту войну, которую въ актахъ назвали не войною, но обороною. Когда это вездЂ уже разнеслось, наши паны и шляхта украдкою спЂшили удалиться изъ-за ДнЂпра съ своими дЂтьми и женами, снова оставляя свои имЂнія и дома на грабежъ. Хмельницкій, узнавъ отъ шпіоновъ, что на сеймЂ рЂшено усмирить его войною, тотчасъ запретилъ всЂмъ Полякамъ жить на УкраинЂ, и снова сталъ производить надъ ними жестокія тиранства, а между тЂмъ послалъ къ ОрдЂ за подмогою. ВскорЂ потомъ, желая предупредить войско Польское, послалъ къ Брацлавлю съ немалымъ отрядомъ полковника Нечая. Король также велЂлъ своимъ гетманамъ съ войскомъ квартаннымъ двинуться зимою въ Подолію. На посполитое рушенье всЂ повыходили, съ которымъ король самъ хотЂлъ немедленно слЂдовать за гетманами. Въ то время, когда шляхта изъ воеводствъ и повЂтовъ собиралась въ походъ, гетманъ польный, получивъ извЂстіе, что Нечай съ войскомъ идетъ къ Бару, днемъ и ночью, тайно и весьма поспЂшно, шелъ къ нему на встрЂчу и, заставъ его въ Красномъ, еще не очень опохмЂлившагося послЂ заговЂнья, сильно его переполошилъ; а какъ самъ былъ въ руку смертельно раненъ, то потому долженъ былъ съ уцЂлЂвшими остатками убраться въ замокъ, въ которомъ три дня сильно защищал-/31/ся. Однако жъ наши взяли, наконецъ, замокъ, но нашли уже Нечая мертваго, покрытаго ковромъ; все бывшее тамъ гультайство вырЂзали; эта побЂда, одержанная гетманомъ польнымъ, предвЂщала нашимъ дальнЂйшіе успЂхи и счастіе. И въ самомъ дЂлЂ, Хмельницкій, узнавъ о томъ, что лишился самаго лучшаго своего полковника, жестоко былъ пораженъ этимъ извЂстіемъ, но ничЂмъ этого не обнаруживалъ; о томъ только безперестанно думалъ, что, если въ самомъ дЂлЂ проиграетъ и королю достанется, тогда навЂрное будетъ посаженъ на колъ; по этому рЂшился всЂми силами, при помощи Татаръ, ударить на короля. Гетманъ же польный изъ Краснаго двинулся дальше, идя къ Чернигову, МорахвЂ, и Шароградъ совершенно отъ Козаковъ очистилъ, а послЂ, достигнувъ съ войскомъ ДнЂстра и слыша, что позади него находится какой-то Александрійскій Козачій полковникъ съ великимъ числомъ войска, тотчасъ съ нимъ вступилъ въ сраженіе и хотя сильно его поразилъ, однако и нашихъ не мало погибло. Гетманъ, видя, что теряетъ людей, пошелъ къ ВинницЂ, гдЂ также находился, съ немалымъ войскомъ, какой-то Богунъ, который, услышавъ о томъ, что гетманъ идетъ за нимъ, заперся въ монастырЂ; наши, вознамЂрившись его тамъ аттаковать, стали переправляться чрезъ замерзлую рЂку, Бугъ; но какъ Козаки незамЂтно ледъ на этой рЂкЂ подрубилн, то тутъ сильныхъ д†хоругви, съ своими ротмистрами, потонули; и хотя гетманъ съ прочимъ войскомъ, переправившись, сдЂлалъ сильный къ монастырю и замку приступъ, однако Козаки сдаться не хотЂли, ибо полковникъ Глухъ поспЂшалъ къ нимъ на помощь. По этому наши перестали аттаковать его и не медля воевода Брацлавскій пошелъ на встрЂчу этому Глуху, съ которымъ встрЂтившись недалеко отъ Липовца и увидЂвъ безчисленную толпу Козаковъ, ушелъ назадъ, но Глухъ сталъ его преслЂдовать; когда наши военачальники пошли противъ него на легкЂ, безъ повозокъ, тогда погонщики, взбунтовавшись, разграбили возы своихъ господъ. Смущенные этимъ, наши военачальники, не зная, что дЂлать въ такомъ случаЂ, съ великимъ стыдомъ и замЂшательствомъ, обратились съ войскомъ въ бЂгство; однако встрЂтилъ ихъ князь Димитрій Вишневецкій и кое-какими средствами удержалъ, такъ что, по крайней мЂрЂ, могли взять съ собой пушки; но, потерявъ всЂ свои таборы, сами только ушли къ Бару, гдЂ, оставивъ нЂсколько войска, поспЂшили къ Каменцу и тамъ претерпЂвали голодъ. Король, услыхавъ, что гетманы позорно были поражены и изъ Украины ушли къ Каменцу, выступилъ изъ Варшавы съ свЂжимъ войскомъ, а въ слЂдъ за нимъ новонабранное войско и посполитое рушенье двинулось огромными полчищами. Когда такимъ образомъ медленно стягивалось Польское войско, пришло извЂстіе отъ Валашскаго господаря къ гетманамъ, находящимся подъ Каменцемъ, чтобы они были осторожны, ибо Хмельницкій выслалъ огромныя войска, препятствуя соединенію гетмановъ съ королемъ и посполитымъ рушеньемъ. Почему гетманы прежде всего послали въ Баръ Корицкаго, чтобы онъ вывелъ оттуда полкъ, который тамъ былъ поставленъ впереди, а сами двинулись къ королю, шедшему съ войскомъ, и направили путь къ самому Сокалу.

А между тЂмъ Хмельницкій послалъ къ Каменцу 60 тысячь Козаковъ и Татаръ съ Богуномъ, но тамъ /32/ Козаки уже не застали Войска. Тогда Богунъ послалъ Демка со многочисленными полками за гетманами, которые, узнавъ о томъ, переправились подъ Копчинцами чрезъ Серетъ, и воеводу Брацлавскаго съ Конецпольскимъ оставили въ засадЂ. И такъ, когда Демко съ Козацкою конницею напалъ на переправляющіеся черезъ Серетъ наши таборы и сильно на нихъ сталъ наступать, тогда наши зажгли остатки непереправившихся таборовъ, а сами показали видъ, будьто бЂгутъ. Тогда Козацкіе охотники бросились, какъ угорЂлые, за Серетъ, гоняясь за нашими; а туть съ тыла съ одной стороны воевода Брацлавскій, а съ другой Конецпольскій не ожиданно на непріятеля налегли; гетманы также спереди оборотились; и такъ то гайдамацство счастливо потрепали, однихъ побили, другихъ загнали въ болота и Серетъ ; тамъ же взяли въ плЂнъ одного Мурзу, а Каневскаго полковника убили. Поразивъ такъ счастливо подъ Копчинцами Татаръ и Козаковъ, наши приблизились, чрезъ Поморяне и Гологоры, къ Бугу. Но какъ тутъ свЂжая Татарская партія шла передъ нами, ведя безчисленное множество плЂнныхъ, то наши, ужасно напугались того, ибо думали, что Хмельницкій заступилъ имъ путь спереди, и потому, какъ можно скорЂе, переправились черезъ Бугъ и, соединившись съ королемъ, стали всЂ общимъ станомъ. Отсюда Король, разославъ партіи, добылъ языка о Хмельницкомъ, что онъ съ великою силою находится уже у Тарнополя и что со всЂми силами днемъ и ночью спЂшитъ воспрепятствовать соединенію войска нашего съ королемъ. Но услыхавъ, что король находится подъ Сокаломъ, онъ отступилъ къ Збаражу, а отступивши, ожидалъ тамъ прибытія Хана. Наши между тЂмъ счастливо посылали партіи и Козаковъ по немногу рвали, а особенно подъ Почаевомъ славно ихъ поколотили.

А какъ Хмельницкій, стоя подъ Збаражемъ, имЂлъ мало провіанта, то по этому онъ выслалъ своихъ даже до Дубна, Луцка и ПолЂсья за продовольствіемъ ; но предусмотрительный король вездЂ велЂлъ занять проходы, а самъ, оставаясь въ станЂ, очень сожалЂлъ, что нескоро посполитцы приходили, а время было весьма благопріятно для нападенія на Хмельницкаго, пока онъ не соединился съ Ханомъ. Когда же у Короля набралось войска уже до ста тысячъ, тогда пошелъ онъ къ Стыри и, самъ командуя войскомъ, пришелъ къ Берестечку, гдЂ и сталъ лагеремъ. Между тЂмъ наши добыли языца, отъ котораго узнали, что въ Козацкомъ станЂ чернь ужасно умираетъ, и что уже 260 возовъ что ни знатнЂйшихъ больныхъ, Хмельницкій велЂлъ вывезти изъ стана для освЂженія воздуха. Тотъ же самый языкъ сказалъ, что Хмельницкій часто посылаетъ гонцовъ къ Хану, идетъ ли онъ къ нему на помощь. Получено было также извЂстіе, что Конецпольскій нЂсколько тысячъ Козаковъ подъ Олынкой поразилъ на голову, чЂмъ войско наше не мало было обрадовано. Король, однако, стоялъ нЂсколько дней около Стыри, поджидая прибытія другихъ хоругвей посполитаго рушенья ; а между тЂмъ наши ссорились между собою за переправу и безпокоили короля своими пустыми жалобами, имЂя уже почти на шеЂ своей непріятеля. Однако жъ король все это успокоилъ, а самъ рЂшился подвигаться съ войскомъ дальше, но ему совЂтники его это отсовЂтывали, /33/ которыхъ долго король не слущался. Однако гетманъ своими убЂжденіями удержалъ его до завтрашняго утра, почему король приказалъ возвратиться телЂгамъ, которыя отправилъ было впередъ, и строгое далъ повелЂніе, чтобы никто не смЂлъ выходить изъ стана; когда же погонщики этого не слушались и выходили за фуражемъ, то не одинъ изъ нихъ попадался въ руки Татарамъ. Тутъ явился какой-то товарищь, объявляя, что какого-то Бостковскаго, бывшаго съ партіею, Татаргы разбили и сами съ веикимъ стремленіемъ подступаютъ къ Польскому стану. И точно, Татары тотчасъ на нашъ станъ нападать стали и тЂхъ погонщиковъ, таскавшихся за травою и фуражемъ, хватали. По этому ударили въ войскЂ тревогу и въ 9 часу оно выступило въ поле, гдЂ его оказалось такое великое множество, какого, кажется, никогда не было въ нашей ПольшЂ. Едва только войска наши стали въ боевомъ порядкЂ (w paradzie), какъ тотчасъ Татары начали съ необыкновеннымъ стремленіемъ ихъ тЂснить, подступивъ огромными полчищами; но наши столь сильно защищались, что ихъ не только разогнали, но однихъ на перепра†перетопили, а другихъ побили, и того дня непріятель болЂе уже не покушался ни на что, а готовился, сь своимъ предположеніемъ, на завтра. И въ самомь дЂлЂ, на другой день очень рано, Татары снова съ великимъ стремленіемъ пошли къ нашимъ, Козаки также имъ помогали, и наши начали было приходить въ замЂшательство, но оправились и удержали за собою поле, набивши довольно Татаръ и Козаковъ. Видя это, ханъ Татарскій, страшно разсердился на Хмельницкаго за то, что онъ вызвалъ его изъ Крыму, говоря, будьто въ Польскомъ войскЂ одна молодежь, а теперь онъ самъ совсЂмъ иное увидЂлъ, что оно мужественно сражается. За тЂмъ сказалъ Хмельницкому: ежели меня не сведешь съ этого поля, то я тебя связанного отдамъ королю. Хмельницкій же, не обрацая ни на что вниманія, обЂщалъ хану завтра самаго короля доставить ему въ руки, и потому еще съ вечера великой громадой съ Татарами бросился, и тЂмъ и въ своемъ, и въ нашемъ войскЂ много вреда надЂлалъ; ибо хотя наши около 2,000 Козаковъ и Татаръ на мЂстЂ положили, однако немало теряли замЂчательныхъ людей. На завтра, 30 іюля, обЂ стороны рЂшились дать генеральное сраженіе. По этому наши, не спя цЂлую ночь, готовились къ сраженію, и совЂтовались о строЂ для войска, заключая, что приличнЂйшимъ долженъ быть строй таборный; но королю это не нравилось; почему иначе устроилъ войско, на что всЂ согласились. Устроивъ войско въ боевой порядокъ, король самъ остался въ корпусЂ при пушкахъ и драгунахъ, пЂхоту же позаслоняли крыльями изъ посполитцевъ. Хмельницкій также e converso своихъ Козаковъ, Татаръ и Турокъ ; самъ сталъ на лЂвой сторонЂ, а Хану отдалъ въ распоряженіе правую. Въ ставшемъ такимъ образомъ другъ противъ друга войскЂ считалось больше 500,000. А стали на ровномъ мЂстЂ, другъ отъ друга на полмили, и присматривались къ своей огромности. Между тЂмъ Татары выЂзжали на гарцованье и лошадей своихъ быстрымъ скаканьемъ изнуряли, нападая на нашихъ; а какъ король приказалъ своимъ, чтобы никто не смЂлъ до его повелЂнія выскакивать изъ строя, потому наши стояли неподвижно и толь-/34/ко изрЂдка отстрЂливались отъ гарцующихъ. Потомъ король произнесъ къ войску убЂдительную рЂчь, чтобы здЂсь оказали Древнепольское мужество, и этого гордаго холопа неустрашимостью своею истребили. Одушевились наши королевскою рЂчью и Марсовымъ пламенемъ горЂли, желая сойтиться съ непріятелемъ, который не наступалъ, а стоялъ неподвижно; почему наши думали различно: полалагали, что или ихъ боится, или думаетъ бЂжать, или, наконецъ, придумываетъ какую-либо увертку. Когда это дЂлалось, появился надъ самымъ станомъ въ воздухЂ Святый Михаилъ съ ПресвятЂйшею Маріею, который какъ бы гнался за Ханомъ, грозя ему мечемъ; чЂмъ наши, несказанно обрадованные, истинно непобЂдимымъ мужествомъ одушевлялись. Король же, видя, что пикто съ противной стороны не нападаетъ, приказалъ воеводЂ Русскому двинуться съ своими полками ; который, бросившись на поганство и напавъ на таборы, кои въ девять рядовъ цЂпьми были между собой связаны, началъ ихъ разрывать. При этой схваткЂ поднялась столь великая пыль, что король не могъ видЂть, что сдЂлалось съ посланнымъ воеводою Русскимъ, но онъ вскорЂ показался на холмахъ съ своими знаменами; почему король пошелъ въ слЂдъ за нимъ съ пушками и пЂхотою, съ которою наступилъ сильно и опіемъ, весьма звучнымъ и частымъ, угощать началъ. И Козацство, въ отместку, также сильно наступало со всЂми своими силами. Потомъ коронный хорунжій загремЂлъ изъ своего крыла огненнымъ трескомъ и такъ сильно закурилъ подъ носомъ хану, что и самому Хмельницкому стало душно, ибо наши его съ Ханомъ разорвали и сильно тЂснили, такъ, что они начали отступать, уже раздЂленные. Король однако, сильно ихъ преслЂдовалъ. Ханъ Татарскій, видя, что это уже не шутки, обругавъ Хмельницкаго, обратился въ бЂгство и за нимъ всЂ его Татары, бросая на полЂ свои тяжести нашимъ въ добычу. Хмельницкій также отступилъ и отвелъ своихъ Козаковъ въ станъ, объявляя имъ, что воротитъ Хана, за коимъ самъ пустился. ТЂмъ временемъ наши на переправахъ однихъ убивали и разными способами мучили, а другихъ топили. Хана, однако, Хмельницкій воротить не могъ, почему и самъ съ нЂкоторымъ Козацствомъ своимъ удалился за Кременецъ на ровныя поля, а весь свой таборъ оставилъ подъ крЂпкою защитою, который королемъ тотчасъ былъ обложенъ. Но Козацство окопалось, и тЂмъ доступъ къ себЂ сдЂлало нашимъ весьма труднымъ; но наши сильно безпокоили ихъ изъ пушекъ, хотя и они, съ своей стороны, стрЂляя изъ пушекъ, не праздно сидЂли. Король въ то время непрестанно на конЂ трудился и войско устроивалъ; но какъ съ этимъ окопавшимся гультайствомъ ничего сдЂлать не могъ, то послалъ въ Броды за пушками, большихъ калибровъ, нежели тЂ, какія съ нимъ были; коими хотя и подчивали ихъ, однако и сами терпЂли немалую потерю въ людяхъ. Почему, когда наши не много поутихли, козаки, сдЂлавъ вылазку, неожиданно напали на наши шанцы, въ которыхъ стояла пЂхота, и чуть было совершенно ее не уничтожили, если бы королевская дЂятельность тутъ не помогла. Тогда наши военачальники на совЂтЂ съ королемъ положили, чтобы не слишкомъ сильно наступать на Козаковъ, находящихся въ укрЂпленіяхъ, чЂмъ очень были недовольны. /35/ Ибо когда наши имъ такимъ образомъ сдЂлали облегченіе, они безопаснЂе стали дЂлать вылазки изъ окоповъ; и тогда только наши узнали свою ошибку, что недолжно было давать имъ ни малой поблажки, потому что уже съ гораздо большимъ затрудненіемъ должны были отбиваться отъ непріятсля и напрасно терять людей. А потому король тЂснЂе ихъ обложилъ.

Дано также знать королю, что Ханъ, убЂгая вмЂстЂ съ Хмельницкимъ, уже за Горинью очутился ; а наши, поймавъ раненнаго, въ телЂгЂ бЂгущаго Мустафу, именитаго Татарина, привели къ гетману, который отдалъ письмо отъ Хана къ королю. Въ томъ письмЂ Ханъ говорилъ, что ему не гдЂ было подъ Берестечкомъ развернуться съ своею Ордою, и потому онъ ушелъ; а потому, если бы онъ хотЂлъ попробовать, пусть бы пошелъ за нимъ на ровныя поля: тогда бы узналъ, какова его Орда. Но на дЂлЂ Ханъ объ этомъ и не думалъ. ПослЂ чего король сильнЂе сталъ наступать на окопавшихся, коихъ когда стали истреблять густою пальбою, тогда они видя, что это не шутка, выслали къ королю двухъ знаменитыхъ полковниковъ, Крысу и Перейславя, просить пощады ; которые, упавъ передъ нимъ на колЂни, начали просить у него милосердія, сознаваясь въ своей злобЂ и въ невинно пролитой крови. За тЂмъ король отъ своего престола приказалъ отвЂчать канцлеру, что если они исправятся, то онъ готовъ ихъ простить. ПослЂ такого объявленія, король приказалъ задержать одного Козацкаго посла, Крысу, заложинкомъ до завтра, а завтра обЂщалъ имъ прислать нзвЂстныя условія, кои были такія: 1-е Прежде нежели Хмельницкаго съ войскомъ поймаютъ, отдали бы свою старшину въ заложники королю. 2-е Чтобы всЂ пушки, гдЂ бы ни было забраныя, возвратили. 3-е Чтобы не желали имЂть гетманомъ другаго, но только того, кого самъ король назначитъ. 4-е Чтобы булаву и знамя гетманское, которыя до сихь поръ были у Хмельницкаго, возвратили. 5-е Что число Козацкаго войска на будущемъ сеймЂ будетъ опредЂлено. 6-е Что уже будутъ довольствоваться не Зборовскими, а Ораковскими условіями. Когда такіе пункты были имъ предложены, то они долго разсуждали надъ ними, умышленію проволакивая время, и потомъ надумались на нЂкоторыя изъ нихъ согласиться, т. е., поймать Хмельницкаго и отдать его королю а самимъ покориться, но старшину и пушекъ выдать не хотЂли, и объявили, что скорЂе готовы погибнуть до послЂдняго, нежели на это согласиться. Но вскорЂ холопство тайно, какъ будьто бы за травою и дровами прокрадываясь изъ стана, начало уходить, чего наши вовсе не предполагалн, и видя множество ихъ вь окопахъ, думали иначе, хотЂли переморить ихъ голодомъ. Однако жъ король велЂлъ одному полку съ большимъ полкомъ стать на стражЂ съ той стороны переправы ; туть, неизвЂстно съ него, какое-то страшное смятеніе появилось въ ихъ станЂ, ибо одни изъ нихъ силою бЂжали къ переправЂ, а другіе, бросивъ всЂ снаряды, оружіе, пушки, возы, лошадей, плЂнныхъ, больныхъ, женщинъ, и пр., и пр., какъ обваренные, сами не зная куда, бЂжали. Наши смотрЂли на это и думали, не штука ли это какая? и потому не скоро за ними пустились, такъ, что и тотъ полкъ, стоящій на переправЂ, /36/ думая, что на нихъ обратились всЂ силы Козаковъ, долженъ былъ отступить. Наши, замЂтивъ, что станъ пустъ, бросились въ него, и кого тамъ застали, убивали до смерти, возы грабили, и бывшія въ немъ вещи забирали, какъ то: сермяги, тулупы, мЂшки, плахты, ремни, желЂзо и другія, тому подобныя, вещи. Такова-то была нашимъ награда за то, потерянное подъ Пилявцами, имущество; но по крайней мЂрЂ пушекъ забрали не мало: большихъ полукартауловъ восемнадцать, а равно и множество ружей; провіанту, рогатаго скота и лошадей нЂкоторымъ досталось довольно. При томъ нашли и тЂ знамена, которыя Владиславъ послалъ было Хмельницкому, намЂреваясь воевать съ Турчиномъ, и мечь, присланный отъ Греческаго патріарха на эту войну чрезъ Коріатицкаго (Koryatyckiego) епископа, который, бывъ тамъ убитъ, освятилъ его своею кровью; потомъ также наши найдя епископскій посохъ, вылитый изъ чистаго серебра, драгоцЂнную, богато шитую, митру, и ларчикъ съ письмами, и еще войсковую Козацкую печать, что все отослали королю. По разграбленіи Козачьяго стана, нЂкоторые совЂтовали королю итти въ слЂдъ за непріятелемъ, но тому помЂшало несчастное несогласіе, ибо многіе посполитцы начали проситься домой. Долго король прилагалъ всЂ усиліа, желая ихъ уговорить, но, наконецъ, посполитцы сами рЂшились разойтиться по своимъ домамъ и, такимъ образомъ, только одно квартанное, очень изнуренное, войско осталось, котораго уже было не болЂе 15 тысячъ. Потомъ и самъ король возвратился изъ Винницы въ Варшаву, а гетманы пошли съ тЂмъ войскомъ далЂе, какъ бы на пропалую, ибо, идя чрезъ край опустошенный, мосты разбросанные, воды зараженныя, мельницы созженныя, переносили великія, истинно неизъяснимыя, бЂдствія. За тЂмъ, въ послЂднихъ числахъ августа, пришли къ Паволочи и, нашедъ тамъ множество гайдамацства, счастливо его соединенными силами вытЂснили; а также, набравши всякой живности, стали лагеремъ и отъ голода оживали. Едва изнуренное и обезсиленное голодомъ войско въ плодороднЂйшей странЂ и при тЂхъ запасахъ, которыхъ Козаки навозили въ Паволочь огромное количество, начало оживать и развеселяться, какъ вдругъ Богъ сильно опечалилъ нашихъ: ибо тотъ неустрашимый рыцарь, князь Іеремія Вишневецкій, воевода Русскій, по предопредЂленію Божьему, скончался въ Паволочи, къ великому прискорбію всего войска и отечества. ВсЂ наши безъ исключенія рыдали надъ умершимъ княземъ, долго и единогласно утверждали, что такой другой Вишневецкій нескоро въ ПольшЂ родится ; а что и какъ онъ совершилъ, то выше описано.

Узнавъ о смерти князя, Хмельницкій, которому онъ всегда стоялъ костью въ горлЂ, снова ободрился и снова, разославъ универсалы, собралъ подъ Масловымъ Прудомъ гультайство, желая воротить свое счастье. Когда это дЂлалось, король, шедшій съ посполитымъ рушеньемъ, получилъ извЂстіе, что Ракоцій завладЂлъ Краковомъ ; это была не правда, но, однако жъ, какой-то Наперскій, назвавшись Косткою, возмутилъ въ горахъ мужиковъ ихъ духомъ Хмельницкаго и завладЂлъ городомъ Чорштиномъ. Узнавъ о томъ, Гембицкій, епископъ Краковскій, послалъ къ тому Наперскому, спрашивая, что онъ дЂ-/37/лаетъ въ ПольшЂ? А тотъ такъ извинялся: „Я Костка, природный шляхтичь, присланъ королемъ для защиты здЂшнихъ границъ.“ Епископъ, принявъ въ разсужденіе, что это былъ за человЂкъ, ибо онъ зналъ всЂхъ Костокъ, велЂлъ поскорЂе своей придворной пЂхотЂ, 300 человЂкамъ.... которые прежде чЂмъ, этотъ страшный заговоръ созрЂлъ и пока къ нему болЂе холопства не пристало, напавъ на того мнимаго Костку, бунтовщика, въ замкЂ Чорштинскомъ, имЂвшаго уже 5000 холопства, отрЂзалъ ему прежде всего воду, и потомъ взяли; потому что онъ долженъ былъ сдаться. Котораго вмЂстЂ съ принципалами за тЂ поступки въ Крако†жестоко казнили и, такимъ образомъ бунтъ этотъ, въ самомъ началЂ, задавленъ. Но какъ еще иное гультайство въ горахъ толпилось, потому епископъ, не могши самъ сладить, далъ знать о томъ королю, который тотчасъ же послалъ для утишенія тЂхъ бунтовъ двухъ Любминскихъ съ немалымъ числомъ людей. Распустивъ такія о Крако†извЂстія, какъ будьто имъ завладЂлъ Ракоцій, и увЂривъ своихъ, будьто король пошелъ къ Ракоцію, Хмельницкій собралъ за ДнЂпромъ 50,000 Козаковъ; а между тЂмъ наше Литовское войско потихоньку приближалось къ коронному съ Радзивиломъ, который сперва завладЂлъ Кіевомъ и подъ Лозовомъ соединился съ войскомъ короннымъ. Хмельницкій, узнавъ объ этомъ, послалъ противъ Радзивила два полка, дабы помЂшать соединенію его съ коронными гетманами; почему и Радзивилъ послалъ противъ нихъ ГопсЂвскаго, который нядъ рЂкою Рипой разбилъ упомянутые полки. Этимъ Радзивилъ утвердился въ КіевЂ, пощадилъ городъ по просьбЂ Митрополита, но не дозволилъ имЂть въ немъ ни одной пушки. Также наши Коронные, слыша о скопищахъ Хмельницкаго и немного оживши, вознамЂрились разгонять ихъ; для того выслали какого-то Андзуля съ Волошемъ, который, выступивъ впередъ, разграбилъ какой-то городъ и войско свое отяготилъ большою добычею ; а между тЂмъ Козаки нечаянно на него напали, и вЂрно бы совершенно истребили, если бы къ нимъ изъ Волощичь не подоспЂлъ съ княжескими людьми и ихъ не спасъ. А что всего хуже, этотъ Гандзуля напугалъ нашихъ гетмановъ, сказавъ имъ, что Хмельницкій со всею своею силою тянется къ Руси, къ БЂлой Церкви и Хвастову, чего въ самомъ дЂлЂ не было. Получивъ такое извЂстіе, наши подступили къ городу Трилисамъ и тотчасъ послали трубача, съ требованіемъ сдачи; но когда на то изъ города дерзко отвЂчали, тогда гетманы рЂшились взять Трилисы и выслали для этого Тріумскаго, который едва началъ штурмъ, какъ тотчасъ негодяи, и даже бабы, такъ встрЂтили его, кто съ кольями, кто съ камнями, что 70 человЂкъ съ двумя капитанами было побито въ его глазахъ. Однако, когда подошелъ на помощь съ Берскимъ полкъ, посланный гетманами, тогда наши удачно завладЂли городомъ, совершенно его раззорили, самаго главнаго бунтовщика повЂсили, а замокъ съ городомъ зажгли; зарево того страшнаго пожара дошло до Козака Богуна, стоявшаго въ ТастовЂ, и такъ его перепугало, что онъ съ своимъ полкомъ и жителями ушелъ въ лЂса; а наши, пришедъ къ Тастову, нашли ворота отворенныя, и всЂ укрЂпленія оставленныя, и стали безопасно лагеремъ, поджидая Радзивила, который, успокоивъ все въ КіевЂ, прибылъ благополучно /38/ въ Тастовъ и съ войскомъ короннымъ соединился. Узнавъ объ этомъ соединеніи, Хмельницкій, написалъ письмо къ гетманамъ, въ которомъ говорилъ, что отъ неумЂстнаго съ обЂихъ сторонъ упрямства проливается человЂческая кровь, и за тЂмъ объявлялъ, что готовъ помириться и королю вЂрно служить, только бы съ нимъ и войскомъ Запорожскимъ милостиво поступили. По чему просилъ, чтобы гетманы прислали къ нему кого-либо надежнаго, обЂщаясь что все уладится. Наши, сперва посовЂтовавшись, отвЂчали на это письмо Хмельницкому, что они легко могли бы возвратить ему благоскломность короля, лишь бы только онъ отступился отъ Татаръ; и съ такимъ порученіемъ посланъ былъ къ нему отъ нашихъ Махоцкій; когда онъ такое письмо отдалъ, то Хмельницкій читалъ его съ великимъ вниманіемъ, и весьма обижался, что ему не дано въ немъ гетманскаго титула; однако, не обнаруживая этого, отвелъ въ сторону того посла Маховскаго и совЂтовался съ нимъ, какимъ бы образомъ ему развязаться съ Татарами; замЂтивъ это, Выговскій (Wojchowski) намекнулъ Хмельницкому, чтобы отложилъ это до имЂющей быть въ скорости переписи войска, что Хмельницкій охотно сдЂлалъ и отпустилъ посла, съ тЂмъ чтобы гетманы, какъ можно скорЂе, присылали своихъ коммиссаровъ вь БЂлую Церковь, для заключенія договора; а пока то будетъ, съ обЂихъ сторонъ было бы перемиріе. Получивъ такой отвЂтъ, гетманы послали для заключенія мира коммиссарами въ БЂлую Церковь Кіевскаго и Смоленскаго воеводъ, съ которыми были также отправлены Коссаковскій и подчашій Литовскій, которые едва съ великимъ страхомъ прибыли въ БЂлоцерковскій замокъ, какъ Хмельницкій тотчасъ со всЂмъ своимъ войскомъ и Татарами окружилъ городъ; а послЂ, выбравъ самыхъ лучшихъ полковниковъ, пришелъ съ визитомъ къ коммиссарамъ, съ которыми прекрасно и по людски поздоровавался и оказалъ ко всему хорошему готовность и скромность. Вь то время, когда съ обЂихъ сторонъ исподоволь стали составлять трактаты, произошелъ сильный бунтъ въ черни, которая страшнымъ образомъ стала кричать на Хмельницкаго: „Такъ то, пане гетмане Хмельницкій, самъ ты договариваешься съ Ляхами, и отъ всей нашей Орды отступаешь ? Но прежде, нежели ты до того дойдешь, что нашъ народъ отдашь въ рабство Ляхамъ, самъ ты ляжешь головою и ни одинъ Ляхъ не выйдетъ изъ этого замка.“ Для чего чернь съ такою быстротою собралась и окружила замокъ, что самъ Хмельницкій, выскочивъ, сталъ ихъ усмирять и старшину билъ булавою, а Выговскій убЂждалъ словами. Но такъ какъ не могли вдругь успокоить бунта, то Выговскій сказалъ коммиссарамъ : „Сумазброды вы, и столько холопству вЂрили, что пріЂхали въ этотъ огонь; теперь, защищая васъ, и сами погибнемъ; однако жъ до послЂдней крайности будемъ васъ заслонять своими тЂлами.“ И въ самомъ дЂлЂ достоинъ похвалы Хмельницкій съ Выговскимъ за то, что, сколько имъ стало силы, защищали коммиссаровъ, подставляя почти вездЂ за нихъ свои головы ; даже сами стерегли ворота замка.

Наши гетманы, узнавъ о томъ, что коммиссары находятся въ такой опасности, послали сперва изъ среды себя гетмана польнаго со ста Польскими хоругвями къ БЂлой Церкви, кото-/39/рый прибывъ туда, и имЂя позади себя, если бы то понадобилось, подкрЂпленіе, сталъ подъ Козацкимъ станомъ и пробылъ болЂе половины дня; но какъ никого изъ коммиссаровь не могъ дождаться, то возвратился назадъ ни съ чЂмъ. За тЂмъ все войско рЂшилось, какъ можно скорЂе итти для освобожденія своихъ коммиссаровъ и сильно уговаривало къ тому гетмановъ; но они, принимая все въ разсужденіе, не очень на это соглашались, желая прежде узнать, живы ли они ; по этому послали за тЂмъ смЂлаго Козака, а войску приказали стать въ строй; какъ вдругъ прибЂгаетъ товарищь изъ передовой стражи и даетъ знать, что коммиссары возвращаются изъ города, но въ такой находятся отъ черни и Татаръ опасности, что, если не подадутъ имъ помощи, должны будутъ погибнуть; ибо ни высланный конвой, ни самъ Хмельницкій, разгоняющій взбунтовавшіяся толпы, ничего сдЂлать не могугь. ПослЂ такого извЂстія гетманы выступили съ войскомъ, желая ихъ спасти, но уже было поздно, ибо они сами кое какъ благополучно воротились ; но попапрасиу потеряли всЂ свои возы, серебро и челядь. Едва, такимъ образомъ, войско увидЂло своихъ пословъ, которыхъ по истинЂ погибшими считало, какъ тотчасъ же за ними прибыли послы отъ Хмельницкаго, извиняясь, что ни Хмельницкій, ни старшины совершенно въ томъ не виновны, что такое неуваженіе оказапо было коммиссарамъ ; объявляя притомъ, что они не уклоняются оть договоровъ, даже привезли готовыя условія, но другія: 1-е Чтобы реестровыхъ Козаковъ было еще больше; 2-е Чтобы у нихъ, въ столичныхъ городахъ, ни одного солдата не было; 3-е Что разорвать дружбу съ Ханомъ не могуть до тЂхъ поръ, пока не получать на сеймЂ отъ короля объявленія о совершенномъ мирЂ. На что наши согласились и послали посла къ Хмельницкому, чтобы онъ завтра пріЂзжалъ, для принесенія присяги, къ великому гетману, заступающему особу короля. Потомъ наши войска цЂлую ночь шли и въ глазахъ непріятеля стали подъ БЂлою Церковью; но тутъ снова Хмельницкій прислалъ къ нашимъ двЂнадцать Козаковъ, которые, будьто ничего не зная о томъ, что вчера было сдЂлано, просили гетмановъ оставить ихъ при Зборовскихъ условіяхъ, и къ этому присовокупили, что съ Татарами, какъ съ охранителями своей свободы, никогда не могутъ разорвать дружбы. Сильно разгнЂванные тЂмъ, наши военочальники снова, на другой день, вывели войско, которое уже свели было съ поля, и построили его такимъ образомъ : великій гетманъ самъ сталъ съ пушками въ корпусЂ, Литовскій правое, а польный лЂвое крыло взяли подъ команду; по бокамъ также помЂстились гусарскія хоругви, а въ тылу остались большіе полки.

Но вотъ и Татары съ Козаками высыпали безчисленной толпой противъ нашего войска ; впрочемъ, не вдругъ стали нападать, а сперва къ нашему строю присматривались. Почему гетманъ приказалъ выступить противъ нихъ Яблоновскому съ частію легкихъ хоругвей ; когда онъ храбро съ ними сражался, Чарнецкій съ воеводой поспЂшилъ къ нему на помощь. Тогда началось крровопролитіе съ обЂихъ сторонъ. Потомъ двинулся Радзивилъ съ величайшею быстротою и такъ сильно сталъ тЂснить непріятеля, что онъ началъ уходить съ поля, и если бы лЂвое крыло при-/40/няло въ дЂлЂ участіе; то вЂрно бы непріятеля совершенно истребили,но гетманъ, по предусмотрительности и имЂя важныя причины, лЂвому крылу не велЂлъ трогаться сь мЂста. И, такимъ образомъ, Козаки съ Татарами, куда глаза глядЂли, безъ стыда бЂжали. Эй, въ то время должно было, какъ можно быстрЂе, гнаться ! Но что жъ дЂлать, когда Богу такъ было угодно, что наши не хотЂли итти за ними: ибо еще бичь Божій былъ надъ ними; убитыхъ было мало, потому что и сразиться, какъ слЂдуетъ, не удалось.

На другой день послЂ этой стычки, Хмельницкій прислалъ своего посла, какого-то Райтаровскаго, удивляясь, что войско такъ близко стало; при томъ извинялся, что вчерашнее сражепіе произошло безъ его вЂдома, и, утЂшаясь, что не завязалось что ни будь большее, просилъ объ окончаніи мирныхъ договоровъ. На что наши ему отвЂчали, что они не прочь отъ этого; только ежели онъ дальше станетъ обманывать, то уже больше вЂрить ему не будутъ. Когда въ этомъ проходило время, десять тысячъ Орды, съ безмЂрнымъ множествомъ черни, зашедши нашимъ въ тылъ и подкравшись ползкомъ къ самому нашему стану, съ неимовЂрною стремительностію ударили на нашихъ ; наши, однако жъ, обративши на нихъ всЂ свои силы, такъ сильно ихъ поражали, что они, оставивъ множество труповъ, должны были съ остальными со стыдомъ уходить. Хмельницкій, видя, что никакія штуки не удаются ему, снова прислалъ вечеромъ къ гетманамъ, удивляясь, что до сихъ поръ не кончаютъ начатыхъ съ нимъ договоровъ ; и потому просилъ, чтобы завтра все было кончено. Но завтра снова Татары и Козаки нападали на нашихъ ; почему наши въ поле вышли и мужественный отпоръ имЂ дали, а потому снова договоры заключены не были. А между тЂмъ въ продолженіе двухъ часовъ, лилъ сильный дождь, почему наши сошли съ поля, и свои нужды, какъ-то голодъ и падежъ лошадей, сообразили; къ тому же и Радзивилъ, гетманъ Литовскій, поспЂшалъ къ своимъ таборамъ, ибо онъ пришелъ только на легкЂ, съ конницею. И потому наши, рады не рады, рЂшились окончить мирные договоры съ Хмельницкимъ, и какъ бы нарочно для этого, на завтра прибыли отъ Хмельницкаго послы, которые съ нашими коммиссарами такія положили условія для мира: 1-е Козаковъ реестровыхъ должно быть 20 тыс., которые въ одномъ только Кіевскомъ воеводствЂ, и то лишь въ королевскихъ имЂніяхъ, должны находиться. Браславское же и Черниговское воеводства должны быть отъ нихъ свободны ; если бы тамъ находилось недвижимое имЂніе какого-нибудь Козака, то онъ долженъ его продать; 2-е Что устройство реестровыхъ Козаковъ, должно кончиться объ Рождест†Христовомъ; 3-е Реестръ тЂмъ Козакамъ долженъ быть подписанъ гетманомъ и отданъ королю ; 4-е ВсЂ Козаки, кои будутъ помЂщены въ этомъ реестрЂ, должны оставатыя при прежнихъ правахъ ; 5-е Вся чернь останется въ послушаніи у своихъ пановъ ; возмущеніе ихъ имЂетъ быть предано вЂчному забвенію; 6-е Чтобы Козаки всякаго рода повинности исправляли своимъ господамъ, какъ то было и прежде ; 7-е Чиниринъ (Czehryn) долженъ находиться при Козацкой булавЂ; 8-е Король назначаетъ своего гетмана и утверждаеть его своею привиллегіею ; 9-е ВЂра /41/ должна быть оставлена въ томъ положеніи, въ какомъ была и прежде. 10-е Чтобы шляхта, которая до того держалась Козаковъ, получила амнистію и осталась при прежнихъ почестяхъ; 11-е Чтобы назадъ возвратились на Украину къ своимъ торгамъ ; 12-е Хана и Татаръ гетманъ долженъ склонять, чтобы они прежнія свои повинности, при всякомъ Королевскомъ повелЂніи, исполняли; 13-е Если бы Ханъ на это не соглашался, то гетманъ долженъ былъ разорвать съ нимъ дружбу и считать его своимъ непріятелемъ; 14-е Чтобы Козацкій гетманъ ни въ какія сношенія съ монархами не входилъ и отъ нихъ пословъ не принималъ; 15-е Что реестровые Козаки должны быть въ КіевЂ, въ Кане†и въ КрыловЂ, и чтобы тамъ судьи дЂла рЂшали. Во всемъ этомъ условились и клятвою утвердить обЂщали. И подлинно, на другой день, 28 сентабря, прислалъ Хмельницкій, увЂдомляя, что самъ пріЂдетъ для клятвеннаго утвержденія заключенныхъ условій, только просилъ, чтобы дали за него въ залогъ двухъ именитыхъ пановъ. По этому наши послали въ закладъ СобЂскаго и Потоцкаго, а сами вышли со всЂмъ войскомъ на Острую Могилу (Magilę ostrę), сдЂлавъ гетману большой наметъ. А тутъ и Хмельницкій былъ уже близко, котораго провожали Лемпицкій и Зацвилиховскій. Однако жъ, увидЂвъ нашихъ въ такомъ распредЂленіи ; сильно оробЂлъ Хмельницкій и всякое думалъ; но какъ уже трудно было воротиться, то, пришпоривъ коня, прибылъ съ своими полковниками подъ гетманскій наметъ, гдЂ гетману, представляющему особу короля, поклонился въ землю и палъ ему въ ноги, прося прощенія въ своихъ проступкахъ (excessów), которое легко и получилъ. Только гетманъ ь сдЂлалъ ему небольшое наставленіе и сказалъ; что такія его дЂла (zbytki) и пролитая имъ кровь могутъ побудить самаго Бога на отмщеніе, отъ Котораго ничто не закрыто. И потому, чтобы онъ опамятовался и служилъ Королю вЂрно. ПослЂ этой рЂчи онъ прочитанныя условія утвердилъ клятвою; также и наши, къ тому назначенные, тоже присягнули. И такъ, послЂ столь ужаснаго кровопролитія, наступилъ миръ; войска въ слЂдствіе тЂхъ условій разошлися. Но этотъ миръ продолжался недолго, ибо, во первыхъ, холопы послЂ этого втораго договора, единожды вкоренившуюся вь нихъ непримиримую злость къ природнымъ своимъ господамъ обнаруживали, а потомъ между ними разошлися слухи, будьто тотъ БЂлоцерковскій договоръ не имЂлъ никакой силы, ибо не былъ утвержденъ ни королемъ, ни сеймомъ, который въ то время прерванъ былъ (zerwał się), хотя король своимъ объявленіями завЂрялъ ихъ и многократно посылалъ коммиссаровъ для устройства реестровыхъ Козаковъ.

Также и Хмельницкій не могъ быть спокоенъ, ибо онъ постоянно страшился, чтобы когда-либо не подвергнуться величайшей опасности ; притомъ и Хану не очень довЂрялъ; по этому постановилъ и въ умЂ своемъ придумалъ искать мира безъ войны (bez Wojne), имЂя то въ особенности въ виду, что еще войска, какъ. Татарское, такъ и Козачье, не ушли далеко. Между тЂмъ наши зазимовали на УкраинЂ, около Кіева и за ДнЂпромъ, и вмЂсто того, чтобы стараться послЂ тЂхъ бунтовъ, какъ-нибудь привлекать къ себЂ Козаковъ, еще болЂе имъ надоЂдали; однако жъ все то Хмельницкій переносилъ и даже непослушныхъ и своевольныхъ жестоко /42/ наказывалъ, всЂхъ дурныхъ Козаковъ убивалъ, а бЂглецовъ на веревкахъ доставлялъ къ ихъ господамъ, но въ сердцЂ ковалъ другое. Ибо, какъ скоро услышалъ о прибытіи къ нему Татаръ и увидЂлъ, что все готово для открытія похода, то тотчасъ послалъ къ господарю Валашскому, чтобы обЂщанную свою дочь выдалъ замужъ за его сына, Тимошку, а если того не учинитъ, то конкурентъ тогчасъ войдетъ въ Валахію со 190 т. войска. Долго господарь объ этомъ думалъ, не желая выдавать свою дочь за поганца Тимошку; но, разсудивъ о предстоящемъ раззореніи всего своего государства, долженъ былъ обЂщать; но прежде, нежели должна была наступить свадьба, далъ знать о томъ нашимъ Подолянамъ и королю, что онъ силою приневоленъ выдать свою дочь за сына Хмельницкаго, желая, чтобы наши Поляки того не допустили.

А между тЂмъ Хмельницкій, когда земля уже одЂлась травою, съ Татарами и чернью вышелъ въ поля къ ДнЂстру, гдЂ уже наши его ожидали въ готовности, занявъ всЂ проходы въ Валахію, чтобы помЂшать свадьбЂ Тимошки съ дочерью господаря. Наши нарочно послали для этого партію, чтобы. добыть языка, желая узнать хорошенько, сколько можетъ быть войска съ Хмельницкимъ ; однако достали невЂрнаго, ибо онъ говорилъ только о Козакахъ, а о Татарахъ сказывалъ, что ихъ не было съ Хмельницкимъ. Должно знать и то, что великій коронный гетманъ, Михаилъ Потоцкій, умеръ, а польный принялъ главное начальство надъ всЂмъ войскомъ; къ нему прислалъ Хмельницкій, спрашивая : почему бы онъ хотЂлъ мЂшать сыну его итти на свадьбу въ Валахію; гетманъ, считая то за измЂну, ни мало не обращалъ на это вниманія и сталъ лагеремъ на рЂкЂ БугЂ, въ сгранЂ очень голодной, и беззащитной, подъ Балоровомъ.

Въ скоромъ времени пришло извЂстіе, что Хмельницкій съ Татарами всего въ трехъ миляхъ наступаетъ на нашихъ; наши, испуганные тЂмъ, стали окапываться, но прежде, чЂмъ насыпали валы, показались съ горы Татары. Гетманъ, замЂтилъ это и вывелъ вь поле войско весьма неустроенное и не обезопасивъ хорошенько стана съ тыла, откуда Татары, заЂхавъ, съ великимъ крикомъ напали, стремительно аттакуя. Наши, страшно потерявшись, тотчасъ начали постыдно убЂгать. Видя гетманъ, что войско убЂгаетъ, сталъ останавливать бЂгущихъ, просить и умолять, чтобы не дЂлали такого сраму себЂ и своему народу ; но когда совершенно ничего не могъ сдЂлать, приказалъ изготовившейся пЂхотЂ стрЂлять по бЂгущимъ, оть чего гораздо больше ихъ погибло, чЂмъ отъ непріятеля. Тогда остался гетманъ самъ съ небольшимъ количествомъ войска, и съ нимъ Пржіемскій съ полкомъ пЂхоты, который заслонялъ собою весь огонь непріятеля. Въ столь несчастномъ положеніи гетманъ разсудилъ, что удержаться невозможно и должно погибнуть, и потому придумалъ итти съ конными на проломъ, оставивъ пЂхоту на полЂ сраженія, почему и бросился въ самый пылъ сраженія; а начавъ пробиваться, былъ окруженъ со всЂхъ сторонъ, но, пораженный непріятельскою рукою, легъ на смертномъ полЂ. Тамъ же погибли съ нимъ СобЂскій и Пржіемскій; пЂхота же Пріемскаго, оставшись безъ начальника, стрЂляла до послЂдней пули, и почти вся, мужественно обороняясь, погибла, ибо мало кого живьемъ въ плЂнъ /43/ взято. Татары и Козаки, гоня ихъ съ позоромъ, словно утокъ стрЂляли и топили на переправахъ чрезъ Бугъ.

Хмельницкій, находясь въ это время въ двухъ миляхъ, показывалъ видъ, будьто объ этомъ ничего не знаетъ; но когда услыхалъ о совершенномъ пораженіи нашихъ, въ тайнЂ обрадовался, и всю взятую, послЂ нашихь, добычу отдалъ Татарамъ, а самъ пошелъ къ Хану, и будьто бы показывая милосердіе къ нашимъ плЂннымъ, выкупилъ ихъ на свои деньги и взялъ къ себЂ, сказавъ Хану, что ему не слЂдуетъ отягощать себя плЂнниками. Выкупивъ такимъ образомъ у Хана юношей, человЂкъ 30, и опасаясь какой либо измЂны, или же, по своему обыкновенію, издЂвокъ надъ шляхетскою кровью, велЂлъ всЂхъ перерЂзать; а самъ уговаривалъ, Хана чтобы двинулся съ нимъ подъ Каменецъ, о которомъ увЂрилъ, что онъ непремЂнно сдастся, лишь бы только показались тамъ съ войскомъ. И такъ, онъ тотчасъ пошелъ къ Каменцу, откуда хотЂлъ послать на свадьбу сына своего, Тимошку; ставъ подъ Каменцомъ и зная, что въ немъ заперлось множество шляхты со всЂми своими имуществами, обложилъ его весьма тЂсно и тЂмъ перепугалъ шляхту; далЂе, написалъ письмо къ ней и ко всему городу объявляя, что теперь еще гораздо удачнЂе поразилъ на голову Польское войско, чЂмъ подъ Корсунемъ что самъ король бЂжалъ къ НЂмцамъ, оставивь Польшу пустую, и потому совЂтовалъ, чтобы Каменецъ сдался ему добровольно. Но осажденные жители Каменца, зная продЂлки Хмельницкаго, отвЂчали ему, что рЂшаются защищаться до послЂдняго человЂка, и потому стали страшнымъ образомъ палить изъ пушекъ по гульстайству и ловко обороняться. Хмельницкій, видя, что изъ Каменца ему подъ носъ подкуриваютъ, положилъ взять городъ долговременною блокадою и выморить ихъ голодомъ; но, какь долгая блокада, по причинЂ потери времени, надоЂла Татарамъ, ибо они могли бы за это время своими набЂгами быть около Вислы, то начали они бунтовать противъ Хмельницкаго, попрекая ему, что онъ у нихъ плЂнныхъ выкупилъ, и что ихъ триста (?), какъ выше сказанно, вопреки военному праву, приказаль умертвить; а также, что обЂщалъ имъ покорить Каменецъ, чего и до сихъ поръ не сдЂлалъ. Хмельницкій, видя такое на себя посягательство, и желая все это усмирить, далъ колпакъ червонцевъ МурзЂ Татарскому, а простыхъ Татаръ ласкалъ подарками и обЂщаніями и поилъ напитками ; и едва ихъ успокоилъ, какъ получилъ извЂстіе, что войско наше, зимовавшее за ДнЂпромъ, идетъ оттуда, и что король съ посполитымъ рушеньемъ прибудетъ; почему, покинувъ осаду Каменца, пошелъ къ Чигирину, откуда послалъ своего сына на свадьбу въ Яссы съ Выговскимъ (do Jas Zwychowski); когда онъ подъЂзжалъ къ Яссамъ, то Валашскій господарь, видя, что Хмельницкій не шутитъ, выЂхалъ на встрЂчу къ ТимошкЂ съ своими придворными; а когда уже съЂхались, то прежде Тимошко, въ собольей шубЂ, низко ему поклонился, а послЂ и господарь, поцЂловавъ его въ голову, также низко поклонился; наконецъ, сказалъ ему комплиментъ, на который дуракъ Тимошко, не умЂя отвЂчать и слова, посмотрЂлъ на Выговскаго, который, однако, за него что-то отвЂтилъ ; послЂ чего вся эта архандія ввалилась въ замокъ, при /44/ звукЂ бубновъ, сурмъ и трубъ. И здЂсь-то господарева дочь поздоровалась съ своимъ суженымъ, о которомъ вчера приказывала пЂть себЂ думу Козацкую; потомъ наступило бракосочетаніе, свадьба и баня (luźnia), чЂмъ покончилась вся эта свадебная трагедія.

Добившигь такого родственнаго союза съ господаремъ Валашскимъ, Хмельницкій не только гетманомъ Запорожскимъ, но уже обладателемъ (Panem) цЂлой Руси учинился; однако, онъ написалъ къ королю письмо, оправдываясь, что сыну его, шедшему за женою въ Валахію, гетманъ съ войскомъ заступилъ дорогу, которая для всякаго свободна, и что изъ того вышла оказія, въ которой войско Польское и гетманъ убиты. Почему извинялся, что во всемъ этомъ былъ невиненъ, ибо остерегалъ гетмана, чтобы онъ не преграждалъ пути его сыну; кромЂ этого говорилъ, что не могъ удержать чернь и, наконецъ, сказалъ, что если бы онъ ее не удерживалъ, то вЂрно бы она была уже за Вислою. На такое письмо показолось королю не угоднымъ отвЂчать, а потому и не отвЂчалъ; а между тЂмъ на сеймЂ всЂ положили продолжать войну съ Хмельницкимъ, не соглашаясь на посполитое рушенье; только назначили войска изъ воеводствъ и повЂтовъ. Когда это происходило, снова прибыли отъ Хмельницкаго послы съ письмомъ, въ которомъ онъ просилъ у короля помилованія и присылки коммиссаровъ для разузнанія дЂла в заключенія мира. И хотя вовсе уже не вЂрилъ этому, по истинЂ величайшему, плуту, хоть бы онъ клялся и Богомъ живымъ, однако отправилъ пословъ его съ тЂмъ, что, если онъ разорветъ дружбу съ Татарами и дастъ сына своего королю въ заложники, то получитъ королевское милосердіе и благоволеніе. Потомъ послалъ король съ тЂмъ же Зацвилиховскаго и Чернаго, которые знались съ Хмельницкимъ прежде и были въ хорошихъ съ нимъ отношеніяхъ, чтобы они разузнали, согласенъ ли онъ дать сына своего въ заложники и разорвать союзъ съ Татарами: тогда король выслалъ бы своихъ коммиссаровъ для договоровъ. Съ такою инструкціею эти королевскіе послы отправились въ Чигиринъ, коимъ на встрЂчу выЂхалъ Тимошко, сынъ его, съ 200 всадниковъ; поздравивъ ихъ отъ имени своего отца, просилъ униженно ихъ къ себЂ, приговаривая, что имъ будетъ очень радъ. Потомъ, когда были близко, и самъ Хмельницкій, вышедъ со всею своею свитою, ласково съ ними поздоровался и позвалъ къ себЂ на обЂдъ, во время котрраго за здравіе короля велЂлъ палить изъ пушекъ; tandem сталъ удивляться, за чЂмъ бы пріЂхали къ нему въ такую опасную пору (w ogień i powietrze)? Чему наши послы удивились и отвЂчали, что онъ недавно присылалъ къ королю, прося помилованія, и потому король прислалъ къ тебЂ, что, если желаешь его милости и мира, разорви союзъ съ Татарами, и дай въ заложники королю своего сына, тогда и коммиссары пріЂдутъ въ Кіевъ и заключать трактатъ, ПоглядЂлъ за это тиранъ немилостиво и, взявшись за саблю, началъ имъ махать подъ носъ, грозя совершенною погибелью отечеству; тогда отважился Черный и сказалъ: Не на что гнЂваться: мы послы, что ослы: то приносимъ, что на насъ положено и что приказано. Выговскій сталъ также усмирять Хмельницкаго, который, не много успокоившись и припомнивъ прежнія свои связи съ Зацвилихов-/45/скимъ, смягчился и снова началъ съ ними милостивЂе разговаривать. Наконецъ, отпустилъ съ тЂмъ, говоря: 1-е Что ему разрывать союза съ Татарами, теперь, когда пора военная, нельзя, а коммиссія и потомъ отъ насъ не уйдетъ; 2-е. Сына дать въ заложники не можеть, ибо одинъ еще малолЂтенъ, а другаго недавно женилъ; впрочемъ, соглашалса на другихъ заложниковъ, если бы то было нужно; 3-е. Чтобы король Зборовскія условія утвердилъ клятвою. Когда съ этимъ явились послы къ королю и все ему разсказали, тогда, разгнЂванный и встревоженный король, приказалъ гетману Потоцкому итти съ войскомъ подъ Ковель и послать приказанія всЂмъ, чтобы туда собирались ; но они медленно слушали приказаній (leniwo słuchali) ; тЂ же, что съ гетманомъ были изнуренный въ станЂ, очень мало дЂлали пользы, ибо имъ надоЂло уже терпЂть продолжительныя лишенія, коихъ едва гетманъ успокоилъ, прибавивъ имъ въ то время жалованье и освободивъ на время отъ лагерныхъ трудовъ. За тЂмъ все войско расположилось по квартирамъ около Обовля, не спуская ни духовнымъ, ни шляхетскимъ имЂніямъ; тамъ же производили они своеволія и большія безпорядки, отъ которыхъ и самъ гетманъ не могъ ихъ удержать; наконецъ, самъ король далъ повелЂніе, чтобы, подъ опасеніемъ смертной казни, шли въ станъ ; по крайней мЂрЂ послЂ этого приказанія собрались въ одно мЂсто (do kupy).

А за тЂмъ и зима наступила ; но наши военачальники, мало обращая на нее вниманія, хотЂли вести войско за ДнЂпръ; но Богу было не угодно, ибо зима была гнилая, а къ тому и смятеніе возникло вь войскЂ по недостатку въ провіантЂ. Такимъ образомъ войско должно было опять разойтиться на зимнія квартиры; а между тЂмъ къ гетману приходили разныя вЂсти о Хмельницкомъ, т. е. что у него собрано на гото†40 тысячь Орды и безчисленное множество черни, что со всею этою силою намЂренъ итти противъ короля; что съ пограничными монархами переговаривается; что Турчину обЂщаетъ Каменецъ со всЂми землями по Вислу, лишь бы далъ ему помощь противъ короля; что отиравилъ пословъ въ Москву, чрезъ которыхъ обЂщалъ взять у Поляковъ и отдать Царю Смоленскъ и СЂверскъ; что въ Валахію и Молдавію послалъ съ праказаніемъ собираться подъ Львовъ ; когда такого рода вЂсти дошли до ушей нашихъ гетмановъ, то они вздумали послать сильную партію, желая получить вЂрнЂйшее и лучшее извЂстіе, для добытія языка; почему и послали какого-то Чешка, который, напавъ на Козацкій полкъ и истребивъ города, СмЂлогородокъ (Smiałogrodek) и Прилуки, порядкомъ оный потрепалъ, но языка добыть не могъ.

ПослЂ чего пошелъ Горнецкій съ 12 т. бракованнаго коннаго войска, который разрушалъ на пути взбунтовавшіеся города, никому не давалъ пощады, и мечемъ и огнемъ опустошалъ такъ, что отъ Согребыщъ (Sohrebyszcz), Беашады (Beaszada) и Умани (Chumen) почти вся Браславщина опустЂла ; въ УманЂ же, заставъ множество гультайства, собравшагося на ярмарку, быстро ворвался въ городъ съ войскомъ, и, не давая Козакамъ развернуться, приказалъ всЂхъ рЂзать, не спуская никому; даже женщинъ, тирански рЂзалъ для острастки другимъ городамъ. Хмельницкій, бывъ объ этомъ невЂрно увЂдомленъ, ибо ему кто-то сказалъ, что такія опустошенія /46/ производитъ своевольная и небольшая толпа Поляковъ, послалъ съ полкомъ Богуна, который, завидЂвъ наше огромное войско, противъ него идущее, возвратился назадъ и заперся въ Монастыришкахъ, а между тЂмъ послалъ къ Хмельницкому, увЂдомляя его обо всемъ. Тогда наши атаковали его въ Монастыришкахъ, но и сами понесли значительный уронъ, ибо Богунъ сильно защищался ; однако, когда крЂпкій сдЂлали приступъ и зажгли замокъ, тогда Богунъ усомнился въ своихъ силахъ и какимъ-то чуднымъ образомъ ускользнулъ изъ рукъ нашихъ Поляковъ. На этомъ-то приступЂ самъ Чарнецкій былъ не опасно раненъ въ лице стрЂлою. ЗдЂсь совершился дивный Божій судъ, не допустившій нашимъ взять Богуна ; а что еще хуже, когда замокъ горЂлъ, какой-то негодяй закричалъ : „Орда идетъ!“ На этотъ крикъ наши, тотчасъ потерявъ совершенно глаза, опрометью бросились и покинули, уже добытый, замокъ, оставили возы свои и больныхъ на лагерномъ мЂстЂ и за 7 миль убЂжали. Хмельницкій же, медленно, въ нЂсколько дней, прибылъ въ Монастыришки, но уже дЂло было кончено (po harapie) дивился и смЂялся, что наши безъ стыда, сами не зная для чего, ушли.

Когда это дЂлалось, король созвалъ сеймъ въ БрестЂ Литовскомъ на который собралось очень мало шляхты ; да и та утверждала, что дальше защищаться не въ силахъ и не можетъ. Слыша это, король самъ снова обЂщалъ итти на войну и окончить ее непремЂнно, чЂмъ удовольствовалъ шляхту, да и войско, услыхавъ о томъ, не только успокоилось и бунтовать перестало, но еще съ охотою стало ожидать прибытія короля. А тутъ снова отъ Хмельницкаго прибылъ гонецъ, съ челобитною о королевскомъ милосердіи и чтобы не шелъ за ДнЂпръ съ войскомъ, ибо и такъ много пролито невинной крови ; а за тЂмъ просилъ, чтобы окончить это бЂдствіе, обЂщаясь покориться, лишь бы гетманъ Запорожскій и его войско остались при прежнихъ правахъ; король, прочитавъ эту челобитную, хотя совершенно ему не вЂрилъ, но, видя истощенныя свои силы, приказалъ отвЂчать въ такомъ смыслЂ : что онъ уже неоднократно милосердіе и благосклонность королевскую получалъ, но никогда своего слова не сдержалъ, ибо всякій разъ съ Татарами имЂлъ постоянныя сношенія, и войско Польское а особенно подъ Батовымъ, поражалъ, и что вовсе безъ нужды употребляетъ религію предлогомъ, а самъ совершенно обусурманился, соединившись съ Татарами; но что король никому во всемъ своемъ государст†старыхъ привиллегій не уничтожалъ, и что онъ еще смЂетъ говорить о Зборовскихъ условіяхъ. НапослЂдокъ написано было, чтобы онъ этого напрасно не забиралъ себЂ въ голову, но ежели желаетъ въ самомъ дЂлЂ мира, то обезпечилъ бы его вЂрною порукою, чрезъ то можетъ получить отъ короля милосердіе и прощеніе. Давъ такой отвЂтъ Хмельницкому, наши придумали источникъ для уплаты войску жалованья; послЂ чего король велЂлъ войску двинуться къ Глинянамъ, гдЂ оно и расположилось станомъ; потомъ помогъ Господь всемогущій, что Ракоцій съ Радуломъ Молдавскимъ, опасаясь, чтобы Хмельницкій и на ихъ не покусился, когда ему счастье послужитъ: ибо уже на свадьбЂ Тимошки хвастался, что онъ Радула Молдавскаго сгонитъ и на мЂ-/47/сто его поставить своего сына господаремъ, а послЂ Семиградскою землею завладЂетъ. Поэтому тотчасъ Ракоцій послалъ свое войско въ Валахію съ логоθетомъ (Lahotetem), который, войдя туда, тотчасъ выгналъ господаря изъ Яссъ; узнавъ о томъ, зять господара Валашскаго, Тимошко, поспЂшилъ къ нему на помощъ съ 12 тысячами отборныхъ Козаковь; но какъ уже войско Ракоція шло къ границамъ, то онъ безопасно вступилъ въ Яссы, вырЂзалъ, бывшую тамъ въ небольшомъ числЂ пЂхоту Ракоція и снова господаря, своего тестя, посадилъ въ Яссахъ, а самъ, ослЂпленный этою удачею, пошелъ въ Молдавію; на пути туда, когда онъ переправлялся черезъ рЂку Телезьму, напалъ на него Ракоціевъ военачальникъ и такъ страшно поразилъ его, что Тимошко едва ушелъ только съ 1,200 Козаковъ, а прочее Козацство было вырЂзано. За нимъ погнался было гонецъ Кондрацкій, но, травленный заяцъ, Тимошко, пробрался тропинками въ свою Украину; послЂ этого происшествія, Ракоцій, видя, что хотя ему посчастливилось, но онъ не въ силахъ будетъ устоять противъ Козаковъ и Татаръ, и потому послалъ къ нашему королю, чтобы онъ, забывъ всЂ непріязненныя между ними отношенія, прислалъ ему помощь, дабы соединенными силами можно было усмирить бунтовщика Хмельницкаго. Король въ то время находился въ станЂ подъ Глинянами, гдЂ, сдЂлавъ смотръ своему войску и учинивъ въ немъ хорошій порядокъ, составилъ коммиссію подъ своимъ предсЂдательствомъ въ ЛьвовЂ, куда снова прибылъ посолъ Ракоціевъ, который отъ имени своего повелителя предлагалъ королю 30 тыс. войска, не считая того, которое на вЂрное будетъ выставлено господаремъ Молдавскимъ противъ Хмельницкаго. ПослЂ совЂта короля объ этомъ tandem pro et contra, порЂшили, чтобы предлагаемое Ракоціемъ подкрЂпленіе принять и имъ не пренебрегать, надЂясь, что при этомъ пособіи Богь освободить Польшу. И такъ немедленно былъ отправленъ Яскольскій условиться объ этомъ съ Ракоціемъ. Узнавъ объ этомъ, Хмельницкій сильно началъ отчаяваться, особенно когда Яскольскій, идя съ своимъ полкомъ, нечаянно напалъ подъ Линцами на Козаковъ и тамъ не мало положилъ ихъ на мЂстЂ ; однако же, рЂшился во что бы то ни стало, собравшись, со всЂми силами ударить на короля, и тЂмъ временемъ что нибудь сдЂлать; и потому пошелъ съ чернью и Татарами, какіе въ то время при немъ были, къ Збаражу, гдЂ люди князя Димитрія Вишневецкаго, сразившись съ его авангардомъ, захватили семь реестровыхъ Козаковъ; но прежде нежели ихъ представили королю, Пясечинскій, пойдя съ своею хоругвой въ разъЂздъ, былъ подъ Зборовомъ окруженъ Козацствомъ и, потерявъ людей своихъ, едва могъ убЂжать и увЂдомить короля о близкомъ присутствіи Хмельницкаго. Также и Хмельницкій, узнавъ отъ захваченныхъ у Пясечинскаго людей, что большой Польскій станъ, а съ нимъ и самъ король, находился подъ Глинянами, отступилъ къ Маначинамъ, забывъ всЂ прежнія свои предпріятія и только за Чернымъ Островомъ остановился, ибо безъ Татаръ не могъ ни какимъ образомъ держаться. Наше войско также двинулось тотчасъ изъ подъ Глинянъ и послало партію къ Хмельницкому, не зная, куда онъ отступилъ. Историкъ не пишетъ, что этЂ партіи сдЂлали, но только говоритъ, что Хмельницкій, какъ можно поскорЂе, /48/ перебрался за ДнЂпръ, чтобы имЂть возможность соединиться съ большою Татарскою силою, а между тЂмъ послалъ къ королю полковника своего, Антона, уже не отъ своего имени, а отъ имени всею народа Козацкаго (pospolstwa kozackiego), прося помилованія; черезъ котораго объявилъ, что, если не получить оть короля милости, то обусурманится и въ ярмо Турецкое запряжется, отдавшись ему со всЂмъ краемъ; что христіанство должно принять въ соображеніе и до того его не допустить.

Когда съ такимъ письмомъ помянутый полковникъ, Антонъ, прибылъ въ нашъ станъ, наши гетманы, зная о всегдашнемъ мошенничест†Хмельницкаго, не сочли приличнымъ, допустить его къ королю и дали отъ себя такой отвЂтъ: „что король нЂсколько разъ прощалъ Хмельницкаго, не для него, а для всего войска Запорожскаго, zeby go solwowal, и потому, считая его обманщикомъ, король не хочетъ ему ни вЂрить, ни принимать отъ кого бы то ни было пословь; но если войско Козацкое желаетъ получить благоволеніе короля, то пусть оно схватитъ Хмельницкаго и выдастъ его въ руки ему.“ Хмельницкій, разъяренный такимъ отвЂтомъ, послалъ къ Хану за подмогою, а въ Моск†началъ составлять противъ насъ козни, въ чемъ и успЂлъ, ибо вскорЂ прибылъ въ нашъ станъ гонецъ, чтобы Хмельницкаго король простилъ и впредь не дЂлалъ никакой ему обиды; чтобы Унію уничтожилъ во всемь своемъ государствЂ; чтобы, взятый Владиславомъ, Смоленскъ отдалъ обратно. Наши удивились такимъ строгимъ требованіямъ и позадержали того посла до совершеннаго окончанія коммиссіи въ ЛьвовЂ, на которой паны и шляхта занимались Богъ знаетъ чЂмъ и едва успокоили войско, которое далЂе двухъ мЂсяцевъ не хотЂзло ждать заслуженнаго жалованья; но какъ ему жалованье прибавлено, то потому осталось, однако жъ, и двинулось за непріятелемь подь Галичь, гдЂ было получено извЂстіе, что Ракоцій въ Валахіи осаждаетъ Сочаву. Но съ тЂмъ вмЂстЂ наши узнали (dluga pozyszta gazeta), что Москаль съ своимъ войскомъ уже въ готовиости стоитъ на границЂ и только ожидаетъ возвращенія посла, котораго наши нарочно задержали, чтобы расправиться съ Хмельницкимъ. Между тЂмъ, Хмельницкій, будучи въ Подоліи, приготовлялъ средства для освобожденія находящейся въ Соча†господарши, и по этому послалъ къ своему ТимошкЂ, чтобы онъ спасалъ ее; но какъ Ракоцій позанялъ проходы, то онъ вошелъ въ Сочаву и заперся въ ней. Король также изъ-подъ Галича двинулся съ войскомъ къ Гусятину, желая воспрепятствовать этой помощи, но сильно обманулся ; ибо тЂмъ временемъ Хмельницкій сносился (praktykowal) съ Турчиномъ, представляя ему, что Ракоцій хочетъ освободиться отъ Турецкаго покровительства, чтобы не платить ему никакой дани. И потому совЂтовалъ Турчину, чтобы онъ до того не допускалъ его, что легко и внушилъ, ибо Турчинъ тотчасъ же далъ фирманъ Силистрійскому пашЂ и Румелійцамъ, чтобы они шли на помощь Хмельницкому. ЗдЂсь должно обратить вниманіе, въ какомъ бЂдствіи находилось тогда отечество; но, однако жъ, прежде нежели всЂ этЂ силы совокупились, войско Венгерское, вмЂстЂ съ нашимъ, крЂпко штурмовало Сочаву; во время штурма замЂтили Тимошку, сына Хмель-/49/ницкаго, ходившаго по валамъ и разставлявшаго пушки, нарочно навели на него кулеврину: такъ называлась пушка, изъ коей ядро ударило въ другую пушку, которая, распавшись въ куски, оторвала близко стоявшему ТимошкЂ ногу такъ славно, что онъ отъ того умеръ. Отъ чего великое сматеніе возникло въ СочавЂ, ибо одни хотЂли сдаться, а другіе положили погибнуть до послЂдняго, но, однако жъ, господарша ихъ успокоила, кого подарками, кого просьбой. Между тЂмъ пришло къ королю извЂстіе, что Хмельницкій пошелъ на выручку Сочавы съ великою своею и Татарскою силою ; почему король держалъ въ то время въ КаменцЂ совЂтъ, какими бы дорогами можно было помЂшать Хмельницкому освободить Сочаву. И потому съ войскомъ пошелъ къ Жванцу, откуда послалъ Маховскаго отъ своего и Ракоціева имени, увЂщевая жителей Сочавы съ господаршей Валашскою покориться. И они дали себя уговорить и Сочаву сдали, сдЂлавъ такія условтя : 1-е Чтобы всЂ, въ ней находящіеся, присягнули королю; 2-е Чтобы всЂ Тимошкины сборы были отданы Польскимъ офицерамъ ; 3-е Чтобы не трогать ничего, принадлежавшаго старому господарю, но чтобы оно досталось новому; 4-е Чтобы Сочавцы вышли изъ замка съ тЂмъ, что имъ принадлежало; 5-е Чтобы пушки отдали королю и значки сложили у ногъ его ; 6-е Чтобы господарша съ женщинами и своимъ имуществомъ выЂхала, куда ей заблагоразсудится; и эти условія Θедоренко (Hwedrenko), заступавшій мЂсто Тимошки, утвердилъ крестною клятвою; а прочіе, поднявь вверхъ персты, клялись въ томъ же. Наши имъ то же присягою утвердили исполненіе тЂхъ условій. По окончаніи этихъ переговоровъ, король поставилъ новаго господаря и отдалъ въ его распоряженіе Сочаву. Только господарь тамъ не разбогатЂлъ, ибо послЂ стараго господаря денегъ не нашелъ; было только кое-что въ драгоцЂнныхъ каменьяхъ и вещахъ, по и тЂ много охотниковъ привлекали, потому что къ нему всЂ съ поздравленіемъ пріЂзжали и вещи (regały) брали. Этотъ новый господарь тотчась же прислалъ королю 100 яловыхъ коровъ, вина и меду, сколько могъ собрать на скорую руку, обЂщаясь всегда быть ему вЂрнымъ и готовымъ на все, что прикажетъ. Король, утЂшаясь этою побЂдою, думалъ уже совершенно Хмельницкаго уничтожить, и положилъ пуститься далЂе въ Украину; но тутъ пришло извЂстіе, что Ханъ Татарскій съ великими Ордами стоитъ около Бара. Испуганное тЂмъ, наше войско вышло съ королемъ въ поле, гдЂ, претерпЂвая три дня величайшія стЂсненія со стороны непріятеля, не могло получить никакого извЂстія ; и хотя наши партіи доходили даже до ДнЂпра, но не могли никакого языка добыть; а между тЂмъ 500 человЂкъ Орды, ограбивъ часть Волыніи, съ неслыханною смЂлостію подкрались подъ нашъ станъ и тутъ множество ротъ (siła kompanii) забрали въ тихомолку, т. е. выкрали. Ханъ, въ то время нанятый прежнимъ господаремъ, послалъ Голту (Goltę, Калгу?) на освобожденіе Сочавы, но услыхавъ, что она уже взята, пошелъ за ДнЂпръ въ слЂдъ за Хмельницкимъ. За тЂмъ, когда уже эта буря миновала, всЂмъ показалось неумЂстнымъ съ войскомъ итти далЂе, опасаясь какой-либо измЂны; предусматривая это, Венгерскій воена-/50/чалышкъ съ Шембекомъ пошли въ поиски. А король тЂмъ временемъ успокоилъ недовольное войско, которое всего болЂе негодовало на то, что такъ долго находилось въ полЂ, а Хмельницкаго до того времени не видно. Потомъ пришло извЂстіе, что Ханъ навЂрное находится подъ Староградомъ, и что тамъ много собралось къ нему этого скота (haeadu) изъ Крыму, Ногая, Добручи (Dobrecz), Дуная, Приволжскихъ (owolskich) и Калмыцкихъ краевъ, словомъ, такое тамъ множество Татаръ и Козаковъ собралось, какое было подъ Зборовомъ и Берестечкомъ. Но какъ наши желали добыть объ этомъ языка, то Ясноборскій, сдЂлавъ удачный поискъ, добылъ пять языковъ, а послЂ Шембекъ навЂрные разузналъ, что Ханъ Татарскій послалъ черезъ Валахію къ Ракоцію, прося его, чтобы онь разорвалъ союзъ съ нами. Почему тотъ же Шембекъ, пустившись окольными дорогами, захватилъ Ордынскаго посла, вмЂстЂ съ письмами, писанными оть Хана къ Ракоцію, и доставилъ его къ королю. Отъ этого посла наши узнали: какъ Ханъ снабжаетъ своихъ Татаръ тулупами, чтобы, не смотря на зиму, оставаться въ полЂ; какъ знаетъ Ханъ о томъ, что Польское войско изнурено до крайности, почему хочетъ сперва отрЂзать оть Польши, а потомъ всЂхъ припереть къ ДнЂстру. А въ письмахъ вотъ что вычитали: Ханъ не только проситъ, но и грозитъ Ракоцію, чтобы онъ разорвалъ союзъ съ Поляками; а если бы того не сдЂлалъ, стращалъ выместить на его государствЂ. Видя изъ такихъ свЂдЂній неотразимый надъ собою ударъ, наши сильно стали сожалЂть, что прошлое лЂто и зиму понапрасну потеряли въ безполезныхъ разсужденіяхъ и ссорахъ, а между тЂмъ łanowy ludzie требовали отпущенія ихъ домой, и изъ стана ушли; равно и Венгры съ Валахами начали просить (molestować) короля объ увольненіи, не желая больше терпЂть гибели. Король, видя такое свое несчастіе, что уже и войско стало расходиться, и непріятель окружилъ его, безпрестанно совЂтовался, что ему дЂлать въ столь тягостномъ положеніи. Одни совЂтовали, чтобы броситься на непріятеля, но этого силы наши не дозволяли сдЂлать, ибо и короля, и себя погубили бы; другіе желали, чтобы или пробиться сквозь непріятеля съ королемъ, или какъ-либо Покутьемъ (pokuciem) удалиться и миновать непріятеля, но это было невозможно, ибо всЂ проходы были заняты, нЂкоторые же говорили, что должно окопаться, но и на это трудно было рЂшиться, ибо въ такомъ случаЂ пришлось бы всЂмъ погибнуть отъ голода. И потому всЂ охотнЂе желали попробовать Татаръ съ Ханомъ: не склонится ли онъ, видя еще Польское войско во всей силЂ? Когда въ нашемъ станЂ шли такія совЂщанія, СапЂга, отправившись въ поискъ, добылъ языка, отъ котораго узнали, что Ханъ уже стоитъ кошемъ подъ Гусятинымъ съ гораздо большимъ числомъ войска, чЂмъ при БерестечкЂ, и уже перехватилъ всЂ намъ дороги : но какъ еще ничего не было извЂстно о томъ, на что рЂшился бусурманъ (poganin), то король послалъ партію съ великимъ своимъ воиномъ (żolnierz), Колодзинскимъ, который,.подъЂхавъ вечеромъ подъ самый станъ Татарскій, захватилъ несколько языковъ; когда онъ возвращался съ ними, Орда, перерЂзавъ ему дорогу, напала на него въ КудринкЂ, гдЂ наши, растояніемъ въ одной милЂ отъ своего стана, ра-/51/сположились какъ дома, и тамъ не только разогнали его роту, но и самаго Колодзинскаго, ранивъ въ затылокъ, вогнали въ станъ. Туть-то наше войско увидЂло, какъ много надЂлало себЂ зла, потерявъ все лЂто въ сборахъ и упрямствЂ; оно начало сожалЂть о томъ, но не во время. Также изъ 15 тысячь пЂхоты осталось едва 4 тысячи, но и та, изнуренная голодомъ, отъ вЂтра падала ; однако жъ, не опуская еще рукъ, войско кое-какъ начало окапываться; во въ это время прибылъ переводчикъ отъ Шеферъ Кафи Аги, канцлера Татарскаго, къ нашему Канцлеру, съ цидулою, что королю Польскому, столь великому монарху, неприлично зарываться въ землю передъ ничтожными Татарами, а лучше пусть не тратитъ времени по пусту и поскорЂе расправится съ Ханомъ. Наши должны были проглотить это краткое, хотя и незначительное (nieznacznie), посольство; однако жъ дали ему такой отЂтъ : что и въ окопахъ, и безъ окоповъ, готовы на схватку, въ которой либо погибнемъ отъ сабли, либо найдемъ миръ, ибо неприлично также и Хану быть въ побратимст†съ холопомъ, гораздо бы лучше быть съ королемъ. И едва этотъ переводчикъ выЂхалъ изъ стана, какъ прибылъ другий Бабатыкъ отъ Хана, приглашая нашихъ къ дружескимъ переговорамъ и объявляя, что съ ними были и заложники для начатія переговоровъ. Потому-то наши отправили посломъ къ Хану Войниловича, который отъ имени короля долженъ былъ обЂщать Хану заложниковъ, лишь бы только дошло до словесныхъ переговоровъ, а также чтобы и отъ Хана были заложники. Едва Войниловичь выЂхалъ съ этимъ, какъ Татары перерЂзали ему оть Каменца дорогу и напали на него большими толпами, такъ что онъ едва ушелъ въ станъ. РазгнЂванный этимъ король, рЂшился было никого больше уже не посылать и ожидать своего счастія или несчастія ; но оный Сефиръ Кафи-Ага (kaffiga) возвратился отъ Хана съ извЂстіемъ, что трудъ его не былъ напрасенъ, ибо сей часъ же слЂдуютъ за нишъ и заложники, а коммиссары завтра рано прибудуть для переговоровъ съ нашими. Видя это, король упросилъ Яворовскаго старосту, чтобы онъ, для отечества, отважился пойти въ закладъ къ Татарамъ, на что тотъ и рЂшился. Однако жъ наши прежде всего взяли въ заложники мурзу, а послЂ уже и своего старосту послали въ залогъ къ Хану.

На другой день съ обЂихъ сторонъ съЂхались подъ Каменцъ; съ нашей стороны канцлеръ Любомірскій, маршалъ, польный гетманъ, воевода Русскій, кастелянъ Сандомірскій, старосты Винницкій и Калускій; наши сдЂлали большую ошибку, что въ коммиссію послали самыхъ главныхъ своихъ предводителей; со стороны Хана были: Кафіага, Госмодеръ, Карамурза съ Лехимомъ, и другіе лучшіе ихъ предводители. ПослЂ переговоровъ были предложены отъ Хана слЂдующія условія: 1-е Чтобы наши дали въ залогъ четырехъ сенаторовъ, и четыре года не платчли Татарамъ значительной пенсіи, и чтобы этЂ же самые сенаторы всегда были при ХанЂ для вЂрнЂйшаго мира; 2-е Чтобы Хану дозволеио было за военныя издержки и убытки брать въ ясырь, что ему угодно; 3-е Чтобы условія Зборовскія были ненарушимы. Услыхавъ это, наши коммиссары, хотя сильно вознегодовали въ душЂ, но, сколько возможно было, старались ласкать гордыхъ Татаръ, /52/ пока не увЂдомили обо всемъ короля. Узнавъ объ этомъ, король созвалъ поскорЂе кругь и въ немъ уже болЂе ни о чемъ не говорилъ, какъ только о томъ, какимъ бы образомъ спасти коммиссаровъ отъ опасности. Наконецъ, король рЂшился со всЂмъ войскомъ итти на выручку коммиссаровъ, а по этому еще ночью вывелъ войско въ поле; на другой день рано, сдЂлавъ смотръ, увидЂлъ что его уже и половины не было; однако и это съ непріятелемъ отважилось сразиться, и хотя было обременено бЂдствіями, все же пылало прямымъ Марсомъ и желало, или умереть, или отбиться. И потому, для освобожденія коммиссаровъ, уже отважился было съ остальнымъ цвЂтомъ (czołem) отечества итти на встрЂчу бусурману (poganinowi), но тутъ пришло изъ Каменца самое неожиданное извЂстіе : что Ханъ, узнавъ о такой нашихъ рЂшимости, сбавилъ цЂну и уже не такъ, какъ прежде, пугалъ; ибо вмЂсто ясыря, соглашался удовольствоваться извЂстною суммою и младшими заложниками, а не сенаторами; только настойчиво требовалъ оставить ненарушимо Зборовскія условія. Король, услыхавъ объ этомъ, послалъ къ коммиссарамъ, дозволяя имъ закончить, какъ можно, не пиша новыхъ условій и не утверждая ихъ клятвою, но чтобы, по крайией мЂрЂ, оставить ихъ при первыхъ Зборовскихъ. И такъ коммиссары заключили толькото, чтобы все осталось при ненарушимыхъ Зборовскихъ условіяхъ, давъ въ закладъ (жалко сказать) сына воеводы Русскаго и Олесницкаго. Вотъ какой наши учинили злополучный конецъ своей войны подъ Жванцемъ и сами съ остаткомъ войска едва съ ушами возвратились, и увидЂли весь край, опустошенный Татарами по самый Люблинъ.

Такъ заключили подъ Жванцемъ миръ съ Татарами; но Хмельницкій и знать не хотЂлъ о немъ, и онъ не долго продолжался; ибо едва король прибылъ въ Люблинъ, какъ получено было извЂстіе, что Татары дЂлаютъ набЂги по Припеть, забираютъ въ плЂнъ народъ и шляхту съ женами и дЂтьми, а особенно, напавъ на одинъ свадебный балъ Кашевскаго, подъ Дубномъ, всЂхъ дамъ и барышень въ дорогихъ свадебныхъ нарядахъ, молодую и ея отца, маститаго старика, кастеляна, взяли въ плЂнъ и знатныхъ паней и паннъ безчестили. Когда объ этомъ дано было знать, великому гетману Потоцкому, то онъ немедленно приказалъ нЂкоторымъ публичнымъ хоругвямъ выступить и зайти Татарамъ въ тылъ, чтобы этотъ ясырь отбить. Также и СапЂги, поспЂшивъ съ своими людьми, имЂли сначала удачу, ибо разогнали нЂсколько партій; но, однако жъ, напавъ на самый кошъ, т. е., станъ Татарскій, были охвачены тЂмъ громомъ и это несчастное пораженіе довершили собою.

Король, между тЂмъ, открылъ Сеймъ въ ВаршавЂ, на которомъ тотчась возобновились ссоры о вакантныхъ булавахъ. На этоть шумный Сеймъ пришло извЂстіе, что Ханъ, возвращаясь въ Крымъ съ такимъ прекраснымъ ясыремъ, истребилъ нЂсколько городовъ на ЗапорожьЂ. Недовольный тЂмъ, Хмельницкій совершенно раздружилъ съ нимъ и обратился къ МосквЂ, предлагая Царю свои услугн. Для чею тоже и Царь прислалъ къ нему своихъ коммиссаровъ, передъ которыми Хмельницкій присягнулъ на крестЂ, а съ нимъ и всЂ Козаки, что они будутъ вЂчно подвластнымн Царю. По совершеніи той присяги послЂдовали условія, чтобы вся Украи-/53/на, Кіевъ, Браславль, Черниговъ и всЂ ихъ уЂзды были Московскіе на вЂки, по Горынь, Рось и Тетеревъ. На это Хмельницкій согласился и тотчасъ все то отдалъ во владЂніе Москвы, а самъ получилъ знамя и булаву, обЂщаясь при томъ окреститься другой разъ и ходить въ такой одеждЂ, какую носить Московская деревенщина (derewlanie), и отрицаясь навЂки отъ Польскихъ обычаевъ. Однако какой-то тамъ митрополитъ не соглашался на такую скорую перемЂну, желая прежде дать объ этомъ знать патріарху, что онъ объ этомъ думаетъ? Но его не послушали.

Объ этомъ приходили на Сеймъ къ нашимъ панамъ, тягавшимся о булавахъ, разныя вЂсти, чо они тому не вЂрили до тЂхъ поръ, пока Млоцкій, посланный нарочно гонцомъ, не увидЂлъ, что 100,000 Московскаго войска стоитъ въ полЂ и что при немъ пушекъ болЂе 80-ти. Однако наши все еще не довЂрали, чтобы когда-либо Царь могъ дойти до такого союза съ Хмельницкимъ, а за тЂмъ Сеймъ, проходившій въ однихъ ссорахъ и распряхъ, особенно о булавахъ, довольно несчастливо былъ прерванъ (zerwał) какимъ-то депутатомъ. Ахъ! тутъ бы не разъ, тысячу разъ, должно заплакать, глядя на ссоры и несогласія нашихъ пановъ! Когда отечество уже совершенно погибало, тогда еще самь Господь, не попуская намъ погибнуть вЂчно, воздвигъ первЂйшаго митрополита и патріарха Московскаго, который самъ пріЂхалъ къ Царю, убЂждая его не начинать войны съ Поляками, и представляя, что истинный обманщикъ, Хмельницкій, легко можеть примириться съ Поляками и совершенно погубить царство Московское, подобно тому, какъ недавно предъ тЂмъ, при Баторіи, претерпЂло оно раззореніе, когда по Волгу и Танаисъ обливалось отъ Польской сабли кровью; почему совЂтовалъ Царю лучше отправить къ королю посла, склоняя его къ удовлетворенію Московскихъ требованій безъ войны. Царь послушался митрополита, и, приказавъ оставить пушки, послалъ къ королю посла, который, опившись, гдЂ-то на дорогЂ сломилъ себЂ шею ; а отъ того еще болЂе худую войну предвидЂлъ патріархъ и безпрестанно уговаривалъ Царя къ миру. Такое убЂжденіе этого патріарха нашимъ помогло тЂмъ, что до конца не погибли. Между тЂмъ паны одумались, Смоленскъ лучше снабдили и войско устроили (uligowali), пока не открылась весна. Должно знать, что важный Козацкій принципалъ, Богунъ, отложился отъ Хмельницкаго, не довольный тЂмъ, что онъ поддался Москалю, и потому уговаривалъ всюду чернь, чтобы возвращалась къ своимъ прежнимъ Польскимъ панамъ. Это довЂрилъ онъ гетману, прося его, чтобы онъ сперва исходатайствовалъ ему милость короля и, какъ можно скорЂе, прислалъ отомъ извЂщеніе; а онъ обязывался, съ большею частью Запорожскаго войска, передаться ПольшЂ. Гетманъ, повЂривъ этому и мало говоря о томъ съ королемъ, пошелъ прямо къ Браславлю и, ставъ лагеремъ подъ Межибожемъ, началъ о томъ съ Богуномъ довЂрчиво сноситься посредствомъ шпіоновъ; но хитрый Богунъ ковалъ измЂну и нарочно дЂлалъ проволочку, чтобы можно было ему истребить съ войскомъ гетмана. Однакожъ, помогъ Господь, что гетманъ узналъ объ этой измЂннической уловкЂ Богуна, и потому, сильно встревоженный, самъ рЂшился его, какъ /54/ можно скорЂе, предупредить въ этомъ намЂреніи; по этому, снявъ лагерь при МежибожЂ, двинулся прямо съ кавалеріею къ Катникамъ, гдЂ, получивъ вЂсть о БогунЂ, что онъ направилъ путь свой къ Умани и поспЂшалъ изъ всЂхъ силъ къ МосквЂ, не предавался бездЂйствію, рЂзалъ и никому по селамъ и мЂстечкамъ не давалъ пощады, и сколько ни засталъ въ Елгакахъ (Jelgaki) многочисленной запершейся черни, всю удачно перерЂзалъ, а въ Умани съ такимъ успЂхомъ противосталъ кавалеріи, что она прнуждена была ретироваться. Однако же, гетманъ во всей Браславской УкраинЂ, начиная отъ Роси, огнемъ и мечемъ губилъ чернь.

А между тЂмъ и второй Сеймъ наступилъ въ ВаршавЂ, гдЂ снова споръ о булавахъ много похищалъ времени. Король, видя этоть внутренній огонь, поскорЂе роздалъ булавы: великую Литовскую Радзивилу, а польную ГонсЂвскому. По раздачЂ булавъ, БЂгановскій, донесъ какъ его императоръ Турецкій принялъ въ ЦареградЂ, и какъ ему выговаривалъ, что наши уже не во время, послЂ такого кровопролитія, надумались къ нему обратиться ; а онъ бы приказалъ Хану быть за одно (jednoczyć) съ Козаками (?) и охотнЂе бы велЂлъ Татарамъ, чтобы королю служили и Хмельницкаго бить помогали. Другой отчетъ въ посольст†своемъ къ Хану сдЂлалъ Яскульскій, какъ уже Ханъ желаетъ съ королемъ соединиться, обязуется итти съ нимъ на Москву, взбунтованную противъ Польши Хмельницкимъ; только желаетъ, чтобы ему удержанные подарки королевская казна выплатила, и чтобы самъ король поклялся быть съ нимъ въ постоянномъ союзЂ. ПослЂ такихъ на СеймЂ донесеній, пришло извЂстіе, что Москва съ Козаками, ворвавшись въ наши границы, вырЂзала Дорогобужъ (Drohobycz), Невель и Серпейскъ (Sepelsk) и взяла Полоцкъ ; а въ ПольшЂ никакого еще не было сдЂлано приготовленія для отраженія непріятеля. Сеймъ же, который долженъ былъ продолжиться небольше двухъ недЂль, протянулся, по причинЂ великихъ упорствъ нашихъ пановъ, до пяти. А Москва, между тЂмъ, пошла къ Мстиславлю (Monisławie) и осадила Смоленискъ. Однакожъ Радзивилъ, желая получить вЂрное объ этомъ извЂстіе, приказалъ итти за языкомъ, съ 7-ю легкими хоругвями, Ганцкофу, великому и опытному наЂзднику (kawalerowi). Тотъ благополучно выступилъ съ величайшею быстротою и, заставъ Москву неготовую, которой и не снилось о нашемъ войскЂ, сильно ее смЂшалъ и положилъ на мЂстЂ 5000 человЂкъ, а потомъ и самъ, съ хорошею добычею, ушелъ.

Также прибылъ на сеймъ и посолъ отъ Хана для заключенія союза, который и былъ на слЂдующихъ условіяхъ утвержденъ съ обЂихъ сторонъ : 1-е Чтобы король за себя, а за республику примасъ, присягнули, что и Ханъ съ своей стороны долженъ сдЂлать. 2-е Чтобы ни одна изъ двухъ сторонъ не смЂла дЂлать въ земляхъ другой насилія, ни вторгаться въ ея владЂнія ; 3-е Чтобы король ежегодно выплачивалъ назначенные прежними договорами подарки, за которыми ежегодно пріЂзжать будетъ. отъ него въ Каменецъ Мурза, за что Ханъ долженъ, съ своей стороны, при каждой просьбЂ короля, давать ему вспомогательное войско; 4-е Что теперь Ханъ вмЂстЂ съ королемъ пойдетъ противъ Москвы и Хмельницкаго ; 5-е, Что кто изъ нностранныхъ монар-/55/ховъ будетъ врагомъ королю, тотъ будетъ также и Хану; а также, кто будетъ врагомъ Хану, тотъ будеть и королю; 6-е Что никто изъ нихъ не помирится ни съ Москвою, ни съ Хмельницкимъ отдЂльно, но вмЂстЂ; 7-е Чтобы все это было обнародовано въ Польскомъ и Татарскомъ войскЂ. Король, утвердивъ клятвою эти условія передъ Ханскими послами, тотчасъ послалъ къ Хану, чтобы и онъ то же далъ клятву. Яскульскій тотчасъ было поспЂшилъ съ этимъ посольствомъ, но на УкраинЂ получилъ извЂстіе, что Ханъ умеръ. Встревоженный тЂмъ, Яскульскій далъ знать королю, и король, озабоченный этою невеселою вЂстью, полагалъ уже, что этотъ союзъ съ Татарами не состоится по смерти Хана; однако велЂлъ Яскульскому явиться къ новому Хану для окончанія договоровъ; Яскульскій, прибывши туда, хотя всЂхъ Татаръ нашелъ осиротЂвшими безъ Хана, однако вся Татарская старшина приняла его благосклонно и обЂщала исполнить все то, что покойный Ханъ ни заключилъ съ королемъ. Почему и калга отъ именн всЂхъ Татаръ написалъ письмо къ королю и увЂрялъ его въ томъ, объявляя, что никогда въ союзЂ съ Козаками не будутъ, и даже пойдутъ, по приказанію короля, противъ ихъ; а хотя новаго Хана нЂтъ, но коль скоро онъ будетъ избранъ, то непремЂнно утвердитъ клятвою договоръ съ королемъ. Письмо это Яскульскій отослалъ къ королю, а самъ остался до избранія Хана. По избраніи, онъ тотчасъ отправился, по обыкновенію, въ Стамбулъ за знаменемъ и кафтаномъ, возвращенія коего долго съ нетерпЂніемъ ожидалъ Яскульскій. Но какъ Москва, всполошенная Ганцкофомъ, стала гораздо осторожнЂе и безпрерывно производила въ Лит†все большія и большія опустошенія, то Радзивилъ, вмЂстЂ съ гетманомъ польнымъ, пошелъ къ ОршЂ, въ намЂреніи какою нибудь уловкою напасть нечаянно на Москву ; однако Господь не попустилъ ему, ибо Москва, замЂтя то, зашла ему въ тылъ и, напавъ на него подъ Шкловомъ, постыдно его съ войскомъ поразила; и хотя гетманъ подвергалъ жизнь свою опасности и мужественно сражался, но негодное (nie dobre) войско страшно уходить начало, такъ далеко, что гетманъ, загнавъ двухъ коней, едва самъ могъ по здорову убраться къ Минску. Разгромивъ постыдно подъ Шкловомъ 10-т. нашего войска и забравъ всю добычу и таборы, похожіе на тЂ, какіе были подъ Пилявцами, Москва двинулась къ Смоленску и завладЂла всею БЂлоруссіею и половиною Литвы по самую рЂку Березину, покорила болЂе 200 городовъ съ замками, а наконецъ, взяла Смоленскъ и Витебскъ разорила; только Быховъ и Шкловъ удержались, въ которыхъ жители были такъ честны, что тайкамъ сговорившись между собою, Московскую пЂхоту, бывшую въ гарнизонахъ, истребили до чиста. СдЂлавъ это въ короткое время, Москва пошла назадъ.

Яскульскій все еще въ Крыму поджидалъ возвращенія Хана, котораго, при возвращеніи отъ Турчина, встрЂтилъ посолъ Хмельницкаго и просилъ, чтобы онъ, помня прежнюю дружбу, не вступалъ съ королемъ Польскимъ въ союзъ, за что обЂщалъ ему великіе подарки. На что Ханъ не далъ ему рЂшенія, а возвратившись въ Крымъ держалъ совЂтъ съ мурзами, что дЂлать въ такихъ обстоятельствахъ; на не положено, чтобы онъ написалъ королю письмо, въ которомъ бы объя-/56/вилъ, что онъ отъ всего сердца желаетъ сохранить союзъ, заключенный съ королемъ, и что тотчасъ прикажетъ своимъ ордамъ выходить, что бы, соединясь подъ Черниговцами съ гетманами Польскими, помогали Польскимъ войскамъ, а потомъ и самъ придетъ съ большимъ еще войскомъ.

Пославъ такое письмо къ королю, Ханъ написалъ другое къ Хмельницкому, въ которомъ изъяснилъ, что онъ самъ примиритъ его съ Польскимъ королемъ, лишь бы только тотчасъ отступилъ отъ Москвы и заодно съ Ханомъ и королемъ на нее ударилъ; потомъ, чтобы испросилъ у короля прощеніе и съ того времени, кромЂ его, не зналъ другаго государя; реестроваго же Козацства не держалъ бы болЂе 10.000; а если этого не сдЂлаетъ, то онъ, со всею силою, обратится на него. Получивъ извЂстіе о такомъ рЂшеніи Хана, гетманъ великій съ польнымъ двинулись съ войскомъ на Украину, гдЂ снова въ КальникЂ и въ БогушЂ вырЂзали (wisiekli) бунтовщиковъ. Князь Дмитрій Вишневецкій также истребилъ Домовку за то, что людямъ его тамъ было что-то сдЂлано. Богунъ хотЂлъ было тогда сопротивляться съ своими полками гетманамъ, но видя, что они очень сильно наступаютъ, ушелъ отъ нихъ. Также и Татары по Ханскому предписанію прибыли въ нашъ станъ ; но они больше себЂ, чЂмъ нашимъ, помогали; ибо постоянно гонялись по Запорожью за ясыремъ. Однако жъ сразу показали, каковы они, когда, снесясь съ гетманами, тихо пошли подъ Охватовъ, гдЂ такъ сильно ударили на войско Хмельницкаго, что половину таборовъ и 20 пушекъ отняли, и вЂрно бы еще больше что-нибудь сдЂлали, если бы Богунъ не ударилъ нечаянно въ тылъ на нашихъ, котораго, однако, удержали и мужественный отпоръ ему дали. Также, нЂтъ сомнЂнія, что совершенно уничтожили бы Хмельницкаго, если бы несчастная жадность не помЂшала, ибо когда одни храбро сражались, другіе занимались грабежемъ богатыхъ таборовь; а между тЂмъ Хмельницкій оправился и сражался уже равнимъ боемъ съ нашими. Тутъ погибло сь обЂихъ сторонъ войска больше 15 тысячь, особенно пЂхоты очень мало осталось. По крайней мЂрЂ наши тогда овладЂли полемъ сраженія, а Хмельницкій ночью ушелъ къ одной слободЂ, а оттуда къ БЂлой Церкви, гдЂ нашелъ готовыя подкрЂпленія и Московское войско, стоявшее не вдалекЂ, почему снова оправился (rekollizowal). Когда наше войско захотЂло, послЂ этого сраженія, не много отдохнуть и размЂститься по квартирамъ, нетерпЂливые Татары, не желая сидЂть въ бездЂйствіи, неотступно требовали итти за ясыремъ по тЂмъ городамъ, которые имъ нравились, куда шли на соединеніе съ нашимъ Польскимъ войскомъ, на что наши, ради не ради, должны были согласиться; такимъ образомъ, Татары, набравъ множество плЂнныхъ, пошли прочь оть нашихъ.




КОНЕЦЪ.
















© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua)
11.XI.2004






Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови ua_etymology:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчани, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.