Попередня     Головна     Наступна





Ю. А. Мыцык

«ЛІТОПИСЕЦ» ДВОРЕЦКИХ — ПАМЯТНИК УКРАИНСКОГО ЛЕТОПИСАНИЯ XVII в.


[Летописи и хроники 1984. — М., 1984. — С. 219-234.]



Публикуемый памятник находится в составе сборника, хранящегося в Отделе рукописей Государственной Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде 1. Этот сборник (в 4°, на 186 лл.) первой половины 70-х годов XVII в. содержит важные материалы по истории Украины, в первую очередь памятники исторической и общественно-политической мысли. Наиболее важными среди них являются следующие: «Навиты» — уникальное полемическое произведение, созданное между 1667 и 1671 гг.; неизвестный вариант «Диариуша» Афанасия Филиповича; «Пересторога Україні» (1669 г.) — первый в украинской историографии нсторико-политический трактат; и, наконец, публикуемый ниже «Літописец». Кроме того, в сборнике помещены копии различных документов, заметки, сентенции на украинском, польском и латинском языках, житие Владимира и др.

Данный сборник был подробно описан еще в дореволюционное время 2, хотя при этом были допущены определенные ошибки. Так, «Літописец» был принят за два летописных памятника. Важные замечания, касающиеся состава рукописи, ее происхождения, сделал советский историк Я. Д. Исаевич 3. Он же опубликовал из состава сборника «Навиты». Нами была изучена «Пересторога Україні» 4 и введены в оборот отдельные известия «Літописца» 5.



1 ГПБ, Q.XVII.220.

2 Отчет имп. Публичной библиотеки за 1894 г. СПб., 1896, с. 118 — 133.

3 Ісаевич Я. Д. «Навіти» — невідома пам’ятка української публіцистики XVII ст. — Науково-інформаційний бюлетень Архівного управління УРСР, 1964, № 6, с. 52 — 62.

4 Мыцык Ю. А. Украинский историко-политический трактат 1669 года как памятник публицистики. — В кн.: Актуальные историографические проблемы отечественной истории XVII — XIX вв. Днепропетровск, 1982, с. 84 — 101.

5 Мицик Ю. А. «Кройніка о землі Полской» Ф. Софоновича про Визвольну війну українського народу 1648 — 1654 рр. і возз’єднання України з Росією. — Український історичний журнал, 1979, № 6, с. 122.



Следует отметить, что рукопись принадлежала роду Дворецких и была составлена при участии одного из его членов. Об этом свидетельствует, в частности, одна из поздних записей сборника, который незначительно пополнялся в конце 70-х годов XVII в. — второй половине XVIII в. Она гласит: «Сия книга летопись с дедов и прадедов, сочиненная фамилиею Дворецких, и ныне находится в господыни Дворецкого Василия, значкового товарища; должность отсего возний /220/ подкоморский повету Остерского, Василь Дворецкий. Се заметки писаны 1770 года, июля 8» 6.



6 ГПБ, Q.XVII.220, л. 134.



Летопись помещена на л. 12 — 13, 16 — 31 об. сборника, почти весь текст которого написан четким полууставом второй половины XVII в., как и большинство статей рукописи. Этим же почерком по верху л. 12 — 13, 15 — 31 об. написано полууставом: «Літописец». Обычно известия начинались с красной строки, и в этом случае первая буква писалась не чернилами, а киноварью. Большинство известий под 1670 — 1672 гг. записано полууставом второй половины XVII в. другим почерком. Известия же, завершающие «Літописец» (от слов: «А на прийдучий рок.. .» до конца памятника), написаны украинской скорописью второй половины XVII в.

По всей вероятности, рукопись «Літописца» является не автографом, а копией. Об этом свидетельствуют и различные почерки, которыми был записан текст памятника, и отдельные ошибки переписчика. Следует также отметить, что создатель сборника оставил пропуск между известиями 1639 и 1647 гг. в несколько страниц (л. 13 об. — 15 об.), частично восполненный двумя записями. В первой (л. 15) без всякой связи с текстом летописи были указаны лета библейских долгожителей Адама, Мафусаила и др.; например: «Жил Адам літ девятсот и тридцят и умре». Эти записи были дополнены иным почерком, украинской скорописью второй половины XVII в. аналогичными заметками, а также известиями о библейских «злых жонах». Смысл второй записи (л. 15 об.) согласуется с некоторыми идеями «Літописца», а также трактата «Пересторога Україні»: «Ляхи утратили землі для того, що в ных з ц[е]рквей костели фундовали, а віру благочестивую выкоренит хотіли: Волоскую землю, Инфлянты, як за ными были. А тепер Україну, Малую Росию, юж тому літ двадцять и щось, як козаки из ними войну мают, а конца еї не маш.

Слушная бы реч, которые люде войны потребуют, абы таких спосродку себе преч выгнат и на тое (нехай. — Ю. М.) вотуют и заробляют. Дай, боже, покой з неба, бо всім людем на світі потреба».

Листы же 13 об. — 14 об. были заполнены в конце XVII — первой половине XVIII в. летописными заметками (под 1690, 1710, 1734 гг.), записями о временах года и различными сентенциями.

Необходимо также остановиться на основных моментах истории рода Дворецких, и в первую очередь его наиболее известного представителя — киевского полковника Василия Дворецкого. Без этого невозможно разрешить ряд вопросов, связанных с изучением «Літописца».

Василий Дворецкий (1609 — 70-е годы XVII в.) был известным политическим деятелем середины — второй половины XVII в., принимал активное участие в освободительной борьбе украинского народа 1648 — 1654 гг. против гнета магнатско-шляхетской Речи Посполитой. Не случайно еще при жизни Б. Хмельницкого он становится наказным киевским полковником. Когда же в 1658 г. киевский полковник П. Яненко (Янович) поддержал авантюристические устрем-/221/ления И. Выговского, Дворецкий остался верным сторонником русско-украинского политического союза и вместе с царскими воеводами успешно защищал Киев от войск брата И. Выговского — Данила, и союзных ему татар. Именно с 1658 г. русское правительство считает киевским полковником лишь Дворецкого, хотя на этот пост претендовали П. Яненко и другие представители казацкой старшины. Нам удалось обнаружить оригинал универсала Дворецкого от 27 апреля 1660 г., в котором он прямо называет себя киевским полковником 7. В 1659 г. Дворецкий даже выступает как один из претендентов на гетманскую булаву.

Кульминационным моментом политической карьеры Дворецкого были 1663 — 1668 гг., когда он являлся правой рукой гетмана Левобережной Украины Ивана Брюховецкого. Осенью 1665 г. Дворецкий принимал участие в известной поездке гетмана в Москву. Здесь киевскому полковнику, как и другим высокопоставленным участникам посольства, было пожаловано дворянство. Дворецкий был типичным представителем казацкой старшины, стремившейся к укреплению барщинно-фольварочной системы и крепостничества, усилению эксплуатации народных масс. Тем не менее он сыграл важную роль в укреплении союза Украины с Россией. Характерно, что Дворецкий выступил даже против Брюховецкого, когда последний пошел на разрыв с Россией. За это в 1668 г. киевский полковник был лишен занимаемого им поста, арестован, а после падения Брюховецкого его продолжал держать в заключении гетман Правобережной Украины Петр Дорошенко.

Пробыв около года в чигиринской тюрьме, Дворецкий сумел 3 (13) мая 1669 г. оттуда бежать, а 13 (23) мая 1669 г. прибыл в Переяславль. Оттуда он направился вместе с сыном Юрием в Москву, где получил аудиенцию у Алексея Михайловича, был пожалован грамотой. После этого Дворецкий возвращается в Киев. В 1670 г. киевский полковник К. Солонина заподозрил Дворецкого в возбуждении «смут» в Киевском полку. В 1670 — 1671 гг. было проведено расследование, в котором принимал участие гетман Левобережной Украины Д. Многогрешный и стольник А. С. Матвеев. Были допрошены и сын В. Дворецкого Иван, который был тогда остерским сотником, греческий архиепископ Манассия и др., но подозрения К. Солонины не подтвердились 8. Вероятно, эти «смуты» были попытками Дворецкого вернуть себе путем интриг пост киевского полковника. В конце 1671 — начале 1672 г. Дворецкий занимался укреплением «городков» у Киева, к которым подходили польские отряды 9. Более поздних сведений о Дворецком обнаружить не удалось.



7 Библиотека Польской Академии наук (Краков), № 269. л. 45.

8 АЮЗР. СПб., 1877, т. IX, с. 228-254, 390-391.

9 Там же, с. 603 — 609.



Вероятно, в этот период В. Дворецкий, находящийся в стороне от большой политики и пребывая в преклонном возрасте, обращается к творческим занятиям. Видимо, не случайно сборник, в составе которого находится «Літописец», появляется в первой половине 70-х годов XVII в. /222/

Публикуемый ниже «Літописец» освещает события истории Украины с 1340 по 1672 г. Время создания памятника можно определить довольно точно. Дело в том, что в его основе лежит третья часть «Кройники» Феодосия Софоновича 10 — «Кройника о земли Полской», написанная в 1673 г., вероятно в начале этого года. Отметим также, что в «Літописце» упоминается как о живом о польском короле Михаиле Вишневецком, умершем, как известно, 10 ноября 1673 г., Заканчивая «Літописец» пессимистическими рассуждениями о турецких захватах на Правобережной Украине в 1672 г., его автор ничего не говорит о Хотинской битве (11 ноября 1673 г.), в которой войска Речи Посполитой нанесли сокрушительное поражение турецкой армии и остановили дальнейшее продвижение турок. Отсюда следует, что «Літописец» был создан, вероятно, в первой половине ноября 1673 г.

И Ф. Софонович, и В. Дворецкий, и сын последнего Иван проживали в начале 70-х годов XVII в. и Киеве. По всей вероятности, сборник создавался именно в этом городе. Следовательно, быстрота, с которой «Кройника о земли Полской» Софоновича почти сразу после



«Кройника о земли Полской»

«Літописец»

«Того ж року, навесні, умер Иов Борецкий, митрополит киевский. Похован в монастырі Михайловском Золотоверхом».


«Року 1643 (во всех редакциях «Кройники о земли Полской» — 1647. — Ю. М.), ианурия 1-г[о] дня преставился Петр Могила, митрополит киевский, оборонца великий и умножител православия. Похован в ц[е]ркви великой Печерской манастыря».

«Року 1654, генвария 5 дня Богдан Хмелницкий православному ц[а]рю и и великому кн[я]зю Алексію Михайловичу поддавшися з всею Украиною по обоих сторонах Днепра, виконал присягу з всею своею старшиною в церкви переясловской. Которой присяги Василей Василевич Бутурлин, ц[а]рский боярин слухал. Так же и по всіх містах козаки и мещане присягли ц[а]рю на вічное подданство в церквах» 11.


«Року первая тисяча шестсот тридцят первого. Иов Борецкий, метрополита киевский, помер м[іся]ця мая второгонадосят дня. И похован у с[вя]т[о]го Михайла Золотоверхого у церкві».

«Року тисяща шестсот чтиридесят семого. Петр Могила, метрополит киевскый, преставился генвара первого дня, а похован в Печерской церкві первої неделї посту великого».

«Року тисяча шестсот пятдесят четвертого, генваря пятого дня Богдан Хмелницкый ц[а]рю православному поддався з усею Україною по обоих сторонах Дніпра будучою и у Переяславлю всі старшие присягли и по всіх містах, всі люде, так козаки, яко и посполитый люд. А в Киеві генвара шестогонадцят дня боярин Василей Василиевич Бутурлин присяги Козаков и мещан слухав. Козаки присягали у Воскр[е]с[е]ния Г[оспо]дня, а мещане з посполством всім у Соборной ц[е]ркви пресвятой Б[огороди|ци на рынку умуровляной» 12.




10 Подробнее о «Кроннике» (1672 — 1673 гг.) Ф. Софоновича см.: Мыцык Ю. А. Украинские летописи XVII в. Днепропетровск, 1978, с. 16 — 21.

11 ЦГАДА; ф. 181, од. хр. 93/122, л. 77 об., 79 об., 88 об. — 89.

12 ГПБ, Q.XVII.220, л. 13, 16, 18 об. — 19. /223/



своего создания была использована автором «Літописца», не должна вызывать удивления.

Источники «Літописца» можно определить достаточно четко. Как отмечалось выше, в его основе лежит «Кройника о земли Полской» Софоновича. Об этом достаточно убедительно свидетельствует сопоставление текстов обоих произведений. Ср., например, известия обоих памятников за 1631, 1647, 1654 гг. на с. 222.

Следует отметить, что в большинстве случаев автор «Літописца» значительно отходил от текста «Кройники о земли Полской». Чаще всего он сокращал ее свидетельства, реже — расширял их. Иногда влияние труда Софоновича проявлялось лишь в выборе автором «Літописца» сюжетов повествования. В целом же «Кройника о земли Полской» была значительно переработана. Например, были полностью опущены свидетельства третьей части «Кройники» Софоновича, охватывающие период с древнейших времен по 1596 г., т. е. почти две трети ее объема. Здесь речь шла главным образом о событиях истории Польши. И в дальнейшем автор «Літописца» продолжал производить сокращения, хотя и не столь значительные, а также дополнял свидетельства «Кройники о земли Полской» данными, почерпнутыми из других источников. При освещении событий 1669 — 1672 гг. свидетельства Софоновича едва просматриваются за этими дополнениями.

Анализируя последние, можно сделать вывод, что часть из них, охватывающая события 1452 г. — первой четверти XVII в., имеет много общего с сообщениями Львовской летописи М. Гунашевского 13. Последний, известный дипломат Б. Хмельницкого, был во второй половине 50-х годов XVII в. протопопом в Киеве и не мог не быть знаком с В. Дворецким. Правда, свидетельства «Літописца» значительно сокращены по сравнению с аналогичными сообщениями Львовской летописи. Следует обратить внимание и на определенное сходство сборника Дворецких и сборника М. Гунашевского, в котором помещена Львовская летопись. Не исключено, что под влиянием знаменитой «Перестороги», единственный список которой находится в составе сборника Гунашевского, названа «Пересторога Україні» в сборнике Дворецких и написаны «Навиты». Видимо, не случайно оба сборника насыщены сентенциями, пословицами, содержат материалы по медицине, астрономии.



13 Наиболее доступной является публикация текста Львовской летописи, осуществленная А. А. Бевзо (Бевзо О. А. Львівський літопис і Острозький літописець. Київ, 1971).



Анализируя остальные известия «Літописца», не находящие аналогий ни с «Кройникой о земли Полской» Софоновича, ни с Львовской летописью, легко заметить обилие информации, касающейся биографии В. Дворецкого. Памятник фиксирует иногда даже факты сугубо частного характера: например, о рождении В. Дворецкого (эта запись помещена между известиями, датируемыми 1555 и 1609 гг.), гибели его отца (под 1631 г.), женитьбе В. Дворецкого (под 1637 г.). Данные о киевском полковнике и членах его семьи можно найти в иных сообщениях «Літописца» (под 1658, 1660, 1664, 1665, 1668, /224/ 1669 гг.). При этом личность В. Дворецкого постоянно находится на первом плане, подчеркивается верность киевского полковника союзу с Россией, его личное мужество. Несомненно, что источником всех этих известий послужили воспоминания В. Дворецкого. Особенно убеждает в этом сопоставление известий «Літописца» за 1669 г. и показаний В. Дворецкого, данных им по возвращении из чигиринской тюрьмы 14. Хотя показания несколько шире, совпадение текстов почти полное.



14 АЮЗР, т. IX, № 40, с. 101 — 104.



В этой связи возникает вопрос: не был ли сам В. Дворецкий автором «Літописця»? В пользу данного предположения говорит и совпадение политических взглядов В. Дворецкого и автора «Літописца». К тому же цитированная выше запись «значкового товарища» В. Дворецкого ясно говорит, что сборник создавался кем-то из его рода. Ответить утвердительно на поставленный вопрос мы не решаемся но той причине, что о В. Дворецком в «Літописце» везде говорится в третьем лице, что авторы исторических произведений делали крайне редко.

Следует также обратить внимание на сына В. Дворецкого Ивана как на потенциального создателя «Літописца» и всего сборника в целом. Иван Дворецкий был высокообразованным человеком, о чем свидетельствует уже то, что он занимал пост киевского полкового судьи. (Вспомним, что в «Літописце» имеются записи на польском и латинском языках.) Иван Дворецкий был в курсе всех дел своего отца и, несомненно, мог воспользоваться его воспоминаниями, записями. Необходимо обратить внимание еще на одно интересное обстоятельство. Среди известий, помещенных в «Літописце» под 1669 г., имеется запись о смерти М. Портянко, которая произошла «літ дві» тому назад. Говорится и о том, что П. Суховий, М. Ханенко «и тепер зостают на Запорожю». Данные записи относятся к 1671 — 1672 гг., т. е. более раннему времени, чем окончательное оформление «Літописца» и создание «Кройники о земли Полской» Ф. Софоновича. На наш взгляд, эти замечания перешли в текст «Літописца» из записок мемуарного характера В. Дворецкого, созданных в 1671 — 1672 гг. Отметим сразу, что это не мог быть дневник В. Дворецкого, так как «Літописец» изобилует хронологическими погрешностями. Такого рода ошибки свидетельствуют о том, что события описывались значительно позже того времени, когда они происходили. На наш взгляд, В. Дворецкий начал записывать свои воспоминания в начале 70-х годов XVII в. В 1673 г. его сын дополнил этими записями «Кройнику о земли Полской» Ф. Софоновича. Таким образом, к созданию «Літописца», как, вероятно, и остальных статей сборника, били причастны и Василий, и Иван Дворецкие. Окончательная же редакция памятника была создана, по нашему мнению, Иваном Дворецким.

«Літописец» является важным историческим источником, проливающим свет на ряд событий Освободительной войны украинского народа 1648 — 1654 гг. и последующих лет. Это касается прежде всего известий, повествующих о совместной борьбе русского и украинского /225/ народов против татаро-турецкой агрессии, экспансии Речи Посполитой. Еще большую ценность представляет собой «Літописец» как памятник историографии, литературное произведение. Автор переработал «Кройнику о земли Полской», создал на основе этого произведения обобщающего характера труд типа так называемых казацких летописей; например, Г. Грабянко и С. Величко. Хотя и Софонович делал упор на освещение событий военно-политической истории, автор «Літописца» сокращает информацию по истории церкви до минимума. Для Софоновича, Самовидца был характерен сухой, лаконичный стиль повествования, оба автора подчеркнуто бесстрастно освещают события, редко выдавая свое отношение к ним. Автор же «Літописца» выступает как лицо с четко определенными политическими симпатиями и антипатиями, стремится дать недвусмысленную оценку историческим событиям и их участникам, а иногда, что особенно важно, пытается постичь причинно-следственную связь явлений. Особенно это заметно в завершающей части «Літописца» (под 1669 — 1672 гг.), которая в некоторых местах напоминает трактат «Пересторога Україні».

Автор является представителем казацкой старшины и с этих позиций описывает историческое прошлое. Не случайно он солидаризируется с социальной политикой царского самодержавия и гетманской администрации. Он негативно относится к попыткам крепостных и закрепощаемых крестьян, которых презрительно называет мужиками, сбросить бремя феодальных повинностей или облегчить свое положение путем перехода в казачество. Чувствуется религиозность автора, заметны провиденциалистские тенденции в его исторической концепции.

В то же время следует отметить, что автор «Літописца», будучи представителем правящего класса, выступал с прогрессивных позиций, когда отстаивал необходимость укрепления русско-украинского политического союза, осуждая антинародную политику гетманов И. Выговского, Ю. Хмельницкого, П. Тетери, П. Дорошенко и некоторых других, стремившихся к разрыву с Россией. Осуждает автор эгоистическую политику украинской правящей верхушки, грызня которой за гетманскую булаву («лакомство многих и частых гетманов, що сами хотят быти властителями всей України») ввергала страну в пучину бесконечных войн, тяжело отражалась на положении народа.

Автор решительно отвергает саму идею реставрации власти Речи Посполитой на украинских землях или передачи последних под татаро-турецкий протекторат, что совпадало с помыслами значительного большинства украинского народа. Вот почему столь резко осуждает автор И. Выговского, как гетмана «лядзского духу», а П. Тетерю, как «згубцу и разорителя всей Україні, едной мысли из Выговским». Равно осуждает автор Ю. Хмельницкого, П. Дорошенко, митрополита И. Нелюбовича-Тукальского и других. Например, автор усматривает божью кару в гибели посла в Турцию П. Дорошенка — М. Портянко, который «здох в поганской землі» из-за того, что «юж то два разы из тым поселством до турчина ходив. .. Україну турчи-/226/нови в моц поддаючи». Инициаторам антинародной политики автор «Літописца» грозит божьей карой: «от б[о]га нагороду из Юдою. .. озмет. .. и будет. .. міти. .. собі мешкане у пеклі».

Автор осуждает и политику Речи Посполитой, которая в своем стремлении к реставрации старых порядков на украинских землях пытается «порознить» «войско козацкое», а затем «знести» его. С другой стороны, высоко оценивается помощь России и с явной симпатией описываются царь Алексей Михайлович, некоторые русские военачальники, вместе с которыми В. Дворецкий сражался против польских и татаро-турецких захватчиков.

Необходимо отметить, что кое-где автор умышленно искажает события. Например, он уклоняется от резкого осуждения И. Брюховецкого, предпочитает говорить о его победах над польскими войсками. При этом повторяются несправедливые обвинения Я. Сомка в пропольской ориентации, которые высказывались в период борьбы за гетманскую булаву в 1663 г. сторонниками И. Брюховецкого. Хотя автор не избежал такого рода искажений, вызванных его принадлежностью к одной из ведущих борьбу за гетманскую булаву группировок казацкой старшины, он сумел дать освещение истории Украины в целом с прогрессивных для своего времени позиций. Наиболее ярко это проявляется в позитивной оценке им воссоединения Украины с Россией. Хотя автор и не мог полностью понять сущности данного исторического акта, он верно подчеркивает то обстоятельство, что оно спасло украинский народ от порабощения иноземными захватчиками.

Следует отметить, что свои мысли автор излагает ярко и эмоционально. Язык памятника лишен канцеляризмов, церковнославянских слов и весьма близок к украинской народной речи. Не случайно встречаем здесь яркие пословицы.

Единых правил публикации текста памятников украинского языка XVI — XVII вв. нет, поэтому текст «Літописца» издается в соответствии с правилами транслитерации, примененными при издании Институтом истории АН УССР в 1971 г. Летописи Самовидца 15.



15 Літопис Самовидця. Київ, 1971.



Отметим лишь, что полуустав, которым написан «Літописец», позволяет довольно точно проставить твердый и мягкий знаки в окончании слов и их употребление сохраняется. Фрикативный звук «г» по техническим причинам передается как «кг», а звук «и•)», т. е. «ї», — современной буквой «ї». Сохраняется единообразное написание буквы «е», которая в XVII в. читалась и как «е», и как «є». Иногда встречающееся сочетание «оу» передается через букву «у». Поскольку буква «Ђ» читалась в большинстве случаев как «і» уже в XVI — XVII вв., она везде передана как «і» (курсивное). В скобках раскрываются титла или сокращения. Полужирным шрифтом выделены буквы или слова, написанные в рукописи киноварью. /227/








/л.12/

Літописец



Року первая тисяча триста чтиридесятаго. Ляхи от кгреков розділилися и збурили с[вя]тую гору Афонскую, где ест манастирей 20, Пресвятой Б[огороди]ци жребый, окром скитков малых.

Року тисяща чтириста пятдесят второго. Татаре Киев взяли на божедение (так! — Ю. М.) Пр[е]с[вя]той Б[огороди]ци.

Року тисяча пятсот девятагонадцят. Под Сокалем бытва была з ордами.

Року тисяча пятсот девятдесят шестого. Наливайка ляхи поймали на Солоници под Лубнями.

Року тисяча пятсот пятдесят пятого. До Инфлянт з Полски война была. Замойский ходил. Родился В[асилий] Д[ворецкий].

Року тисяща шестсот девятого. Крол Жикгмунт Смоленско взял. /л.12об./

Того ж року. Стадницкый на короля был (рокот поднесл. — Ю. М.).

Року тисяча шестсот двадцятого. Корецкого у Волосіх громлено.

Року тисяча шестсот двадцят первого. Жолкевского и Корецкого на Цецорі забыто 1 гетмана. Того ж року патриярха Феофан в Киеві был Иерусалимск[и]й.

Року 2 тысяча шестсот двадцят первого. Под Хотіням из турком война была знову 2.

Року тисяча шестсот двадцят шестого. Поляки з козаками комисію міли под 3 (Куруковым. — Ю. М.).

Року тисяща шестсот тридцятого. Под Переясловем козаки войну міли з ляхами. Тарас гетман. /л.13./

Року первая тисяча шестсот тридцят первого. Иов Борецкий, метрополита киевский, помер м[іся]ця мая второгонадесят дня. И похован у с[вя]т[о]го Михайла Золотоверхого в церкві. Отца забыто В[асилия] Д[ворецкого].

Року тисяча шестсот тридцят третого. Шеїна взято з гарматою ляхи под Смоленском.

Року тисяча шестсот тридцят седмого. Под Кумейками з ляхами козаки войну міли. Женился 4 В[асилий] Д[ворецкий] 4.

Року тисяча шестсот тридцят осмого. На Старцу войну ляхи з козаками міли.

Року тисяча шестсот тридцят девятого. Кодак краковский (воевода. — Ю. М.) опатровал (?), гетман лядзский Конецпольскый. /л.16./

Року тисяща шестсот чтиридесят семого. Петр Могила, метрополит киевскый, преставился генваря первого дня, а похован в Печерской церкві первої неделї посту великого.

В том року ляхи становиска міли у Черкасях, в Чигирині. И Хмелницкого хотіли взят, же взял того року писмо у короля Владислава быт[ь] ляхов и з України выгнат их. В той осены з серця ляхи Черкаси спалили, же Хмелницкый на Запороже утік, а потом навесні войну зачали.

Року тисяча шестсот чтиридесят осмого. Крол Владислав помер февраля тридцят (так! — Ю. М.) 6 дня. А ляхи послали свої войска 7 на Запороже, Хмелницкого износит.



1 Исправлено из быто.

2—2 Известие под 1621 г. зачеркнуто в тексте.

3 Предложение не окончено. Имеется в виду «комиссия» у Курукового озера. Здесь 26 октября (5 ноября) 1625 г. был подписан мир между польским коронным гетманом С. Конецпольским и запорожским гетманом М. Дорошенко после поражения крестьянско-казацкого восстания М. Жмайла.

4—4 Написано на полях тем же почерком.

5 После пропуска в несколько страниц, вновь следует запись по верхнему полю л. 16: Літописец. Здесь же приписка более позднего времени як почалася война козацкая.

6 Далее было написано пятого, а затем зачеркнуто.

7 Исправлено из войны. /228/



В том же року априля тротего дня Богдан Хмелницкий на Жовтой Воді збыв войско лядзкое Шемберка, полковника, и Потоцкого, с[ы]на, кашталянича, /л.16об./ и все войско их орды в полон побрали.

Априля двадцят четвертаго дня Хмелницкий из Тугай-беем под Корсунем Потоцкого, гетмана коронного, и Калиновского, полного, Синявского и Одриволского, полковников, зо всім войском ляхов до фундаменту их изнес и ордам в полон отдав.

Того ж року м[іся]ця сентеврия четвертагонадцят дня кн[я]зя Доминіка, Вышневецкого и многых панов з войском их Хмелницкый ис Карач-беем под Пилявкою изнес и зараз утропы за ляхами под Замостя пойшол з ордами и козаками, Полшу пустошачи, аж назад повернули пред Рождеством Х[ристо]вым до домов своих.

Того ж року м[іся]ця октоврия четвертаго дня Ян Казимер братнюю жону Владиславову собі за жону взял и на королевство его короновано. /л.17./

Року первая тисяща шестсот чтиридесят девятаго м[іся]ця июня двадцят четвертого дня Хмелницкый из ордами под Збаражем Ляскуринского, гетмана коронного, и Вышневецкого зо всім войском розбыл, а остаток у місто Збараж ляхов угнал. И были сем недел в осаді и многие померли из голоду.

М[іся]ця августа двадцят четвертаго дня корол Казимер, пробуючи щастя своего з великою силою на одсіч пришол Ляскуринскому, Богдан Хмелницкый ис ханом кримским, взявши відомость, пошли противко короля полского и осадили его под Зборовом, а Корыцкого з повітом Премиским дві милі рубали аж до села Плугова, труну полно поле начинили. Там же взяли Жолкевского Глуха, /л.17об./ который до поеднаня короля из Хмелныцкым привіл. Козаки, що хотіли, король им позволив, а ордам грошей часть дав, а в остатку Волын и Подоля в полон отдав.

Року тисяща шестсот пятдесятого септеврия двадцят пятого дня сын старший, Тимуш, Хмелницкого из Ширим-беем Волоскую землю воевали, аж Василий, воевода, мусів из Яс межи горы утікат зо всім своим войском.

Року тисяча шістсот пятдесят первого марта 7 Богдан Хмелницкий из ханом кримским под Берестечко пошли противко короля и его посполитого рушеня. А юж были ляхи от незбожнаго Выговского научени, кгды войну зточили, теды всю свою силу на орду обернули, що орды розуміючи, /л.18./ же ест намова козацкая из ляхами, же их з обох сторон хотят быть. А Выговский, собака, много листов межи орды вкинул, мовячи: «Биймо татар из обох сторон, тепер час маемо». И за его шалвірством мусіли козаки гарматы там покинут, а легко самы утікат под Білую Церков.

В том же року м[іся]ця июля двадцят шестого дня кн[я]з Радывил з Лытвы до Киева прийшол и половицю Киева зпалыв из церквами. А потом з войском своїм под Білую Церков пошол и злучився з войском коронным, которое з-под Берестечка притягло, хотячи Козаков всіх знесты. Але зостали самы от Хмелницкого и орд в тяжком облеженю, же юж и воды ляхи не міли. Потом Хмелныцкий, през Киселя ублаганый, з ляхами примирив.

В том року из тої войны йдучи, Вышневецкий и Потоцкий померли, из мору их войско по дорогам здыхало всюди, як собаки. /л.18об./

Року тисяча шестсот пятдесят второго мая пятого дня Зіновый Хмелныцкий гетмана Калиновского зо всім его войском на Батозі наголову збыв з ордами ляхов.

В том року в Киеве мор великий был по всей Украині.

Того ж року Тимош, Хмелницкого старший сын, у волоского господара дочку за жону собі взял. А самого ранено у Волосех и з того помер.

Року тисяча шестсот пятдесят третяго септеврия десятого дня корол под Жванцем от Зіновыя Хмелницкого, гетмана, и его Войска /229/ Запорозкого и от орд, з ляхами в облеженю был и України вічными часы еї изрекся. И знать еї не хотят нікгды, такий вирок ляхи учиныли.

Року тисяча шестсот пятдесят четвертого генваря пятого дня /л.19./ Богдан Хмелницкый ц[а]рю православному поддався з усею Україною по обоих сторонах Дніпра будучою и у Переяславлю всі старшие присягли и по всіх містах, всі люде, так козаки, яко и посполитый люд. А в Киеві генвара шестогонадцят дня боярин Василый Василиевич Бутурлин присяги Козаков и мещан слухав. Козаки присягали у Воскр[е]с[е]ния Г[оспо]дня, а мещане з посполством всім у Соборной ц[е]ркви Пресвятой Б[огороди]ци на рынку умуровляной.

Того ж року м[іся]ця августа второго дня в середу слонце мінилося з полудня на три годины.

А в той час войско под Фастовом от ц[а]ря червоные золотые брало козацкое, по пувтора золотого полского, четвертая часть червоного золотого.

Року тисяча шестсот пятдесят пятого на Дрижиполи Богдан Хмелпицкый з Москвою на ляхов /л.19об./ зимою и на орду зимою воевали и мно[го] лядзкого войска збыли.

В том же року Василый Василиевич Бутурлын и Андрій Василиевич Бутурлын з войсками московскими и з Хмелницкого войском в облеженю Илвов все літо держали, аж ся им добре окупили, а чатами своїми Полщу пустошили, а назад зимою идучи, генваря пятого, Василый Василиевич Бутурлин у дорозі помер за Дніпром, а Андрій Василиевич в Киеві воеводою зостал.

Року тисяча шестсот пятдесят семого июня десятого дня Зіновый, крещенное имя, а Богдан Хмелницкый из любве имя ему было названое, гетман был Войска Запорозкого, в том року помер и в Суботові похован. /л.20./

В том же року августа семого дня Ивана Выговского, лядзкого духу, гетманом обобрали в Чигирині, всей Україні изводителя и згубцу.

Року первая тисяча шестсот пятдесят осмого м[іся]ця августа 20 четвертаго дня Данило Выговскый и Каплан-мурза из ордами под Печерским монастырем противко с[вя]того Николы Пустынного з Москвою киевскою городовою войну міли и увесь табор свой утратили, а остаток из ордою утекли. В той час воеводами были Василий Борисович (Шереметев. — Ю. М.) и Иван Чадаев, и князь Юрий Борятинский. И полковник киевский Василый Феодорович Дворецкий заедно з воеводами был, жону и діти утративши, и всі набыткн свої. Которого жона з дітми у Каневі в неволі літ пултора была, аж войною през отміну /л.20об./ отшукав их. А он з царскими людми завше измінников, ходячи, воевал. Войско измінничее против Николского монастыра и на Шкавици все збыто.

Року тисяча шестсот пятдесят девятого м[іся]ця июня девятого дня Иван Выговскый, затягши зрадецко хана из многими ордами, а там обезпечивши князя Трубецкого покоем, кгды хан из ордами притяг, а он з козаками зкупився и пойшов, з облеженя вызврляючи Гуляницкого з Конотопу. Москва, обозпечившися на его фалшивые листы, далеко у поле комонником вышли от табору, а он з ордами долинами, криемо зашедши, напав зрадецко, много Москвы побыли и у полон побрали. А табор з піхотами и з гарматами оборонною рукою /л.21./ до Путивля увойшли. Безпалый козацкым гетманом на тот час бывши.

В том же року м[іся]ця августа семого дня, видячи войско зраду Выговского, же Москву ошукал и иж старается в неволю ляхом Україну отдат, отступил Переяславскый полк от Выговского, полковник Цюцюра и ляхов, стоячих на становыску у Переясловлю, в Ніжині и Чернігові побили. И Немірича в той час забыли, знову жить стали под царским величеством, заедно з Москвою вся Україна в доброй згоди и в послушанїи вшеляком. /230/

В том же року м[іся]ця септеврия десятого дня под Хвастовом містечком Войско Запорозкое у того зрайци Виговского Ивана булаву взялы. А дня третего обобрали гетманом Юрия, Хмелницкого с[ы]на, у шестинадцят літех у селі Палехичинцях над річкою Камянкою. Потом з ным до Переяславя пошли до князя Трубецкого /л.21об./ утвердыт его гетманом, Хмелницкого. И тамобочние старшина присягали вічне зостават под кріпкою рукою ц[а]рскою.

Року тисяча шестсот шестдесятого августа дня двадцят первого Василей Борисович Шереметев пошов з Киева войною противко ляхов под Любар, от Киева миль тридцят и пять и там его ляхи из ордами над болотом Котею (?) осадыли у чотири недели из осади Москва и козаки оборонною рукою назад пошли под Чуднов. Там же знову в облеженю зостали от ляхов. Видячи тісноту, Цюцюра зо трома полковниками козацкими ляхом издався, у три неділи будучи в облеженю. А Василый Дворецкий а полком своїм Киевским заедно з Москвою будучи в осаді осм недель и два дни, ден и ноч биючися, аж всіх заедно ляхи и орда в полон взяли. /л.22./ Князя Григория Афанасовича Козловского и князя Щербатова и Акинфина, и Дворецкого Василия Феодоровича до короля их побрано до Кракова и отвезено ноемврия третего дня. Хмелницкый из Цюцюрою все войско в полон отдали, козаков и Москву ляхом и орді. И Шеремета отдали хану до Бакцісараю.

В том же року Яким Сомко, намовившися з Хмелницкым, з своїм покревним, самовласне учинився на Задніпру гетманом, якобы ц[а]рским. А потом з своею старшиною послали из рады Козелской до короля, обецуючес ему своїми шаблями Україну в моц отдать. А потом той их лист корол цару до столиці отослав, объясняючи Сомкову к собі зичливость и вірность и за тое их Войско Запорозкое погубыло.

Року тисяча шестсот шестдесят первого м[іся]ця октоврия Двадцятого дня Хмелницкий /л.22об./ из ханом кримским и ляхи под Переяславл пришов пустошачи, а хотячи от его царского пресвітлого величества подбит под ляхи и оторват край Задніпрский з-под Москвы 8.

Року тисяча шестсот второго м[іся]ця июня семого дня князь Григорий Ромодановскый Хмелницкого Юрия зо всім его войском козацким, лядзким, из ордами за Каневом у Дніпр нагнал, а другых шаблею изнес, мало хто утік з ных.

В том же року м[іся]ця ноеврия второнадцят дня Юрий Хмелныцкий з д[в]ома солтаны у Вышгороді през Дніпр за Десну орды переправлял 9, церкви на плыти розобрав и на образах намісных погане возилися. В той час Г[оспо]дь Б[о]г чуд свой с[вя]тый показал: малое число Козаков киевскых великую силу поган на Дніпрі потопили з коимы и з их /л.23./ набытками, аж Дніпр загамовали их ногайскими головами. А других на образе Пресвятой Б[огороди]ци татарина в Киев валы водные принесли, живого попа их.



8 Первоначально было москалюв.

9 Первоначально было переправил.



Року тисяча шестсот шестдесят третего генваря шестого дня Юрий Хмелницкый, в прошлом року видячи чуд б[о]жий, чернцом зостал, в покуту удався, хотячи свою злост измінит. В том же року Павел Тетера по нем у Чигирині гетманом зостал, болший згубца и разорител всей Україні, едной мысли из Выговским Иваном, увесь дух лядзкий, и на лядзкую руку всю Україну он хотів подвести.

Того ж року июля второгонадцят дня из Запорожя войско вышло до городов з гетманом Иваном Бруховецким, хотячи едного гетмана міти в городах и на Запорожю. А видячи, же самовластию гетманом учинився Сомко Яким, а за своего уряду под горлом заказав, абы из жадных міст и с сел /л.23об./ ніхто не важился ити на Запороже и хто бы из Запорожя міл прийти, самого взят и на горлі карат, а убозтво побравши, Сомку отдат.

Вышедши войско из Запорота у городы, его листами заказанными, под Ніжином в зуполной раді, взявши из замку Сомка из его /231/ полковниками и той лист королевский у царского величества ему на обличение отшукали. И ему в Борзні тое писмо показалы, а потом сам-осмого казали постинати. А гетманом тут в городах и на Запорожу учинили Ивана Мартиновича Бруховецкого.

Року тисяча шестсот шестдесят четвертого октоврия двадцятого дня Ян Казимер, король полскый, з войсками своїми по Білой Церкви увойшов.

Ноемврия первого дня з Білой Церкве за Дніпр пойшов з войсками своїми корол на бок царскый, на Иржищевские и на Стаецкие перевози.

М[іся]ця генвара корол полский з войском коронным, /л.24./ литовским, зо всею Україною з козаками и зо двома солтаны, з многыми ордами под Глухов притягнул и у Глухові Василия Феодоровича Дворецкого, полковника киевского, чотири неділи зо всім своим войском добывали розными приступами, приметами, штурмами, огнистыми, кулями и подкопами. Але стративши войска, половину піхоты своей, назад з великим безчестием до Полщи пошли. Корол у Литву з Потоцким гетманом, а Чернецкый за Дніпр до Білой Церкве, тамтой бок козацкий пустошачи. И там многие городы до запустіння привіл и многых хрестиян в полон отдав ордам, а иных Козаков под міч пустив, дал им за плату, же от православного ц[а]ря отступили, за тое, же королеви помагали. Нікгды, поки світ стоит, ляхом не треба вірити. Их же сентенция: «Покол світ на земли стоит, потол русин ляхові не будет братом». /л.24об./

Року тисяща шестсот шестдесят пятого марта дня четвертого у Білой Церкви Чернецкий из пострілу помер, тіло его у Полщу попроважено, а на его місцу пана Яблуновского, воеводу руского, полным гетманом учинено и той от колмык з-под Білой Церкве в Полщу пойшол.

В том же року априля двадцятого дня Яблуновский до Білой Церкви з войсками полскими пришов Україны воеват, а потом сам вскорі назад пойшов.

Мая двадцят семого дня от Ивана Мартиновича Бруховецкого, гетмана, козаки задніпрские з колмыками былы его добре, аж увесь табор покидавши, утек з войском своїм до Полщи.

Того ж року июня семогонадцят Иван Мартинович Бруховецкий, гетман, з царскими людми и з козаками, и з малою частю колмиков, под Білую Церков пришов, абы еї под кріпкую руку /л.25./ цареву привернут. А потом многие шкоди той волости поробывши, з войсками своїми назад за Дніпр пойшов до домов своих.

В том же року тисяча шестсот шестдесят пятого августа шестого дня Иван Мартинович Бруховецкий, гетман, взявши раду со всіми полковниками своїими и з войсками, до его царского пресвітлого величества на Москву пошли. А потом м[іся]ця ноемврия осмого дня Иван Бруховецкий, гетман, на Москві оженився, поняв собі жону з дому князя Юрия Долгорукого, племянницу его Дарию Алферовну 10. И многие добродійства от царского величества одержавши, его самого учинили боярином, а тых полковников, що з ными были, дано дворянство из грамотами им ствержено, дано им по дві селі до того уряду вічными часы. /л.25об./



10 Первоначально было Александровну.



В том же року декамврия двадцят семого дня Петр Василиевич Шереметев до Киева увойшов на воеводство. Который през лакомство свое, же в Малой Росиі жителем незносные крывды и выдырства чинив. И за тое многие мужики в козацтво пошли, а потом войну из царскими людми учинили. Кгды бы были ревізорі от царского пресвітлого величества, все бы тое показалося ширей от жителей малоросийских.

Року тисяча шестсот шестдесят шестого июня двадцят четвертого дня вночі четвертоі годины за игуменства Иова Станіславского монастыр Межигорский выгорів увесь. /232/

Того ж року м[іся]ця июля двадцятого, на с[вя]того пророка Илию, Переяславль згорів, з причини, же козаки переяславские, намовившися /л.26./ из Дорошенком, гетманом задніпрским, зачали царских людей быть, що сами місто свое пусто вчинили. А тепер сами по розных містах розволоклися жить.

Того ж року воевода переясловскый помер, которого в Печерском монастырі поховано, имярек.

Року тысяча шестсот шестдесят семого брат ханскый калча 11 солтан, гетман великий, Дорошенка гетманом наставил на том боку Дніпра в Чигирині. А з ным же ляхов были, и Маховского у полон зо всім войском его взяли.

Року тисяча шестсот шестдесят осмого мая семого дня, з поради отца Тукалского из его науки метрополитской Петро Дорошенко, чигиринскый гетман, и Иван Бруховецкий, гетман сегобочный, постановили през писма межи собою и послали до Криму. Затягли Ширим-біева брата, Олиша-мурзу, царскых /л.26об./ людей воеват. А потом, зкупившися поиски обоих бокон Дніпра, приказав Дорошенко своему сотнику піхотинскому, Савочці Криловскому, убыть Брюховецкого, и многую страшину з ным побыто. А другых казал побрат в домох их, и маетности их казал собі побрат до Чигирина. Бывший полковник киевский Василий Феодорович Дворецкый седіл у вязеню у турмі чигиринской у кайданах окованый заедно з воеводами царскими у замку рок и килко неділ в Дорошенка в неволі. За тое его из полковництва киевского Бруховецкий изкинул, а Дорошенко вязнем его мучил, же при ц[а]рском величестви стоял. Потом из Чигирина при воеводах утек до его милости п[а]на Демияна Игнатовича, гетмана царского, до Батурина и оттол у царского пресвітлого величества был з малым сином своїм Юрасем Дворецким. /л.27./

Року тисяча шестсот щестдесят девятого на господний ден на Москві у столици были и з грамотою назад вернулися.

Року тысяча шестсот шестдесят девятого септеврия второгонадцят дня выйшов з Крыму брат ханский калга-солтан, гетман велик[ий], з сылными ордами. Из Запорожя Петро Суховій, гетман, з ным же, на царский бок воеват. А потом декемврия десятого дня перешли на бок лядзский под Чигирин, пустошачи и наступуючи на Дорошенка за Бруховецкого скарбы и за хліб, що на Запороже не дают. Як было за Бруховецкого всего много и от царского пресвітлого величества давано всего им 12 по достатку 12, кгды справедливе служилы.



11 Вероятно, здесь описка; должно быть калга.

12—12 Написаны над строкой.



В том же року тисяча шестсот шестдесят девятом м[іся]ця септеврия Дорошенко з татари кримскими, з ханом, из запорозцами, из Суховіем. /л.27об./

В том же року посылали Дорошенко з метрополито[м] Тукалским декамврия шестаго дня до Стамбулу, до цесаря турецкого послов своих: Білоцерковского Половца старого и писара своего Бузкевича, и Білогруда уманского, ускаржаючися на хана кримского и на его всю старшину, же из запорозцами держат руку и з ними единой мысли зоставают и зычат собі орды завше из Запорожем в братерстві быть и в покою з ными жить.

З тыми их посланцами, з писаром Бузкевичом, приехали от цесара турецкого послы турки до Чигирина февруария осмогонадцят дня, привезли Дорошенкови кафтан. Из Чигирина поехали до рады до Корсуня, либо до Лысянки Дорошенко, /л.28./ метрополит и тые послы турки февруария двадцят осмого дня.

В той час был лядский посол от гетманов Нагорецкый за сторожею ходил у Дорошенка. А приехав для покою и згоды, що видячи все посполство и старшина козацкая нарікают и плачут, же метрополит Дорошенка так изводит, як извіл Ивана Выговского из его царскими /233/ войсками, затягши к собі хана кримского зо всіми ордами под Конотопом и з Трубецким и Ромодановским бывшие войска, пресвітлого ц[а]ря, зрадецко напавши, многих в полях татаре побрали, а иншие смертю там печатовали московские сылы и Безпалого козаки, там будучие.

В том же року тисяча шестсот шестдесят девятом мая дня девятого посел другий /л.28об./ лядзский приехав до Чигирина от примаса и от всеї Речи Посполитой и от геманов, привіз Дорошенкові булаву, которая взяла Реч Посполитая у Тетері, що он был, из Україны утікаючи, до Полски завіз булаву, корогов и бунчук. То той посел Детенецкий тое привіз и в Чигирині в дому Дорошенкови тое все пооддавал.

Потом з турецкими послы из Чигирина послали Дорошенко и метрополит Михайла Радкевича Портянку, наказного своего гетмана, и з усіх полков своих по два человіки, же юж цале зоставают под цесаром турецким Дорошенко зо всею Україною под его послушенством навіки. На чом пред послом турецким присягали старшина быть под его властию. Потом /л.29./ той Портянка в том поселстві головою своею наложил, здох в поганской землі, як пес, бо он юж то два разы из тым поселством до турчина ходив, юж тому літ дві, Україну турчинови в моц поддаючи и у вічное подданство хотіли заводячи.

В том же року наступили орды з солтаном и з Суховіем на Дорошенка на Росаві и Росю. Стал Дорошенко над Конончу, нижей Межиріча, містечка на горах гарматы поставивши над Росю, над устям Расавы июля третегонадцят дня на собор архистратига с[вя]того Гавриіла. А потом по с[вя]тым Илиї з-под Канева пошли орды из Суховием к Уманю з Корсунским и Уманским полками /л.29.об./ и з Ханенком, которые и тепер зостают на Запорожю, многие старшие.

Року 1670. Из Запорожя Михайло Ханенко, гетман, посылав посланцов своих, судию Богаченка Семена и з ним Козаков тридцят до короля полского Михаила Вышневецког[о], поддаючися ляхом под власть. През которого Богаченка дал король Ханенку корогов и бубны на Запороже, от тых же Козаков оставил корол Козаков 10 при собі до сейму, которые бавилися все літо у Варшаві. А потом по сейму тому ж Ханенку дал король булаву и бунчук. Давно тог[о] было ляхом потреба, жебы ся войско козацкое межи собою порознило, тым латвій их изнести и у меншой силі под себе привернути, а потом знести латвій. Так рок Дорошенко из половицею Україны цале ся турчинови поддал зо всіми городами, от Дніпра почавши, по самую /л.30./ границу волоскую и по Волынь. А кгды бы козаки всі у едной купі зоставали и на том порядку были, як старый Хмелницкий учинил был, же ораз всею Україною будучою по обоих боках Дніпра зостаючою зо всіми городами из Запорожем ц[а]рю православному поддалися и ни в чом орд бы не зачепляючи, нікгдке бы войск козацких, то ест запорозкого, жаден монарха не звітяжил часы вічными. А то тепер идет (война. — Ю. М.) за лакомством многих и частых гетманов, що сами хотят быти властителями всей Україні. А чого б[о]г Хмелницкому старому не дал, зостаючому в великой силі и маючому великие скарбы, и на всем оплываючому в достатках и щастю великом, теды юж по нему жадный гетман надаремне кусится и поривается, як з мотыкою противко слонца. А кгдыбы знову всі у едной купі на постановленю Хмелницком и на его статях едностайне будем зостават под высокою и кріпкою рукою царского /л.30об./ прес[вітлого] величества, яко православные х[ре]стияне при православном монарсі, г[оспо]дь нас будет бл[аго]с[лов]ити и во всем покой будем міти. А то зовемся благочестивыми, а самы до нечестивых вір свое православие у неволю доброволне подаем. За того от б[о]га нагороду из Юдою той озмет, который тому ест приводителем и будет част міти у Дафана и Авирона собі мешкане у пеклі.

Року 1671. Выйшол Ханенко з Запорожя з войском своїм на Забоже в городы, которому Уманский повіт и воеводство Браславское здалися. Потом з Полщи пришли ку нему ляхи для помочи про-/234/тивко Дорошенкови и ордам. Которие войска в Браславском воеводстві становлена мглы: літовали и зимовалы. Видит Дорошенко, же цалком о его шкуру идет, часто посылает до цесаря турецкого, просячи его о силы, поддаючися ему з часткою своей України. Посылает цесар ему орды из ханом противко ляхом и Ханенкови и сам готуется /л.31./ и росказует войскам своїм розних земель з великимы гарматамы през Дунай переправлятся из запасамы, абы на літо пришлое ку Дорошенкови и к ордам под Каменец Подолский войска его поспілы и ляхов упередилы.

Року тисеча шестсот седмдесят второго присилает цесар турецкий из войсками своїми у великой силі візера свого, то ест гетмана коронного, и злучаются из ордами и Дорошенком, и тягнут под Каменец Подолский тысячей шестсот поган. Видячи ляхи и Ханенко турецкие незносные войска, уступают из міст україных, идут ку Полщи, хотячи из королем и з усею Речу Посполитою изкупившися, Подолю ратунок дати. В том из подущения злых людей и з побудки Дорошенковы, порознилися многие сенаторі полские, не слухаючи ни в чом короля своего. Едны хилятся ку турчину и здают своі міста ему в неволю и віру свою в порабощение, а другие далей из скарбами утікают по розних краях. Корол полский, его м[ило]сть, бывши в великом жалю и фрасунку, жадною мірою не может зебрати /л.31об./ войск против турчина за непослушенством и порозненем ся обывателей полских и рейментаров войсковых. Час мает добрий турчин з войсками своїми до браня полских городов. Цесарови дают знат Дорошенко з ханом кримским и везір о лядской незгоді и порозненю ся из кролем. Цесар и сам поспішает ся з войсками болшими под Каменец Подолский и за девят дней берут его в свою опеку турки августа 17 дня и усе Подоля опановуют, и Подгура от Украины ку Лвову, а орды плюндруют Волын и Полшу, огнем и мечом зносят.

А на прийдучий рок г[о]с[по]ди всі, що будет ся чинит, гды от посторонних монархов помочи не будет, и межи собою в Полщи и на Вкраїні любви. Цесар турецкий, взявши певную відомость, же в Полщи не маш згоди, сенаторі з королем полским в любви и послушеню не живут, а многие прагнут быти королями и подвышают себя сами старшими и домами фамилий своих от Вишневецких дому. И затым вся Речь Посполитая плачет, Полща упадает и до знищеня приходит и многие повіты в неволю турецкую зостали.


















© Сканування та обробка: Максим, «Ізборник» (http://litopys.kiev.ua)
11.XI.2004






Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови ua_etymology:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчани, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.