Опитування про фонему Е на сайті Ізборник  


[П. В. Жур. Труды и дни Кобзаря. — Люберцы: «Люберецкая газета», 1996. — С. 185-246.]

Попередня     Головна     Наступна





X. Каторжное десятилетие


Караюсь, мучуся... але не каюсь!

Т. Шевченко



2 июня 1847 года. Начальник 3 отделения Орлов написал Киевскому губернатору Фундуклею о просьбе Шевченка вернуть ему рисунки и ящик с красками, которые для этого необходимо прислать в 3 отделение (Документы, с. 136).

Министр народного просвещения Уваров дал письменное указание попечителю Киевского учебного округа Траскину исключить из списка чиновников его ведомства Шевченка, Костомарова и студентов университета Андрузского и Посяду (Там же, с. 135).

Уваров в письме к попечителю Петербургского учебного округа М. Н. Мусину-Пушкину попенял петербургским цензорам за то, что они в 1840 — 46 гг. дозволили напечатать произведения Шевченка, Кулиша и Костомарова, старавшихся «выставить прежнее положение Украины в выгоднейшем свете в сравнении с нынешним, возбудить сожаление об утрате старинной вольницы». Министр дал указание не дозволять переиздание этих сочинений « и вообще обращать на труды литераторов более строгое внимание» (Там же, с. 135 — 136).

Такого же содержания письма послал Уваров попечителям Московского, Киевского, Одесского, Белорусского, Дерптского учебных округов.

Уваров сообщил письмом начальнику 3 отделения Орлову о своем распоряжении по цензурному ведомству не разрешать впредь печатание сочинений Шевченка, Кулиша и Костомарова и о том, что цензорам, ранее дозволившим их печатание, дан строгий выговор.

Известно, что из числа этих цензоров П. Корсаков и М. Каченовский к тому времени умерли. Строгий выговор получили И. Ивановский, А. Федотов-Чеховский и И. Снегирев (Там же, с. 136).

3 июня. В журнале заседаний Петербургского цензурного комитета сделана запись о том, что слушалось предписание министра народного просвещения от 2 июня о запрещении переиздания произведений Шевченка, Костомарова и Кулиша. Предписание принято «к точному и непременному руководству и наблюдению» (Там же, с. 137). /187/

3 июня. Председатель Петербургского цензурного комитета М. Н. Мусин-Пушкин отдал распоряжение цензору А. В. Никитенку о запрещении переизданий Шевченка, Костомарова и Кулиша. Вместе с тем цензору предлагалось «вообще обращать на труды литераторов более строгое внимание, особливо с точки зрения местного, провинциального патриотизма» (Там же, с. 138).

3 июня. М. Н. Мусин-Пушкин сообщил министру народного просвещения Уварову о том, что цензорам дано распоряжение не дозволять новых изданий «Кобзаря» Шевченка, произведений Кулиша и Костомарова (Там же).

4 июня. Министр внутренних дел Л. А. Перовский своим письмом к министру народного просвещения С. С. Уварову просит сообщить, какие приняты меры к запрещению и изъятию из продажи «Кобзаря» Шевченка и произведений Кулиша и Костомарова (Там же, с. 139).

4 июня. Полтавский гражданский губернатор распорядился запретить «Кобзарь» Шевченка («Україна», 1928, №2, с. 93).

5 июня. Начальник 3 отделения Орлов в своем отношении к министру народного просвещения Уварову просит учредить секретное, но строгое наблюдение за студентом Петербургского университета Петром Сердюковым, выразившим свое восхищение поэзией Шевченка в письме к Кулишу, изъятом при его аресте по делу Кирилло-Мефодиевского общества (РГИА, ф. 735, п. 10, № 193, л. 104).

7 июня. Министр народного просвещения Уваров сообщил письмом министру внутренних дел Перовскому о своем распоряжении не дозволять новых изданий «Кобзаря» Шевченка произведений Кулиша и Костомарова (Документы, с. 139).

В ночь с 8 на 9 июня. Как вспоминают братья Ф. и М. Лазаревские, Шевченко доставлен в Оренбург и помещен в ордонансгаузе, где в передней проспал всю ночь на голом полу. Десять лет спустя поэт с горькой иронией вспоминал: «Во мне была (как я после узнал) экстренная надобность в Оренбурге и потому-то фельдъегерь неудобозабываемого Тормоза (царя — П. Ж.) не дремал. Он меня из Питера на осьмые сутки поставил /188/ в Оренбург, убивши только одну почтовую лошадь на всем пространстве» (V, с. 123).

А это пространство пролегало через Москву, Симбирск, Самару, Бузулук на протяжении более 2500 верст (Воспоминания, с. 214, 223).

9 июня. Утром Шевченка принял комендант Лифлянд и отправил в казармы 3 Оренбургского линейного батальона. Тут поэта разыскал чиновник Приграничной комиссии Ф. М. Лазаревский, узнавший о его прибытии от писаря Галявинского. Он спросил Шевченка, не может ли быть ему чем-нибудь полезен. Как вспоминает Лазаревский, поэт сдержанно ответил: «Я не нуждаюсь в чужой помощи — сам себе буду помогать. Я получил уже приглашение от заведующего пересылочной тюрьмой учить его детей» (Там же, с. 214 — 215).

10 июня. В эти дни должность командующего Оренбургского отдельного корпуса В. А. Обручева временно исполнял командир 23 пехотной дивизии А. Е. Толмачев. Он и направил в сущности самому себе в штаб дивизии такой документ:

«Секретно

Господину Командующему 23 пехотной дивизиею №25

Государь Император Высочайше повелеть соизволил бывшего художника С. -Петербургской Академии художеств Тараса Шевченки за сочинение возмутительных стихов определить в Отдельный Оренбургский корпус рядовым с правом выслуги под строжайший надзор с запрещением писать и рисовать, и чтобы от него, ни под каким видом, не могло выходить возмутительных и пасквильных сочинений.

О такой Монаршей воле, сообщая Вашему Превосходительству и препровождая рядового Шевченка, покорнейше прошу зачислить его в Оренбургский Линейный №5-й баталион, учредив за ним строжайший надзор, с запрещением ему писать и рисовать и чтобы от него ни под каким видом не могло выходить возмутительных и пасквильных сочинений.

Подписал Генерал-лейтенант А. Толмачев»

(ИЛШ, ф. 1, №406, л. 2).

10 июня. Старший адъютант командира 23 пехотной дивизии /189/ Дудар препроводил Шевченка к исполняющему обязанности командира дивизии командиру 1 бригады подполковнику Чигирю, а тот приказал передать поэта находившемуся в Оренбурге командиру 5-го батальона Мешкову для препровождения в Орскую крепость (ИЛШ, ф. 1, №451).

11 июня. Начальник 23 пехотной дивизии Толмачев, за отсутствием командира Отдельного оренбургского корпуса, послал рапорт управляющему военным министерством Адлербергу о прибытии Шевченка в Оренбург 9 июня в 11 часов пополудни и о зачислении его рядовым в Оренбургский линейный батальон №5, находившийся в Орской крепости (Там же, л. 3).

11 — 12 июня. Ф. Лазаревский вспоминает: «Через два дня Шевченко пришел к нам на квартиру. Я встретил его как брата, как самого близкого человека. Со мной жил тогда Левицкий, и Тарас Григорьевич с обоими нами был сердечно прост, и мы сразу стали друзьями. Говорили много и оживленно. Между прочим, он сообщил нам, что был у Матвеева (офицер для особых поручений при командире корпуса — П. Ж.) по его приглашению, и что он очень расположил его к себе. Гость остался у нас ночевать. Сняв с кровати тюфяки, мы разложили их на полу и все втроем улеглись на полу вповалку. Шевченко прочел нам наизусть поэму «Кавказ», «Сон» и др., пропел несколько любимых своих песен... Мы все пели. Левицкий обладал замечательно приятным тенором и пел с большим чувством. Были минуты, когда слезы сами собой катились из глаз.

Летняя ночь таким образом пролетела незаметно. Мы не спали вовсе. Рано утром Тарас Григорьевич простился с нами, объявив, что получил уже назначение в Орскую крепость, куда он должен на днях отправиться» (Воспоминания, с. 215 — 216).

13 июня. М. Максимович с горькой иронией пишет профессору Киевского университета С. Богородскому о разгроме Кирилло-Мефодиевского общества: «В богоспасаемом граде обстоит все благополучно; Тарас пошел под каску, а молодежь будет оканчивать курс в унив[ерситетской] каз[арме], а неженившийся /190/ жених (Костомаров) определен в вятские чиновники, и прочая...» (ЦНБ, отд. рукописей, II, №3084).

М. Лазаревский вспоминал о том, что было с Шевченком после 10 июня: «Дня через три его одели в солдатское платье. Когда он примерял брюки, мундир и шинель, тогда ему представилось все его будущее, и у него хотела выкатиться слеза, но он сумел удержать свои чувства в казарме. Он до того не был знаком с жизнью и особенно с жизнью солдата, что, не подозревая, что ему принесли платье, сшитое за счет казны, спросил унтер-офицера, что стоит платье; тот без запинки ответил: сорок рублей (тогда счет в Оренбурге был на ассигнации), и Шевченко сейчас же заплатил деньги. Но какой-то офицер, узнавши об этом, отнял у унтер-офицера деньги и возвратил Шевченко» (Воспоминания, с. 224).

14 июня. Генерал-губернатор Бибиков в соответствии с «высочайшим повелением» обязал попечителя Киевского учебного округа Траскина «иметь тщательное наблюдение» по округу и в особенности по университету, «не остались ли у кого в обращении стихотворения Шевченки, рукопись «Закон Божий» или «Поднестрянка», переделанная из «Пилигримки» Мицкевича и другие возмутительные сочинения; также не питаются ли между студентами мысли о прежней вольности Малороссии, о гетманщине, об отдельном существовании, обращая особенное внимание на тех, которые занимаются малороссийскими древностями, историею и литературою» (Документы, с. 140).

Киевский губернатор Фундуклей сообщил начальнику 3 отделения Орлову о том, что рисунки и вещи Шевченка, изъятые у него при аресте, переданы генерал-губернатору Бибикову (ГМШ, А-52, №81, ч. 6, л. 77).

Фундуклей сообщил генерал-губернатору Бибикову о том, что получил распоряжение 3 отделения послать туда рисунки и художественные принадлежности, отобранные у Шевченка при аресте (ГМШ, А-52, №313, ч. II, л. 363).

Генерал-губернатор Бибиков послал Киевскому, Подольскому и Волынскому гражданским губернаторам распоряжение выявлять, /191/ изымать и присылать ему произведения Шевченка (Там же, л. 350).

Генерал-губернатор Бибиков дал указания попечителю Киевского учебного округа Траскину установить надзор за благонадежностью студентов округа, особенно — университета, а также принять меры к выявлению и изъятию произведений Шевченка (Документы, с. 140).

17 июня. Генерал-губернатор Бибиков послал главнокомандующему действующей армией И. Ф. Паскевичу-Эриванскому рапорт, сообщающий о решении царя, обязывающем генерал-губернатора наблюдать во вверенных ему губерниях, «не остались ли в обращении стихотворения Шевченко, рукопись «Закон Божий» и другие возмутительные сочинения, а также обращать внимание «на тех, которые особенно занимаются малороссийскими древностями, историею и литературою», с тем чтобы «прекращать в этой области наук всякое злоупотребление, но самым незаметным и осторожным образом, без явных преследований и сколь возможно не раздражая уроженцев Малороссии» (Документы, с. 141).

Начальник 4 округа корпуса жандармов сообщил письмом жандармскому полковнику Белоусову сведения о характере деятельности раскрытого тайного Кирилло-Мефодиевского общества и, в частности, об изъятии по велению царя произведений Шевченка, а также о необходимости установления секретного надзора за выпускниками Киевского университета (ГМШ, А-35, Дело управления Киевского губернского жандармского штаб-офицера, 1847, №10, л. 6 — 9).

18 июня. Шевченко отправлен из Оренбурга в Орскую крепость (Газ. «Камско-Волжский край», 1897, 11 — 22 янв.).

19 июня. Министр внутренних дел Л. А. Перовский дал указания Киевскому гражданскому губернатору И. И. Фундуклею «в соответствии с высочайшим повелением» царя о запрещении и изъятии из продажи «Кобзаря» Шевченка, «Повести об украинском народе», «Украины», «Михайла Чарнышенка» Кулиша, «Украинских баллад» и «Ветки» Костомарова (Документы, с. 141 — 142). /192/

19 июня. Департамент полиции министерства внутренних дел известил Полтавского губернатора о запрещении продавать «Кобзаря» Шевченка. Такие же распоряжения были посланы затем в Кременчуг, Ромны, Лубны («Україна», 1928, №2, с. 93).

19 — 25 июня. Попечитель Киевского учебного округа Траскин разослал ректору университета и директорам гимназий округа секретное распоряжение о выявлении и изъятии стихотворений Шевченка и других «возмутительных сочинений», а также о тщательном наблюдении за лицами, питающими «мысли о прежней вольности Малороссии, о гетманщине, об отдельном существовании» (Документы, с. 142).

20 июня. Попечитель Киевского учебного округа сообщил министру народного просвещения о том, что Шевченко не был назначен учителем рисования в Киевском университете в связи с арестом (Там же, с. 143).

Из Оренбурга поручик Г. Почешев направил в Орск командиру 5-го линейного батальона В. Д. Мешкову рапорт о том, что определенный на службу в этот батальон рядовой Шевченко объявил поручику, что в Киеве у гражданского губернатора остались портфель с бумагами и рисунками, чистый альбом, ящик с разными вещами, три пистолета и Шевченко требует все это ему возвратить (Там же).

21 июня. В «Санктпетербургских ведомостях», явно по недосмотру, напечатано объявление о продаже в лавке И. Лисенкова «книги «Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки» сочинения Шевченки» («Санктпетербургские ведомости», 1847, №138, с. 636).

21 июня. Начальник 5-го округа корпуса жандармов генерал-майор Шнель послал находящемуся в Одессе полковнику корпуса жандармов Граве письмо о запрещении и изъятии произведений Шевченка, Кулиша и Костомарова и о необходимости строжайшего внимания цензуры к московским, киевским и харьковским периодическим изданиям и всем книгам, «печатаемым в славянофильском духе» (Документы, с. 143 — 145).

21 — 27 июня. 3 отделение составило справку по поводу того, что газета «Санктпетербургские ведомости» напечатала объявление о продаже в книжной лавке И. Лисенкова книги Шевченка /193/ «Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки». Ответственность за это жандармы возложили на министра народного просвещения Уварова, который не сообщил «кому следует» об изъятии книги Шевченка и некоторых других запрещенных произведений (Там же, с. 145).

22 июня. Дежурный генерал военного министерства П. Н. Игнатьев представил доклад управляющему министерством В. Ф. Адлербергу о зачислении Шевченка рядовым 5-го батальона Отдельного оренбургского корпуса «с учреждением строжайшего над ним надзора» (Документы, с. 145 — 146).

Вечером Шевченко привезен из Оренбурга в Орскую крепость (Большаков Л. Н. Все он изведал... К., 1988, с. 41).

23 июня. Командир 5-го Оренбургского линейного батальона Д. В. Мешков подписал приказ о зачислении Шевченка рядовым 3-й роты, обязав ее командира капитана Глобу иметь за поведением поэта «строгий надзор».

С первого дня пребывания своего в Орской крепости Шевченко начал писать дневник, однако 27 февраля 1848 года его уничтожил (Документы, с. 146; VI, с. 50).

24 июня. Генерал-губернатор Бибиков препроводил в 3 отделение вещи и рисунки Шевченка с их перечнем. На полях перечня начальник отделения А. Ф. Орлов с безапелляционной грубостью солдафона-невежды 7 июля пометил: «Оставить под сохранность при деле. Такая дрянь, что нечего показывать. Орлов. Ему (Шевченку) объяснить» (Там же, с. 146).

25 июня Командир 5-го батальона Д. В. Мешков рапортовал командиру 1 бригады Г. В. Чигирю о зачислении Шевченка в состав батальона.

В этот же день был составлен формулярный список рядового 3-й роты Шевченка. В списке указан его рост — 2 аршина 5 вершков (там же, с. 147; Большаков Л. Н. Все он изведал... К., 1988, с. 43-44).

27 июня. Начальник 3 отделения Орлов сообщил министру внутренних дел Перовскому о том, что согласно решению утвержденному царем по Кирилло-Мефодиевскому обществу определено запретить и изъять из продажи «Кобзарь» Шевченка и /194/ сочинения других кирилло-мефодиевцев. Обратив внимание на помещенное 21 июня в «Санктпетёрбургских ведомостях» объявление о продаже в книжной лавке Лисенкова книги Шевченка «Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки», Орлов просил у министра запретить и изъять и эту книгу.

Такого же содержания письмо Орлов направил и министру народного просвещения, добавив о необходимости «подтвердить по цензурному ведомству, дабы о книгах, по высочайшим повелениям воспрещаемых, не было помещаемо в газетах и журналах никаких объявлений» (Документы, с. 147).

Июнь — декабрь. Шевченко нарисовал автопортрет, изобразив себя в солдатской форме с обозначением «3. р. » (3-я рота) на околыше картуза (VIII, №1).

Июнь 1847 — апрель 1850. Изобразил себя на автошарже марширующим перед офицером. На рисунке была надпись: «Як бачите» (Там же, №210).

Июнь — 20 декабря. Нарисовал карикатуру на министра народного просвещения Уварова, изобразив его пытающимся заслонить солнечные лучи, падающие на украинскую деревушку. (Не найдена) (Там же, №194).

Конец июня 1847 г. — начало мая 1848 г. В Орской крепости Шевченко сближается с польскими ссыльными О. Фишером, И. Завадским, С. Круликевичем и др. Как могли, облегчали его судьбу в крепости семья чиновника П. Лаврентьева, попечитель прилинейных казаков Оренбургской, комиссии М. Александрийский и др. (Большаков Леонід. Літа невольничі. К., 1971, с. 179, 244 — 245, 278 — 279, 387).

4 июля. Полтавский гражданский губернатор отдал распоряжение полтавской, роменской, кременчугской и лубенской городским комиссиям о запрещении и изъятии из продажи «Кобзаря» Шевченка, произведений Кулиша «Повесть об украинском народе», «Михайло Чарнышенко», Костомарова «Украинские баллады» и «Ветка» (Документы, с. 148).

В немецкой газете «Augsburger Allgeweine Zeitung» под рубрикой «Россия» помещено сообщение об аресте участников Кирилло-Мефодиевского общества под заголовком «Покарание /195/ пансловистических агитаций» («Русская старина», 1885, кн 10, с. 123-126).

5 июля. Министр народного просвещения написал начальнику 3 отделения объяснение о том, как было пропущено в «Санктпетербургских ведомостях» объявление о продаже книги Шевченка «Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки» (Документы, с. 148-149).

Министр народного просвещения отдал распоряжение попечителям Петербургского, Московского, Дерптского, Киевского Одесского и Белорусского учебных округов «не дозволять в газетах и журналах никаких объявлений как о сочинениях Кулиша Шевченки и Костомарова, так и вообще о книгах, воспрещаемых по высоч[аишим] повелениям» (Там же, с. 149).

7 июля. Киевский гражданский губернатор Фундуклей отдал распоряжение земским исправникам и городничим о запрещении и изъятии из продажи «Кобзаря» и сочинений других кирилло-мефодиевцев. (Там же, с. 149 — 150).

8 июля. Петербургский цензурный комитет на своем заседании заслушал и принял к сведению и исполнению секретное предписание министра народного просвещения от 5 июля об обязанности цензоров «не дозволять помещать в газетах и журналах никаких объявлении как о сочинениях Кулиша, Шевченки и Костомарова так и вообще с. книгах, воспрещаемых по высочайшим повелениям» (Там же, с. 151).

Председатель Петербургского цензурного комитете М. Н. Мусин-Пушкин отдал распоряжение цензору А. В. Никитенку о запрещении печатать в газетах и журналах объявления о сочинениях Шевченку Кулиша и Костомарова и других книгах, воспрещаемых по высочайшим повелениям (Там же, с. 150).

Министр внутренних дел уведомил начальника 3 отделения о том, что послал циркулярное распоряжение начальникам губерний о запрещении и изъятии из продажи произведений Шевченка Кулиша и Костомарова (Там же, с. 150 — 151).

10 июля. Киевский гражданский губернатор Фундуклей дал распоряжение земским исправникам и городничим о разыскании /196/ произведений Шевченка (ГМШ, А- 39, Дело канцелярии Киевского гражданского губернатора, 1847, №95, л. 3).

12 июля. В 3 отделении составлена справка о бумагах и вещах Шевченка, изъятых при его аресте в Киеве и посланных затем в 3 отделение генерал-губернатором Бибиковым. При справке перечень бумаг (ГМШ, А-52. Дело №81, ч. 6, л. 83).

15 июля. Начальник 3 отделения пишет командиру Отдельного оренбургского корпуса о том, что ящик с красками и рисунки Шевченка оставлены в отделении, о чем просит ему объявить (Документы, с. 152).

16 июля. Командир 5 линейного батальона Мешков письмом к киевскому гражданскому губернатору Фундуклею сообщил, что Шевченко просит возвратить ему оставшиеся у губернатора «портфель с бумагами и рисунками, альбом, ящик с разными вещами, ящик с бритвами и семь дюжин кистей», отобранные при аресте (Там же).

Письмом из Орской крепости киевскому губернатору Шевченко просит переслать ему почтой или передать его приятелю А. Ф. Сенчило-Стефановскому вещи и рисунки, отобранные при аресте (VI, 40).

26 июля. Генерал-губернатор Бибиков сообщил 3 отделению о посланных туда вещах и бумагах Шевченка (ГМШ, А-59, №313, ч. II, л. 399).

29 июля. Исполняющий обязанности командующего Отдельным оренбургским корпусом А. Е. Толмачев послал письмо командующему 25-й пехотной дивизией с просьбой сообщить Шевченку, что его ящик с красками и рисунками, прежде находившийся у киевского губернатора, оставлен при делах 3 отделения (Документы, с. 153).

Конец июля — начало августа. В Орскую крепость прибыл по служебным делам и на протяжении нескольких дней встречался с Шевченком М. М. Лазаревский, искренне и навсегда с ним подружившийся. (Воспоминания, с. 224).

12 августа. В 3 отделении составлена справка о бумагах и вещах Шевченка, изъятых при его аресте и посланных в отделение генерал-губернатором Бибиковым (Документы, с. 154). /197/

13 августа. Генерал-губернатору Бибикову киевский гражданский губернатор Фундуклей сообщил, что к нему обратился командир 5-го линейного батальона Мешков с просьбой возвратить Шевченку вещи, изъятые у него при аресте (Там же, с. 154-155).

14 августа. Генерал-губернатор Бибиков сообщил киевскому гражданскому губернатору Фундуклею, что вещи Шевченка отправлены в 3 отделение (Там же, с. 155).

19 августа. Киевский губернатор Фундуклей сообщил командиру 5-го линейного батальона Мешкову, что вещи Шевченка отосланы в 3 отделение (Там же).

20 августа. В журнале Киевской археографической комиссии сделана запись о невыдаче Шевченку жалованья за январь февраль, поскольку он, якобы, в это время «не имел никаких по Комиссии заданий» (Там же).

22 августа. Киевский старший полицмейстер Голяткин посылает губернатору Фундуклею отобранные из книжной лавки Гликсберга сочинения Кулиша «Михайло Чарнышенко», а также изъятые из кабинета чтения Должикова книги Кулиша «Михайло Чарнышенко», «Украина» и «Кобзарь» Шевченка. Полицмейстер сообщает, что Должиков спрашивает, подлежат ли также запрещению сочинения Шевченка «Гамалия», «Тризна» и «Гайдамаки» и другие сочинения Костомарова, Кулиша и Шевченка, содержащиеся в периодических изданиях и малороссийских сборниках «Молодик», «Ластивка» и других (Там же, с. 155 — 156).

30 августа. Каневский городничий Францишкевич-Яновский сообщает губернатору Фундуклею, что в Каневе книгопродавцов нет, «и сочинений напечатанных: Шевченки «Кобзарь», Кулиша «Повесть об украинском народе», «Украина» и «Михайло Чарнышенко», Костомарова «Украинские баллады» и «Ветка» — ни у кого не имеется» (Там же, с. 156).

Август. В Париже в беседе с В. Г. Белинским и П. В. Анненковым М. А. Бакунин назвал Шевченка «человеком достойным и прекрасным» и «мучеником свободы» (Прийма Ф. Я. Шевченко и русская литература XIX века. М. — Л., 1961, с. 87).

Петрашевец Н. А. Момбелли в своем дневнике записал содер-/198/жание слухов, распространившихся в Петербурге в связи с арестом участников тайного общества на Украине. Из этих слухов стало известно об аресте Шевченка, Кулиша, Костомарова и других лиц и об их заключении в крепость (Дело петрашевцев. М. — Л., 1937, т. 1, с. 309-312).

Летом 1847 года. Парижские газеты «Journal des debats» и «Democratie pacifique» сообщили об аресте участников тайного общества и ссылке в солдаты Шевченка, к которому передовые французы относились с глубоким сочувствием («Всесвіт», 1965, №3, с. 11).

10 сентября. Генерал-губернатор Бибиков во время приезда Николая І в Киев докладывал ему, будто «дело о Славянском обществе не имело в крае никакого развития, — идеи, его образовавшие, принадлежат к тем, которые с давних пор начали развиваться в Малороссии, особенно в Харьковском университете, сколько сочинениями на простонародном языке, столько же и направлением к созданию никогда не бывшей украинской народности». В числе сочинений назывались произведения Шевченка, Костомарова, Кулиша, Гребенки, Щеголева и других (ЦНБ Украинской академии наук, отдел рукописей, I, 6739).

Киевский гражданский губернатор Фундуклей запрашивает генерал-губернатора Бибикова, следует ли изымать произведения Шевченка и других кирилло-мефодиевцев у частных лиц.

На документе резолюция «капрала Безрукого», как его именовал поэт: «Отобрать, когда попадутся, не делая разглашения» (Документы, с. 156 — 157).

Фундуклей сообщил Бибикову об изъятии произведений Шевченка, Кулиша и Костомарова в киевских книжных лавках Гликсберга и Должикова (Там же, с. 157).

16 сентября. Бибиков разъясняет письмом к Фундуклею, что запрещенные сочинения Шевченка, Кулиша и Костомарова, «если у кого окажутся, следует отбирать, но без всяких розысков и обысков» (Там же, с. 158).

20 сентября. Бибиков запрашивает письмом Фундуклея, что он находит запрещенного в сочинениях Шевченка «Гамалия», /199/ «Тризна» и «Гайдамаки», кроме тех, «которые по высочайшему повелению уже запрещены и изъяты из продажи» (Там же).

20 сентября. Фундуклей на запрос Бибикова отвечает, что считает необходимым изъять все сочинения Шевченка, Костомарова и Кулиша (Там же).

22 сентября. Помощник попечителя Киевского учебного округа М. В. Юзефович отдал распоряжение директору училищ Волынской губернии об изъятии из библиотек сочинений Шевченка, Костомарова и Кулиша. Такое же распоряжение отдано директорам училищ Киевской, Черниговской, Полтавской губерний и директорам Киевской 1-й, Белоцерковской, Ровенской, Немировской, Новгород-Северской и Нежинской гимназий (Там же, с. 159).

4 октября. Директор Новгород-Северской гимназии Ф. И. Бездон сообщает помощнику попечителя Киевского учебного округа Юзефовичу об изъятии из библиотек Новгород-северских учебных заведений сочинений Шевченка, Кулиша и Костомарова (Там же).

21 октября. А. И. Лизогуб в письме к Шевченку выражает ему свое сочувствие. Пишет о том, что проездом в Киеве виделся с Сажиным, и тот сказал, что у него рисунков Шевченка нет и что Сажин пытался заполучить их у жандармов, но те заявили, что рисунки отосланы в Петербург. Лизогуб обещал послать Шевченку рисовальные принадлежности (Листи, с. 59 — 60).

22 октября. Поэт пишет А. И. Лизогубу, что после ареста и сидения в петербургском каземате «очутился в Орской крепости в солдатской шинели». Жалеет, что не оставил у него рисунок киевского сада, который вместе со всеми другими рисунками пропал у Фундуклея. Сообщает, что ему строжайше запрещено рисовать и писать. Просит переслать его письмо к В. Н. Репниной, передает привет А. И. Лизогубу (VI, с. 141).

24 октября. Написал из Орской крепости письмо художнику А. Ф. Чернышеву, находившемуся в Оренбурге и собиравшемуся возвратиться в Петербург. Послал ему письма для вручения ряду влиятельных лиц с просьбой похлопотать о смягчении участи солдата-изгнанника (Листи, с. 60 — 61). /200/

24 октября. Пишет В. Н. Репниной о своем аресте и ссылке в рядовые солдаты. Просит прислать ему последнее сочинение Гоголя «Письма к друзьям» (т. е. «Выбранные места из переписки с друзьями» — П. Ж.) и «Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских», издаваемые О. М. Бодянским (VI, с. 41 — 42).

Осень. Шевченко болел ревматизмом. Лечил его штаб-лекарь К. Б. Богословский (Коломійченко М. У колі друзів. К., 1982, с. 31 — 32).

Ноябрь — декабрь. Написано стихотворение «А. О. Козачковскому» (Івакін Ю. О. Коментар до «Кобзаря». К., 1968, с. 60).

1 — 10 декабря. В письме к П. В. Анненкову В. Г. Белинский, введенный в заблуждение ложной информацией о кирилло-мефодиевцах, несправедливо отозвался о Шевченке в связи с его арестом (Белинский В. Г. ПСС, т. XII. М., 1956, с. 44).

2 декабря. Художник А. Ф. Чернышев в письме к поэту из Оренбурга, переданном со Львом Ивановичем д’Андре, чиновником особых поручений при Оренбургском генерал-губернаторе, извещает, что получил письмо Шевченка от 24 февраля и письма, приложенные к нему, передаст адресатам при приезде в Петербург. Сообщает о своих художественных занятиях, советует поэту быть осторожным в отношении рисования, остерегаться доноса какого-то арестанта из сенатских чиновников. Передает поклон от врача оренбургской приграничной комиссии Д. Г. Генса, от своих отца, брата Александра и сестры Ольги (Листи, с. 60 — 61; Большаков Леонід. Літа невольничі. К., 1971, с. 212 — 213).

11 декабря. Поэт пишет А. И. Лизогубу о своих мучениях на солдатской каторге, выражает ему соболезнование, узнав о смерти «малюсенькой» дочки Лизы, спрашивает, как живут в Яготине его друзья Репнины и Псиолы, сообщает, что Сажин ему ничего не пишет и просит взять у него портфель с рисунками, и хотя Шевченку запрещено писать и рисовать, он просит все-таки прислать ему ящик с рисовальными принадлежностями да взять у В. Н. Репниной и прислать ему произведения Шекспира и «Одиссею» в переводе В. Жуковского (VI, с. 43 — 44). /201/

Середина декабря. А. Ф. Чернышев пишет Шевченку из Оренбурга, что на днях отправляется в Петербург и будет кланяться от поэта всем его товарищам и знакомым (Листи, с. 61).

20 декабря. Шевченко пишет М. М. Лазаревскому, уехавшему в Петербург, о своих ссыльно-каторжных невзгодах, сообщает, что болеет цингой и ревматизмом. Просит встретиться с его петербургскими друзьями и знакомыми Дзюбиным, П. А. Плетневым, В. И. Далем, А. Ф. Чернышевым с тем, чтобы они через К. П. Брюллова, В. А. Жуковского и В. А. Перовского добились разрешения Шевченку рисовать. Передает благодарность друзьям своим В. О. Езучевскому и В. Ф. Галузевскому за их «искренность и доброту» (они помогали поэту материально — П. Ж.). Просит прислать «ради поезії святої Лермонтова хоч один том» (VI, с. 45 — 46).

23 декабря. В Оренбург приехал А. И. Макшеев, штабе-капитан Генерального штаба, представитель военного министерства в готовившейся Аральской экспедиции (Воспоминания, с. 246).

31 декабря. А. И. Лизогуб в письме из Одессы обещает прислать Шевченку рисовальные принадлежности, пишет о смерти своей дочки Лизы, о том, что поэту писала письма В. Н. Репнина (Листи, с. 61 — 62).

В этом году. На протяжении конца июня — декабря, не покорившись строжайшему царскому запрету, поэт написал в Орской крепости такие произведения:

«Думи мої, думи мої...»;

«Княжна» (поэма);

«Сонце заходить, гори чорніють...»;

«Мені тринадцятий минало...»;

«Не гріє сонце на чужині...»;

«Сон» («Гори мої високії...»);

«Іржавець»;

N. N. («О думи мої! О славо злая!...»);

«Полякам»;

«Чернець»;

«Один у другого питаєм...»;

«Самому чудно. А де ж дітись?...»; /202/

«Ой стрічечка до стрічечки...»;

«Хустина»;

«А. О. Козачковському»;

«Москалева криниця»;

«То так і я тепер пишу...»

(Тарас Шевченко. Повне зібрання творів у шести томах. Том II. К., 1963, с. 22 — 77).

1847 — 1857 гг. Черное десятилетие в истории украинской литературы: не появилось ни новых имен, ни новых произведений (если не считать тайного, невольницкого творчества непокоренного Шевченка).







1848 год


7 января. А. И. Лизогуб сообщает поэту, что получил его письмо накануне Нового года, пишет, что есть люди, которые его любят и жалеют. Отвечая на просьбу поэта прислать ему «Одиссею» в переводе Жуковского, обещает это сделать, как только она появится в печати. Пришлет также сочинения Шекспира, 1 ящик с рисовальными принадлежностями (Листи до Шевченка, с. 63-64).

13 января. В. Н. Репнина, по-христиански утешая поэта, обещает ему помочь «нести крест» свой. Обещает прислать книги. Сообщает, что к яготинскому кругу прибавился «бывший киевский студент», которого поэт видел у Репниной в Киеве и который желает поэту, «как и многие другие, силы, упования и терпения». Речь шла о Матвее Терентьевиче Симонове. В письме — приписка Глафиры Псиол с добрыми пожеланиями, с благодарным воспоминанием о посещении поэтом ее больного мужа в Киеве (Листи, с. 64-66; Жур Петро. Шевченківський Київ. К., 1991, с. 158-160).

13 января. В. Н. Репнина написала письмо начальнику 3 отделения Орлову с просьбой позволить Шевченку рисовать, считая запрет художнику заниматься рисованием «утонченной жестокостью» (Документы, с. 161).

30 января. Начальник 3 отделения Орлов запросил командующего Отдельным оренбургским корпусом Обручева, « в каком полку рядовой Шевченко состоит на службе», а также об /203/ «усердии, поведении и образе мыслей его» и о том, «заслуживает ли он ходатайства о дозволении ему заниматься рисованием» (Там же, с. 162).

Январь. В 3 отделении составлена справка о Шевченке участнике Кириллj-Мефодиевского общества в связи с ходатайством княжны В. Н. Репниной о разрешении ему заниматься рисованием (Там же, стр. 161).

Январь. Составлен «Список нижним чинам Оренбургского линейного №5-го батальона, 3 роты, поступившим [в] военную [службу] по высочайшему повелению и по конфирмациям главнокомандующего действующей армиею».

Вторым номером в списке значится: «Тарас сын Шевченко» (Там же, с. 160).

Январь. В. М. и Ф. М. Лазаревские посылают Шевченку из Оренбурга бумагу, рисовальные и письменные принадлежности на имя попечителя прилинейных казаков Оренбургской пограничной комиссии М. С. Александрийского. Сообщают, что В. М. Лазаревский скоро заедет к поэту в Орскую крепость. Передают привет от старого петербургского знакомца Дзюбина и сообщают, что В. И. Даль уехал в июле на 3 месяца в Одессу и В. М. Лазаревский обещает прислать «Отечественные записки» (Листи, с. 66-67).

1 февраля. Шевченко, получив третье письмо А. И. Лизогуба, пишет ему в Одессу о том, что «с превеликою радостію і дякою» принял эти письма и жалуется, что многие из его знакомцев «одцурались бесталанного своего друга». Сообщает, что ревматизм, цингу перетерпел, слава богу, а теперь зубы и глаза так болят, что не знает куда деться. Благодарит за высланные деньги и просит прислать сочинения Лермонтова и Кольцова, стихотворение «Свячена вода» А. И. Псиол, рисовальные принадлежности и бумагу. Передает приветы В. Н. Репниной, Т. И. и Г. И. Псиолам, Федору Гр. Иваненку, И. И. Лизогубу и его супруге Надежде Дмитриевне (VI, с. 47-49).

7 февраля. А. И. Лизогуб сообщает поэту о том, что послал ему сочинение Шекспира в переводе Н. Кетчера, бумагу и рисовальные принадлежности (Листи, с. 67-68).

12 февраля. М. М. Лазаревский пишет Шевченку из Петербур-/204/га о том, что К. Брюллов «только двинул плечами» на просьбу поэта помочь ему в улучшении своей участи, а В. Жуковский находится за границей, «Одиссея» в его переводе еще не напечатана. У Дубельта и Даля Чернышев еще не был, В. и И. Лазаревские приехали теперь с Украины в Петербург. Проездом в Киеве М. Лазаревский останавливался в трактире на Крещатике, в том самом номере, где жил в 1846 году и Шевченко. Посылает поэту сочинения Лермонтова (Листи, с. 68-69).

12 февраля. В штабе Отдельного оренбургского корпуса получен запрос начальника 3 отделения Орлова от 30 января о месте службы и поведении Шевченка (Документы, с. 162).

14 февраля. На полученном в штабе Отдельного оренбургского корпуса запросе начальника 3 отделения о Шевченке наложена резолюция: «к исполнению» (Там же).

15 февраля. Исполняющий обязанности командира Отдельного оренбургского корпуса Толмачев запросил командующего 23-й пехотной дивизией о поведении Шевченка и о том, «заслуживает ли он ходатайства о дозволении ему заниматься рисованием» (Документы, с. 162-163).

18 февраля. Командующий 23-й пехотной дивизией затребовал; от командира 1-й бригады сведения о поведении Шевченка (ИЛШ, Ф. 1, №406, л. 11).

20 февраля. Командир 1-й бригады отдал распоряжение командиру 5-го батальона представить сведения о поведении Шевченка (Там же).

23 февраля. А. И. Лизогуб в письме поэту из Одессы высказывает предположение, что тот уже получил посланные ему Лизогубом четвертое письмо, рисовальные принадлежности, бумагу рисовальную и почтовую, карандаши, сочинения Шекспира. Обещает прислать еще бристольскую бумагу и книги. Сообщает, что В. Н. Репнина уехала к сестре в Орловскую губернию и будет писать поэту, когда возвратится (Листи, с. 69-70).

25 — 29 февраля. В течение трех дней поэт пишет письмо В. Н. Репниной . Благодарит ее и Г. И. Псиол за письма, осчастливившие его в мрачной солдатской казарме. Сообщает, что со дня прибытия в Орскую крепость вел дневник, но 27 февраля сжег на /205/догорающей свече. Просит прислать книгу Фомы Кемпийского «О подражании Христу» в переводе М.Сперанского. Сообщает о предстоящем весеннем походе в степь, на берег Аральского моря и о том, что его по-прежнему беспокоит скорбут (цинга). Просит поторопить А. И. Лизогуба с посылкой книг и рисовальных принадлежностей. Благодарит за память «бывшего киевского студента» (М. Т. Симонова — П. Ж.) и всех, кто его не забыл, передает приветы В. Н. Репнину и матери В. Н. Репниной — Варваре Алексеевне. В приписке для Г. И. Псиол Шевченко благодарит ее за «искренние строки привета», а также просит передать привет ее сестре Тане и прислать стихотворение А. И. Псиол «Свячена вода» (VI, с. 49-52).

Февраль. Ф. М. Лазаревский пересылает из Оренбурга Шевченку полученное на его имя письмо из Одессы, очевидно, от А. И. Лизогуба или В. Н. Репниной. Пишет, что его брат Михаил, проживающий в Петербурге, просит поэта писать ему, «о чем надо». Просит также возвратить журнал «Отечественные записки» и «Русскую историю» Н. Г. Устрялова, если они уже не нужны поэту (Листи, с. 70).

Февраль. Киевский губернатор Фундуклей в дополнение к предыдущим своим циркулярным предписаниям дает знать городничим и исправникам губернии, «что запрещенные сочинения Шевченка, Кулиша и Костомарова, если у кого окажутся, следует отбирать, но без всяких розысков и обысков» (Документы, с.162).

5 марта. В Оренбург прибыл капитан-лейтенант А. И. Бутаков, назначенный начальником экспедиции по проведению съемки и описания Аральского моря. Вскоре по его просьбе Шевченко был зачислен в состав экспедиции для «снимания видов в степи и на берегах Аральского моря» (Дмитриев В. И. А. И. Бутаков. М., 1955, с. 22).

Начало марта. В. Н. Репнина пишет поэту из Одессы о том, что за него «много, много молится» сочувствующих ему людей.

Такого же характера письмо послала ему и Александра Псиол (Листи, с. 70-71).

6 марта. Получил от А.И.Лизогуба ящик с красками и рисо-/206/вальными принадлежностями, бумагу и том сочинений Шекспира (VI, с. 52-53).

7 марта. Написал взволнованное благодарственное письмо А. И. Лизогубу за посылку. «Не знаю, чи зраділа б так мала ненагодована дитина, побачивши матір свою, як я вчора, прийнявши подарунок твій щирий, мій єдиний друже, так зрадів, що ще й досі не схаменуся, цілісіньку ніч не спав, розглядав, дивився, перевертав по-тричі, цілуючи всяку фарбочку...» — сообщал другу поэт (Там же).

7 марта 1848 — 12 июня 1856 гг. Исполнил карандашный набросок «Возле покойника» (VIII, №138).

10 марта. Командир 5-го линейного батальона Мешков представил исполняющему обязанности командира 1 бригады Чигирю положительный отзыв о поведении Шевченка (Документы, с. 163).

15 марта. Исполняющий обязанности командира 1 бригады Чигирь послал отзыв командира 5-го линейного батальона Мешкова о Шевченке исполняющему обязанности командующего 23-й пехотной дивизией Федяеву (Там же, с. 163).

18 марта. В польской газете «Trzeci Maj» напечатана статья ученого Ф. Духинского «Договор Переяславский», в которой приводятся имена украинских деятелей, преследуемых царским правительством «вплоть до Шевченка, Кулиша и других». «Да здравствуют Шевченко, Костомаров, Кулиш и другие мученики украинские, защитники прав народа Украины», — провозглашает автор статьи (Кирилюк Є. П. На шляхах до світового визнання Шевченка. Збірник праць дванадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1964, с. 13).

19 марта. В. Н. Репнина послала поэту «Избранные места из переписки с друзьями» Н. В. Гоголя. В письме спрашивает, можно ли Шевченку посылать «Отечественные записки» (Листи, с. 72).

24 марта. Исполняющий обязанности командующего 23-й пехотной дивизией Федяев послал исполняющему обязанности командира Отдельного оренбургского корпуса Толмачеву отзыв командира 5-го линейного батальона Мешкова о поведении Шевченка (ИЛШ, Ф. 1, №406, л. 12).

30 марта. Исполняющий обязанности командира Отдельного /207/ оренбургского корпуса Толмачев послал начальнику 3 отделения Орлову рапорт с положительным отзывом о поведении Шевченка, заслуживающего «ходатайства о дозволении ему заниматься рисованием». На документе — резолюция Орлова: «Подождать» и дата «12 апреля 1848» (Документы, с. 163).

Март. В связи с революционными событиями в Европе царское правительство ввело «чрезвычайное положение» в Польше, Белоруссии, на Правобережье и на Юге Украины, в Бессарабии (История УССР, т. 1. К., 1953, с. 462).

Март. Ф. М. Лазаревский пишет из Оренбурга Шевченку, что вскоре вышлет ему сочинения Лермонтова. Сообщает петербургский адрес брата Василия. Спрашивает, что еще нужно прислать поэту (Листи, с. 72-73).

7 апреля. А. И. Лизогуб посылает поэту из Одессы бристольскую бумагу. Просит сообщить, куда ему писать, в случае если он отправится «на те Аральске море». Будет писать и В. Н. Репнина (Листи, с. 73).

20 апреля. Ф. М. Лазаревский переслал поэту письмо В. Н. Репниной от 19 марта. Вскоре вышлет посланные ею «Избранные места из переписки с друзьями» Гоголя, а также сочинения Лермонтова (Листи, с. 74).

22 апреля. Шевченко пишет из Орской крепости в Оренбург Ф. М. Лазаревскому, беспокоясь, получил ли он посланный ему с каким-то здешним купцом учебник русской истории Устрялова. Спрашивает, возвратился ли В. М. Лазаревский из Питера и привез ли для поэта рисовальные принадлежности и сочинения Лермонтова. Просит напомнить С. П. Левицкому, что писал ему, и передает привет землякам его, «в Оренбурге сущим» (VI, с. 53-54).

27 апреля. Ф. М. Лазаревский на тот случай, если Шевченко побывает в Раиме, сообщает ему, что там служат друзья Лазаревского — врач К. Белев и чиновник Пограничной комиссии А. Субханкулов. Пишет, что брат Василий остается служить в Петербурге секретарем у министра внутренних дел (Листи, с. 75).

Начало мая. Ф. М. Лазаревский посылает из Оренбурга поэту записку со своим знакомым из Раима Иваном Фаддеевичем Пет-/208/ровым, рекомендуя его как «хорошего человьягу» и советуя с ним познакомиться (Там же, с. 75).

4 мая. В Орскую крепость прибыл А. И. Макшеев, участник предстоящей Аральской экспедиции (Воспоминания, с. 247).

5 мая. Командир 1-й бригады 23-й пехотной дивизии отдал распоряжение об откомандировании Шевченка в степной поход к Раиму (ИЛШ, Ф. 1, №406, л. 102,104),

8 мая. Командир 1-й бригады 23-й пехотной дивизии Федяев отдал приказ командиру 5-го линейного батальона Д. В. Мешкову перевести Шевченка в 4-й батальон, находящийся в Раимском укреплении. (ИЛШ, Ф. 1, №406, л. 104).

9 мая. Шевченко в письме к А. И. Лизогубу благодарит за присланную бумагу, «Папір мені тепер дуже став у пригоді, а лист ще дужче!.. Я тепер веселий, йду на те нікчемне море Аральске. Не знаю, чи вернуся тілько!..» — пишет взволнованно, радостно поэт . Сообщает, что получил разрешение рисовать, и он берет с собою всю «малярську справу». Просит поблагодарить В. Н. Репнину за книгу Гоголя. Сообщает, что письма ему следует посылать на имя М. С. Александрийского (VI, с. 54-55).

С января по 11 мая. Поэт написал в Орской крепости следующие произведения:

«А нумо знову віршувать...»;

«Варнак»;

«Ой гляну я, подивлюся...» (Твори, т. II, с . 78-85).

11 мая. Шевченко в числе прочих нижних чинов командирован (с переводом в 4-й батальон) для прикрытия транспортов, следовавших из Орской крепости в Раимское укрепление. Транспорт отправился в путь под командованием генерал-майора И. П. Шрейбера. С ним следовала и флотская команда А. И. Бутакова, возглавившего Аральскую экспедицию. Ближайший помощник А. И. Бутакова штабс-капитан А. И. Макшеев вспоминал: «На первом же переходе я познакомился с Т. Г. Шевченко, который, служа рядовым в Оренбургском линейном батальоне №5, был командирован по просьбе лейтенанта Бутакова, в описную экспедицию Аральского моря для снятия береговых видов... Я предложил несчастному художнику и поэту пристанище на время похода в своей джуламей-/209/ке, и он принял мое предложение. Весь поход Шевченко сделал пешком, отдельно от роты, в штатском плохеньком пальто, так как в степи ни от кого, а от него в особенности, не требовалось соблюдения формы».

В этот день транспорт и команда А. И. Бутакова совершили первый, 23-верстный переход от Орска до речки Мендибай (Воспоминания, с. 249; Макшеев А. И. Путешествие по Киргизским степям и Туркестанскому краю, СПБ, 1896, с. 13).

12 мая. А. И. Макшеев вспоминает: «На другой день после нашего выступления мы видели вдали пал, то есть огонь, пущенный киргизами по степи, чтобы сжечь старый ковыль и дать возможность расти свежему, и долго любовались, как отдельные сначала огоньки постепенно сливались в непрерывные нити, сопровождаемые сильным заревом. По желанию генерала Шрейбера, Шевченко нарисовал акварелью эту импровизированную иллюминацию и подарил ему свой рисунок». Об этом степном пожаре Шевченко расскажет впоследствии в повести «Близнецы» (Воспоминания, с. 249; VIII, №2).

13 мая. Командир 1-й бригады Федяев письменно рапортовал начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву об отправке в Раим солдат, в том числе Шевченка, переданных из 5-го батальона в 4-й. (Документы, с. 164).

Транспорт и команда Бутакова совершили второй переход на пути к Раиму. В повести Шевченка «Близнецы» о нем сказано: «Мы долго ехали по обгорелой степи, и теперь-то, глядя на эти черные бесконечные равнины, я убедился, что не во сне, а я вчера видал настоящий пожар. К полудню мы подошли опять к берегам Ори и расположились на ночлег». Как установил Л. Н. Большаков, этот переход и ночлег связаны с местностью, где ныне находится село Соколовка. (Большаков Леонід. Шляхами великої долі. К., 1984, с. 62).

14 мая. Совершен третий переход конного транспорта и команда. Шевченко в «Близнецах» рассказывает: «...мы шли в виду Ори, и степь казалась разнообразнее: кой-где выдавались косогоры, местами даже белели обрывы берегов Ори, кой-где показывался камыш и даже кусты саксаула» (IV, с. 108). /210/

Макшеев вспоминал: «...нужно было переправиться через реку Орь, и так как вода была высока, то генерал поручил мне с лейтенантом Бутаковым навести плавучий мост. Дело было нелегкое, так как, употребляя на возведение моста бревна и канаты, следовавшие в укрепления, мы не имели права их рассекать. Тем не менее в несколько часов мост был готов, и по нему беспрепятственно были проведены войска, орудия и подводы. После переправы транспорту была дана первая дневка в степи» (Воспоминания, с. 249).

15 мая. Совершен четвертый, 18-верстный переход транспорта и команды по-над речкой Орью (Макшеев. Путешествие, с. 13).

16 мая. Пятый, 22-верстный переход: речка Орь — речка Таеты-Бутак (Там же).

17 мая. Шестой, 20-верстный переход: речка Таеты-Бутак до ложбины с весенней водой (Там же).

18 мая. Седьмой, 22-верстный переход от ложбины с весенней водой до речки Аще-Сай (Там же).

19 мая. Восьмой, 22- верстный переход: речка Аще-Сай речка Уй-Мула (Там же).

20 мая. Девятый, 20-верстный переход между речками УйМула и Кара-Бутак. Где-то в половине перехода живое внимание его участников привлекло чудо-дерево, зеленевшее в пустыне, показахски «джангысагач». Шевченко зарисовал это дерево, считавшееся у казахов святым. У поэта зародилась идея стихотворения о «зеленом великане пустыни» — «У бога за дверима лежала сокира». Впоследствии Шевченко рассказал об этом дереве в повести «Близнецы» (Макшеев. Путешествие, с. 13; VIII, №5; II, с. 74-75; IV, с. 108 — 109; Івакін Ю. О. Коментар до «Кобзаря» Шевченка. К., 1968, с. 66-67).

21 мая. Утром в составе команды Бутакова поэт принял участие в закладке форта на реке Кара-Бутак. Тут он познакомился со штабе-капитаном К. И. Герном, возглавлявшим строительство форта. Они надолго стали добрыми друзьями. Шевченко сделал карандашный рисунок «Форт Кара-Бутак» (VIII, №142).

В этот день был совершен десятый, 17-верстный переход: от речки Кара-Бутак до речки Аще-Бутак (Макшеев. Путешествие, /211/ с. 13, 31-32; Большаков Леонід. Шляхами великої долі. К., 1984, с. 64).

21 мая 1848 г. — 15 января 1850 г. Исполнил акварельный рисунок «Форт Кара-Бутак» и сепию «Форт Кара-Бутак» (VIII, NN 3, 4).

22 мая. Совершен одиннадцатый, 15-верстный переход от речки Аще-Бутак до речки Яман-Кайраклы (Макшеев. Путешествие, с. 13, 31 — 32; IV, с. 109).

23 мая. Двенадцатый, 20-верстный переход: от речки Яман-Кайраклы до речки Якши-Кайраклы. В повести «Близнецы» Шевченко отметил: «Физиономия степи одна и та же безотрадная, с тою только разницею, что кое-где на плоских возвышенностях чернеют, как маяки, киргизские, из камней или просто из камышу и глины сложенные мазанки, как их называют уральские козаки. Да еще замечательно, что все это пространство усыпано кварцем. Отчего никому в голову не придет на берегах этих речек поискать золота?»

Шевченко в своем геологическом прогнозе не ошибся. Впоследствии в этих местах, действительно, нашлось золото (Макшеев Путешествие, с. 13; Твори т. IV, с. 109).

24 мая. Тринадцатый, 24-верстный переход: от речки Якши-Каираклы до речки Иргиз (Там же).

25 мая. Переправившись через речку Иргиз, конный обоз и команда Бутакова с Шевченком в ее составе совершили четырнадцатый, 24-верстный переход. В этот день к конному обозу, состоявшему из 1500 башкирских одноконных повозок, присоединился догнавший его транспорт, состоявший из 3000 верблюдов с 565 казахами под прикрытием полуторы сотни казаков и одной пушки (Там же, с. 13, 25).

26 мая. Конный обоз, верблюжий транспорт и команда лейтенанта Бутакова совершили пятнадцатый 23-верстный переход понад речкой Иргизом до остановки против горы Мана-Аулие. В этот день между передовым отрядом обоза и хивинцами произошла стычка (Там же, с. 14, 32 — 39; IV, с. 110).

27 мая. Совершен шестнадцатый 17-верстный переход по-над Иргизом от Мана-Аулие до могилы Дустана. Шевченко исполнил /212/ карандашный эскиз «Дустанова могила» (Там же, с. 14; IV, с. 110; VIII, №144).

27 мая 1848 г. — 15 января 1850 г. Исполнил акварельный рисунок «Дустанова могила» (VIII, №6).

28 мая. Совершен семнадцатый, 24-верстный переход по-над Иргизом — от могилы Дустана до урочища Кизил-Яр (Макшеев. Путешествие, с. 14).

29 мая. Совершен восемнадцатый, 25-верстный ночной переход по-над Иргизом (Там же).

30 мая. Экспедиция прибыла в Уральское укрепление, совершив девятнадцатый, 14-верстный переход по- над речкой Иргизом. Всего за девятнадцать переходов было пройдено 387 верст.

Тут был дан трехдневный отдых. Шевченко здесь исполнил карандашный рисунок «Уральское укрепление», до недавнего времени именовавшийся «Укреплением Иргиз-Кала» (Макшеев. Путешествие, с. 14; Костенко А. За морями, за горами. К., 1984, с. 53).

30 мая — 3 июня. В уральском укреплении Шевченко исполнил еще один акварельный рисунок, доныне ошибочно называвшийся «Дневкой Экспедиционного транспорта в степи» (Костенко А. За морями, за горами, с. 53 — 54).

Май — июль. Нарисовал пейзаж «Песчаные барханы и кони на переднем плане» (оригинал не найден) (VIII, №195).

3 июня. Команда Бутакова, в составе которой был Шевченко, вышла вместе с транспортом из Уральского укрепления и, совершив первый, 20-верстный переход по южной части пути к Раиму, остановилась у озера Джалангач (Макшеев. Путешествие, с. 14).

4 июня. Совершен второй, 16- верстный переход по южной части пути к Раиму — от озера Джалангач до озера Китай-Куль (Там же, с. 15).

Подольский гражданский губернатор посылает Киевскому военному генерал-губернатору произведения Шевченка, отобранные Проскуровским земским исправником у учителя Черноостровского дворянского училища Хильчевского (ГМШ, А-59, №313, ч. I, л. 455).

5 июня. Третий, 36-верстный переход от озера Китай-Куль до речки Джалавлы (Макшеев. Путешествие, с. 15).

6 июня. Остановились на дневку у речки Амаловлы (Джалав-/213/лы) перед переходами через Каракумы (Там же; IV, с. 110).

7 июня. Совершен четвертый, 32-верстный переход от речки Джалавлы до речки Копани-Терекли (Там же).

В. А. Жуковский в письме к прусскому королю Вильгельму IV сообщает, что хотел бы продать коллекцию собранных им рисунков. В приложенном к письму списке значатся две работы Шевченка: портрет И. Крылова и неизвестный пейзаж («Русский библиофил» 1912, кн. 7 — 8, с. 173).

8 июня. Пятый, 17-верстный переход по южной части пути от речки Копани-Терекли до речки Джулюс (Макшеев. Путешествие, с. 15).

9 июня. Шестой, 18-верстный переход от речки Джулюс до речки Кара-Кудук (Там же).

10 июня. Седьмой, 30-верстный переход от речки Кара-Кудук до речки Дунгурлюк-Сор (Там же).

11 июня. Восьмой, 31-верстный переход от речки ДунгурлюкСор до речки Куль-Кудук (Там же).

В 8 часов вечера Н. И. Костомаров под присмотром поручика Альпена после годичного заключения в Алексеевской равелине Петропавловской крепости Петербурга отправлен в ссылку в Саратов, куда прибыл 24 июня (ГАРФ, ф. 3 отделение, 1 экспедиция, оп. 1847 г., №81, т. 3, л. 301, 306).

12 июня. Девятый, 16-верстный переход — от речки Куль-Кудук до речки Алты-Кудук (Макшеев. Путешествие, с. 15).

13 июня. Десятый, 18-верстный переход от речки Алты-Кудук до речки Ак-Джулпас около Аральского моря (Там же).

14 июня. Дневка у самого Аральского моря, купанье в его заливе Сары-Чеганаке (IV, с. 112).

15 июня. Одиннадцатый, 11-верстный переход от речки Ак-Джулпас до речки Ак-Кудук. Здесь Шевченко исполнил карандашный рисунок «Ак-Кудук» и карандашный набросок «Ак-Кудук» (Макшеев. Путешествие, с. 15; VIII, №146, №147).

16 июня. Двенадцатый, 15- верстный переход от речки Ак-Кудук до речки Сапак (Макшеев. Путешествие, с. 15).

17 июня. Тринадцатый, 30-верстный переход от речки Сапак до озера Камышлы-Баш. Здесь впервые встретились киргизские /214/аулы. Поразила их страшная бедность (Макшеев. Путешествие, с. 15; Воспоминания, с. 252).

18 июня. Четырнадцатый и последний, 25-верстный переход по южной части пути от озера Камышлы-Баш до Раимского укрепления (Там же).

19 июня. Утром транспорт прибыл в Раимское укрепление. (Шли ночью с 18 на 19 июня) (Воспоминания, с. 253; Макшеев. Путешествие, с. 15).

19 июня — 25 июля. В Раимском укреплении Шевченко поместился с А. И. Макшеевым, как тот вспоминает «среди площади в кибитке, обращенной дверьми к полуразрушенной могиле батыря Раима, от которой получили название урочище и само укрепление...» В письме к родителям Макшеев сообщал: «... у меня в кибитке расположился рисовать один художник (далее одно слово зачеркнуто — П. Ж.). Он хочет снять с меня портрет, и если это состоится, то я по возвращении в Оренбург пришлю его Вам; только извините, если я буду изображен не в полном сиянии мундира Генер. Штаба, которого со мною нет и без усов, которые временно сбриты (РГИА, ф. 941 (Макшеевы), л. 22)

В воспоминаниях Макшеева о работе Шевченка над портретом сказано: «По утрам он рисовал с меня портрет акварелью, но сходство ему не удавалось и потому он его не окончил. Руки и отчасти платье доделал потом казак Чернышев, родной брат известного художника, и в таком виде портрет сохранился у меня. Я дорожу им как прекрасною картинкою и как памятью о Шевченко».

К сожалению, даже настойчивыми стараниями правнука Макшеева А. А. Сенявина портрет найти не удалось (Воспоминания, с. 254). В Раимском укреплении Шевченко исполнил рисунки:

«Укрепление Раим. Вид с верфи на Сыр-Дарье». Акварель;

«Урочище Раим с запада». Акварель;

«Укрепление Раим. Внутренний вид». Сепия;

«Т. Г. Шевченко рисует товарища». Сепия;

«Портрет неизвестного с гитарой» (атрибутирован Глафирой Паламарчук как портрет Л. С. Алексеева. См. З досліджень Т. Г. Шевченка. К., 1968, с. 67 — 81);

«Казахи в юрте». Сепия (VIII, №№ 9 — 14); /215/

«Снаряжение шхун». Два рисунка сепией (VIII, №№ 17, 18);

«Укрепление Раим». Карандаш (VIII, №148).

19 июня — 25 июля 1848 г.; январь — март 1849 г. По воспоминаниям прапорщика Э. В. Нудатова, записанным Д. Г. Клеменсовым, Шевченко нарисовал пером на полуторааршинной доске обеденного стола в палатке Нудатова карикатуру на раимских офицеров, пытавшихся ухаживать за смазливой дочкой провиантского чиновника Цибисова (Воспоминания, с. 244 — 245).

20 июня — 24 июля. Экспедиция готовилась к плаванию по Аральскому морю. Собрали и спустили на воду шхуну «Константин», составляли маршруты и планы изучения моря, готовили приборы для работы в полевых условиях, определяя задание каждому участнику экспедиции (Макшеев. Путешествие, с. 46 — 49).

20 июня — 25 июля. Исполнил рисунки:

«Пристань на Сыр-Дарье в 1848 году». Акварель; «Шхуны «Константин» и «Николай». Сепия, белила (VIII №№ 15, 16).

23 — 30 июня. Крестьяне соседних с Кириловкой сел Майдановки и Верещак отказались исполнять барщину. Главный управляющий Кириловским имением обратился к звенигородскому уездному предводителю дворянства с просьбой принять меры к непокорным (Т. Г. Шевченко в документах і матеріалах. К., 1950, с. 58 -

27 июня. Возмутившиеся крестьяне села Кириловки потребовали от священника Григория Кошица, чтобы он прочитал им «Инвентарные правила» и угрожали ему расправой за то, что он читал им «не те правила» (Т. Г. Шевченко в документах і матеріалах. К., 1950, с. 56 — 57).

30 июня. Священник с Кириловки Гр. Кошиц послал донесение в Кириловскую экономическую контору о крестьянских волнениях в селе (Там же).

Июнь — 20 декабря. Нарисовал карикатуру на министра просвещения С. С. Уварова, реакционера, автора пресловутой формулы «православие, самодержавие и народность» (VIII, №194). /216/

Июнь 1848 — октябрь 1849 гг. Исполнил карандашные эскизные наброски «Среди степи. Конь» (VIII, №139).

5 июля. Главный управляющий Кириловским имением сообщил предводителю дворянства Звенигородского уезда о волнениях крепостных крестьян села Кириловки, которые отказались исполнять барщину и угрожают управляющему расправой (Т. Г. Шевченко в документах і матеріалах, с. 59 — 61).

14 июля. Предводитель дворянства Звенигородского уезда послал донесение Киевскому военному, Подольскому и Волынскому генерал-губернатору о волнениях крепостных крестьян Звенигородщины, вышедших из повиновения помещикам и отказывающихся исполнять барщину. Просит применить силу против непокорных и использовать для этого донских казаков, расквартированных в уезде (Там же, с. 61 — 63).

15 июля. А. И. Лизогуб пишет Шевченку с хутора под Одессой о том, что рад его письму, что собирается возвратиться в Седнев, обещает написать о поэте В. Н. Репниной, которая зимой поедет в Одессу (Листи, с. 76).

25 июля. Аральская экспедиция в 7 часов вечера на шхунах «Константин» и «Николай» отправилась от Раимской пристани вниз по Сырдарье к Аральскому морю. На шхуне «Константин» было 27 человек, «из них четыре офицера: А. Бутаков, А. Макшеев, К. Поспелов (штурман), А. Акишев (топограф). Вместе с ними в офицерской каюте старший фельдшер А. Истомин и рядовые линейных батальонов Тарас Шевченко (живописец), Фома Вернер (для геологических исследований)» (Дневные записки плавания А. И. Бутакова по Аральскому морю в 1848 — 1849 гг., Ташкент, 1953, с. 13. Далее: Бутаков. Дневные записки.)

26 июля. Шхуны «Константин» и «Николай» пришли к устью Сырдарьи и в 10 часов вечера стали здесь на якорь (Там же).

27 июля. Аральская экспедиция направилась по Сырдарье на шхунах «Константин» и «Николай» к острову Кос-Арал. Макшеев отметил: «Плавание наше по Сырдарье было сопряжено с большими затруднениями: шхуны то притирались к берегам, то устремлялись из главного русла в боковые прораны или рукава, то становились на мель так, что, несмотря на быстроту течения реки, мы /217/ прибыли к Кос-Аралу только через двое суток» (Макшеев. Путешествие, с. 257).

28 июля. «Весь этот день, — записал Бутаков, — прошел в погрузке шхуны «Константин» и наливке водою» (Бутаков. Дневные записки, с. 13).

29 июля. Утром Бутаков сдал шхуну «Николай» поручику Богомолову, и шхуна «Константин» под его командованием перешла к северной оконечности острова Кос-Арала для определения его широты и долготы (Там же).

30 июля. Утром шхуна «Константин» с Шевченком на борту отошла от острова Кос-Арала, направляясь к острову Куг-Аралу (Там же, с. 14).

30 июля 1848 г. — 22 сентября 1849 г. Шевченко исполнил карандашный набросок «Человек на палубе шхуны» (VIII, №75).

30 июля — 23 сентября 1848 г.; 6 мая — 22 сентября 1849 г. Исполнил карандашные рисунки:

«Гористый берег Аральского моря»;

«Скалистый берег Аральского моря»;

«Крутой берег Аральского моря»;

«Скалы» (VIII, №№ 157 — 160).

31 июля. Ночью шхуна «Константин» бросила якорь у восточной оконечности острова Куг-Арала, где простояла до следующего утра (Бутаков. Дневные записки, с. 14).

1 августа. В «Новой Рейнской газете» К. Маркс и Ф. Энгельс напечатали статью «Русская нота». В ней по поводу положения дел в России отмечаются «свирепствующая там холера, волнения в некоторых уездах, подготовлявшаяся в Петербурге, но вовремя предотвращенная революция, заговор в варшавской цитадели, вулканическая почва в Царстве Польском...» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 5. М., 1956, с. 315).

Шхуна «Константин» снялась с якоря и стала лавировать, чтобы стать на якорь в более удобном месте. Якорь был брошен в 2 часа пополудни. Высадились на остров Куг-Арал. Шевченко исполнил его карандашный рисунок (Там же; VIII, №149).

2 августа. Экспедиция обследовала остров Куг-Арал. Шев-/218/ченко исполнил акварельный рисунок острова. В 9 часов вечера шхуна прибыла к мысу Тюбе-Коран (Там же; VIII, №19).

3 августа. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Мыс Тюбе-Коран» (VIII, №150; Костенко. За морями, за горами, с. 72).

4 августа. В 8 часов утра шхуна «Константин» снялась с якоря у мыса Тюбе-Коран и пошла к полуострову Куланды. Пришла сюда к 8 часам вечера (Бутаков. Дневные записки, с. 15; Воспоминания, с. 260).

4 — 16 августа, 10 — 11 сентября 1848 г.; 25 июля 1849 г. Исполнил карандашные рисунки:

«Изеньды-Арал» (VIII, №151);

«Мыс Изеньды-Арал» (VIII, №152);

«На полуострове Куланды» (VIII, №153).

4 — 16 августа, 10 — 11 сентября 1848 г.; 25 — 28 июля 1849 г. Исполнил акварельные рисунки:

«Южный берег полуострова Куланды» (VIII, №20);

«Могила Мула-Доса-Мал на полуострове Куланды» (VIII, №21).

5 августа. Экспедиция обследовала полуостров Куланды. Были обнаружены куски каменного угля (Макшеев. Путешествие, с. 60 61; Бутаков. Дневные записки, с. 15 — 16).

6 августа. В 2 часа пополудни шхуна «Константин» подошла к острову Барсакельмес и ночью стала на якорь в виду его (Бутаков. Дневные записки, с. 16).

7 августа. В 6 часов утра шхуна «Константин» переместилась к западному берегу острова Барсакельмес (Там же).

7 — 13 августа. Шевченко исполнил акварельный рисунок «Шатер экспедиции на острове Барсакельмес», а также карандашный рисунок «Барсакельмес» (VIII, №№ 22, 154).

8 августа. Восемь матросов экспедиции во главе с А. Макшеевым и топографом А. Акишевым были оставлены на острове Барсакельмес для топографической съемки и устроили здесь временное жилье из парусины, зарисованное Шевченком (VIII, №22).

Остальные участники экспедиции на шхуне «Константин» отправились к полуострову Куланды для продолжения розысков камен-/219/ного угля (Бутаков. Дневные записки, с. 16; Воспоминания, с. 260 261).

9 августа. Шевченко и его друг Вернер принимали участие в розысках каменного угля на полуострове Куланды. Были найдены пласты угля, запасы которого по оценке Бутакова составляли «около или 6 тысяч пудов» (Бутаков. Дневные записки, с. 16 — 17).

10 августа. На море поднялся шторм настолько сильный, что Бутаков стал опасаться кораблекрушения (Там же, с. 17 — 18).

10 — 30 августа. Шевченко страдает головными болями, но не перестает исполнять рисунки. Лечил его врач А. Лавров (Большаков Леонід. Літа невольничі. К., 1971, с. 257, 279).

11 августа. К 10 часам 30 минутам вечера шхуна «Константин» возвратилась к острову Барсакельмес, где находилась группа участников экспедиции во главе с Макшеевым и Акишевым, производившая съемку острова в опасных и тяжелых условиях сильнейшей трехдневной бури. Съемки и обследования острова продолжались еще три дня (Бутаков. Дневные записки, с. 18).

14 августа. В 4 часа утра шхуна «Константин» направилась опять к полуострову Куланды и в 2 часа пополудни стала возле него на якорь (Воспоминания, с. 262).

15 августа. Экспедиция обследовала Узун-Каир — юго-западный мыс полуострова Куланды (Воспоминания, с. 262).

16 августа. Шхуна «Константин» направилась к западному берегу Арала (Бутаков. Дневные записки, с. 20).

16 августа. Офицер М. С. Александрийский переслал из Орской крепости письмо Шевченку от А. И. Лизогуба. В сопроводительном письме, намекая на революционные события в Западной Европе, Александрийский писал: «Новостей много, очень много, но так как они отнюдь не Орские, а политические и вдобавок европейские, а не российские только, то излагать их со всеми подробностями я не берусь; скажу однако же главную тему их: хочется лучшего!... Это старая песня, современная и ч[е]л[ове]ку и человечеству, — только поется на новый лад — с аккомпаниментом 24-х фунтового калибру!» (Листи, с. 77).

17 августа. Следуя вдоль западного берега Арала, шхуна «Кон-/220/стантин», в 9 часов вечера стала на якорь против урочища Сынгыз-Такты. Здесь заночевали (Бутаков. Дневные записки, с. 20).

18 августа. На рассвете шхуна «Константин» пошла вдоль берега к югу. Около полудня приблизилась к урочищу Куч-Мурун и бросила здесь якорь, но погода заставила идти дальше. Ночь простояли на якоре (Там же, с. 21).

19 августа. Шли вдоль берега с рассвета до вечера. Ночь стояли на якоре на восточной стороне мыса Бай-Губек (Там же).

20 августа. Шхуна «Константин» сутки стояла у мыса Бай-Губек. Экспедиция обследовала этот мыс. Шевченко исполнил два акварельных рисунка «Мыс Бай-Губек» (Бутаков. Дневные записки, с. 22; VIII, №№ 23, 24).

21 августа. Утром шхуна «Константин» отошла от мыса Бай-Губек вдоль западного берега к югу (Бутаков. Дневные записки, с. 22).

22 августа. Шхуна «Константин» подошла к мысу Аджи-Бай. Группа во главе с прапорщиком К. Поспеловым высадилась в урочище Аджи-Бай с целью добыть свежего мяса. Здесь участники экспедиции дружелюбно встретились с кочевниками-киргизами и туркменами. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Аджи-Бай» (Воспоминания, с. 263 — 264; Бутаков. Дневные записки, с. 22; VIII, №155).

23 августа. Шхуна «Константин» направилась к урочищу Ургун-Мурун. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Ургун-Мурун» (Бутаков. Дневные записки, с. 23; VIII, №156).

24 августа. Шхуна «Константин» стала на якорь против урочища Кынь-Камыс (Бутаков. Дневные записки, с. 23).

25 августа. Экспедиция направилась к острову Токмак-Ата (Там же, с. 23 — 24).

26 августа. Шхуна стала на якорь у острова Токмак-Ата. Бутаков записывает о том, что ввиду опасности нападения хивинцев «орудия были заряжены картечью, заряженные штуцера, мушкетоны, охотничьи ружья и офицерские пистолеты, пики и сабли — все было наверху, команда спала не раздеваясь, и огни судовые были сокрыты. Ночь прошла, однако, спокойно» (Бутаков. Дневные записки, с. 24 — 25). /221/

26 августа — 6 сентября. Экспедиция обследует южный берег Аральского моря, описывает заливы и рукава Аму-Дарьи, устья двух главных ее притоков — Талдыка и Улу-Дарьи. В один из дней, когда шлюпка исследователей села на мель, не могла идти дальше и пришлось возвращаться, несколько вооруженных всадников-хивинцев бросились за нею в воду, но исследователи благополучно уплыли в море, ибо, как вспоминает Макшеев, «не имели ни малейшей охоты тащиться на аркане в Хиву» (Воспоминания, с. 265; Бутаков. Дневные записки, с. 24 — 27).

27 августа. Ночью группа участников экспедиции во главе с Бутаковым совершила разведку острова Токмак-Ата (Бутаков Дневные записки, с. 25 — 26).

28 августа. «Стоял на якоре за мертвым штилем», — записал Бутаков (Бутаков. Дневные записки, с. 26).

29 августа. Шхуна «Константин» так и не смогла выбраться на простор из-за мертвого штиля (Бутаков. Дневные записки, с. 26).

30 августа. Шхуна выбралась из обширного залива, в который впадает Амударья (Там же).

31 августа. Шхуна «Константин» шла вдоль южного берега к востоку Ночью снова заштормило, и шхуна стала на якорь (Там же, с. 27).

Август 1848 г. — сентябрь 1849 г. Шевченко исполнил следующие рисунки:

«Крутой берег Аральского моря». Акварель (VIII, №25);

«Безводные пески». Карандаш (VIII, №140);

«Кызыл-Джар». Карандаш (VIII, №161);

«Кызыл-Джар». Карандаш (VIII, №162);

«Кызыл-Джар». Карандаш (VIII, №163);

Август — Октябрь. В четвертом номере львовской газеты «Дневник руський» помещено стихотворение «Мученикам вольности з р. 1847», посвященное участникам Кирилло-Мефодиевского общества. В восьмом номере Шевченко назван «мучеником дела русской вольности». В номере девятом, в статье «Слово о Русі і ії становищі політическом» автор призывает продолжать традицию национально-освободительного движения на Украине: «Чую голос /229/народа, борющегося в путах деспотизму, чую воззваніє мучеників народной справи Шевченка, Костомарова, Куліша і інших» («Дневник руський», №№ 4, 8, 9).

Начало сентября. В. Н. Репнина, обеспокоенная почти годичным отсутствием писем от Шевченка, пишет об этом Ф. Лазаревскому и спрашивает, что случилось с поэтом («Киевская старина», 1899, кн. 2, с. 156 — 157).

7 сентября. Аральская экспедиция открыла небольшой остров, назвав его островом Обручева. Шевченко его зарисовал (рисунок не найден) (Бутаков. Дневные записки, с. 28; VIII, №200).

8 сентября. Шхуна направилась на северо-запад через все Аральское море, чтобы исследовать его середину (Бутаков. Дневные записки, с. 28; Воспоминания, с. 266).

9 сентября. Экспедиция открыла неизвестный остров, назвав его «Островом Николая I-го». Шхуна «Константин» к ночи стала на якорь у острова Барсакельмес и полуострова Куланды (Бутаков. Дневные записки, с. 28).

10 сентября. Утром шхуна снялась с якоря и пошла за мыс Узун-Каир, где простояла двое суток, запасаясь дровами и водой (Там же).

11 сентября. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Западный берег полуострова Куланды» (VIII, №164).

12 сентября. Шхуна, невзирая на шторм, снялась с якоря и пошла к новооткрытому острову Николая I-го. К вечеру стала на якорь у западной стороны острова Николая I-го (Бутаков. Дневные записки, с. 28).

12 — 21 сентября. Экспедиция обследовала остров Николая I-го (ныне остров Возрождения), а также два меньших, новооткрытых острова — Наследника и Константина. Всю эту группу островов назвали Царскими (Бутаков. Дневные записки, с. 28 — 30).

12 — 21 сентября. 1848 г.; 20 — 30 августа 1849 г. Шевченко исполнил рисунки:

«Остров Николая» (VIII, №201)

«Остров Николая» (VIII, №202)

12 — 21 сентября. 1848 г.; 22 — 30 августа 1849. г. Исполнил акварельные рисунки: /223/

«Гористый берег острова Николая»;

«Берег острова Николая»;

«Низкий берег острова Николая»;

«Берег острова Николая»;

«Т. Г. Шевченко среди участников экспедиции на берегу Аральского моря»;

«На берегу Аральского моря» (VIII, №26 — 31).

Исполнил карандашные рисунки:

«Гористый берег острова Николая»;

«Куян-Суюк»;

«Берег Аральского моря»;

«Остров Николая»;

«Шатры»;

«Остров Николая»;

«Бугры в степи»;

«Топограф на берегу Аральского моря» (VIII, №165 — 172).

12 — 22 сентября. Исполнил карандашный рисунок «Сайгаки» (VIII, №129).

22 сентября. Шхуна «Константин» направилась к устью Сырдарьи. Шевченко сделал карандашный набросок «Танец на палубе шхуны». На рисунке изображен матрос Андрей Сахнов (Бутаков. Дневные записки, с. 30; Большаков Леонід. Літа невольничі. К., 1971, с. 358).

23 сентября. Шхуна стала на якорь в 6 часов вечера в устье Сырдарьи (Бутаков. Дневные записки, с. 30).

25 сентября. Шхуна разгружена (Там же).

26 сентября. Шхуна ошвартовалась против укрепления, находившегося возле рыболовной ватаги в небольшом заливе острова Кос-Арал.

«Ми довго в морі пропадали, Прийшли в Дар’ю, на якор стали. З Ватаги письма принесли...» — говорится в стихотворении Шевченка «Добро, у кого є господа...»

Экспедиция тут остановилась на зимовку и пробыла до 6 мая 1849 года.

Шевченко жил на Кос-Арале до конца января 1849 г. В конце /224/ января он уехал в Раим и возвратился сюда в апреле (Бутаков. Дневные записки, с. 30; II, 97; Шевченківський словник, т. I, с. 319).

30 сентября. Шевченко зарисовал умершего на шхуне «Константин» матроса Ивана Иванова (Дмитро Косарик. Життя і діяльність Т. Шевченка. К., 1955, с. 107).

Сентябрь 1848 г. — сентябрь 1849 г. Исполнил карандашный набросок «Зимние помещения Аральской экспедиции» (VIII, №126).

Конец сентября — декабрь. Написал на Кос-Арале следующие произведения:

«Та не дай, господи, нікому» (Твори, т. II, с. 89);

«Царі» (II, с. 90 — 96);

«Титарівна» (II, с. 98 — 104);

«Ну що б, здавалося, слова...» (II, с. 105 — 106);

«Мов за подушне оступили...» (II, с. 107);

«П. С. » («Не жаль на злого, коло його...») (II, с. 108 — 109);

«Г. З» («Немає гірше, як в неволі...») (II, с. 110 — 111);

«Якби зустрілися ми знову...» (II, с. 112);

«Марина» (Неначе цвяшок, в серце вбитий...») (II, с. 113 — 121);

«Пророк» (II, с. 122);

«Сичі» («На ниву в жито уночі...») (II, с. 124);

«Меж скалами, неначе злодій...» (II, с. 125 — 129);

«І небо невмите, і заспані хвилі...» (II, с. 130);

«І виріс я на чужині...» (II, с. 131 — 132);

«Не для людей, тієї слави...» (II, с. 133 — 134);

«Коло гаю в чистім полі...» (II, с. 135 — 136);

«Якби мені черевики...» (II, с 137);

«І багата я...» (II, с. 138);

«Полюбилася я...» (II, с. 139);

«Породила мене мати...» (II, с. 140);

«Ой я свого чоловіка...» (II, с. 141);

«Ой виострю товарища...» (II, с. 142);

«По улиці вітер віє...» (II, с. 143);

«Ой сяду я під хатою...» (II, с. 144); /225/

«Закувала зозуленька...» (II, с. 145);

«Швачка» (II, С. 146 — 147);

«Ой не п’ються пива — меди...» (II, с. 148);

«На улиці невесело...» (II, с. 149);

«У тієї Катерини...» (II, с. 150 — 151);

«Із-за гаю сонце сходить...» (II, с. 152);

«Ой пішла я у яр за водою... « (II, с. 153);

«Не так тії вороги...» (II, с. 154);

«Ой люлі, люлі, моя дитино...» (II, с. 155);

«Ой чого ти почорніло...» (II, с. 156);

«Туман, туман долиною...» (II, с. 157);

«У неділеньку у святую...» (II, с. 158 — 160);

«У перетику ходила...» (II, с. 161 — 162);

«У неділеньку та ранесенько...» (II, с. 163);

«Не тополю високую...» (II, с. 164);

«Утоптала стежечку... « (II, с. 165);

«І широкую долину...» (II, с. 166);

«Навгороді коло броду...» (II, с. 167);

«Якби мені, мамо, намисто...» (II, с. 168);

«Не хочу я женитися...» (II, с. 169 — 170);

«Чума» (II, с. 171 — 172);

«І знов мені не привезла...» (II, с. 173 — 174);

«В неволі, в самоті немає...» (II, с. 175);

«Ой умер старий батько...» (II, с. 176);

«Не вернувся із походу...» (II, с. 177);

«У Вільні, городі преславнім» (II, с. 178 — 180);

«Заступила чорна хмара...» (II, с. 181 — 183).

5 октября. Аральская экспедиция закончила свою работу 1848 года. В течение двух месяцев Шевченко исполнил более 70 рисунков. Часть карандашных рисунков закончил акварелью впоследствии в Оренбурге (Бутаков. Дневные записки, с. 30; Дмитро Косарик. Життя і діяльність Т. Шевченка. К., 1955, с. 107).

6 октября 1848 г. — 2 апреля 1849 г. Исполнил рисунки: «Укрепление Кос-Арал зимой». Сепия (VIII, №35); «Укрепление Кос-Арал зимой». Сепия, белила (VIII, №36); /226/

«Казахский мальчик растапливает печку» (VIII, №37);

«Казахский мальчик дремлет у печки» (VIII, №38);

«Казахи возле огня» (VIII, №39).

6 октября 1848 г. . — 6 мая 1849 г. Исполнил рисунки:

«Шхуны возле форта Кос-Арал». Акварель (VIII, №32);

«Лунная ночь на Кос-Арале». Акварель (VIII, №33);

«Казахская стоянка на Кос-Арале». Акварель (VIII, №34);

«Шхуны. Топографические работы на берегу Кос-Арала». Наброски. Карандаш (VIII, №173);

«Маяк на Кос-Арале». Карандаш (VIII, №175);

«Казахский мальчик растапливает печку» (VIII, №177);

Автопортрет. Послал В. Н. Репниной. Не найден (VIII, №203).

13 октября. В газете «Дневник руський» напечатаны «Заметки о русской литературе» И. Вагилевича, в которых упоминаются издания сочинений Шевченка «Кобзарь» (1840), «Гайдамаки» (1841), «Чигиринский Кобзарь и Гайдамаки» (1844), «Тризна» (1844) и дается высокая оценка поэмы «Кавказ» («Дневник руський», 1848, №9).

19 октября. Во Львове Н. Устианович при основании Товарищества русского народного просвещения произнес речь, в которой говорил о способности украинского языка обеспечить развитие народного просвещения в Галиции. При этом ссылался на корифеев украинской литературы М. Шашкевича, И. Котляревского, «громкого Шевченка», давших в своих произведениях чудесные образцы родного языка («Літературна газета», 1946, 7 марта).

Перед 21 октября. Бутаков подал рапорт командованию Отдельного оренбургского корпуса с характеристикой Шевченка и Вернера. В ней отмечалось: «Двое рядовых, взятых из Раимского линейного батальона, сделались ловкими, сметливыми и смелыми матросами» (ЦНБ Украинской Академии наук. Записки и дневник А. И. Бутакова (рукопись), л. 34-об).

21 — 22 октября. В Галиции развернулись бурные революционные события. Во Львове вспыхнуло вооруженное восстание. Среди восставших распространялись произведения Шевченка (История /227/ Украинской ССР. Хронологический справочник. К., 1990, с. 90;Дмитро Косарик. Життя і діяльність Т. Шевченка К 1955, с. 107).

20 ноября. Шевченко участвует в охоте на тигра, причинившего немало бед местным жителям. Как вспоминает друг Шевченка Вернер, киргизы жаловались Бутакову: зверь «у того заел лошадь, у другого вола, у третьего корову, там опять поймал несколько баранов; многим из них подобная потеря была потерей половины, другой раз и всего имения... Просили помощи и защиты». Шевченко зарисовал этого тигра, убитого во время облавы, устроенной Бутаковым и его командой (РГИА, Ф. 1021, оп. 1, №109, л. 3 — 9; VIII, №40; Берг Л. С. Очерки по истории русских географических открытий. М.-Л., 1949, с. 207 — 208).

20 ноября 1848 г. — 2 апреля 1849 г. Исполнил карандашный рисунок «Укрепление Кос-Арала и наброски голов» (VIII, №176).

20 ноября 1848 г. — б мая 1849 г. Исполнил рисунок «А. Бутаков и фельдшер А. Истомин во время зимовки на Кос-Арале». Сепия (VIII, №41).

23 ноября 1848 г. — 29 декабря 1849 г. Исполнил рисунок «Казахский бакса» (VIII, №204).

3 декабря. В Петербурге на 36 году жизни умер Е. П. Гребенка (Шевченківський словник, т. 1, с. 168).

21 декабря. В чешской газете «Tydenik» (г. Брно) напечатана статья, в которой о Шевченке сказано: «Величавость, глубокое знание сердца человеческого, лиричность и терпкая ирония при мудром владении природным языком соединяются в его творениях и поступках в чудесную гармонию... Патриотические произведения Шевченка известны по всей Малой Руси и Украине и весьма способствуют пробуждению ее духа» (Кирилюк Є. П. На шляхах до світового визнання Шевченка. Збірник праць дванадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1964, с. 11 — 12).

24 декабря. Написано стихотворение «Не додому вночі йдучи...», посвященное Ф. М. Лазаревскому (II, с. 184 — 185).

В 1848 — 1849 гг. Исполнил акварельный рисунок «Казах на коне» (VIII, №42). /228/








1849 год


2 января. Капитан-лейтенант А. Бутаков подал рапорт командиру 4-го линейного батальона майору Я. Дамису о том, что подпоручик Бархвиц не возвращает Шевченку занятые у него 68 рублей 30 копеек. Бутаков просил взыскать эти деньги с Бархвица и выслать их в Раим Шевченку (ЦНБ АН Украины, Записки и дневник А. Бутакова, л. 46).

5 января. Командир 4-го линейного батальона Дамис, отвечая на рапорт Бутакова, запрашивает, чем может Шевченко доказать справедливость своей претензии к Бархвицу (Там же).

8 января. Бутаков сообщает командиру 4-го линейного батальона Дамису доказательства Шевченка его претензии к Бархвицу (Там же).

28 января. В Кириловке в возрасте 106 лет умер дед поэта Иван Андреевич Шевченко, участник Колиивщины. Его рассказы о ней легли в основу поэмы «Гайдамаки» (ЦГИА Украины, ф. 127, оп. 1012, №2530, л. 1229-об — 1230).

Конец января — апрель. Шевченко находится в укреплении Раим (Шевченківський словник, т. II, с. 154).

27 февраля. Агент Д. П. Антонелли, шпионивший за петрашевцами, доносит 3 отделению: «В рассказе о происшествиях, бывших в Киевском университете, в которых был замешан Шевченко, известное лицо (т. е. Петрашевский — П. Ж.) говорило, что заговор этот был открыт студентом Петровым, которого приняли ныне на службу в 3 отделение... Известное лицо говорило также, что несмотря на неуспех помянутого предприятия, оно все таки пустило корни в Малороссии, чему много способствовали сочинения Шевченки, которые разошлись в том краю во множестве и были причиною сильного волнения умов, вследствии которого и теперь Малороссия находится в брожении» (Дело петрашевцев. М. — Л., 1937, т. I, с. 406 — 407).

Генерал-губернатор Д. Г. Бибиков затребовал от киевского гражданского губернатора И. И. Фундуклея ответа на запрос от 20 сентября 1847 г. о том, что он находит запрещенного в произведениях Шевченка «Гамалия», «Тризна», «Гайдамаки», а также в произведениях Костомарова и Кулиша (ГМШ, А-59, №313, ч. I, л. 484). /229/

18 марта. Киевский губернатор Фундуклей на запрос генерал-губернатора Бибикова ответил, что сочинения Шевченка «Гамалия», «Тризна», «Гайдамаки» и другие его произведения, а также сочинения Костомарова и Кулиша «по духу своему относятся к тому роду сочинений, которые по высочайшему повелению уже запрещены и изъяты из продажи» и, следовательно, подлежат запрещению (ГМШ, А-39, №95/25795, л. 23).

26 марта. В приписке к письму А. Лаврова из Раима к А. Макшееву Шевченко сообщает:

«Я уже два месяца как оставил свою резиденцию Кос-Арал, почему и не могу Вам сообщить ничего нового о тамошнем житьибытьи любезного А[лексея] И[вановича] [Бутакова], а о Раиме и говорить нечего, неизменяемый!

В воспоминании Вашем о плавании по морю бурному Аральскому оставьте уголок для незабывающего Вас Т. Шевченко» (Т. Г. Шевченко в епістолярії. К., 1966, с. 17).

10 апреля. Исполняющий обязанности начальника Раимского укрепления Е. М. Матвеев сообщает рапортом начальнику 23-ей пехотной дивизии А. Е. Толмачеву о том, что подпоручик Бархвиц отказался возвратить поэту взятые у него взаймы 68 р. 30 копеек и «просит поступить с рядовым Шевченкою по всей строгости законов», облыжно обвинив его в ложном предъявлении претензии.

Возмущенный бесчестным поведением Бархвица, Матвеев просил распоряжения «о законном удовлетворении рядового Шевченко и ограждении его от подобного вышеизложенному притязания» (Документы, с. 166).

22 апреля. А. И. Бутаков рапортом начальнику 23-й пехотной . дивизии А. Е. Толмачеву просил оставить Шевченка и геолога Вернера в составе Аральской экспедиции для окончания доработки в Оренбурге материалов обследования Аральского моря и его берегов (Там же).

23 апреля. Начат. разгром революционного общества М. В. Петрашевского. В ночь с 22 на 23 апреля начались аресты его участников. Всего было арестовано более 230 человек. В процессе следствия жандармы тщетно пытались узнать у Петрашевского, что ему известно о Шевченке, участнике Кирилло-Мефодиевского общес-/230/тва (Семевский В. И. М. В. Буташевич. П’етрашевский и петрашевцы, ч. 1. М., 1922, с. 164 — 165; Дело петрашевцев. М. — Л., 1937, т. I, с. 161 — 162).

27 апреля. К. П. Брюллов по совету врачей уехал из Петербурга за границу, безнадежно больной (Ацаркина Э. Карл Павлович Брюллов. Жизнь и творчество. М., 1963, с. 263).

В апреле. Шевченко исполнил рисунок (сепия) «Шхуна «Константин» на ремонте» (VIII, №43).

6 мая. Экспедиция во главе с А. И. Бутаковым отправилась с Кос-Арала на шхунах «Константин» и «Николай» исследовать Аральское море (Бутаков. Дневные записки, с. 31).

6 мая — 22 сентября. Шевченко исполнил карандашный рисунок «На палубе шхуны» (VIII, №178).

7 мая. Шхуна «Константин», на которой находился Шевченко, и шхуна «Николай» простояли весь день в устье Сырдарьи. Вечером на берегу их команды провели учебные стрельбы (Бутаков. Дневные записки, с. 31).

8 мая. «В 1/27 часа утра с отрядом снялся с якоря. К 8 часам оба судна вылавировали из устья Сыра и направились к югу, вдоль восточного берега Аральского моря», — записал А. Бутаков. Шхуна «Николай» ушла своим курсом.

Вечером шхуна «Константин» стала на якорь против острова Каска-Улан (Там же, с. 31 — 32).

9 мая. Шхуна «Константин» в полдень снялась с якоря у острова Каска-Улан и вечером бросила якорь у острова Куш-Джитмес (Там же, с. 32).

10 мая. В 6 часов шхуна «Константин» пошла к устью Кувандарьи и в 11 часов стала на якорь близ острова Джангыла (Там же).

11 мая. Шхуна «Константин» стояла у острова Джангыла. Вечером пошла к мели «Берегись», но штиль и темнота заставили стать на якорь (Там же).

12 мая. Исследовали мель близ острова Джангыла (Там же, с. 33).

Начальник 23-й пехотной дивизии А. Е. Толмачев в сопроводительной записке к рапорту А. И. Бутакова от 22 апреля сообщает, /231/ за что были отданы в солдаты Томаш Вернер и Тарас Шевченко. В записке говорится: «Эти нижние чины отданы в службу: первый в 1844 году по решению наместника Царства за политическое преступление, а последний в 1847 году по высочайшему повелению за сочинение возмутительных стихов» (Документы, с. 167).

12 мая. Командующий Отдельного оренбургского корпуса разрешил рядовому Т. Шевченку и унтер-офицеру Т. Вернеру возвратиться в Оренбург для окончания работы по оформлению материалов Аральской экспедиции, после чего они должны вернуться в Раимское укрепление (Там же).

13 мая. Исполняющий обязанности начальника штаба Отдельного оренбургского корпуса М. Л. Фантон де Веррайон сообщил начальнику 23-й пехотной дивизии А. Е. Толмачеву о том, что корпусной командир разрешил отправить с А. И. Бутаковым в Оренбург Шевченка и Вернера.

Такое же сообщение послано начальнику Раимского укрепления (Там же, с. 167 — 168).

Утром шхуна «Константин» снялась с якоря близ острова Джангыла и к 2 часам дня подошла к острову Чучка-Бас и стала возле него на якорь (Ьутаков. Дневные записки, с. ЗЗ).

14 — 15 мая. Из-за сильного ветра экспедиция не смогла побывать на острове Чучка-Бас (Там же).

16 мая. Экспедиция произвела съемки на острове Чучка-Бас (Там же).

17 мая. От острова Чучка-Бас шхуна перешла к небольшому острову Чиките-Аралу, на котором произвели обследование и топографическую съемку. Вечером шхуна перешла к соседнему острову Чикан-Аралу. Шевченко исполнил акварельный рисунок «Чикита-Арал» (Там же; VIII, №44).

18 мая. В 4 часа утра на остров Чикан-Арал была высажена группа матросов с топографом, но в 8 часов поднялся ветер, и Ьутаков пушечным выстрелом дал сигнал шлюпке возвратиться, однако она не смогла выгрести к судну из-за крепчавшего ветра и ее вытащили на берег. Поднялся сильный шторм. «Волнение развело огромное, и так сказать бурунное, — записал в дневник Бутаков, отчего каждый вал с ужасною силою ударял шхуну, которая вооб-/232/ще легко всплывает на волны, и я ежеминутно ожидал гибели». В 7 часов вечера налетел страшный шквал с градом и бушевал всю ночь (Бутаков. Дневные записки, с. 34).

18 — 19 мая. Шевченко исполнил карандашный и акварельный рисунки «Остров Чикан-Арал» (VIII, №45, 179).

19 мая. Ветер после полуночи начал стихать, и в 10 часов утра по сигнальному пушечному выстрелу съемочная команда возвратилась на шхуну, проголодав целые сутки. В 1 час пополудни шхуна направилась к восточному берегу, чтобы определить на ней астрономический пункт. В 9 часов вечера бросили якорь у острова Аталык-Арала (Бутаков. Дневные записки, с. 34).

20 мая. Шхуна подошла к полуострову Кунган-Сандан, выдающемуся далеко в море и образующему по обе его стороны большие заливы — по северную Уч-Уткуль, а по южную Бусай. Бутаков съехал на берег с вооруженной партией для обозрения полуострова (Там же, с. 34).

20 — 21 мая. Шевченко исполнил карандашный рисунок, надписав его как «Полуостров Бусай» (по названию залива вместо полуострова Кунган-Сандана) (VIII, №180).

21 мая. Днем экспедиция на полуострове Кунган-Сандан вела наблюдения и нарубила дров (Бутаков. Дневные записки, с. 35).

22 мая. На рассвете шхуна отошла от полуострова Кунган-Сандана и вечером стала на якорь у новооткрытого острова, который был назван островом Меншикова (Там же).

23 мая. Экспедиция обследует остров Меншикова. Шевченко его зарисовывает (рисунок не найден) (Там же; VIII, №205).

24 мая. Утром шхуна снялась с якоря, пошла вдоль берега на юго-восток. В 10 часов экспедиция открыла небольшой остров, который был назван островом Толмачева. Вечером стали на якорь у острова Кызыл-Чалы (Бутаков. Дневные записки, с. 35 — 36).

25 мая. Шхуна стояла на якоре у острова Кызыл-Чалы. Бутаков, Вернер и двое рядовых высадились на остров для его обследования. На судно возвратились поздно вечером (Там же, с. 36).

26 мая. Крепкий ветер с моря не позволил высадиться на остров Кызыл-Чалы (Там же).

27 мая. Стояли на якоре у острова Кызыл-Чалы, производили /233/ астрономические наблюдения на острове, пополнили запас дров. В 5 часов 30 минут вечера шхуна пошла к острову Обручева, где стала на якорь к исходу 9-го часа (Там же).

28 мая. Утром шхуна перешла к острову Толмачева, на котором были произведены топографические съемки (Там же).

28 мая. Петрашевец Н. А. Момбелли на допросе по поводу содержания отобранных у него при аресте записок показал: «В той тетради, где мне были показаны заметки о Шевченке, я иногда во время бессоницы, по ночам записывал те чрезвычайные и невероятные и неправдоподобные слухи, которых по городу весьма множество ходит и которые мне случалось слышать в продолжение дня... О Шевченке тогда много говорили и по обыкновению не одинаково. Записанный же мною рассказ, помнится, заимствован от Гребенки, у которого в продолжении нескольких зим я почти постоянно бывал по пятницам и который когда-то был знаком с Шевченкой» (Дело петрашевцев. М-Л., 1937, т. I, с. 328 — 329).

29 мая. Шхуна снялась с якоря у острова Толмачева и к вечеру бросила якорь в виду берега около впадения в море необитаемого протока Амударьи Джалпака (Бутаков. Дневные записки, с. 36 37).

30 мая — 4 июня. Ввиду сильных северных ветров шхуна стояла на двух якорях после двух неудачных попыток экспедиции тронуться с места для осмотра залива Джалпак (Там же, с. 37).

5 июня. Экспедиция обследовала берега залива Джалпак, вела глазомерную съемку местности, пополнила запасы воды (Там же, с. 37 — 38).

6 июня. Шхуна отошла от залива Джалпак к урочищу БишКум. (Там же, с. 38).

7 июня. На рассвете пытались лавировать к северу, но задержались у мели и стали На якорь, простояв тут до следующего утра (Там же).

8 июня. Весь день лавировали и вечером стали на якорь у острова Толмачева (Там же).

9 июня. Стояли за островом Толмачева на двух якорях при крепком, порывистом ветре (Там же).

10 июня. Утром пошли к прилегающему к восточному берегу /234/ острову, надеясь найти там воду, но ее там не нашли. Бутаков записывает: «...все мы уже несколько страдали от соленой воды поносами и у многих из команды были в животе судороги. Я, опасаясь, чтобы поносы эти не превратились в кровавые и не началась смертность, нашелся вынужденным покориться крайности и, снявшись в ночь, спустился к среднему устью Аму, предпочтя его восточному, в котором господствующие свежие северные ветры могли не дозволить мне еще целую неделю посылать шлюпку за довольно дурною водою» (Там же, с. 38 — 39).

11 июня. В начале 6-го часа вечера бросили якорь у острова Токмак-Ата в двух милях от устья Амударьи, так что можно было брать свежую воду из-за борта. Бутаков отметил: « Лишь только команда начала пить хорошую воду, болезнь тотчас прекратилась» (Там же, с. 39).

12 июня. Экспедиция обследовала ближайший к острову Токмак-Ата проток устья Амударьи (Там же).

13 — 16 июня. Экспедиция находилась в заливе Талдык, производила съемку ее берегов (Там же).

17 июня. Шхуна «Константин» снялась с якоря и пошла вдоль восточного берега на поиски шхуны «Николай», чтобы снабдить её водой (Там же).

18 июня. В 5 часов 30 минут пополудни шхуна «Константин» стала на якорь у южной оконечности острова Меншикова (Там же, с. 40).

19 июня. Ввиду сильного северного ветра шхуна весь день простояла на якоре (Там же).

20 июня. Шхуна «Константин» перешла на восточную сторону острова Меншикова, но и там не встретила шхуну «Николай» (Там же).

21 июня. Весь день шхуна «Константин» шла вдоль берега и после заката сошлась со шхуной «Николай». Бутаков отдал ей 60 ведер воды и в ночь направился к северу, чтобы промерять продольную полосу через все море и пополнить запас провизии в устье Сырдарьи (Там же).

22 — 26 июня. Шхуна шла на север, к устью Сырдарьи (Там же, с. 41). /235/

29 июня. Шхуна стала на якорь против форта на Кос-Арале. В форт была послана шлюпка за свежей водой и провизией (Там же).

30 июня. В 4 часа пополудни шхуна «Константин» вошла в устье Сырдарьи (Там же).

В первой половине 1849 г. Шевченко написал следующие поэтические произведения:

«Неначе степом чумаки...» (II, 186);

«Сотник» (II, 187-202);

«За сонцем хмаронька пливе...» (II, 203);

«Як маю я журитися» (II, 204);

«Нащо мені женитися?» (II, 205-206);

«Ой крикнули сірії гуси...» (II, 207-208);

«Якби тобі довелося...» (II, 209-212);

«Заросли шляхи тернами...» (II, 213-214);

«Зацвіла в долині» (II, 215-216);

«У нашім раї на землі...» (II, 217-219);

«На Великдень, на соломі» (II, 220);

«Було, роблю що, чи гуляю...» (II, 221-222);

«Буває, іноді старий...» (II, 223);

«Хіба самому написать...» (II, 224-225);

«Дурні та гордії ми люди...» (II, 226-227);

«І золотої й дорогої...» (II, 228);

«Ми вкупочці колись росли...» (II, 229-230).

3 июля. Шхуну «Константин» в порядке инспекторского смотра посетил командир 1-й бригады 23-й пехотной дивизии генералмайор А. И. Федяев, по отзывам современников — добрый человек, хорошо относившийся к Шевченку. Ф. Лазаревский в письмах к поэту хорошо отзывается о некоем «Безсеребреннике», не называя его фамилии. Леонид Большаков не без оснований полагает, что это и есть Федяев, с которым Шевченко связывал надежды на облегчение своей участи (Бутаков. Дневные записки, с. 41; Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 384 — 385).

14 июля. Вошли в Сырдарью (Бутаков. Дневные записки, с. 41).

15 — 18 июля. Сильные ветры не позволили выйти в море (Бутаков. Дневные записки, с. 42).

19 июля. Во второй половине дня шхуна «Константин» пошла к /236/ заливу Перовского для промера и наблюдений. На ночь стала на якорь против урочища Кук-Тырнак (Там же, с. 42).

20 июля. В 11 часов дня вошли в залив Перовского и стали на якорь возле входа в малый залив Чубар-Тарауз. После обеда поплыли для промера залива. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Скалистый берег Аральского моря». На рисунке — пометка рукой Шевченка: «З. П. 20», т. е. «Залив Перовского, 20 июля» (Там же; VIII, №158).

21 июля. Утром вели наблюдения у Северного берега залива Перовского. В 4-м часу пополудни снялись с якоря и пошли в восточную сторону залива Перовского, но шквальный ветер заставил вскоре стать на якорь Шевченко исполнил карандашный рисунок «Гористый берег Аральского моря». На рисунке — пометка рукой Шевченка: «С. Б. П. З. », т. е. «Северный берег Перовского залива» (Там же; VIII, №157).

22 июля. Утром снялись с якоря и, обойдя залив Перовского кругом, в полдень стали на якорь в выходе из него против мыса св. Василия. В 5-м часу вечера направились к полуострову Куланды (Там же, с. 42 — 43).

23 июля. Всю ночь шли по морю и стали на якорь по южную сторону мыса Кара-Тюбе (Там же, с. 43).

24 июля. Шхуна стала на якорь против крошечного островка Камня Аулье, издали похожего на саркофаг. Камень был экспедицией осмотрен, а Шевченко исполнил два рисунка островка и собственноручно отметил их надписью « Такпак-атысе-аулье» (Там же, с. 43 — 44; VIII, №№ 181, 182).

25 июля. Шхуна снялась с якоря на рассвете и перешла к мысу Изенде-Аралу, где экспедиция провела астрономические наблюдения (Бутаков. Дневные записки, с. 44).

26 июля. На рассвете шхуна перешла на западную сторону мыса Узун-Каира, где вела астрономические наблюдения (Бутаков. Дневные записки, с. 44).

28 июля. В 4-м часу пополудни шхуна пошла для промера в залив, находящийся по западную сторону полуострова Куланды. Бутаков назвал его заливом Чернышева. Западный берег залива — /237/ Кордзунды Шевченко зарисовал как «Карзунды» (Бутаков. Дневные записки, с. 44; VIII, №183).

29 июля. Утром шхуна снялась с якоря и после полудня стала на якорь в заливе Кум-Суат, от которого экспедиция начала съемку западного берега Аральского моря (Бутаков. Дневные записки, с. 45).

30 июля. Шхуна выдержала сильнейший шторм в заливе Кум-Суат. Едва не погибла шлюпка с топографом. «Счастье наше, записал Бутаков, — что шторм этот, несший нам с берега облака пыли, был не с открытого моря, ибо тогда и самой шхуне не было бы спасения» (Там же, с. 45 — 46).

31 июля. После 10-го часа утра шхуна перешла к урочищу Кара-Тамак на западном берегу Арала. Шевченко зарисовал овраг в этом урочище (Бутаков. Дневные записки, с. 44 — 45; VIII, №184).

Июль — сентябрь. Шевченко исполнил карандашные рисунки:

«Берег Аральского моря»;

«На берегу Аральского моря»;

«На берегу Аральского моря» (VIII, №№ 78, 79, 80);

«Мыс Изеньды-Арал» (VIII, №152).

1 августа. На рассвете шхуна снялась с якоря и в исходе 9-го часа стала на якорь против начала Усть-Урта, западного побережья Арала (Бутаков. Дневные записки, с. 46).

1 — 2 августа. Исполнен карандашный рисунок колодца «Кызыл-Булак» на западном берегу Аральского моря (VIII, №185).

2 августа. На рассвете шхуна снялась с якоря и, выслав к берегу шлюпку с топографом, прошла около 12 миль в район берега долины Каска-Джул. Здесь дождалась шлюпки с топографом. Шевченко исполнил рисунок «Каска-Джул» (Бутаков. Дневные записки, с. 47; VIII, №186).

3 августа. На рассвете шхуна снялась с якоря и пошла дальше для съемки берега Усть-Урта. В 3 часа пополудни стала на якорь у мыса Ак-Тумсука. Здесь дожидалась шлюпки с топографом. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Ак-Тумсук» (Бутаков. Дневные записки, с. 47; VIII, №187).

4 — 6 августа. Аральская экспедиция произвела съемку берега со шхуны «Константин» на ходу. 6 августа стала на якорь возле урочища Кынь-Камыс (Там же, с. 47). /238/

7 августа. Бутаков отправился с вооруженной партией участников экспедиции на берег для астрономических наблюдений. Встретился с киргизами. В дневных записках отметил: «Они смотрели на нас, облизываясь, а на оружие и астрономические инструменты с большой недоверчивостью» (Там же, с. 48).

10 августа. После проведенных экспедицией астрономических наблюдений шхуна, лавируя, пошла на север (Там же).

11 августа. Заштилело, и шхуна стала на якорь (Там же).

12 августа. Экспедиция вела глазомерную съемку южного берега Аральского моря с судна от Кынь-Камыса до острова Токмак-Ата (Там же).

13 августа. Шхуна снялась с якоря, прошла немного и стала на якорь против мыса Улькун-Тумсук на Усть-Урте (Там же).

13 — 19 августа. Шевченко исполнил карандашный рисунок «Мыс Улькун-Тумсук» (VIII, №188).

15 августа. Утром шхуна «Константин» снялась с якоря, «но снова закрепчало», как отметил Бутаков, и судно опять стало на якорь (Бутаков. Дневные записки, с. 48).

17 августа. В записке агента и высшего чиновника МВД И. И. Липранди о петрашевцах, за которыми он следил, говорится, что они, в частности, рассуждали, «как действовать на Кавказе, в Сибири, в Остзейских губерниях, в Финляндии, в Польше, в Малороссии (где умы предполагались находящимися уже в брожении от семян, брошенных сочинениями Шевченка и т. д.» («Русская старина», 1872, №7, с. 76 — 77).

20 августа. Шхуна снялась с якоря в 5 часов утра и направилась к Царским островам для съемки острова Константина и осмотра заливов острова Николая. Открыли небольшой остров (Бутаков. Дневные записки, с. 49).

21 августа. Вскоре после полуночи шхуна стала на якорь у южной границы острова Константина, на который с рассвета Бутаков отправил топографа для съемки (Там же, с. 49).

22 августа. Бутаков записывает: «Видя, что ветер не изменяется, я обогнул остров Константина и пошел по западную сторону о-ва Николая I, у которого противный ветер заставил меня, однако, около полудня стать на якорь» (Там же). /239/

23 августа. Бутаков записал: «На рассвете снялся и пошел для промера в северную бухту острова Николая». Записки интересны, между прочим, тем, что в них автор сливается воедино со шхуной, которую он ведет по морю. Так, отмечая песчаную мель, он записывает: «Против острова Николая мне случилось коснуться до нее рулем, и зыбью ударило меня с такой силой, что все судно вздрогнуло и показалась течь, и я с большим трудом оттянулся... В 3/4 11 часа я направился отсюда с промером в №0, но пройдя Барса-Кильмес, был встречен жестоким северным ветром, разведшим огромное волнение. Ночь эту я продержался под штормовыми парусами, при чем шхуна была как нельзя более спокойна и легка на волнении» (Там же, с. 49 — 50).

24 августа. На рассвете шхуна взяла курс на остров Барса-Кильмес, затем пошла с промером для осмотра части южной бухты острова Николая. Войти в бухту не удалось ввиду совершенной темноты. Пришлось стать на якорь в 8 часов вечера (Там же,

25 августа. Шхуна долго стояла на двух якорях, испытывая напор сильного ветра. «К полудню ветер достиг наибольшей жестокости, — записывает Бутаков, — и шхуна была в значительной опасности. » Только под вечер начало стихать и удалось войти в южную бухту острова Николая в 8 часов вечера (Там же).

26 — 27 августа. Шхуна стояла в бухте острова Николая, «команда, как и в прошлом году, — отмечает Бутаков, — освежалась в изобилии сайгачиной». Экспедиция намеревалась произвести астрономические наблюдения, но этому помешали сильные ветры (Там же, с. 50 — 51).

28 августа. Утром, после астрономических наблюдений снялись с якоря и пошли с промерами вокруг Царских островов. Вечером стали на якорь (Там же, с. 51).

29 августа. Снялись с якоря для продолжения промеров, перешли к юго-западной стороне острова Николая, где пополнили запасы свежей воды (Там же).

30 августа. На рассвете снялись с якоря и пошли отыскивать новооткрытый 20 августа остров. По пути открыли еще один и /240/ назвали его островом Беллинсгаузена. Здесь стали на якорь (Там же).

31 августа. Нашли остров, открытый 20 августа, и назвали его островом Лазарева (Там же).

1 сентября. Командир 4-го линейного батальона просит командира 5-го линейного батальона прислать в 4-й батальон письменные сведения о лицах, переведенных туда из 5-го батальона, в том числе — о Шевченке (ИЛШ АН Украины, ф. 1, №431).

1 — 3 сентября. Аральская экспедиция исследует урочище Биш-Кум и новооткрытый остров Ермолова. Шевченко исполнил карандашный рисунок с собственноручной надписью «Биш-Кум» (Бутаков. Дневные записки, с. 52; VIII, №189).

2 — 3 сентября. Бутаков записал: «Простоял на якоре, делая наблюдения» (Бутаков. Дневные записки, с. 52).

4 сентября. Утром шхуна снялась с якоря и вечером, когда заштилело, стали на якорь против острова Кызыл-Чалы (Там же).

5 сентября. Утром пошли к острову Меншикова и подошли к нему в 2 часа пополудни. Через полтора часа при благоприятном ветре снялись с якоря и пошли дальше. Но в 10 часов вечера «переменившийся с шквала ветер заставил отдать оба якоря» (Там же).

6 сентября. Весь день шхуна простояла на двух якорях под крепким северным ветром (Там же).

7 сентября. На рассвете пошли дальше к северу (Там же).

8 сентября. Во 2-м часу пополудни ввиду штиля стали на якорь (Там же).

9 сентября. Ввиду крепкого северного ветра весь день стояли на якоре (Там же).

10 сентября. Начали лавировать к Кос-Аралу. К ночи стали на якорь против южного устья Сырдарьи (Там же).

11 сентября. Вошли в Сырдарью в час пополудни, где застали шхуну «Николай» (Там же, с. 52 — 53).

12 — 14 сентября. Шхуна «Константин» стоит на якоре. Экспедиция ведет астрономические наблюдения (Там же, с. 53).

15 сентября. Шхуна «Константин» утром отправилась в залив /241/ Перовского. Бросила якорь в исходе 9-го часа в западной стороне залива ( і ам же).

16 — 17 сентября. Вели наблюдения на южной стороне входа в гавань Чубар-Тарауз (Там же).

18 сентября. Пошли обратно в Сырдарью. При сильном волнении решили переждать, когда стихнет, за мысом Усь-Чека по западную сторону входа в залив Сары-Чеганак.

Шевченко исполнил карандашный рисунок «Усь-Чека» (Там же; VIII, №190).

19 сентября. Утром снялись с якоря. Недалеко от входа в Сырдарью стали на якорь в И часов ввиду сильного ветра (Бутаков. Дневные записки, с. 53).

20 сентября. После штиля, длившегося почти до заката снялись с якоря и несмотря на темноту при помощи сжигаемых фальшфаеров вошли благополучно в устье Сырдарьи в 9 часов 30 минут вечера (Там же).

21 сентября. Оба судна — «Константин», на котором плавал Шевченко, и «Николай», разгрузившись, пошли к месту зимовки (Там же).

22 сентября. Бутаков записал: «Утром пришел на место зимовки, а вечером спустил брейд-вымпел и флаги и кончил кампанию». Аральская экспедиция завершила плавание 1849 года (Там же).

22 сентября — 5 октября. Шевченко исполнил рисунок «Шхуны возле укрепления Кос-Арал» (VIII, №174).

Конец сентября. Аральская экспедиция отправилась на байдаре и баркасе с Кос-Арала в Раим (Большаков Леонид. Быль о Тарасе, кн. 2, с. 421 — 422).

Написано стихотворение «Готово! Парус розпустили...». Поэт с благодарностью обращается к острову, на котором в составе Аральской экспедиции жил в 1848 и 1849 годах:

Прощай, убогий Кос-Арале.

Нудьгу заклятую мою

Ти розважав — таки два літа.

Спасибі, друже, похвались,

Що люде і тебе знайшли /242/

І знали, що з тебе зробити (II, с. 232).

Конец сентября — начало октября. Написано стихотворение «Ми восени таки похожі...» (II, с. 233 — 234).

9 октября. Передав флотилию своєму заместителю К. Поспелову, А. Бутаков вместе с Т. Шевченком, Т. Вернером и другими участниками Аральской экспедиции отправились из Раима в длительный переход через пустыню в Оренбург (Большаков Л. Н. Все он изведал. К., 1988, с. 73).

28 октября. Бутаков, а с ним и Шевченко прибыли в Орскую крепость (Большаков Леонид. Быль о Тарасе, кн. 2, с. 415).

29 октября. Бутаков и его люди вместе с Шевченком выехали из Орской крепости в Оренбург (Там же, с. 440).

31 октября. Шевченко в числе других участников Аральской экспедиции прибыл в Оренбург и на короткое время поселился в квартире Ф. Лазаревского в доме Кутаных в Канонирском переулке (ныне — улица Шевченка) (Там же, с. 72 — 76).

5 ноября. По прибытии из Раима в Оренбург А. И. Бутаков рапортом штабу Отдельного оренбургского корпуса просил командировать к нему Шевченка и Вернера, необходимых «для окончательных работ по описи Аральского моря». В помощь Шевченку Бутаков просил командировать из 2-го батальона рядового Бронислава Залесского «для отделки гидрографических видов берегов Аральского моря» (Документы, с. 171 — 172).

7 ноября. Шевченко, Вернер и Залесский прикомандированы для «работы к капитан-лейтенанту Бутакову». Ему предложено «представить подробно о занятиях каждого из означенных нижних чинов» (Там же, с. 172).

7 — 9 ноября. Шевченко из дома Кутиных перебрался на квартиру к Бутакову (Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы, с. 17).

8 ноября. Шевченко пишет из Оренбурга А. И. Лизогубу о том, что возвратился «із того степу Киргизского та моря Аральского». Передает приветы его семье и В. Н. Репниной. Пишет, что «живий, здоровий і коли не дуже щасливий, то принаймні веселий». Просит писать на имя К. И. Герна, «в генеральный штаб с передачею» (VI, с. 53 — 57). /243/

9 ноября. Исполняющий обязанности штаб-офицера Отдельного оренбургского корпуса майор Энгман сообщает Отделению генерального штаба о том, что корпусной командир по ходатайству Бутакова разрешил «отправить к нему унтер-офицера Фому Вернера и рядовых Шевченку и Залесского, первого для составления геологического описания берегов Аральского моря по части естественных наук, а последних для окончательной описи и отделки географических видов...» (Документы, с. 172).

10 ноября. Исполняющий обязанности начальника штаба Отдельного оренбургского корпуса М. Л. Фантон де Веррайон сообщил рапортом начальнику 23-й пехотной дивизии А. Е. Толмачеву о разрешении командира корпуса командировать к Бутакову Вернера, Шевченка и Залесского для окончания работы над материалами Аральской экспедиции (Там же).

14 ноября. С письмом к В. Н. Репниной посылает автопортрет. Рекомендует познакомиться с его «другом и товарищем» А. И. Бутаковым, бывающим в Одессе и в Николаеве, где у него родственники. Кланяется Глафире Ивановне Псиол, В. Н. Репнину (VI, с. 57 — 58).

17 ноября. Шевченко записал в домашний альбом Ф. М. Лазаревского народную песню «Ой у саду, саду гуляла кокошка», записанную поэтом в Почаеве 20 октября 1846 года (ИЛШ, ф. 92, №66, л. 241; V, с. 272 — 273).

20 ноября. Командир Отдельного оренбургского корпуса В. А. Обручев запрашивает 3 отделение, « можно ли дозволить рядовому Шевченко заниматься рисованием, под наблюдением ближайшего его начальства» (Документы, с. 173).

27 ноября. Уволенный за злоупотребления по службе Лубенский городничий В. И. Андреев послал царю докладную записку, в которой жаловался, что уволен несправедливо вследствие недоброжелательства Полтавского гражданского губернатора. При этом Андреев выставлял свои заслуги в старании не допустить в Лубнах распространения бунтарства и вольнодумства и, в частности, пресечь вольнодумные выступления Шевченка (Центральный государственный воєнно-исторический архив, ф. 395, оп. 155507, №1118, л. 7 — 16; Жур Петро. Дума про Огонь, с. 188 — 194). /244/

28 ноября. Бр. Залесский сообщает в письме к Аркадию Венгржиновскому, что Шевченко тяжело болен (Косарик Д. Життя і діяльність Т. Шевченка, с. 120).

29 ноября. Нарисовал автопортрет. Сепия (VIII, №46). Ноябрь 1849 г. — начало 1850 г. Шевченко в Оренбурге

сблизился и подружился с ссыльными поляками Я. Станевичем, М. Зеленкой, Л. Турно, со смотрителем школы для киргизских детей А. Венгржиновским, аптекарем М. Цейзиком («Киевская старина», 1888, кн. 10, с. 13; 1899, кн. 2, с. 158; Листочки до вінка на могилу Шевченка в XXIX роковини його смерті, Львів, 1890, с. 29 — 30).

Ноябрь 1849 г. — апрель 1850 г. Шевченко исполнил следующие произведения живописи:

Автопортрет (сепия);

Портрет Елены Бларамберг (акварель);

Портрет неизвестной (акварель);

Портрет А. Племянникова (акварель);

Портрет М. Обручевой (масло);

Портрет К. Герна и его жены С. Герн (масло) (VIII, №47, 49, 50,53, 206,207).

3 декабря. В Оренбург приехал М. М. Лазаревский. Состоялась встреча Шевченка с братьями Ф. М. и М. М. Лазаревскими (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 17; VIII, №51).

3 — 11 декабря. Исполнил портрет братьев Ф. М. и М. М. Лазаревских (сепия) (VIII, №51).

5 декабря. На запрос командира Отдельного оренбургского корпуса Обручева о возможности разрешить Шевченку заниматься рисованием начальник 3 отделения Орлов написал: «Можно, но работу представлять на просмотр ген[ерал]-губернатору]» (Документы, с. 173).

6 декабря. Ф. М. Лазаревский пишет сестре своей Г. М. Лазаревской: «Третьего, кажется, дня ко мне приехал Михайло, и вот к удовольствию новая еще радость. Вместе с Михайловым нарисован мой портрет нашим знаменитым Шевченко; мой портрет, говорят, удивительно похож; Михайла еще не кончен...» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 17; VIII, №51).

9 декабря. На докладе 3 отделения царю о возможности разре-/245/шения Шевченку заниматься рисованием рукой начальника отделения Орлова помечено: «Высочайшего соизволения не воспоследовало» (Документы, с. 174).

12 декабря. Начальник 3 отделения Орлов сообщил командиру Отдельного оренбургского корпуса Обручеву о том, что царь разрешения Шевченку рисовать не дал (Там же, с. 175).

23 декабря. Бутаков в рапорте о награждении нижних чинов, участвовавших в Аральской экспедиции, на имя командира Отдельного оренбургского корпуса Обручева просил присвоить Шевченку звание унтер-офицера (Документы, с. 183).

24 декабря. Поэт был глубоко обрадован письмом, полученным от А. И. Лизогуба. Тот писал, что намерен прислать ему «альбом с papier torchon» и краски и просил проставлять цену на присылаемых Шевченком рисунках, которые Лизогуб распространял среди своих знакомых (VI, с. 58 — 59).

Перед 29 декабря. Нарисовал автопортрет (сепия) (VIII, №52).

29 декабря. В письме к А. И. Лизогубу Шевченко шлет ему рисунок «Казахский бакса» и автопортрет в солдатской форме. Через Лизогуба надеется продавать свои рисунки, так как нуждается в деньгах (Там же; VIII, №№ 204, 52).

Конец 1849 г. — начало 1850 г. Художник А. Ф. Чернышев нарисовал групповой портрет, изобразив себя и Шевченка среди его польских друзей — политических ссыльных — Бронислава Залесского, Юлиана Ковальского, Томаша Вернера, Евстафия Середницкого, Людвига Турно, Александра Попеля, Станислава Доморацкого, Людвига Липинского, Бальтазара Колесинского («Киевская старина», 1888, кн. 10, с. 13; Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы. Челябинск, 1968, с. 42 — 53).

В 1849 г. Шевченко исполнил портрет (сепия) своего друга, участника Аральской экспедиции политического ссыльного Томаша Вернера (VIII, №48).

В 1849 г. В именном списке наказанных службой в солдатах нижних чинов Оренбургского линейного батальона №5 значится Шевченко, «за сочинение на малороссийском языке стихов возмутительного и самого дерзкого содержания» (Документы, с. 179).

В 1849 г. «Коли хочемо устроїтися в кріпость, послухаємо громохкого Шевченка», /246/ — призывал своих земляков писатель, художник и общественный деятель К. М. Устиянович (Дей О. І. Боротьба за Шевченка в Галичині. Збірник праць одинадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1963, с. 97).





Продовження розділу. Роки 1850-1857.












Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.