Уклінно просимо заповнити Опитування про фонему Е  


[П. В. Жур. Труды и дни Кобзаря. — Люберцы: «Люберецкая газета», 1996. — С. 246-329.]

Попередня     Головна     Наступна





Початок розділу. Роки 1847-1849.


1850 год


1 января. В письме в Одессу В. Н. Репниной Шевченко сообщает, что сегодня пишет В. А. Жуковскому и просит его исходатайствовать разрешение рисовать. Просит написать также об этом и Гоголю. Просит также прислать сочинение Фомы Кемпийского «О подражании Христу». Сообщает, что «когда-то думал анализировать сердце матери Христовой» (VI, с. 60 — 61).

1 — 10 января. В письме к В. А. Жуковскому (сохранился его черновик) Шевченко просит исходатайствовать ему разрешение рисовать. Пишет, что казарменная жизнь и скорбут разрушили его здоровье. Для поправки его по совету врачей необходима перемена климата, и поэт хотел бы перевода в Кавказский корпус, а его опять пошлют на Сырдарью (VI, с. 59).

3 января. В письме к О. М. Бодянскому, посылаемом с чиновником Оренбургской пограничной комиссии, земляком С. П. Левицким, Шевченко рассказывает о своих злоключениях, связанных с арестом и ссылкой, просит прислать «Историю руссов или Малой России» Г. Конисского. В приписке — стихотворение «Як маю я журитися...» (VI, с. 62 — 63).

В начале 1850 г. Шевченко, его друзья Томаш Вернер и Людвиг Турно назначены участниками будущей экспедиции по исследованию месторождений каменного угля в горах Кара-Тау на Мангышлакском полуострове (Паламарчук Г. И. Тарас Шевченко в горах Мангишлаку. Питання шевченкознавства, вып. 2. К., 1961, с. 45).

8 января. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев, ссылаясь на сообщение начальника 3 отделения Орлова, — сообщил командиру 23-й пехотной дивизии, что «высочайшего соизволения» на разрешение Шевченку рисовать «не последовало» (Документы, с. 179).

10 января. Шевченко в письме к Л. В. Дубельту просит его /247/ ходатайствовать перед царем о разрешении рисовать. Письмо осталось без ответа (Там же, с. 180).

15 января. А. Бутаков, уезжая в Петербург, рапортом командиру Оренбургского линейного батальона №2 Г. Чигирю сообщил, что препроводил к нему прикомандированного из этого батальона Бронислава Залесского, а состоящих в морской команде 4-го батальона Вернера и Шевченка передал в распоряжение прапорщика корпуса флотских штурманов Поспелова — теперешнего начальника Аральской экспедиции (Там же, с. 180).

В середине января. После отъезда А. И. Бутакова в Петербург Шевченко переселился к штабс-капитану К. И. Герну, в его дом на улице Косой в Голубиной слободке. Здесь он жил до ареста, т. е. до 23 апреля 1850 г. (Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы. Челябинск, 1968, с. 17 — 28).

22 января. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев отдал распоряжение командиру 23-й пехотной дивизии Толмачеву отослать Шевченка и Вернера в Гурьев-городок с тем, чтобы при открытии навигации по Каспийскому морю отправить их в Новопетровское укрепление для участия в экспедиции с целью исследования месторождений каменного угля в горах Кара-Тау (Документы, с. 181).

22 января. Исполняющий обязанности военного министра В. А. Долгоруков послал министру финансов Ф. П. Вронченку письмо с просьбой ассигновать деньги для награждения участников Аральской экспедиции «из 50-ти человек состоящей по 5-ти руб[лей] сер[ебром] каждого» (Там же).

Январь. Отъезжавшему в Петербург А. И. Бутакову Шевченко для памяти записал свою просьбу купить ему «стихотворения Веневитинова и Кольцова в одном переплете» (Бородін В. С. Про основні принципи видання нового академічного зібрання творів Шевченка. «Радянське літературознавство», 1984, №3, с. 28; Твори, т. VIII, №37, С. 23).

В Оренбург прибыли ссыльные петрашевцы А. Плещеев и А. Ханыков, с которыми познакомился и сердечно подружился Шевченко («Русский архив», 1898, кн. 1, с. 474). /248/

Январь — апрель. В Оренбурге поэт написал следующие произведения:

«Лічу в неволі дні і ночі...» (первая редакция);

«Ми заспівали, розійшлись...»;

«Не молилася за мене...»;

«Петрусь». Поэма;

«Мені здається, я не знаю...»;

«Якби ви знали, паничі...»;

«Буває, в неволі інодг згадаю...»;

«І станом гнучким, і красою...»;

«Огні горять, музика грає...»;

«Чи то недоля та неволя...»;

«На батька бісового я трачу...»;

«І досі сниться: під горою...»

(II, с. 238 — 265).

8 февраля. Формулярный список о службе «рядового №191» Шевченка из Орской крепости послан в Оренбург командиру 4-го линейного батальона (Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы. Челябинск, 1968, с. 213).

9 февраля. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев приказал командиру 23-й пехотной дивизии Толмачеву отослать Шевченка 2 мая в корпусной штаб для предстоящего отправления в Новопетровское укрепление в числе участников исследования месторождений каменного угля (Документы, с. 182).

14 февраля. В. А. Перовский, бывший генерал-губернатор Оренбургского края, генерал-адъютант, достаточно известный в столице, по просьбе графа А. И. Гудовича и А. К. Толстого, написал письмо управляющему 3 отделением Л. В. Дубельту с просьбой сообщить, можно ли «что-либо предпринять в облегчении участи Шевченко», заслуживает ли он, по мнению Дубельта, «особенного ходатайства об этом перед царем» (Там же).

15 февраля. Командир Отдельного оренбургского корпуса В. А. Обручев сообщил обер-квартирмейстеру корпуса И. Ф. Бларамбергу о награждении участников Аральской экспедиции. Шевченку, находившемуся в числе 50 человек команды экспедиционных суден, было положено выдать 5 рублей серебром (Там же, с. 183). /249/

16 февраля. На справке 3 отделения о Шевченке по делу о кирилло-мефодиевцах в связи с ходатайством генерал-адъютанта В. А. Перовского о возможности облегчить участь Шевченка — резолюция начальника отделения А. Ф. Орлова: «Еще рано» (Там же, с. 184).

18 февраля. Министр финансов Ф. П. Вронченко сообщил исполняющему обязанности военного министра В. А. Долгорукову об ассигновании 250 рублей, «всемилостивейше пожалованных в награду 50-ти человек команды, бывшей в экспедиции для исследования Аральского моря». Таким образом, Шевченку, числившемуся в этой команде, предстояло получить от царских щедрот аж целых пять рублей... (Там же).

20 февраля. Л. В. Дубельт сообщил В. А. Перовскому на его запрос о поэте, что начальник 3 отделения А. Ф. Орлов «полагает рановременным входить со всеподданнейшим докладом о помиловании Шевченки» (Там же, с. 185).

21 февраля. Столоначальник Оренбургской пограничной комиссии А. Г. Орлов пишет в Петербург пребывающему там сотруднику комиссии, другу Шевченка С. П. Левицкому о том, что получил от него письмо и читал его вместе с Шевченком и Ксенофонтом Егоровичем (Поспеловым), и они сказали, что тоже ждут от Левицкого писем, а Шевченко просит написать подробнее о встрече с О. Бодянским, М. Остроградским и А. Чернышевым (ГМШ, А-13, дело 241, л. 40 — 41).

В феврале. Нарисовал акварельный портрет прапорщика Н. Г. Исаева (VIII, №54).

6 марта. С. П. Левицкий пишет поэту из Петербурга, что, приехав сюда три месяца назад, до сих пор еще не виделся ни с М. В. Остроградским, ни с А. Ф. Чернышевым. Письмо поэта к В. Н. Репниной отправил. Проездом в Москве встретился с О. М. Бодянским, познакомился с секретарем министра внутренних дел П. Г. Редькиным. Повидался с А. И. Бутаковым, который сказал, что хлопочет относительно облегчения участи Шевченка. Пишет, что в Петербурге много «наших и среди них — Н. А. Головко, из той тысячи человек, кто готов стоять за все, что говорил Шевченко» (Листи, с. 78 — 79). /250/

7 марта. Поэт пишет В. Н. Репниной о своем восхищении Гоголем, «истинным ведателем сердца человеческого», человеколюбцем. Жалеет, что не удалось ему познакомиться с Гоголем лично. Просит прислать ему «Мертвые души». Сообщает о своих замыслах описать сердце матери по «жизни пречистой Девы, матери спасителя» и «написать картину распятого сына ее». Отзывается о Ф. Лазаревском как об одном из самых благородных людей, помогающих поэту переносить его солдатскую каторгу. Извещает, что весной его снова погонят в степь, в Новопетровское укрепление (VI, с. 65 67).

14 марта. Письмом к А. И. Лизогубу благодарит его за присланные 50 рублей, очевидно вырученные за рисунок «Киргизский бакса», купленный И. И. Лизогубом. Сообщает, что весной его «поженуть» на Каспийское море. Пишет, что книгу Фомы Кемпийского получил. Обещает и дальше посылать Лизогубу свои рисунки (VI, с. 56, 67 — 68).

29 марта. А. Ф. Чернышев пишет поэту из Петербурга, что получил его письмо от 7 марта и душевно благодарит за его желание доставить Чернышеву право владеть рисунками Штернберга, которые должен прислать ему И. В. Гудовский. Сообщает, что недавно встречался с С. П. Левицким (Листи, с. 79).

В марте. Нарисовал эскиз «Распятие» (сепия) (VIII, №55).

12 апреля. Ф. М. Лазаревский пишет сестре Г. М. Огиевской о том, что, кроме его предыдущего портрета, он просил Шевченка сделать еще один. Очевидно, портрет не был исполнен ввиду ареста художника (Т. Г. Шевченко в епістолярії. К., 1966, с. 18).

22 апреля. Прапорщик Исаев донес командиру Отдельного оренбургского корпуса о том, что Шевченко, вопреки монаршей воле, ходит в партикулярном платье, живет на частной квартире, сочиняет стихи и рисует. Получив этот донос, Обручев приказал произвести у Шевченка обыск («Русский архив», 1899, №4, с. 646; «Киевская старина», 1899, февраль, с. 69; Воспоминания, с. 220—225,511).

22 апреля. Вечером, предупрежденный К. И. Герном о предстоящем обыске, Шевченко вместе с Ф. Лазаревским пересмотрел все свои бумаги, рисунки, письма друзей. Многие из них сожгли, в /251/ частности, большинство писем В. Н. Репниной. «Захалявные книжки» со стихами и некоторые рисунки были отданы на сохранение Герну и впоследствии возвращены поэту (Там же; Шевченківський словник, т. I, с. 376 — 377).

В ночь с 22 на 23 апреля. По приказанию Обручева в квартире Шевченка в доме Герна был произведен обыск. Изъяты 22 письма и записки (среди них — 3 письма от В. Н. Репниной, письма от С. Левицкого, А. Лизогуба, М. Александрийского), ящик с художественными принадлежностями, два портфеля с бумагами, два альбома с рисунками и стихами, книги — «Евгений Онегин» Пушкина два тома произведений Лермонтова, две книги «Полного собрания сочинении русских авторов», две книги Шекспира, Библия и книгу Фомы Кемпииского «О подражании Христу». Изъята была также штатская одежда поэта.

Эту ночь Шевченко провел в доме Кутиных, в квартире Ф. Лазаревского в Канонирском переулке (ныне — переулок Шевченка) (Документы, с 188 — 194; Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы, с. 12 — 27).

23 апреля. Утром по распоряжению Обручева Шевченко был арестован и отправлен на гарнизонную гауптвахту (Воспоминания, с. 221 — 222; Іофанов Д. Матеріали про життя і творчість Тараса Шевченка. К., 1957, с. 24 — 25).

27 апреля. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев сообщил начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву о том что «назначенный к отправлению в Новопетровское укрепление рядовой Шевченко, по встретившимся обстоятельствам, отставляется от этой командировки». Приказано перевести его из 4-го оренбургского батальона в 5-й, т. е. в Орскую крепость с учреждением над поэтом «строжайшего надзора с запрещением писать и рисовать». «Рядовой этот, — сообщает Обручев, — по моему распоряжению содержится ныне под караулом в здешней главной гауптвахте и посему об определении его в батальон последует в свое время особое распоряжение» (Документы, с. 185 — 186).

30 апреля. Приказом по 23-й пехотной дивизии Шевченко переведен из 4-го линейного батальона в 5-й (Институт литературы им. Шевченка (ИЛШ), ф. 1, №449). /252/

В конце апреля — начале мая. Еще находясь под арестом, Шевченко узнал о тяжелом положении талантливого художника-самоучки Хлебникова и пытался через своих друзей помочь ему в художественном образовании («Киевская старина», 1899, №2, с. 70).

1 мая. Ф. М. Лазаревский в письме своим родителям М. И. и А. А. Лазаревским, явно рассчитывая на возможность его перлюстрации, сообщает об аресте Шевченка и о том, что при обыске у него нашли письма Ф. М. и В. М. Лазаревских, чем остался недоволен военный губернатор (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 18).

2 мая. Командир 1-й бригады 23-й пехотной дивизии послал командиру 5-го линейного батальона переписку о переводе Шевченка из 4-го батальона в 5-й (ИЛШ, ф. 1, №449).

4 мая. В канцелярии 5-го линейного батальона получено распоряжение Обручева о переводе Шевченка в этот батальон (Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы, с. 214).

4 мая. Управляющий Канцелярией 3 отделения Л. В. Дубельт сообщил адъютанту царицы А. Е. Тимашеву о том, что переданное, им письмо Шевченка с просьбой о дозволении ему заниматься рисованием Дубельт докладывал начальнику 3 отделения А. Ф. Орлову, но тот не счел нужным входить с новым представлением об этом к царю (Документы, с. 186).

5 мая. Шевченко переведен из 4-го батальона в 5-й (Орская крепость) (ИЛШ, ф. 1, №449).

7 мая. Командир 5-го линейного батальона возвратил в штаб 1-й бригады переписку о переводе Шевченка в 5-й батальон, сообщив, что Шевченко внесен в списки этого батальона (Там же).

12 мая. Исполняющий обязанности дежурного офицера штаба Отдельного оренбургского корпуса П. И. Корин сообщил в оренбургский ордонанс-гауз:

«Содержащийся под арестом на главной гауптвахте рядовой Шевченко, по воле корпусного командира, освобождается из-под ареста. Сообщая об этом ордонанс-гаузу, имею честь покорнейше просить приказать рядового Шевченку немедленно доставить в корпусной штаб для отправления к начальнику дивизии» (Документы, с. 186).

12 мая. Шевченко определен из главной гауптвахты в штаб /253/ корпуса «с выключкою из арестантских списков», как значится в сопроводительном рапорте (Там же, с. 187).

12 мая. Исполняющий обязанности дежурного офицера штаба Отдельного оренбургского корпуса Корин рапортовал начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву об отправлении во вверенную . ему дивизию Шевченка с тем, чтобы доставить его в Орскую крепость, где находился 5-й батальон (Там же).

14 мая. Исполняющий обязанности дежурного офицера штаба корпуса Корин рапортовал начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву о пересылке в Орскую крепость вещей и книг Шевченка. В описи значились: «Ящик деревянный, с кистями, с красками и бумагами с ключиком — 1.

Книги:

Ветхий завет — Библия — 1

О подражании Христу — 1

Две книги Шекспира — 2

Две книги полного собрания сочинений русских авторов — 2

Сочинения Лермонтова — 2

«Евгений Онегин» — сочинение Пушкина — 1

Два портфеля для бумаг — 2» (Там же, с. 188).

15 мая. Ф. М. Лазаревский пишет родителям: «Письма к Ш[евченку], кажется, весьма много навредили мне у военного губернатора: в представлении Азиатскому департаменту он нашел мою службу весьма молодою и в советники представил другого» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 18).

21 мая. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев приказал начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву предписать командиру 5-го батальона строго следить «чтобы к рядовому Шевченке отнюдь не могли прямо доходить письма и от него другим лицам пересылались». Все такие письма должны были поступать на предварительное рассмотрение самого «генерала от инфантерии» Обручева. Генерал приказал также: «за рядовым же Шевченкою в роте поручить сверх батальонного и ротного командира, иметь надзор благонадежному унтер-офицеру и ефрейтору, кото-/254/рые должны строжайше наблюдать за всеми его действиями, и если что-либо заметят предосудительного или неповиновение, то доводили бы о том в тот же час до сведения батальонного командира, который обязан немедленно мне донести, подписывая на конвертах: «секретно и в собственные руки» (Документы, с. 188 — 189).

23 мая. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев послал военному министру Чернышеву пространный рапорт об аресте Шевченка и результатах произведенного у него обыска с описью изъятых у него писем и других бумаг, у него отобранных (Документы, с. 189 — 190).

23 мая. В. А. Обручев послал сообщение министру иностранных дел К. В. Нессельроде об аресте Шевченка и о предосудительных отношениях с ним чиновников подведомственной министру Оренбургской пограничной комиссии С. Левицкого, М. Александрийского, Ф. Лазаревского и его брата В. Лазаревского, чиновника особых поручений при Санкт-Петербургском гражданском губернаторе (Там же, с. 191).

1 июня. Шевченко доставлен из Оренбурга в Орскую крепость, где размещался 5-й линейный батальон (ГМШ, А-8, №201, л. 103).

3 июня. Военный министр отдал распоряжение инспекторскому департаменту составить докладную записку царю об изъятых у Шевченка бумагах (ИЛШ АН Украины, ф. 1, №402, л. 17).

5 июня. Инспекторский департамент Военного министерства составил для доклада царю подробную справку с характеристикой бумаг и писем, изъятых у Шевченка при его аресте. В конце справки высказано соображение о том, что бумаги, отобранные у Шевченка, следует «передать по принадлежности в III-е отделение... для надлежащего по ним розыскания», а командиру корпуса «предписать: рядового Шевченка, не исполнившего воспрещения писать и рисовать, перевесть под строжайший надзор из 5-го Оренбургского линейного в другой отдаленный батальон и донести: кто окажется виновным в допущении Шевченка вести переписку и заниматься рисованием» (Документы, с. 191 — 194).

6 июня. Генеральный штаб Отдельного оренбургского корпуса сообщил дежурному штаб-офицеру о том, что надзирать за рабо-/255/той Т. Вернера, Шевченка и Бр. Залесского штабу не поручалось (ИЛШ, ф. 1, №406, дело 201, л. 63).

7 июня. Военный министр Чернышев сообщил инспекторскому департаменту о том, что царь «повелеть изволил» подвергнуть Шевченко «немедленно строжайшему аресту, до окончания дела, и при производстве оного иметь в виду, что командир Оренбургского линейного №5 батальона и все ближайшее начальство подлежать должны законному взысканию за допущение столь предосудительных послаблений относительно сего преступника, коего предшествующая вина была им известна...»

Капитан-лейтенант Бутаков в связи с делом Шевченка был отставлен от служебной командировки в Швецию (Документы, с. 194).

7 июня. Исполняющий обязанности дежурного штаб-офицера Отдельного оренбургского корпуса Корин сообщил, что перед отправлением Шевченка из Оренбурга в Орскую крепость «оказались у него из числа партикулярного платья два пальто и несколько брюк, каковые вещи господин корпусной командир изволил приказать впредь до некоторого времени не утрачивать» (Там же, с. 194).

8 июня. Военный министр Чернышев, препровождая начальнику 3 отделения Орлову бумаги, изъятые при аресте у Шевченка, сообщил о результатах обыска, изложив содержание изъятых бумаг, обратив особое внимание на письма к Шевченку С. Левицкого и братьев Ф. и В. Лазаревских. По «высочайшему повелению» царя бумаги следовало передать в 3 отделение, а рядового Шевченка «подвергнуть немедленно строжайшему аресту и содержать под оным до исследования о виновных, допустивших его вести переписку и заниматься рисованием».

По окончании следственного дела Шевченка надлежало перевести под строжайший надзор из 5-го линейного батальона в другой отдаленный батальон (Там же, с. 195).

8 июня. Дежурный генерал Главного штаба Игнатьев послал командиру Отдельного оренбургского корпуса Обручеву рапорт о «высочайшей воле» царя немедленно подвергнуть Шевченка строжайшему аресту. Об исполнении этой «воли» и о результатах расследования по делу Шевченка было велено сообщить военному /256/министру «для всеподданейшего его величеству доклада и для дальнейшего относительно сего рядового распоряжения» (Там же, с. 196).

8 июня. Дежурный генерал Главного штаба Игнатьев в дополнение к отношению военного министра к начальнику 3 отделения Орлову сообщил управляющему отделением Дубельту, что по «высочайшей воле» царя по окончанию дела Шевченка подлежало перевести «в другой из отдаленных Оренбургских батальонов» (Там же).

8 июня. Начальник 3 отделения Орлов письменно доложил царю о том, что командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев разгласил тайну о деле Шевченка, написав о нем министру иностранных дел (Там же, с. 197).

8 июня. Командир 4-й роты подпоручик Растопчин представил командиру 5-го батальона Мешкову рапорт со списком новоприбывших нижних чинов, среди которых и фамилия Шевченка с отметкой, что он переведен в батальон и внесен в списки личного состава (ИЛШ АН Украины, ф. 1, №484).

9 июня. В справке отделения о письмах, изъятых при аресте поэта, говорится, что ведущие с ним переписку княжна Репнина, Левицкий, Лизогуб, братья Лазаревские и Чернышев «принимают в Шевченке близкое участие и заботятся через посредство своих знакомых об улучшении его участи».

Особое внимание обращается на письмо Левицкого, в котором говорилось о том, что в Петербурге «много наших» и что один из них — Головко, который готов стоять за все то, что говорил Шевченко, «и что говорят люди, для которых правда так важна, что хотя бы ее нужно было говорить и при самом Карле Ивановиче (царе — П. Ж.), то не испугались бы».

Справка завершается «соображением»: «Полезно было бы пригласить в 3 отделение Головку, Лазаревского, Левицкого и Чернышева и потребовать объяснения их писем, и если из этого объяснения будет оказываться что-нибудь подозрительное, то арестовать и отобрать бумаги» (Документы, с. 197 — 198).

10 июня. Начальник 3 отделения Орлов в письме к командиру Отдельного оренбургского корпуса Обручеву просит уведомить, по /257/ какому поводу он сообщил министру иностранных дел Нессельроде содержание секретной переписки о Шевченке (Там же, с. 198)

10 июня. Командир 4-й роты подпоручик Растопчин представил командиру 5-го линейного батальона Мешкову рапорт со списком солдат 4-й роты, отбывающих наказание за политические преступления. Среди десяти перечисленных в списке рядовых значится:

«5. Тарас Шевченко под арестом» (Там же, с. 200).

13 июня. На записке царю 3 отделения, испрашивающего «соизволения» арестовать идейных единомышленников Шевченка Н. Головка и С. Левицкого — надпись: «На подлинном собственною его величества рукою написано карандашом: «Исполнить»

Верно: Ген[ерал]-лейт[енант] Дубельт, «№ 64».

16 июня. Начальник 3 отделения Орлов доложил царю о том что Головко арестовать себя не дал — застрелился, а Левицкий арестован и доставлен в каземат отделения (Документы, с. 201).

17 июня. Жандармы разобрали бумаги Головка и Левицкого и за первые сутки после ареста Левицкого его дважды допрашивал Дубельт (Новицькии М. До історії арешту Шевченка 1850 р. Шевченко та його доба. Зб. перший, с. 141 — 155, Київ, 1925).

18 июня. Дубельт доложил Орлову о результатах допроса С Левицкого. В тот же день Орлов доложил о них царю (Там же, с. 148 — 149).

19 июня. По приказанию Дубельта жандармы вторично безрезультатно обыскали местожительство Головка и Левицкого (Там же, с. 149).

21 июня. Ф. М. Лазаревский написал отцу, что благополучно объяснился с военным губернатором по поводу своих писем к Шевченку. ( Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 19).

23 июня. Командиру 2-го Оренбургского линейного батальона подполковнику Г. В. Чигирю приказано произвести следствие по делу Шевченка (Документы, с. 196).

23 июня. Начальник 3 отделения Орлов представил царю доклад о результатах расследования по делу о Головке, Левицком и Шевченке.

По предложению Орлова, надлежало сообщить «военному ми-/258/нистру, что в отношении рядового Шевченка, если по исследованию, проводимому военным начальством, более ничего не будет обнаружено, достаточно вменить упомянутому рядовому в наказание содержание под арестом, строго внушив ему, чтобы он ни под каким видом не осмеливался нарушать высочайшего повеления, коим воспрещено ему писать и рисовать, а ближайшему начальству поставить в обязанность иметь за исполнение этого, и вообще за Шевченкою, самое бдительное наблюдение».

Княжну Репнину было решено предупредить о неуместности ее участия в Шевченке «так и о том, что вообще полезно было бы ей менее вмешиваться в дела Малороссии, и что в противном случае она сама будет виновницей, может быть, неприятных для нее последствий».

Левицкий был освобожден, но взят под секретный надзор (Там же, с. 203).

24 июня. Царь рассмотрел доклад по делу Шевченка и др. и утвердил решение по результатам расследования (Там же).

24 июня. Исполняющий обязанности дежурного штаб-офицера Отдельного оренбургского корпуса Корин письмом в отделение Генерального штаба корпуса просил прислать «в самоскорейшем времени» сведения о занятиях Шевченка, Вернера и Залесского, прикомандированных к Бутакову по его ходатайству «для окончательного описания берегов Аральского моря» (Там же, с. 204).

24 июня. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев приказал командиру 5-го линейного батальона Мешкову: «рядового Тараса Шевченка немедленно подвергнуть строжайшему аресту в гауптвахте кр(епости) Орской, впредь до особого от меня предписания, в случае же требования его командиром Оренбургского линейного №2 батальона подполковником Чигирем, неотлагательно направить к нему под надзором благонадежного унтер-офицера и под строжайшим караулом в пути от одной станции до другой не менее трех человек из местной кордонной стражи» (Там же).

25 июня. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев, изложив обстоятельства ареста Шевченка назначенному вести следствие по его делу подполковнику Чигирю, предоставил ему право в случае необходимости вытребовать подследственного «в город /259/ Оренбург за строгим караулом и заключить под стражу на здешнюю главную гауптвахту, для содержания под строгим арестом (Там же, с. 205 — 207).

25 июня. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев сообщил начальнику 3 отделения Орлову о том, что Ф. Лазаревский, чиновник Оренбургской пограничной комиссии, подведомственной министру иностранных дел, переписывался с Шевченком и через него пересылались поэту письма, что, по мнению Обручева, ставило под сомнение возможность предполагавшегося перемещения Лазаревского на высшую должность в комиссии (Там же, с. 207).

26 июня. Обер-квартирмейстер Отдельного оренбургского корпуса И. Ф. Бларамберг ответил дежурному штаба корпуса на его запрос от 24 июня, что «в штабе этом не имелось в виду никакого распоряжения начальства о том, чтобы наблюдать за работами унтер-офицера Вернера и рядовых Шевченко и Залесского, состоявших непосредственно при капитан-лейтенанте Бутакове и занимавшихся в его квартире» (Там же, с. 208).

27 июня. Начальник 3 отделения Орлов пишет княжне Репниной: «У рядового Оренбургского линейного №5-го батальона Тараса Шевченки оказались письма Вашего сиятельства; а служащий в Оренбургской пограничной комиссии коллежский секретарь Левицкий в проезд свой через Москву доставил к вам письмо от самого Шевченки, тогда как рядовому сему высочайше воспрещено писать; переписка же ваша с Шевченкою, равно и то, что Ваше сиятельство еще прежде обращалось и ко мне с ходатайствами об облегчении участи упомянутому рядовому, доказывает, что вы принимаете в нем участие, неприличное по его порочным и развратным свойствам.

По высочайшему государя императора разрешению, имею честь предупредить Ваше сиятельство как о неуместности такого участия вашего к рядовому Шевченке, так и том, что вообще было бы для вас полезно менее вмешиваться в дела Малороссии и что в противном случае вы сами будете причиною, может быть, неприятных для вас последствий» (Там же, с. 208 — 209).

27 июня. Орлов послал военному министру Чернышеву копию своего доклада царю о деле Шевченка. Царь утвердил мнение Орлова, «что если по исследованию, производимому военным на-/260/чальством, более ничего не будет обнаружено, то достаточно рядовому Шевченке вменить в наказание содержание под арестом, строго внушив ему, чтобы он ни под каким видом не осмеливался нарушать высочайшего повеления, коим воспрещено ему писать и рисовать, а ближайшему начальству поставить в обязанность иметь за исполнение этого, и вообще за Шевченкою, самое бдительное наблюдение. Его императорское величество, высочайше утвердив таковое мнение мое, соизволил на докладе моем против слов: «и ходил (Шевченко) иногда в партикулярном платье» — собственноручно написать: «В этом более виновно его начальство, что допускало до сего; о чем сообщить князю Чернышеву, для должного взыскания виновных» (Там же, с. 209).

27 июня. Штаб Отдельного оренбургского корпуса распорядился выдать командиру 2-го линейного батальона Чигирю трех лошадей и 23 рубля 67 копеек на поездку в Орскую крепость для ведения следствия по делу Шевченка.

В тот же день Чигирь завел на Шевченка следственное дело (ИЛШ АН Украины, ф. 1, №406, л. 64; ГМШ, А-8, дело №75/584, л. 40 — 41).

30 июня. Следователь, командир 2-го линейного батальона Г. В. Чигирь просит командира 5-го линейного батальона Д. В. Мешкова распорядиться приводить к нему Шевченка на допросы под строжайшим караулом. Одновременно Чигирь написал приглашение священнику Орской церкви Петру Тимашову: «Покорнейше прошу ваше благословление с завтрашнего числа в 7 1/2 часов утра пожаловать в квартиру мою, для увещевания при отобрании показаний от рядового Оренбургского линейного батальона №5-го Тараса Шевченка» (Документы, с. 210).

30 июня. Дежурный генерал Главного штаба военного министерства Игнатьев послал командиру Отдельного оренбургского корпуса Обручеву рапорт, в котором излагалось утвержденное царем заключение 3 отделения о содержании бумаг, изъятых у Шевченка и сообщалось, что если, по расследовании, производимом военным начальством, более ничего не будет обнаружено, то достаточно рядовому Шевченку вменить в наказание содержание под арестом и /261/ еще раз внушить ему, чтобы он ни под каким видом не нарушал царский запрет писать и рисовать (Там же, с. 210 — 211).

Июнь — сентябрь. Находясь в Орской крепости, Шевченко подружился со ссыльным петрашевцем А. В. Ханыковым (Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 390).

1 июля. Выслушав священниково «увещевание», Шевченко ответил затем на вопросы следователя Чигиря. Поэт на допросе держался с достоинством и в своих показаниях не дал повода для привлечения к ответственности лиц, обвиняемых в предосудительных с ним отношениях. Протокол допроса подписали следователь Чигирь и священник Тимашов. (Там же, с. 213 — 219).

Следователь Чигирь рапортом коменданту Орской крепости полковнику Е. В. Недоброво просил приказать смотрителю Орской почтовой станции явиться к 8 часам в квартиру следователя, чтобы дать под присягою показания по делу Шевченка. К тому же времени должен явиться к следователю и мулла Орской мечети для привода к присяге смотрителя-магометанина (Там же, с. 219).

Следователь Чигирь письмом к командиру 5-го линейного батальона Д. В. Мешкову просит его ответить на вопросы по делу рядового вверенного ему батальона Шевченка (Там же, с. 220 221).

Полковник Е. В. Недоброво обязал смотрителя Орской почтовой станции Фейруллина явиться на допрос по делу Шевченка к следователю Чигирю (Там же, с. 223).

2 июля. Майор Мешков ответил на вопросы следователя Чигиря по делу Шевченка, заявив, что ему ничего не известно о стихах и рисунках Шевченка (Там же, с. 221).

Следователь Чигирь послал письмо смотрителю Орской почтовой станции с просьбой дать сведения о корреспонденции Шевченка, проходившей через эту станцию. Однако смотритель отказался дать такие сведения без разрешения Уфимской почтовой конторы (Там же, с. 223 — 224).

В своем рапорте коменданту Орской крепости Недоброво следователь Чигирь возмущается отказом смотрителя почтовой станции дать показания по делу Шевченка и требует обязать смотрителя такие показания дать (Там же, с. 224). /262/

Следователь Чигирь послал в Оренбургскую почтовую контору запрос о том, сколько писем получил и послал Шевченко (ИЛШ, ф. 1, №406, л. 113 — 114).

Командир 5-го линейного батальона Мешков приказал командиру 4-й роты А. С. Растопчину привести Шевченка к присяге (Документы, с. 225).

3 июля. Подпоручик Растопчин запрашивает запиской к священнику Спасопреображенской церкви Орской крепости, в котором часу утра в этот день ему угодно будет привести к присяге Шевченка. На записке — пометка «Получ[ено] 4 июля» (Там же).

4 июля. Священник Тимашов посылает подпоручику Растопчину записку с просьбой привезти Шевченка в церковь для присяги, «когда угодно будет».

Шевченко приведен к присяге в церкви Орской крепости.

Подпоручик Растопчин препроводил командиру 5-го линейного батальона Мешкову составленный 3 июля присяжный лист, по которому в его присутствии Шевченко был приведен к присяге (Там же, с. 226).

5 июля. Адъютант 1-й бригады представил следователю Чигирю объяснение о том, что назначение Шевченка в состав Аральской экспедиции состоялось без распоряжения, но с ведома командира корпуса (ИЛШ, ф. 1, №406, л. 109, 112).

Следователь Чигирь рапортом командиру Отдельного оренбургского корпуса сообщил об окончании следствия по делу Шевченка (Документы, с. 227).

7 июля. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев сообщил начальнику 3 отделения Орлову, что в связи с делом Шевченка военный министр решил не повышать Ф. М. Лазаревского на должности в Оренбургской пограничной комиссии (Новицький М. До історії арешту Шевченка 1850 р. Шевченко та його доба. Збірник перший. К., 1925, с. 192 — 193).

8 июля. Командир 4-й роты 5-го линейного батальона Растопчин дал сведения командиру батальона Мешкову о том, что в роте, кроме Шевченка, числится еще пять «политических преступников» — солдаты украинец Матвей Рыбаченко, и поляки — Савелий Бунов-/263/ский, Владислав Докальский, Станислав Цешейко, Владислав Кубацкий (Документы, с. 227 — 228).

13 июля. 2-е отделение корпусного штаба составило для командира Отдельного оренбургского корпуса Обручева доклад о результатах следствия по делу Шевченка (Там же, с. 229 — 234).

Штаб Отдельного оренбургского корпуса запросил подпоручика корпуса флотских штурманов К. Е. Поспелова, для какой цели были прикомандированы к нему А. И. Бутаковым Бр. Залесский, Т. Вернер и Шевченко (Там же, с. 228).

21 июля. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев направил письмо коменданту Орской крепости Е. В. Недоброво с просьбой спросить рядового Шевченка и сообщить, когда именно ходил он в партикулярном платье и у кого и в какое время в нем бывал в квартирах (Там же, с. 235).

Обручев послал рапорт военному министру Чернышеву о лицах, виновных в недосмотре за Шевченком (Там же, с. 235 — 237).

23 июля. Комендант Орской крепости Недоброво послал рапорт командиру корпуса Обручеву о том, что Шевченко, находясь на квартире в доме Герна, «имел партикулярное платье и носил оное только в квартире, в котором ни в какое время никогда и нигде не ходил, по прибытии же в Орск, таковое у него отобрано и ныне хранится в батальонном цейхаузе, и которое... заключается в двух пальто, одно ластиковое темно-вишневого цвета, другое — драдедамовое горохового цвета — старое и одни брюки, таковые же, из коих второе подарено им унтер-офицеру 4-й роты Плотникову» (Там же, с. 237 — 238).

Начальник штаба Отдельного оренбургского корпуса запросил подпоручика корпуса флотских штурманов Поспелова, почему он позволил Шевченку носить партикулярное платье (Там же, с. 238).

Июль. В списке подследственных нижних чинов 5-го линейного батальона, пребывавших на главной гауптвахте Орской крепости значились:

за воровство — 4 человека;

за отказ служить — 2 человека;

за побег со службы — 3 человека; /264/

«Тарас Шевченко. По высочайшему повелению за неисполнение воспрещения писать и рисовать» (Там же, с. 212 — 213).

1 — 8 августа. На основе рапорта Обручева инспекторский департамент воєнного министерства составил воєнному министру Чернышеву доклад о результатах следствия по делу Шевченка. На докладе — надпись: «Господин военный министр приказал исполнить по соображению, в сем докладе изложенному, и по приведение оного в исполнение перевесть рядового Шевченка из 5-го в другой отдаленный Оренбургский линейный батальон. 8 августа 1850 г. Генерал-адъютант Игнатьев» (Там же, с. 238 — 240).

9 августа. Дежурный генерал главного штаба Игнатьев по поручению военного министра рапортом на имя командира Отдельного оренбургского корпуса В. А. Обручева сообщил «высочайшую волю» вменить Шевченку «в наказание содержание под стражей на гауптвахте и, освободив его из-под ареста, строго внушить ему, чтобы ни под каким видом не осмеливался нарушать высочайшего повеления, коим воспрещено ему писать и рисовать». Велено перевести его «из 5-го в другой отдаленный Оренбургский линейный батальон, предписав ближайшему начальству иметь за ним бдительное наблюдение», а «начальствующих, допустивших Шевченка ходить иногда в партикулярном платье и не передавших кому следовало о нем сведений при отправлении в командировку», подвергнуть взысканию по усмотрению Обручева (Там же, с. 240 — 241).

25 августа. Канцелярия Черниговского, Полтавского и Харьковского генерал-губернатора на претензию Новозыбковского уездного предводителя дворянства о возвращении денег за невыполненные эстампы «Живописной Украины» ответила, что Шевченко сослан неизвестно куда, а потому она претензию удовлетворить не может (ГМШ, А-58, дело №171/4088, л. 58).

26 августа. В штабе Отдельного оренбургского корпуса получен рапорт дежурного Главного штаба Игнатьева от 9 августа 1850 г. по делу Шевченка (Документы, с. 241).

30 августа. Подпоручик корпуса флотских офицеров Поспелов сообщил штабу Отдельного оренбургского корпуса, что Бутаков ему Вернера и Шевченка не передавал (Там же). /265/

Летом 1850 г. По требованию начальника 3 отделения А. Ф. Орлова Черниговский гражданский губернатор П. И. Гессе вызвал А. И. Лизогуба в Чернигов, и Орлов там в это время находившийся, именем царя воспретил ему переписываться с Шевченком (Шевченківський словник, т. I, с. 353).

2 сентября. Получив рапорт Игнатьева, Обручев приказал Шевченка из-под ареста освободить и перевести в 1-й батальон, две роты которого находятся в Новопетровском укреплении, куда и отправить его немедленно, а отобранное у него партикулярное платье возвратить ему для немедленной продажи, «как вещи для рядового вовсе не нужные». По получении ответа подпоручика Поспелова надлежало определить меру взысканий лицам, позволившим Шевченку ходить в партикулярном платье (Документы, с. 241).

5 сентября. Обручев приказал начальнику 23-й пехотной дивизии Толмачеву перевести Шевченка на службу «под строжайший надзор ротного командира в одну из рот Оренбургского линейного №1-го батальона, расположенного в Ново-Петровском укреплении, отправив его туда под присмотром благонадежного унтер-офицера с таким во времени расчетом, чтобы он мог прибыть в Гурьев-городок непременно до окончания навигации настоящего года» (Там же, с. 242 — 243).

Конец сентября. Шевченко отправлен из Орской крепости в Новопетровское укрепление (Шевченківский словник, т. II, с. 69).

3 октября. На пути из Орска в Новопетровское укрепление Шевченко встретился с Бр. Залесским, по его свидетельству, «весь окровавленный, потому что лошади в Губерлянских горах его разнесли и едва не убили. Пробывши здесь несколько часов, он отправился в Ново-Петровск...» Туда предстояло ехать через Уральск и Гурьев-городок, а дальше переправиться морем (Паламарчук Г. Матеріали до біографії Шевченка за листами Броніслава Залеського. «Питання шевченкознавства», випуск I. К., 1958, с. 111).

8 октября. Из Уральска Шевченко в сопровождении унтер-офицера Булатова был отправлен в Гурьев-городок. В Уральске, где поэт пробыл недолго, он познакомился с «конфирмованным» поляком Ятовтом Гордоном, который впоследствии вспоминал: «Я говорил с ним долго обо всем... Независимая Украина была целью /266/ его мечтаний, революция была его стремлением; можно сказать, что он смотрел на мир сквозь красные очки». Возможно, в Уральске Шевченко встретился со служившим там ссыльным поэтом, петрашевцем А. Н. Плещеевым (ИЛШ, ф. 1, №402, л. 1 — 2; Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 338, 408).

Исполняющий обязанности командира 1-го линейного батальона: Коржов рапортом коменданту Новопетровского укрепления Маевскому сообщил из Уральска о зачислении Шевченка в 4-ю роту батальона, дислоцированную в Новопетровском укреплении под; надзор ротного командира штабс-капитана Потапова (Документы, с. 243).

14 октября. Начальник Гурьева-городка есаул Назаров сообщает коменданту Новопетровского укрепления Маевскому о том, что имеет честь препроводить к нему на почтовой лодке «рядового из политических преступников Тараса Шевченка» под присмотром унтер-офицера Булатова (Там же, с. 244).

По дороге на пристань в Гурьеве-городке Шевченко поднял на улице свежую вербовую ветку, которую по прибытию в Новопетровское укрепление, посадил на гарнизонном огороде. Так выросла, там доныне красующаяся, Тарасова верба (VI, с. 131).

17 октября. После четырехсуточного плавания в штормовую осеннюю погоду Шевченко прибыл на почтовой лодке в Новопетровское укрепление (ИЛШ, ф. 1, №402, дело 69, л. 5).

19 октября. Шевченко зачислен в 4-ю роту 1 батальона, которой командовал жестокий и бездушный капитан Потапов, встретивший поэта грубо, по- солдафонски (ИЛШ, ф. 1, №406, л. 167; Воспоминания, с. 274).

20 октября. Комендант Новопетровского укрепления А. П. Маевский сообщил командиру 1-го линейного батальона Л. А. Михайлову о прибытии Шевченка в укрепление (Документы, с. 244).

22 октября. Начальник Гурьева-городка есаул Назаров сообщил командиру Отдельного оренбургского корпуса Обручеву об отправлении Шевченка 13 (точнее — 14 — П. Ж.) октября в Новопетровское укрепление на почтовой лодке под началом хорунжего Ерыклинцова (Там же. с. 244 — 245). /267/

23 октября. Начальник штаба Отдельного оренбургского корпуса послал командиру 23-й пехотной дивизии напоминание о том, чтобы он срочно прислал сведения о времени отправления Шевченка в Новопетровское укрепление с указанием роты, в которую он зачислен (Там же, с. 245).

Командир 1-й бригады 23-й пехотной дивизии Федяев рапортом командиру корпуса Обручеву сообщил о зачислении Шевченка в 4-ю роту 1-го батальона (Там же, с. 245 — 246).

В октябре. Шевченко познакомился со ссыльным поляком Яном Станевичем во время своего кратковременного пребывания в Оренбурге на пути в Новопетровское укрепление (Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 367).

6 ноября. Командир Отдельного оренбургского корпуса Обручев сообщил дежурному генералу военного министерства Игнатьеву об исполнении приказа военного министра о переводе Шевченка в Новопетровское укрепление и о том, что Бутаков попустительствовал Шевченку, носившему партикулярное платье (Документы, с. 246 — 247).

9 ноября. Корпусному командиру Обручеву доложено сообщение командира 1-й бригады 23-й пехотной дивизии Федяева о зачислении Шевченка в 4-ю роту 1-го батальона (Там же, с. 246).

14 ноября. Подпоручик корпуса флотских штурманов Поспелов рапортом начальнику штаба Отдельного оренбургского корпуса Фантон де Веррайону доложил, что Шевченко не находился в его ведении и подпоручик никогда не видел его в партикулярном платье (Там же, с. 247).

4 декабря. Военный министр А. И. Чернышев послал письмо морскому министру А. С. Меньшикову об упущениях Бутакова «по наблюдению за рядовым Шевченкою», что в соответствии с волею царя подлежит взысканию (Там же, с. 248).

7 декабря. Морской министр Меньшиков отдал распоряжение дежурному генералу: «Сделать строжайший выговор к[апитан]-л[ейтенанту] Бутакову лично и военного министра уведомить» (Берг Л. С. Очерки по истории русских географических открытий. М. Л., с. 214).

9 декабря. Морской штаб сообщил военному министру о том, /268/ что Бутакову «за упущения по наблюдению за рядовым Шевченко, сделан строжайший выговор» (Документы, с. 248 — 249).

В 1850 г. П. В. Энгельгардт продал с. Кириловку вместе с крепостными крестьянами, в том числе — родичами Шевченка, помещику В. Э. Флиорковскому (Грушкін П. Земля, оспівана Тарасом. К., 1960, с. 122).

В 1850 — 1856 гг. В поэтическом творчестве Шевченка была вынужденная, печальная для украинской литературы пауза (Івакін Ю. До вивчення Шевченкових поезій періоду заслання. Збірник праць двадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1973, с. 124 — 132).

В 1850 — 1857 гг. Из художественных произведений Шевченка периода второй ссылки (Новопетровское укрепление) до нас дошло 179 его рисунков, из них 128 пейзажей Кара-Тау (Паламарчук Г. П. Новопетровське укріплення та його околиці в малюнках Т. Г. Шевченка. Мистецька спадщина Т. Г. Шевченка, випуск І. К., 1959, с. 56).






1851 год


Начало января. Шевченко, нарушая царский запрет, тайно начинает заниматься рисованием. Он посылает в Седнев А. И. Лизогубу письмо и свой рисунок — «кусок материи», как он его зашифровывает в целях конспирации (Там же, с. 55).

12 января. Поэт пишет В. Н. Репниной о том, что он переведен, из Орской крепости в Новопетровское укрепление. Вспоминает Т. Г. Волховскую, соседку Репниных, праздники по случаю именин ее покойного мужа, спрашивает, жив ли А. В. Капнист, кланяется Глафире Ивановне Псиол, В. Н. Репнину, А. И. Лизогубу (VI, 69 — 70).

2 апреля. 3 отделение вручило «Справку о рядовом Шевченке» новоназначенному вместо Обручева командиру Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовскому в связи с тем, что он «предлагал ходатайствовать о Шевченке» (Документы, с. 249 — 250).

27 апреля. Из Орска в Новопетровское укрепление выехала Каратаусская экспедиция, возглавляемая горным инженером А. И. Антиповым для выявления залежей каменного угля на Мангышлаке, в /269/ горах Кара-Тау. В Новопетровске в состав экспедиции был включен Шевченко (Шевченківський словник, т. I, с. 279).

30 апреля. Штаб Отдельного оренбургского корпуса отдал распоряжение о денежном награждении нижних чинов (в том числе и Шевченка) за участие в Аральской экспедиции 1848 — 1849 гг. (по 5 рублей серебром каждому) («Киевская старина», 1893, кн. 2, с. 248).

28 мая. Под вечер Каратаусская экспедиция под охраной отделения солдат, к которому по просьбе участников экспедиции Бр. Залесского и А. Турно был прикомандирован Шевченко, отправилась из Новопетровского укрепления по Хивинской дороге в горы Кара-Тау. На ночь остановились у колодца Балк-Чуйле, в четырех верстах от Новопетровска (Паламарчук Г. П. Хроніка Однієї подорожі. Сб. «В літопис шани і любові». К., 1989, с. 186 — 188. Далее: Паламарчук. Хроніка.)

29 мая. Утром экспедиция отправилась дальше и, пройдя 29 верст, вечером остановилась в глубоком межгорье Ханга- Баба. Здесь Шевченко сделал свой первый экспедиционный рисунок (карандаш) с собственноручной отметкой: «Ханга-Баба, 1» (Там же, с. 188 — 189; IX, №71).

30 мая. Утром экспедиция отправилась из урочища Ханга-Баба в горы Кара-Тау. Прошли 12 верст и остановились в урочище Кудук-Кштым. Здесь Шевченко исполнил рисунок «КудукКштым» с порядковым номером 2 (Там же, с. 190; IX, №72).

31 мая. Экспедиция прошла 35 верст пути к колодцу Удюк. Здесь, в долине Апазыр, прожили три недели, встречались с казахами, знакомились с их бытом и самоуправлением (Там же, с. 190 — 191).

В мае. В Оренбург вместо ушедшего в отставку В. А. Обручева прибыл на должность командира Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовский (Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 331).

1 — 22 июня. Экспедиция вела поиски угля в долине Апазыр. На протяжении трех недель Шевченко исполнил несколько композиций с порядковыми номерами, проставленными самим художником, а именно — «Вид на Каратау с долины Апазыр» и «Долина Апазыр» (3, 4), два наброска «Отроги Каратау» (с авторскими номерами 5 и 6) и акварели «Аулья-Тау» и «Лунная ночь среди /270/гор» (Шевченківський словник, т. I, с. 279; Паламарчук. Хроніка, с. 190 — 192).

8 июня. В записке, посланной из долины Апазыр в Одессу А. Венгржиновскому Шевченко просит при встрече с его искренним другом (очевидно — с В. Н. Репниной) рассказать ему все, что он знает о Шевченке (VI, 70).

10 июня. Бр. Залесский пишет из долины Апазыр З. Сераковскому: «Дорогу совершали с Людвигом (Турно) верхом, не утомляясь полностью, потому что едем шагом и расстояния невелики, от колодца до колодца 25 верст, иногда 10 или 12 только. Имеем кибитку, которую занимаем вместе с Тарасом и топографом, потому что и Тарас с нами в числе солдат, выделенных для горных работ. Очень мы рады его товариществу, как это легко можете понять. Он тебя, мой Зигмунт, велел обнять, очень жалел, что вы разминулись, но если его переведут в Оренб[ург], то познакомитесь. Спроси г. Кароля (Карл Иванович Герн), удастся ли это, только не иди специально только с тем к нему» (Біографія Т. Г. Шевченка за спогадами сучасників. К., 1958, с. 164).

22 июня. Утром экспедиция оставила Апазыр и, пройдя 25 верст, остановилась у колодца в долине Улашек (Паламарчук. Хроніка, с. 191 — 192).

23 июня. Утром экспедиция отправилась из Улашека дальше, прошла верст 17 и остановилась в долине Агаспеяр, где встретили много казахских кочевий. Здесь Шевченко исполнил четыре рисунка — эскизы и этюды, которые обозначил номерами 8, 9, 10, 11. и закончил потом, в Новопетровском укреплении (Там же, с. 192).

24 июня. Экспедиция оставила долину Агаспеяр и остановилась в межгорье под названием Сюн-Кукх, в 50-ти верстах от Агаспеяра. Здесь Шевченко, Залесский и Турно общались с местным населением, изучали окрестности. Пробыли тут две недели. Шевченко из 45 пронумерованных им рисунков, исполненных в Сюн-Кукх и окрестных межгорьях, исполнил здесь 15 рисунков (Там же, с. 193 — 196).

Июнь 1851 — июль 1857 г. г. Исполнил следующие рисунки: «Песня молодого казаха» (сепия). Оригинал, принадлежа-/271/щий Зильберштейну, сейчас находится в Музее частных коллекций (Москва);

«Пейзажи Кара-Тау и Новопетровского укрепления» (акварель). Оригиналы не найдены;

«Кочак» (оригинал не найден);

«Портреты солдат и офицеров» (оригиналы не найдены);

«Купцы, жарящие яичницу» (оригинал не найден) (IX, №№ 18, 192 — 201, 203, 204).

6 — 7 июля. Экспедиция из Сюн-Кукха перешла в долину Кугус где прожила несколько дней. Тут Шевченко исполнил рисунок «Кугус» (Паламарчук. Хроніка, с. 196).

8 или 9 июля. Пребывая в долине Кугус, участники экспедиции поднялись на вершину самой высокой горы хребта Кара-Тау Кара-Чугу, где дружески встретились с казахами (Там же, с. 196).

11 июля. Бр. Залесский уехал в Новопетровское укрепление за почтой для участников экспедиции (Там же, с. 197).

11 июля — конец июля. Экспедиция побывала в долинах Турш, Кулаат, дольше задержалась в урочище Тарла и прибыла на берег Каспийского моря к заливу Кочак. Отсюда морским путем была отправлена часть груза, а экспедиция повернула назад, направляясь к Новопетровскому укреплению (Там же, с. 197).

Начало августа — двадцатые числа августа. Экспедиция в течение трех недель работала в долине Тарла (Там же).

Первая половина августа. Исполнил акварельный рисунок «Туркменское кладбище в долине Долнапа» (Там же).

Конец августа. Той же Хивинской дорогой, переночевав в урочищах Удюк и Бурлю, где находились одноименные колодец и захоронение, экспедиция возвратилась в Ханга-Баба, где остановилась на 10 дней. Здесь Шевченко исполнил акварельный рисунок «Ханга-Баба» (Там же, с. 198; IX, №1).

Лето. Во время пребывания в Каратаусской экспедиции и в Новопетровском укреплении Шевченко, кроме названных выше рисунков, исполнил следующие:

«Трио» (сепия);

«Туркменские абы в Кара-Тау» (акварель);

«Чиркала-Тау» (акварель); /272/

«Чиркала-Тау» (акварель). Название написано рукой Шевченка;

«Далисмен-Мула-Аулье» (акварель). Название написано рукой Шевченка;

«Акмиш-Тау» (акварель). Оригинал не найден;

«Акмиш-Тау» (акварель). Название написано Шевченком;

«Гора Кулаат» (акварель);

«Цыган» (сепия) — два рисунка;

«Т. Г. Шевченко среди товарищей» (сепия, белила);

«Автопортрет» (итальянский карандаш, белила);

«Апостол Петр» (сепия). Оригинал не найден (IX, №№ 4, 6 — 16).

Рисунки карандашом на тонированной или цветной бумаге: «Долина Апазыр» (с пометкой Шевченко: «4»);

«Отроги Кара-Тау» — два варианта (пометка Шевченка: «5» и «о»);

«Кладбище Агаспеяр» (пометка Шевченка: «8» и другой рукой: «Агаспеяр»);

«Вид на горы Ак-Тау с долины Агаспеяр» (пометка рукой Шевченка: «9» и другой рукой: «Агаспеяр»);

«Горы в долине Агаспеяр» (надпись карандашом: «Агаспеяр»);

«Сюн-Кукх» (пометка Шевченка: «16», Другой рукой: «Siun Kuhh»;

«Кайрак-Тау» (надпись Шевченка: «17. Кайрак-Тау»);

«Караван возле гор Чиркала и Кок-Суйру» (пометка Шевченка: «18»);

«Чиркала-Тау» — два варианта (пометка Шевченка: «19» и «20»);

«Экспедиционный лагерь»;

«Далисмен-Мула-Аулье»;

«Горная гряда Ак-Тау» (пометка Шевченка: «26»);

«Усыр-Тау» (надпись Шевченка: «27. Усыр-Тау»);

«Долина Кугус» (пометка «28» и название написаны Шевченком); /273/

«Кок-Суйру» (пометка Шевченка: «29» и другой рукой:

«Кок-Суйру»);

«Чиркала и Кок-Суйру» (пометка рукой Шевченка: «31» и другой рукой надпись: «Чир-Кала и Кок-Суйру»);

«Долина Турш» (надпись Шевченка: «32. Д. Турш»);

«Гора Кулаат» (пометка и надпись Шевченка: «33 Г Кулат»);

«Тарлы» (пометка и надпись Шевченка: «35. Тарлы»);

«Долина в горной местности» (карандаш, белила). Пометка Шевченка: «36»;

«Тарла» (карандаш, белила). Пометка Шевченка: «38»;

«Долина среди гор» (пометка Шевченка: «39»);

«Кочак» (надпись Шевченка: «40. Кочак»);

«Табор экспедиции»;

«Палатки экспедиции»;

«Кочак» (надпись Шевченка: «41. Кочак»);

«Тарла» (надпись Шевченка: «42. Тарла»);

«Туркменские абы»;

«Горный пейзаж»;

«Скалы» — девять пейзажей;

«Камни»;

«Куст среди скал»;

«Каменистый бугор»;

«Фигура человека»;

«Казах поит верблюда» и другие наброски;

«Голова коровы. Теленок. Голова верблюда»;

«Апостол Петр»;

«Казах. Ребенок» (карандаш);

«Нагорья в Ханга-Баба» — три варианта;

«Туркменские абы»;

«Надгробья на туркменском кладбище»;

«Своды разрушенного строения» (IX, 73 — 105; 107 — 129; 132, 134);

Рисунки времен Каратаусской экспедиции (оригиналы не найдены) (Там же, №№181 — 189);

«Мангышлакский сад» — двенадцать рисунков (сепия, тушь, /274/ белила, акварель, карандаш) (Там же, №№ 19 — 28; 130, 131);

«Залив близ Новопетровского укрепления» — два рисунка (акварель и карандаш) (Там же, №133, X, №128).

6 — 7 сентября. Каратаусская экспедиция возвратилась в Новопетровское укрепление (Паламарчук. Хроніка, с. 199).

Между 10 и 20 сентября. В письме к В. Н. Репниной из Новопетровского укрепления Шевченко просит написать о нем полковнику Е. М. Матвееву, чьим покровительством он пользуется, что поможет поэту возвратиться из Новопетровского укрепления в Оренбург. Сообщает, что послал А. И. Лизогубу в первых числах января «кусок материи» (т. е. рисунок — П. Ж.), но ответа не имеет. Просит написать об этом Лизогубу (VI, с. 70).

19 сентября. Бр. Залесский вместе с другими участниками Каратаусской экспедиции уезжает из Новопетровского укрепления в Оренбург (Косарик Дмитро. Життя і діяльність Т. Шевченка, с. 132).

10 октября. Бр. Залесский посылает из Оренбурга Аркадию Венгржиновскому для продажи рисунок «Цыган» (Паламарчук. Хроніка, с. 199).

20 октября. Н. В. Гоголь в Москве в беседе с О. М. Бодянским о деятельности Шевченка сказал: «Хорошо, что и говорить». Оценивая его общественную жизнь, отметил: «Его личная судьба достойна всякого участия и сожаления...» А о своем личном отношении к поэту сказал: «Я знаю и люблю Шевченка, как земляка и даровитого художника; мне и самому удалось кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы» (Г. Данилевский. Знакомство с Гоголем. Из литературных воспоминаний. «Исторический вестник», 1886, т. 26, с. 478 — 479).

3 ноября. Соратнику Шевченка по Кирилло-Мефодиевскому обществу Н. И. Гулаку разрешено вступить в службу по гражданскому ведомству, однако полицейский надзор за ним снят не был. Об этом начальник 3 отделения Орлов сообщил министру внутренних дел Перовскому (РГИА, ф. 1286, оп. 13, №824, л. 1-1-об).

10 ноября. Министр внутренних дел Перовский сообщил Пермскому гражданскому губернатору о разрешении Гулаку вступить в службу по гражданскому ведомству (Там же, л. 2). /275/

25 декабря. Любительский драматический кружок, душой которого был Шевченко, подготовил к постановке комедию Н. А. Островского «Свои люди — сочтемся». «Все актеры свои роли разучили к 25 декабря довольно твердо; костюмы, парики и бороды накладные были готовы, сделаны и прилажены очень сносно», — вспоминает один из участников спектакля Е. М. Косарев («Киевская ста-рина», 1893, февраль, с. 252).

26 декабря. Состоялось первое представление комедии Островского «Свои люди — сочтемся». Шевченко блестяще сыграл в ней Рисположенского (В. С. Бородін, Є. П. Кирилюк, В. Л. Смілянська, Є. С. Шабліовський, В. Є. Шубравський. Т. Г. Шевченко. Біографія. К., 1984, С. 273 — 274).

27 декабря. Состоялось второе представление комедии «Свои люди — сочтемся» (Там же).

28 декабря. Состоялось первое представление комедии «Ворона в павлиньих перьях» и водевиль «Дядюшка». Шевченко был вдохновителем и душой этого представления, в котором актерами были одни «нижние чины». В антракте Шевченко исполнил танец украинский казачок (Там же, с. 273; «Киевская старина», 1889, март, с. 577 — 578).

29 декабря. Состоялось второе представление комедии «Ворона в павлиньих перьях» и водевиля «Дядюшка» (Там же).

1851 — 1852 годы. Исполнил рисунок сепией «Мангышлакский сад» (оригинал не найден) (X, №127).

1851 — 1856 годы. «Песчаный бархан в Мангышлакской пустыне» (акварель; оригинал не найден) (IX, №202).

1851 — 1857 годы. Рисунки Шевченка, исполненные им во время пребывания в Новопетровском укреплении (карандаш):

«В окрестностях Новопетровского укрепления» — два варианта;

«Жилище в окрестностях Новопетровского укрепления»;

«Новопетровское укрепление. Батарея №2». На обороте надпись: «Батарея №2 в форте Александровском»;

«Служебное сооружение вблизи батареи №2»;

«Верблюд. Голова верблюда»; /276/

«Новопетровское укрепление и вид на станицу Николаевскую»;

«Флагшток Новопетровского укрепления» — два варианта;

«Станица Николаевская»;

«Войсковой пост возле Новопетровского укрепления»;

«Возле Новопетровского укрепления»;

«Скала возле Новопетровского укрепления»;

«Новопетровское укрепление со стороны гавани»;

«Шхуны в гавани Новопетровского укрепления» (IX, №№ 135 — 151).







1852 год


18 января. В Новопетровском укреплении в составе караула 4-й роты 1-го линейного батальона Шевченко стоял на посту в третьей смене у ящика со штандартами и флагами. Известно, что в 1852 году поэт отбыл 63 караула (ГМШ, А- 43. Постовые ведомости, л. 1; Воспоминания, с. 291).

8 февраля. Шевченко был в первой смене караула, о чем свидетельствует его собственноручная запись в постовой ведомости (ГМШ, А-43, л. 2).

19 февраля. Был во второй смене караула, о чем свидетельствует его собственноручная запись в постовой ведомости (Там же, л. 3).

21 февраля. В Москве умер Н. В. Гоголь (Шевченківський словник, Т. I, С. 160).

12 марта. Шевченко был в третьей смене караула у ящика со штандартами и флагами (Документы, с. 252).

13 марта. Сдавая смену, Шевченко в постовой ведомости за 12 марта записал: «13 марта. Труба в караульном доме вычищена» (Там же).

20 марта. Был в третьей смене караула у ящика (Там же, с. 253).

11 апреля. Был в первой смене караула у ящика (Там же, с. 254).

Конец апреля. Ссыльный петрашевец А. В. Ханыков и три молодых поляка «из конфирмованных» послали из Уральска с отправляющимся в Новопетровское укрепление офицером Уральского ка-/277/зачьего войска Н. Ф. Савичевым письмо к Шевченку (Воспоминания, с. 304).

2 мая. Был в карауле 4-й роты 1-го оренбургского линейного батальона, числясь ефрейтором, о чем свидетельствует собственноручная запись Шевченка в постовой ведомости (Документы, с. 255).

6 мая. В Новопетровское укрепление прибыл Н. Ф. Савичев и передал Шевченку письмо А. В. Ханыкова и трех конфирмованных друзей — поляков (Воспоминания, с. 304).

7 мая. Шевченко и Савичев совершают прогулку по окрестностям Новопетровского укрепления. Савичев по просьбе поэта рассказывает ему «до мельчайших подробностей» о жизни на Украине, о своем пребывании на Звенигородщине, в родном селе Шевченка Кириловке, где служил в Уральском казачьем полку, там квартировавшем (Воспоминания, с. 304 — 307).

Весной. Шевченко ведет учебное занятие с детьми коменданта Новопетровского укрепления Маевского (Там же, с. 304).

Маевский поддерживает ходатайство Шевченка о разрешении ему написать масляными красками икону для церкви Новопетровского укрепления (Паламарчук Г. П. Новопетровське укріплення та його околиці в малюнках Т. Г. Шевченка. Сб. «Мистецька спадщина Т. Г. Шевченка», вип. I, с. 55).

11 июня. В м. Марчиано близ Рима умер учитель-друг Шевченка К. П. Брюллов (Большая советская энциклопедия, 2 изд., т. VIII, с. 187).

25 июня — 28 ноября. В г. Прилуках был неизвестным исполнителем сделан список поэмы «Катерина» — свидетельство неослабевавшего интереса к творчеству поэта (Зленко Григорій. Книга пам’яті. Одеса, 1971, с. 56 — 57).

В июне. Исполнил портрет Н. Ф. Савичева (Итальянский карандаш, белила) (IX, №29).

Присутствовал вместе с Савичевым на именинах у Маевского (Воспоминания, с. 312).

1 июля. Письмом в Петербург благодарит своего друга, солиста оперной труппы С. С. Гулака-Артемовского за присылку 20 рублей. Вспоминает знакомцев своих А. Л. Элькана, Ф. Л. Ткаченка, В. С. Семененко-Крамаревского, его родича Скрипныка. Пишет о своем /278/ тяжком житье в Новопетровском, укреплении. Просит написать генерал-майору И. М. Корбе и поблагодарить от имени поэта за участие в добром деле, касающемся Гулака-Артемовского. Советует познакомиться с В. М. и М. М. Лазаревскими (VI, с. 71 73).

4 июля. Был в третьей смене караула у ящика (Документы, с. 256).

11 июля. Был в карауле. Вся постовая ведомость записана Шевченком. В ней отмечено: «За ефрейтора рядовой Тарас Шевченко» (Там же, с. 259).

16 июля. Пишет А. И. Лизогубу, что уже третий год не имеет писем от него и В. Н. Репниной и спрашивает, в чем дело. Рассказывает о своем горьком солдатском житье-бытье, о том, как страдает, не имея разрешения рисовать. Передает приветы И. И. Лизогубу, всей семье Аизогубов, а также «соседу» и «соседке» в с. Бегаче — т. е. Н. И. Кейкуатову и Е. Ф. Кейкуатовой, чей портрет он написал в 1847 году (VI, с. 73 — 75).

Пишет А. О. Козачковскому, что чувствует приближение той самой болезни, от которой тот спас когда-то поэта, и просит прислать рецепт того «целительного бальзама», которым его лечил. Сообщает, что при прибытии в здешний край два года сряду страдал скорбутом и головной болью. Пишет о скверном своем житье-бытье. Вспоминает о своем пребывании в Переяславе и его окрестностях — Андрушах, Монастырище. Кланяется всем добрым знакомым и «особенно доброму гостеприимному Степану Никифоровичу Самойлову» (VI, с. 75 — 77).

22 июля. Был в первой смене караула у ящика (Документы, с. 257).

27 июля. В Шлиссельбургской крепости умер Семен Никитич Олейничук — идейный последователь декабристов и Шевченка, крепостной крестьянин-вольнодумец, автор антикрепостнической книги «Историческое повествование природных жителей Малороссии Заднепровской, то-есть Киевской, К. — Подольской и Житомирско-Волынской губерний и своем житье-бытье» (Сергієнко Г. Я. Суспільно-політичний рух на Україні після повстання декабристів. К., 1971, с. 278). /278/

28 июля. Был в первой смене караула у ящика (Документы, с. 258).

2 августа. В письме в Оренбург Ф. М. Лазаревскому, переданном с сотником Ахметом Хаировым, переводчиком в Новопетровском укреплении, спрашивает, не видел ли Лазаревский К. Е. Поспелова, командира шхуны «Николай» в Аральской экспедиции. Просит сказать Бр. Залесскому, что все посланное им поэту, получено. Кланяется ст. переводчику Оренбургской пограничной комиссии Н. Ф. Костромитинову, В. М. и М. М. Лазаревским и К. И. Герну (VI, с. 77 — 78).

30 августа. Н. А. Маркевич сделал в своем дневнике запись, из которой можно понять, что В. Н. Забела был допрошен в 1847 г. «по случаю Шевченка» (ИРЛИ, ф. 488, №40, л. 253-об).

6 сентября. Канцелярия Казанской комиссариатской комиссии за подписью управляющего доброго знакомого поэту генерал-майора И. М. Корбе послала дирекции императорских театров «расписку рядового линейного Оренбургского батальона №1-го Тараса Шевченко в получении им денег девятнадцати рублей сорока копеек серебра за сделанный для г. Артемовского акварельный портрет» с просьбой передать эту расписку Артемовскому, т. е. С. С. Гулаку-Артемовскому (РГИА, ф. 497, оп. 97/2121, №8890, л. 100).

19 сентября. С. С. Гулаку-Артемовскому вручена конторой дирекции императорских театров расписка Шевченка о получении денег за портрет (Там же).

20 сентября. Контора дирекции императорских театров сообщает Казанской комиссариатской комиссии о получении и вручении Гулаку- Артемовскому расписки Шевченка (Там же, л. 101-101-об).

1 октября. Шевченко встретился с прибывшим в Новопетровское укрепление зоологом А. Ф. Головачевым, с которым провел весь вечер, беседуя о Москве, Петербурге, обо всем, «что благородит человека», как писал потом Головачеву поэт. Головачев прочитал Шевченку очень понравившееся ему стихотворение Н. Ф. Щербины «Купанье».

Получил письмо от А. Козачковского (VI, с. 81).

Октябрь — декабрь. В письме в Оренбург к Ф. М. Лазаревско-/280/му, побывавшему в Петербурге, благодарит за поклон от В. Езучевского и за деньги, переданные М. М. Лазаревским. Желает доброго здоровья С. П. Левицкрму, с упреком отзывается о «Башкирском офицере», сотнике (А. Хаирове), не общающимся с Ф. Лазаревским (VI, с. 78).

15 ноября. В письме к О. М. Бодянскому жалуется на свою тяжкую солдатскую жизнь, просит прислать летопись Г. Конисского или С. Величка.

Вторая половина письма предназначалась А. Ф. Головачеву. Поэт вспоминает свою встречу с ним в Новопетровском укреплении, благодарит за радость, доставленную проведенным с ним вечером (VI, с. 79 — 80).

Осень. Шевченко познакомился с приехавшим на Мангышлак известным ученым-путешественником Г. С. Карелиным (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 182; Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 258).

17 декабря. Шевченко был в первой смене караула на флагштоке (Документы, с. 261).

Декабрь 1852 г. или январь 1853 г. Умер хорошо относившийся к Шевченку комендант Новопетровского укрепления А. П. Маевский («Шевченківский словник», т. 1, с. 373).

В этом году. Командира 4-й роты М. М. Потапова, в которой числился Шевченко, сменил Е. М. Косарев, оставивший воспоминания о поэте, записанные Н. Д. Новицким (Воспоминания, с. 267 — 270).

Исполнил рисунок «Воскресение» (сепия, карандаш, тушь) (IX, №152).

В 1852 — 1858 гг. Шевченко, по его словам, написал около двух десятков повестей на русском языке, из которых до нас дошло только девять: «Наймычка», «Варнак», «Княгиня», «Музыкант», «Несчастный», «Близнецы», «Художник», «Капитанша» и «Прогулка с удовольствием и не без морали» («Шевченківский словник», т. II, с. 113).







1853 год


17 января. На место умершего командира Новопетровского ук-/281/репления назначен Ираклий Александрович Усков (ИЛШ, ф. 77, №127, л. 38).

21 февраля. А. И. Герцен объявил отдельной литографической листовкой об учреждении Вольной Русской типографии в Лондоне в форме обращения к читателям — «К братьям на Руси». К изданиям этой типографии проявил живейший интерес Шевченко (Татаринов Л. А. И. Герцен. М., 1880, с. 89).

Апрель. В Новопетровское укрепление прибыл новый комендант — И. А. Усков (ИЛШ, ф. 77, №127, л. 38).

Май. В Новопетровское укрепление прибыла жена нового коменданта Агафья Емельяновна с трехлетним сыном Митей. С этого времени Шевченко стал близким другом семьи Усковых (Брик Іван. Пам’ятки по Т. Шевченкові в родині Ускових. «Стара Україна», III — IV, с. 46 — 47).

Май — октябрь. Исполнил акварельный рисунок «Скала Монах» (IX, №30).

11 июня. О. М. Бодянский записал в своем дневнике: «Вечером Адриян Ф. Головачев, уехавший и потому не могший, по обещанию, побывать у меня еще раз, прислал своего младшего брата, которому и вручены были некоторые книги, назначенные для подарка Т. Г. Ш. Это несколько оттисков из Чтений в Обществе истории и девностей Российских да сочинения М. П[огодина]. Авось он проведет за ними приятное время в своем уединении и вспомнит старину, сам старясь с каждым днем более и более, не столько от лет, сколько от обстановки своей» (Сборник общества любителей русской словесности на 1891 г. М., 1891, с. 115 — 116).

15 июня. Ответил на «сердечно-дружеское письмо» С. С. Гулака-Артемовского, доставившее поэту «великую радость». Пишет о своей «бедной невольничьей жизни». С горечью сетует на то, что иные его приятели, такие художники, как Г. К. Михайлов, А. И. Горонович, прекратили с ним всякие отношения. Сообщает, что занялся скульптурой, думает заняться гальванопластикой и хочет, чтобы Гулак-Артемовский попросил скульптора помочь освоить это искусство (VI, с. 83 — 86).

24 июня. Командир 4-й роты Е. М. Косарев обратился с просьбой к командиру 1-го батальона Г. И. Львову прислать формуляр /282/ Шевченка (ГМШ, А-42, №88, л. 2; «Киевская старина», 1905, кн. 2, с. 203).

30 июня. В письме к А. О. Козачковскому выражает глубокое сочувствие его горю, причиненному смертью сына Андрея. Пишет, что и сам он очень горюет об умершем недавно своем маленьком друге — сыне коменданта Ускова Мите (VI, с. 86 — 87).

8 июля. Командир 4-й роты Косарев вторично просит командира 1-го батальона Львова прислать в Новопетровское укрепление формуляр Шевченка (ГМШ, А-42, №88, л. 2).

Летом. Шевченко нашел близ Новопетровского укрепления хорошую глину и алебастр и начал заниматься скульптурой, поскольку это занятие ему не было запрещено. Он исполнил скульптуру «Христос в терновом венце», а также барельеф «Трио» (Німенко Андрій. Невідома грань творчості. Сб. «В сім’ї вольній, новій», вип. 2. К., 1985, с. 238 — 239).

Исполнил рисунки:

«Молитва матери». Сепия (IX, №31);

«Место будущего сада возле Новопетровского укрепления». Карандаш (IX, №153).

Лето 1853 — 1854 гг. Исполнил два портрета А. Е. Усковой (IX, №№ 34, 35).

Не раньше второй половины 1853 г. Исполнил портрет И. А. Ускова. Итальянский карандаш, белила. (IX, №36; Паламарчук Г. П. Нескорений Прометей. К., 1968, с. 39).

20 сентября. В Новопетровское укрепление на пароходе «Астрабад» прибыл академик К. М. Бэр во главе «высочайше утвержденной экспедиции по изучению Каспийского рыболовства». С ним были его сотрудники статистик Н. Я. Данилевский, привлекавшийся в 1849 году по делу петрашевцев, техник А. К. Шульц и рисовальщик Константин Никитин (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 178).

21 сентября. Шевченко познакомился и потом сердечно общался с К. М. Бэром и его сотрудниками Н. Я. Данилевским, А. К. Шульцем и К. Никитиным (Там же).

3 октября. К. М. Бэр и его сотрудники Н. Я. Данилевский, А. К. Шульц и К. Никитин отбыли из Новопетровского укрепления. /283/ В течение двух недель поэт встречался и беседовал с Бэром в доме Ускова. Академик живо интересовался садом, выращенным в Новопетровске Шевченком и Усковым. Описывая в своем дневнике этот сад, Бэр, между прочим говорит о хорошо прижившейся и быстро разросшейся вербе, которую, как мы знаем, посадил и взлелеял на скудной почве Мангышлака поэт. Вернувшись в столицу, Бэр начал хлопотать об облегчении участи Шевченка. С отбывавшим вместе с Бэром его камердинером Шевченко послал С. С. Гулаку-Артемовскому одну из своих скульптур (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 179 — 181).

6 октября. Пишет С. С. Гулаку-Артемовскому о том, что послал ему ящик со своим скульптурным произведением через камердинера Бэра — Петра. Известно, что оно называлось «Трио» и изображало внутренность киргизской кибитки с фигурами киргиза, киргизки и теленка. Шевченко поручает Гулаку-Артемовскому попросить художника К. И. Иохима прислать поэту «какой-нибудь маленький барельеф», который можно передать через академика Бэра, собирающегося вторично побывать на Мангышлаке весной 1854 года. Передает поклоны В. И. Григоровичу и его жене Софье Ивановне. Просит справиться в магазине Дациаро о цене литографированных рисунков Калама (VI, с. 87 — 88).

8 ноября. Пристав 3-й части Петербургского полицейского управления изъял у дворянина Дмитрия Дзегановского первое издание «Кобзаря» и препроводил его «на зависящее распоряжение Комитета внутренней цензуры» (Большаков Л. Н., Бородин В. С. Путь «Кобзаря». М., 1978, с. 47).

12 ноября. Н. Маркевич записал в своем дневнике о том, как когда-то Шевченко вел антицаристскую пропаганду среди крестьян с помощью «круга зерен» (ИРЛИ, ф. 488, №42, л. 151).

17 ноября. Бр. Залесский пишет А. Венгржиновскому о том, что пришлет ему для продажи рисунки Шевченка, но пока что задержит их у себя (Паламарчук Г. П. Малюнки Шевченка в альбомі офортів Броніслава Залеського. Збірник праць дев’ятої наукової шевченківської конференції. К., 1961, с 192).

19 ноября. В журнале Петербургского цензурного комитета сделана запись о том, что пристав 3-й полицейской части прислал /284/ экземпляр «Кобзаря», изъятый у дворянина Дмитрия Дзегановского. Книга приобщена «к делу о сочинении Шевченка «Кобзарь» (Документы, с. 261).

Осенью. Шевченко принимает деятельное участие в закладке сада в Новопетровском укреплении. В саду поставлена кибитка, в которой он мог работать — рисовать, писать литературные произведения. Усков в саду сделал еще себе землянку, в которой Шевченко прятал свои рисунки (Воспоминания, с. 281).

Послал Бр. Залесскому для продажи рисунки «Трио», «Пристань Новопетровска», «Скала Монах» (Паламарчук Г. П. Нескорений Прометей; К., 1968, с. 20).

Исполнил акварельный рисунок «Сад возле Новопетровского укрепления» (IX, №33).

Конец декабря 1853 — начало 1854 гг. Шевченко читал Усковым свою повесть «Наймычка», написанную в 1853 г. (III, 418; Кониський О. Я. Тарас Шевченко-Грушівський. Хроніка його життя, т. I, Львів, 1898, с. 114).

В 1853 году. Написал повесть «Княгиня» (Шевченковський словник, т. I, с. 301).

Исполнил рисунок «Байгуши» (сепия) (IX, №32).

Исполнил скульптурные произведения:

«Памятник на могиле сына Усковых Мити» (IX, №208).

«Бык и киргиз» (IX, №210).

В 1853 — 1854 гг. Написал повесть «Варнак» (Шевченківський словник, Т. I, с. 101).

Исполнил карандашный рисунок «Каспийское море с двумя смерчами» (IX, №212).

В 1853 — 1856 гг. Исполнил скульптурную группу (казахская семья) (IX, №213).

В 1853 — 22 апреля 1857 г. Исполнил автопортрет (бумага, сепия) (IX, №37).

В 1853 — июль 1857 г. Исполнил акварельный рисунок «Новопетровское укрепление с моря» (IX, №38).






1854 год


5 января. И. А. Усков предложил ротному командиру 1-го ли-

нейного батальона Е. М. Косареву прислать формулярный список о службе Шевченка и донести, «как ведет себя означенный Шевченко во все продолжение времени нахождения своего в Новопетровске и не замечено ли... за ним каких предосудительных поступков» (Документы, с. 262).

7 января. Ротный командир 1-го линейного батальона Косарев в рапорте коменданту Новопетровского укрепления Ускову положительно характеризует Шевченка (Там же).

Усков рапортом начальнику штаба Отдельного оренбургского корпуса Фантон де Веррайону просит разрешить Шевченку нарисовать масляными красками за свой счет запрестольный образ церкви Новопетровского укрепления (Там же).

9 января. Усков обращается к командиру 1-го линейного батальона Львову с просьбой прислать формулярный список о службе рядового Шевченка (Там же, с. 263).

14 января. А. О. Козачковский пишет Шевченку письмо и посылает 10 рублей, якобы от какого-то «общего знакомого» (VI, с. 97).

В январе. В письме к Бр. Залесскому высказывает радость по поводу предстоящего освобождения его из ссылки, благодарит за письма к Арк. Венгржиновскому, за память о В. Н. Репниной, за копию рисунка Шевченка «Монах», за репродукцию его скульптуры «Трио». Обещает прислать рисунки Ак-Тау, Кара-Тау. Сожалеет, что не удалось совершить поездку в урочище Ханга-Баба. Передает привет К. И. Герну, выражает желание совершить с ним путешествие, какое тот предпримет, передает поклоны и приветы А. И. Бутакову, А. Н. Гороновичу, А. Н. Плещееву и ряду других друзей (VI, с. 91-93).

5 февраля. В письме к Бр. Залесскому благодарит его за присылку «сердцу милых портретов» друзей поэта. Сообщает, что послал Залесскому рисунок «Байгуши», изображающий детей-нищих. Просит сфотографировать для него на темном фоне детскую головку — так он любит детей, что «не насмотрелся бы на верный отпечаток ангела». Высказывает желание завести переписку с польским поэтом А. Совою (Эдвардом Желиговским). Передает приветы свои /286/ оренбургским друзьям-полякам (VI, с. 88-90; Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 313).

20 февраля. Бр. Залесский в письме к А. Венгржиновскому обещает прислать для продажи рисунки Шевченка, но пока что задержит их у себя (Паламарчук Г. П. Малюнки Шевченка в альбомі офортів Броніслава Залеського. Збірка праць дев’ятої наукової шевченківської конференції. К., 1961, с. 192).

24 февраля. Командир 1-го линейного батальона послал Ускову формулярный список о службе Шевченка (Документы, с. 263).

1 апреля. Начал писать письмо к Я. Г. Кухаренку. В духе первоапрельской шутки сообщает, будто в 1846 году от какого-то «черноморца» в Москве слышал о кончине кошевого Кухаренка. Далее описывает свой арест и ссылку и пишет, что из «Русского инвалида» узнал, что Кухаренко жив и назначен на должность кошевого (VI, с. 94 — 95).

10 апреля. Продолжает писать письмо к Кухаренку. Рассказывает о жизни в глухомани Новопетровского укрепления: «Лежимо собі цілісіньку зиму та ждемо весни та параходу із Астрахані» (VI, с. 95 — 96).

13 апреля. Получил письмо от Козачковского, посланное поэту еще 14 января (VI, с. 97).

14 апреля. В письме к А. О. Козачковскому благодарит его за присылку 10 рублей. Спрашивает, «велики ли выросли «те деревья, которые при поэте были посажены Козачковским в 1845 году. Вспоминает прогулку в Андруши того времени. Пишет о своем намерении перевести на украинский язык «Слово о полку Игореве» и просит прислать ему это произведение в русском переводе А. С. Шишкова или М. А. Максимовича. Критически отзывается о переводе «Слова», осуществленном Н. Гербелем. Просит передать поклон О. М. Бодянскому (VI, с. 97 — 99).

16 апреля. Заканчивает письмо к Кухаренку. Вспоминает свои встречи с ним в Царском Селе. Спрашивает, напечатан ли его «Чорноморський побит» и просит прислать хоть один его экземпляр. Передает привет в Харьков А. Метлинскому (VI, с. 96 — 97).

Начальник штаба Отдельного оренбургского корпуса Фантон де Веррайон, отвечая на рапорт Ускова, сообщил, что командир кор-/287/пуса «не изволил изъявить согласия на дозволение рядовому Оренбургского линейного №1 батальона Тарасу Шевченко нарисовать запрестольный образ для церкви» (Документы, с. 254 — 265).

1 мая. В письме к О. М. Бодянскому, посланном с Н. Ф. Савичевым, просит передать с ним поэту «Слово о полку Игореве» в переводе М. А. Максимовича или А. С. Шишкова. Благодарит за летописи, переданные с А. Ф. Головачевым. Просит прислать еще летопись С. Величка, передать привет Головачеву и напомнить ему о его обещании прислать поэту стихотворения Н. Ф. Щербины. Просит также проведать в Симоновом монастыре могилу Гоголя и помолиться «за его праведную душу» (VI, с. 99 — 100).

6 июня. Пишет Бр. Залесскому, что был обрадован его обещанием прислать сочинение немецкого поэта-романтика К. Т. Кернера и польского поэта Ю. Б. Залесского, а также благодарит за присылку «прекрасных песен Совы» (Э. Желиговского). Просит заказать в Екатеринбурге печатку для И. А. Ускова, дает ряд советов по обучению рисовальному искусству. Сожалеет, что ему не разрешено написать образ для церкви в Новопетровском укреплении. В письме упоминаются знакомые поэта — З. Сераковский, А. Плещеев, А. Венгржиновский и др. Просит передать Т. Вернеру извинение, что не пишет ему теперь, так как «в караул гонят» (VI, с. 100 — 102).

30 июня. О. М. Бодянский посылает с нарочным М. П. Погодину записку с пометкой:

«Выдать 1 и 2 т. Величка и вручить прилагаемую записку:

«Автор «Кобзаря» и «Гайдамак» теперь в Новопетровском укреплении на полуострове «Мангышлаке», Каспийское море, лицем к Туркестану, обращается к Вам через меня с покорнейшей просьбой, не пожалуете ли Вы ему «Величка» летописи о Малороссии. Буде будет Вам угодно это сделать, то через. два-три дня я пришлю за экземпляром ея в Вашу контору и поспешу отправить по принадлежности с одним уральским офицером (Н. Ф. Савичевым П. Ж.), который едет в Гурьев-городок, а оттуда на Мангышлак.

30/VI 54 среда О. Бодянский.»

(Российская государственная библиотека, отдел рукописей, Пог/II, п. 5, №62). /288/

3 июля. М. П. Погодин посылает О. М. Бодянскому Летопись Величка для Шевченка с такой запиской:

«Посылаю июля 3 1854 года в субботу.

«Москвитянин» посылает летопись Величка обитателю Мангышлака с условием, чтобы он присылал известия в журнал, который скоро распространится и увеличится значительно в своем объеме.

Эту записку для г. Бодянского я позабыл послать вчера» (Чтения в императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. 1884, кн. 3, отд. 5, с. 7).

13 августа. В Новопетровское укрепление из Астрахани на пароходе «Астрабад» прибыли К. М. Бэр и его сотрудники по Каспийской экспедиции А. К. Шульц, Н. Я. Данилевский, Константин Никитин и Н. М. Семенов. Шевченко общался с ними с 13 августа по 24 сентября (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 180).

Летом. Исполнил следующие рисунки:

«Сад возле Новопетровского укрепления». Акварель (IX, №39);

«Мангышлакский сад» (Там же, №40);

«Фигура женщины. Подсолнечник. Тыквенная ботва».

Этюды и наброски (Там же, №154);

«Огородные растения» (Там же, №155);

«Растение». Набросок. Карандаш (Там же, №156);

«Декоративные растения». Этюды. Карандаш (Там же, №157);

«Ночь». Акварель (Там же, №214).

10 сентября. Петербургский военный генерал-губернатор возбуждает перед министерством внутренних дел ходатайство о перемещении в Петербург на вакансию старшего чиновника особых порученний Федора Лазаревского, исполняющего должность советника Оренбургской пограничной комиссии. Перспектива переезда Лазаревского в столицу не могла не обрадовать его близкого друга Шевченка как возможность установить надежные связи со своими петербургскими друзьями (РГИА, ф. 1286, оп. 15, №536, л. 419).

24 сентября. Из Новопетровского укрепления отбыл академик /289/ К. М. Бэр, с которым общался Шевченко («Звезда», 1966, №8, с. 180).

9 октября. Пишет Бр. Залесскому, что в Новопетровском укреплении побывала экспедиция Бэра, и поэт все время проводил с ее участником Н. Данилевским, с которым сердечно подружился. Радуется тому, что Залесский оставляет военное сословие и становится библиотекарем оренбургской публичной библиотеки. Сообщает, что получил сочинения Бр. Залесского. Пишет, что читает новинки русской литературы, прочитал биографию Гоголя, но замечает, что она неполная. Передает поклоны Ираклия и Агаты Усковых, приветы своим Оренбургским знакомым полякам — политическим ссыльным М. Зеленке, М. Цейзику (VI, с. 101 — 106).

25 октября. Ян Станевич, польский ссыльный, рядовой 2-го Оренбургского линейного батальона написал Шевченку письмо, которое тот получит только в апреле 1855 года (VI, с. 113).

28 октября. Посетивший осенью Новопетровское укрепление и познакомившийся с Шевченком начальник артиллерии гарнизона Оренбургского округа генерал-майор Г. А. Фрейман ходатайствует перед командиром Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовским о производстве Шевченка в унтер-офицеры на основании положительной характеристики его, данной И. А. Усковым (Документы, с. 265).

3 ноября. Шевченко передал О. М. Бодянскому через Н. М. Семенова, сотрудника К. М. Бэра по Каспийской экспедиции, автопортрет и письмо, в котором заметил: «... а про мою погану долю розпитай у г. Семенова, він тобі розкаже про мене, про такого, як мене бачив» (VI, 106; «Звезда», 1966, №8, с. 180).

4 ноября. Н. М. Семенов уехал в Москву с письмом Шевченка к О. М. Бодянскому («Звезда», 1966, №8, с. 181).

8 ноября. Пишет Бр. Залесскому, что друг его Н. Данилевский уехал в Астрахань, и поэт без него очень горюет. Благодарит за известие о В. Н. Репниной, передает привет Арк. Венгржиновскому, а также — поклоны от И. и А. Усковых и поручика К. Зелинского (VI, с. 107).

18 ноября. Командир 1-го линейного батальона майор Г. И. Львов, по характеристике поэта, «бездушно-жестокий человек», на запрос /290/ командира Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовского о возможности присвоения Шевченку унтер-офицерского звания ответил, что он «по фронтовому образованию слаб», в чем майор «лично убедился», поэтому он и не признает Шевченка «заслуживающим ходатайства о производстве в унтер-офицеры» (Документы, с. 265).

28 ноября 1854 — 15 января 1855 г. Писал повесть «Музыкант» (III, с. 209, 282).

1 декабря. Друг поэта Ф. М. Лазаревский переведен из Оренбургской пограничной комиссии на должность старшего чиновника особых поручений к Петербургскому гражданскому губернатору, что существенно облегчило связь поэта с его петербургскими друзьями (РГИА, ф. 1286, оп. 15, №536, л. 419).

Конец ноября. А. Н. Плещеев поздравил Шевченка с Новым годом (Павлюк М. М. Плещеев і Шевченко. «Радянське літературознавство», 1967, №9, с. 53).

В этом году. Исполнил следующие художественные произведения:

«Портрет А. Е. Усковой с дочкой Наташей». Сепия (IX, №41);

«Портрет Е. А. и Н. Е. Бажановых» (Там же, №42);

«Портрет Е. А. Бажановой». Итальянский карандаш (Там же, №43);

«Портрет А. Е. Усковой». Набросок, эскиз (Там же, №158);

«Сад возле Новопетровского укрепления» (Там же, №159);

Конец 1854 или начало 1855 г. Послал в журнал «Отечественные записки» редактору А. А. Краевскому свою повесть «Княгиня» (VI, с. 108).

1854 — 1857 гг. Исполнил рисунки:

«Возле Новопетровского укрепления», «Надгробие на кладбище Новопетровского укрепления», «Кладбище Новопетровского укрепления» (IX, №№ 160, 161, 162).







1855 год


7 января. И. А. Усков обратился в канцелярию Киевского учеб-/291/ного округа с просьбой выслать на его имя находящийся там аттестат Шевченка на звание свободного художника, с тем чтобы возвратить документ поэту (Документы, с. 265 — 266).

15 января. Закончил работу над повестью «Музыкант» (III, с. 282).

24 января. Начал писать повесть «Несчастный» (Там же, 283).

10 февраля. Пишет возвратившемуся с Урала в Оренбург Бр. Залесскому о своем безрадостном существовании в Новопетровском укреплении, о его «жестоких испытаниях». Однако единственное светлое явление среди «тупых и вдобавок пьяных голов» — Агата Ускова, которую поэт полюбил «возвышенно, чисто, всем сердцем, непорочной любовью». Дает советы Залесскому по рисовальному искусству. Сообщает, что начал лепить «в пандан Христу Ивана Крестителя». Кланяется Карлу Герну, которому дает советы по технике скульптуры. В письме по ряду поводов упоминаются В. А. Перовский, З. Сераковский, Л. Турно, А. Плещеев, Т. Вернер, Э. Желиговский (Сова), М. Цейзик. Передает поклоны Залесскому от К. Зелинского и И. Ускова (VI, с. 109 — 111).

18 февраля. Умер лютый враг поэта царь Николай I. Н. А. Добролюбов, будущий друг Шевченка, написал антикрепостническую, антисамодержавную «Оду на смерть Николая» (С. А. Рейсер. Летопись жизни и деятельности Н. А. Добролюбова. М., 1953, с. 102).

20 февраля. Закончил работу над повестью «Несчастный» (III, с. 343).

В конце февраля. Журнал «Москвитянин» опубликовал под заголовком «Петербургские новости и слухи» рецензию, в которой, говоря о сборнике стихотворений А. Афанасьева-Чужбинского «Що було на серці», автор ее сочувственно вспоминает «Гайдамаки» Шевченка («Москвитянин», 1855; т. 1, №4, кн. 2, с. 187 — 190).

В феврале. Польский поэт революционер-демократ Эдвард Желиговский (Сова) написал стихотворение «К народному поэту», посвященное его другу Шевченку. Обращаясь к нему, польский собрат говорит:

Сын народа — вождь народный,

Мученик, твой путь прекрасен,

Лавр славы благородный, /292/

Как и песни, скорбен, ясен.

Два венца обрел сплетенных,

Оба дивны, но кровавы, Ты трудился не для славы,

А для братьев угнетенных.

Перевод Г. Вержбицкого

(Большаков Леонид. По следам оренбургской зимы. Челябинск, 1968, с. 154).

15 марта. Начал работу над повестью «Капитанша» (III, с. 344).

16 марта. Канцелярия попечителя Киевского учебного округа отказалась удовлетворить просьбу коменданта Новопетровского укрепления Ускова выслать ему аттестат Шевченка на звание свободного художника (Документы, с. 266).

27 марта. Опубликован манифест Александра II об амнистии политических ссыльных. Царь вычеркнул Шевченка из списка политических преступников, помилованных по случаю восшествия на престол (Воспоминаниия, с. 330).

Конец марта. Перед самой пасхой в Новопетровском укреплении получен приказ командира 1-го батальона Львова взять Шевченка в руки и сделать его «образцовым фрунтовиком» (VI, с. 112).

6 апреля. Шевченко пишет А. Плещееву, что ценит его письмо как слово брата, искреннего друга и просит не пенять, что не ответил на это письмо — тому виной невыносимая муштра, которой он сейчас подвергается по приказу майора Львова, когда из поэта «тянут жилы по осьми часов в сутки!»

Просит посмотреть «Отечественные записки», нет ли там его повести «Княгиня», и если нет, то просит написать в Петербург, чтобы рукопись переслали в «Современник» (VI, с. 111 — 112).

В письме к З. Сераковскому благодарит его за письмо, написанное по-украински. Через Сераковского обращается к ссыльным друзьям-полякам: «Благодарю ж вас, друзья мои, мои братья милые, что вы не оставляете меня!» Передает приветы К. Герну, М. Цейзику (VI, с. 113).

Получил письмо от политического ссыльного Яна Станевича (Там же).

10 апреля. В письме к Бр. Залесскому выражает недоумение, /293/ почему не утвержден в звании унтер-офицера. Пишет, что разочаровался в А. Усковой, которая «в настоящее время пошатнулась и вдруг сделалась пустой и безжизненной». Кланяется Э. Желиговскому, просит написать, кто такой Станевич, о котором знает только то, что он добрый человек. Просит прислать 1 и 2 тома сочинений Богдана Вельского, передает приветы М. Зеленке, К. Герну, М. Цейзику и всем, кто о нем помнит (VI, с. 113 — 114).

В местечке Корсуне на Киевщине (ныне Корсунь-Шевченковский) воинская команда встретила ружейным огнем взбунтовавшихся крепостных крестьян князя П. Лопухина (ЦГИА Украины, ф. 127, оп. 699, №145, л. 186-об).

12 апреля. Письмом к Ф. П. Толстому просит ходатайствовать перед В. А. Перовским об освобождении от каторжной солдатчины, о возвращении ему потерянной свободы (VI, с. 115 — 116).

Около 12 апреля. Пишет конференц-секретарю Академии художеств В. И. Григоровичу, что вот уже девятый год живет в «киргизской пустыне, в одиночестве и в самом жалком, безнадежном положении», разрушаемый ревматизмом. Сообщает о неудаче с представлением в унтер-офицеры, что не дает возможность облегчить его горестную участь. Просит Григоровича ходатайствовать об освобождении из солдатской неволи (VI, с. 114 — 115).

Весна 1855 года. На Украине вспыхнуло крестьянское восстание, вошедшее в историю под названием «Киевская козаччина». В Корсуне и окрестностях оно вылилось в выступление около 50 тысяч крепостных крестьян князя П. Лопухина. Горжусь тем, что участниками восстания были крестьяне моего родного села Гарбузина, в том числе и прадед мой Влас Костенко (Жур Петр. Третья встреча, с. 95 — 104).

13 — 20 апреля. Жена Киевского генерал-губернатора Васильчикова Екатерина Алексеевна (ур. Щербатова) в своих записках отметила: «С 13-го по 20-е Ларивон объезжал села князя Лопухина и Августа Понятовского... Он вынужден был 13 апреля сам ехать усмирять в имение князя Лопухина (Корсунь) и Августа Понятовского (Таганча) возмутившихся крестьян (ИРЛИ, ф. Р1, оп. 4, №118, с. 263).

20 мая. Художник Н. О. Осипов по поручению Ф. П. Толстого /294/ пишет поэту, что Толстой искренне соболезнует его несчастью и душевно рад употребить все зависящие от него средства для облегчения его участи. Начало уже сделано (Листи до Шевченка, с. 80).

10 июня. Шевченко начал работу над повестью «Близнецы» (IV, с. 7).

Получил письмо от Бр. Залесского (IV, с. 117).

В письме к Бр. Залесскому просит выяснить и определить судьбу повести «Княгиня». Критически отзывается о сборнике произведений братьев Григория и Степана Карпенков «Киевские ландыши». Передает приветы Э. Желиговскому (Сове), К. Герну, М. Цейзику, Я. Станевичу. Просит узнать, цел ли его альбом у К. Герна, а также повидаться с Ф. Лазаревским, чтобы узнать адрес его старшего брата Михаила (VI, с. 117 — 119).

10 июня 1855 — 21 апреля 1856 гг. Исполнил сепию «Байгуши под окном («Державный кулак») (IX, №45).

Июнь. Журнал «Современник» опубликовал рецензию Н. Г. Чернышевского на драму Н. Кукольника «Азовское сидение». Говоря о храбрости запорожцев, рецензент отмечает, что казаки Черноморья своими подвигами «показывают, каких отцов они дети, какие предания завещаны им отцами». Чернышевский цитировал в данном случае строки из нелегального послания Шевченка «І мертвим, і живим...» («Современник», 1855, том 51, июнь, отд. библиографии, с. 30).

7 июля. Командир 1-го линейного батальона Г. И. Львов, очевидно, под влиянием меняющейся политической обстановки в стране после смерти Николая I, меняет свое прежнее отрицательное отношение к опальному поэту и рапортом на имя командира 1-й бригады Л. И. Федяева просит ходатайствовать об облегчении участи рядового Шевченка «производством в унтер-офицера». В приложенном к рапорту формулярном списке о службе Шевченка ошибочно значилось, что он происходит из дворян (Документы, с. 266).

20 июля. Закончил работу над повестью «Близнецы» (IV, с. 138).

Август. Поднимая традицию декабристов, Герцен начал издавать в Лондоне альманах «Полярная звезда» как «Третное обозрение освобождающейся Руси», первый бесцензурный периодический орган русской революционной демократии. После ссылки Шевчен-/295/ко будет с захватывающим интересом читать «Полярную звезду» и другие лондонские бесцензурные издания Герцена и Огарева (Татаринов Л. Е. А. И. Герцен. М., 1980, с. 94; Шевченківський словник, т. II, с. 129).

24 сентября. Весь день Шевченко провел в урочище Ханга-Баба в тридцати верстах от Новопетровского укрепления и, как он писал Бр. Залесскому, «обошел все овраги, поклонился как старым друзьям деревьям, с которых мы когда-то рисовали...» Поэт «вспоминал каратаусский поход со всеми его подробностями...» (VI, с. 119).

25 сентября. Пишет Бр. Залесскому о своем посещении урочища Ханга-Баба. Сообщает, что, возвратившись оттуда, «выдержал порядочный пароксизм лихорадки». Просит написать, как живут и что делают Э. Желиговский (Сова), Л. Турно. Пишет, что с наслаждением прочитал письмо З. Сераковского и надеется встретиться с ним в Ак-Мечети, если удастся там побывать. Он послал Залесскому с Зелинским экземпляр барельефа «Трио», а с генералом Г. А. Фрейманом — экземпляр «Спасителя» («Христос в терновом венце») и книги для переплета. Просит узнать о судьбе повести «Княгиня», а также о том, цел ли его «тюк с платьем» у К. Герна, имея в виду «Малую книжку» рукописей своих стихотворений, спрятанную у его друга накануне ареста в апреле 1850 г. Благодарит за присылку сочинения Э. Желиговского (Совы), просит прислать свой портрет, а также портреты Герна и Цейзика. Передает поклоны Е. Средницкому, М. Зеленке («ojcu prefectu») и просит написать об А. Венгржиновском. Обещает прислать рисунок, что-нибудь вроде «Монаха». Пишет, что не знает, имел ли какое-нибудь влияние на его судьбу манифест об амнистии и если Залесский об этом что-либо знает, то пусть сообщит (VI, с. 119 — 122).

25 сентября 1855 — 22 апреля 1856 г. г. Послал Бр. Залесскому два рисунка Новопетровского укрепления (не найдены) (IX, №217, 218).

Сентябрь. Журнал «Biblioteka Warszawska» поместил под заглавием «Piesni Ukrainskie» два произведения — «Duma o Pietrze Konaszewiczu Sahajdacznym» и песня «Линув сокіл, линув з хмари» с примечанием: «Прислано священником Эразмом Изопольским из /296/ Белой Церкви». А под заголовком песни о Сагайдачном — пояснение Изопольского: «Эту думу про славного на Украине гетмана именем Сагайдачного передал мне г. Шев». Речь шла о Шевченке, чье имя еще употреблять было нельзя («Biblioteka Warszawska», 1855, т. IV, с. 299, цензурное разрешение 10 (22) сентября).

Ноябрь. В «Отечественных записках» помещены «Воспоминания о Брюллове» А. Мокрицкого, в которых приведена запись от 1 и 2 апреля 1838 года о начале работы Брюллова над портретом В. Жуковского, за который был выкуплен Шевченко из крепостного состояния.

Тут же напечатана статья Гр. Данилевского «Основьяненко» с приложением письма Е. Гребенки от 18 ноября 1838 года к Г. Ф. Квитке-Основьяненку с восторженным отзывом о стихотворениях Шевченка («Отечественные записки», 1855, №12, отд. 2, с. 137, 145 148).

17 декабря. Начальник штаба Отдельного оренбургского корпуса потребовал от командира 23-й пехотной дивизии, чтобы тот обязал подчиненного ему командира 1-го батальона указывать происхождение Шевченка из крестьян («Русское богатство», 1901, кн. 2, раздел 14, с. 71).

20 декабря. Командир 23-й пехотной дивизии приказал командиру 1-го батальона указывать происхождение Шевченка из крестьян (Там же).

В этом году. Шевченко написал повесть «Капитанша» (III, с. 344 — 407).

Исполнил барельеф «Иоанн Креститель» (не найден) (IX, №216).

Командир Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовский отказался ходатайствовать относительно облегчения участи Шевченка, к которому относился с неприязнью, зная о его антимонархических убеждениях (VI, с. 111 — 112; Листочки до вінка на могилу Шевченка. Львів, 1890, с. 49 — 51).

Сын бывшего помещика Шевченка — подпоручик Н. П. Энгельгардт продал Кириловку помещику В. Э. Флиорковскому за 243000 рублей серебром. В ней числилось тогда 1081 ревизских мужского пола крестьян и 5508 десятин земли (РГИА, ф. 486, оп. 3 (1855), №13801, л. 2). /297/

В 1855 — 1856 гг. Исполнил карандашный этюд и набросок «Байгуши. Солдаты в госпитале. » (IX, №163), а также «Пейзаж в окрестностях Новопетровского укрепления» (Там же, №164).

В 1855 — июле 1857 гг. Исполнил карандашный рисунок «Служебное сооружение вблизи батареи №2» (IX, №165).







1856 год


25 января. Начал работу над повестью «Художник» (IV, с. 139).

26 января. Отвечая на запрос министра народного просвещения, управляющий канцелярией 3 отделения сообщил, что стихотворение «Чумак» принадлежит Михаилу Шевченку, а запрещение печатать произведения касается Тараса Шевченка, который привлекался по делу Кирилле-Мефодиевского общества (ГМШ, А52, №81, ч. 6, л. 107).

В январе. В напечатанной «Современником» рецензии на книгу Г. Данилевского о Г. Квитке-Основьяненке Н. Чернышевский высоко поднял значение опального поэта Шевченка. Не называя прямо его имени по вполне понятным цензурным соображениям, рецензент, имея в виду поэта-изгнанника, вполне ясно для читателей отмечал: «Малорусская литература имела писателей действительно замечательных людей, которые занимают высокое место в русской литературе и занимали б его и тогда, если бы писали и на обыкновенном литературном языке» («Современник», 1856, январь, отд. «Новые книги», с. 6).

12 февраля. Мария Милорадович пишет Г. П. Галагану, что О. М. Бодянский обещал прислать ей «много книг Шевченка (который, говорят, освобожден наконец)». Но известно, что в то время поэт еще освобожден не был (Т. Г. Шевченко в епістолярії. К., 1966, с. 19 — 20).

20 февраля. Жена вице-президента Академии художеств А. И. Толстая пишет поэту, что художник Н. О. Осипов, отправляясь как ополченец в Севастополь, просил ее позаботиться об отправлении Шевченку книг, кистей и сепии. Ее тронуло письмо поэта к Ф. П. Толстому, и она желает ему добра и веры в лучшее . будущее. С очередной почтой вышлет ему книги (Листи, с. 81).

29 февраля. П. А. Кулиш пишет В. М. Белоцерковскому: «Про /298/ Перебендю (Шевченка — П. Ж.) ні слуху, ні духу». То же самое, в тот же день сообщает и бывшему участнику Кирилло-Мефодиевского общества А. А. Навроцкому (Шевченко в епістолярії, с. 20).

14 апреля. Из Оренбурга Шевченко получил известие о том, что его «забыли представить в унтер-офицеры по случаю всемилостивейшего манифеста о восшествии на престол», как о том с горечью писал поэт Н. О. Осипову (VI, с. 128).

15 апреля. Получил «страховое письмо» от А. И. Толстой, из которого узнал, что петербургские друзья его не забыли и хлопочут о его освобождении от тяжкой солдатской каторги. Дата получения письма — 16 апреля, указанная Шевченко не точна, в письме к Толстой от 22 апреля поэт называет дату — 15 апреля, т. е. второй день праздника Пасхи (Там же).

21 апреля. Послал Бр. Залесскому два рисунка и рукописи повестей «Варнак» и «Княгиня» с тем, чтобы тот отправил рукописи в Петербург Н. О. Осипову с целью издания. Сообщает, что видел объявление об издании сборника «Памятники королей Польши в Кракове» на тот случай, если Залесский захочет его приобрести. Просит побудить оставляющего Оренбург генерала инженерного корпуса К. И. Бюрно, а также В. Н. Репнину и А. И. Бутакова ходатайствовать о его освобождении из «проклятого гнезда» солдатчины. Передает приветы Л. Турно, М. Цейзику, А. Венгржиновскому, З. Сераковскому, К. Герну и всем его помнящим (VI, с. 123 — 125).

22 апреля. В письме к А. И. Толстой сердечно благодарит за ее «благородное письмо» от 20 февраля, полученное 15 апреля. Просит не оставлять ходатайств о его освобождении от солдатской каторги и сообщить ему насчет рукописи повести «Княгиня», о судьбе которой поэт просил узнать Н. О. Осипова (VI, с. 125 — 127).

27 апреля. Соратник Шевченка по Кирилло-Мефодиевскому обществу советник Олонецкого губернского правления В. М. Белозерский освобожден от полицейского надзора (РГИА, ф. 1286, оп. 16 (1856 г.), №564, л. 1 — 2).

30 апреля. С. С. Гулак-Артемовский посылает поэту 15 рублей. Передает поклон от жены, сообщает о смерти дочки (Листи, с. 134 — 135).

Апрель 1856 — март 1857 гг. Состоялось четвертое путешест-/299/вие академика К. М. Бэра на Каспий. При посещении Новопетровского укрепления с ним общался Шевченко (Каспийская экспедиция К. М. Бэра. Л., 1984, с. 280).

Апрель — начало мая. Н. О. Осипов пишет поэту, что по дороге в Севастополь заболел и слег в Курске в госпитале. Надеется, Шевченко получит свободу, и день, когда он встретится с поэтом свободным, будет одним из самых приятных дней его жизни. Пишет, что повесть «Княгиня» отыскалась, ее в «Отечественных записках» не приняли, и Осипов оставил рукопись у А. И. Толстой, которая через знакомых литераторов передаст ее в «Современник». Затем Осипов пишет о судьбах и занятиях ряда знакомых Шевченку деятелей Академии художеств, о ее программах и т. п. Письмо, начатое в Курске, Осипов закончил « на позиции в Крыму на р. Бельбеке» (Листи, с. 82 — 84).

16 мая. Получил письмо от Н. О. Осипова (VI, с. 127).

20 мая. В письме к Бр. Залесскому благодарит за присылку «Мертвых душ» Гоголя. Напоминает о том, что послал другу два своих рисунка («два куска шерстяной материи») — один для Залесского, другой для продажи. Сообщает о своем и И. А. Ускова намерении заняться фотографией. Просит прислать рукопись повести «Варнак» по известному ему адресу (т. е. Н. О. Осипову — П. Ж.) (VI, с. 133 — 134).

Пишет Н. О. Осипову, что получил очень обрадовавшее его письмо «анонима» (А. И. Толстой — П. Ж.), сообщавшего, что Ф. П. Толстой приложит все усилия к облегчению участи поэта. Рассказывает о своей жизни в Новопетровском укреплении, в частности о том, как в 1850 году посадил там вербу и она хорошо растет. Просит Осипова написать А. И. Толстой и поблагодарить «за искреннее участие, за ее материнское, теплое письмо». Сообщает. что с повестями и рассказами Л. Толстого еще не знаком и просит при первой возможности с ними ознакомить (Там же, с. 127 — 133).

28 мая. Академик К. М. Бэр вместе с губернатором Васильевым прибыХ в Новопетровскую бухту. С ним был писатель А. Ф. Писемский (Каспийская экспедиция К. М. Бэра. Л., 1984, с. 308).

29 мая. К. М. Бэр в своем дневнике записал: «Шевченко выгля-/300/дит хорошо. Я познакомил его с Писемским» (Жур П. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 183).

6 июня. П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому: «Не одвітував я вам про Ш[евченка]. Не бійтесь. Лиха йому не заподіємо, а хиба допоможемо, бо тепер не так дивляться на громадський суд, як колись перше дивились, тепер бажають изгоджуватися з ным, а не против шерсти гладыть, бо за основу взято, що паны для людей, а не люде для панив» («Киевская старина», 1898, №12, с. 358).

8 июня. Бр. Залесский пишет поэту, что из двух его рисунков один оставил на память себе, а другой продал ориенталисту В. В. Вельяминову-Зернову. Сообщает, что Антоний Сова (Эдуард Желиговский) с благодарностью принял подаренную ему рукопись повести «Варнак». Пишет о хлопотах в целях публикации повестей «Варнак» и «Княгиня», а также относительно освобождения поэта из ссылки. Надеется на помощь генерала К. И. Бюрно. В конце письма Залесский сообщает, что сейчас получил известие о дозволении ему возвратиться на родину (Листи, с. 85 — 86). :

9 июня. З. Сераковский с большой радостью сообщает поэту о том, что Бр. Залесскому разрешено возвратиться на родину. Сераковский тоже собирается в дорогу. Надеется уехать в Петербург, чтобы похлопотать об освобождении Шевченка. Сообщает, что написал к нему послание с идеей «о слиянии единоплеменных братии, живущих на обоих Днепра берегах» (Там же, с. 86 — 87).

30 июня. В письме к С. С. Гулак-Артемовскому благодарит за присылку 15 рублей. Пишет о своих десятилетних бедах на солдатской каторге. Передает привет К. Иоахиму и поручает попросить у него помощи в занятиях скульптурой (VI, с. 134 — 135).

Июнь. В журнале «Пантеон» опубликовано стихотворение Шевченка «Заворожи мені, волхве» («Пустка») без указания фамилии: автора в очерке Г. О. Кушелева-Безбородко «Сказочник» (Пилипчук Р. Я. Невідомі прижиттєві публікації Шевченкового вірша «Заворожи мені, волхве...», Радянське літературознавство, 1977, №5, с. 36 — 48).

3 июля. Бр. Залесский пишет Шевченку, что завтра из Оренбурга уезжает. Получил письмо от А. Венгржиновского, известившего, что В. Н. Репнина «взялась просить и хлопотать» о поэте. /301/ Фрейлина великой княгини Марии Николаевны А. И. Толстая также хлопочет. С. Залесским едет и Сераковский, который из Москвы отправится в Петербург и увезет туда рукопись «Варнака».

Далее следует приписка Сераковского: «Батьку! До свидания в Петербурге или в Киеве. Алла екбер! Бог велик — увидимся. Еду с полной надеждой, что судьба всех нас облегчится. Бог велик государь милостив.

Батьку! Великие люди великие перенесли страдания. Одно из величайших — степь безвыходная, дикая пустыня. На пустыне жил певец Апокалипсиса На пустыне ты теперь живешь, наш лебедю! Твои киргизята прекрасны! Ты олицетворяешь идеи... Прощай. Целую тебя. До свидания» (Листи, с. 87 — 88).

6 июля. А. Ф. Писемский посылает А. А. Краевскому из Астрахани письмо к графине А. И. Толстой с просьбой ходатайствовать о «несчастном Шевченке» (А. Ф. Писемский. Материалы и исследования. М. — Л., 1936, с. 98 — 99).

А. Ф. Писемский пишет поэту из Астрахани: «...не знаю, говорил ли я Вам, по крайней мере, скажу теперь: я видел на одном вечере человек двадцать Ваших земляков, которые, читая Ваши стихотворения, плакали от восторга и произносили Ваше имя с благоговением...»

Сообщает, что поручения поэта и в Москве к Бодянскому и в Петербурге к Костомарову исполнит в точности.

После даты в постскриптуме, очевидно, на следующий день, дописывает, что с прошлой почтой писал графине Толстой (см. в письме к Краевскому — П. Ж.), виделся с Бэром, который также обещал писать о Шевченке к Ф. П. Толстому (Там же, с. 99; Листи, с. 88 — 89).

14 июля. Начальник 3 отделения В. А. Долгоруков обратился к царю с письмом об облегчении «по случаю предстоящего коронования участи лиц, обвиненных в государственных и политических преступлениях». В письме говорилось: «В военной службе находятся несколько лиц, обвиненных в политических преступлениях и проступках, например: из прикосновенных к происшествию 14 декабря 1825 года Сутгоф — в Отдельном Кавказском корпусе; к Украйно-/302/ Славянскому делу Шевченко — в Отдельном Оренбургском корпусе; к делу Буташевича-Петрашевского — Достоевский — в Отдельном Сибирском корпусе, Головинский, Европеус и другие в Кавказском и Оренбургском корпусах; сверх того в той же службе находятся многие виновные по делам о политических преступлениях, производившимся в Западных губерниях.

Как ни Военное министерство, ни военные начальники не доставляют срочных сведений об упомянутых лицах, то 3 отделению большею частью неизвестно, где они находятся, кому из них оказано облегчение участи, не состоит ли кто под судом или дурным замечанием, и не умер ли кто-либо из них.

Не дозволено ли будет отнестись к Министру Внутренних дел, чтобы он, если это им еще не сделано, сообщил Военному министру о последовавшем Высочайшем повелении насчет облегчения участи обвиненных лиц ко дню коронования, и насчет представления Государю Императору сображений по этому предмету» (ИЛШ, ф. 1, №422, л. 1).

15 июля. Начальник 3 отделения Долгоруков, повторив слово в слово два первых абзаца своего письма к царю от 14 июля, просит Министра внутренних дел С. С. Ланского сообщить военному министру «о последовавшем высочайшем повелении насчет облегчения участи обвиненных лиц ко дню коронования Государя Императора и насчет представления его императорскому величеству соображений по этому предмету».

Военному министру было послано письмо такого же содержания (Документы, с. 267).

18 июля. Министр внутренних дел Ланской послал письмо военному министру Сухозанету по поводу лиц, подлежащих амнистии в связи с коронацией царя (Документы, с. 267 — 268).

19 июля. Министр внутренних дел Ланской на письмо начальника 3 отделения Долгорукова от 15 июля ответил, что в МВД никаких сведений об указанных им лицах нет и министр внутренних дел не считает себя вправе входить в сношения об этом с военным министром, так как составление соображений об облегчении участи государственных и политических преступников предоставлено 3 отделению (Там же, с. 268). /303/

21 июля. Начальник 3 отделения Долгоруков запросил военного министра Сухозанета о его отношении к ходатайствам по поводу облегчения участи Шевченка и других лиц в связи с коронацией царя (Там же, с. 268 — 269).

24 июля. П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому(ст.) о том, что есть надежда освободить из неволи Шевченка. Об этом будут хлопотать перед царем во время коронации всякие уважаемые и высокопоставленные люди. «Тогда бы и у нас на Украине взошло среди ночи солнце» (Т. Г. Шевченко в епістолярії. К., 1966, с. 20).

24 июля — 20 августа. Академик К. М. Бэр последний раз побывал на Мангышлаке. Посетил Новопетровское укрепление, где встречался с Шевченком (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 183).

Июль. В Петербург из ссылки возвратился З. Сераковский и с обычной для него энергией и настойчивостью стал хлопотать об освобождении Шевченка (Дьяков В. А. Тарас Шевченко и его польские друзья. М., 1964, с. 108).

7 августа. В. А. Долгоруков запросил военного министра Сухозанета, «будет ли и какая милость исходатайствована Шевченке по случаю предстоящих торжеств коронования» (Документы, с. 271). Помощник дежурного генерала свиты царя сообщил в канцелярию военного министерства о порядке осуществления амнистии в связи с предстоящей коронацией Александра II, обязав военное начальство согласовать правила помилования с теми правилами, которые составляются в 3 отделении (Там же, с. 270 — 271).

М. М. Лазаревский пишет Шевченку, что о нем хлопочут не только Ф. П. Толстой, «но и кроме его добрые люди просили о тебе и получили обещание, которое, может быть скоро и сбудется». Послал поэту 20 рублей на имя И. А. Ускова. Передает привет от Ф. М. Лазаревского, в этот день приехавшего в Петербург из уезда. Спрашивает, какие нужны Шевченку статуэтки и не нужно ли еще что из жизненных припасов (Листи, с. 89).

8 августа. М. М. Лазаревский в письме к И. А. Ускову просит передать прилагаемые 20 рублей Шевченку (ИЛШ, Ф. 1, №45/57).

10 августа. Дежурный генерал военного министерства А. А. Ка-/304/тенин сообщает начальнику 3 отделения Долгорукову, что вопрос об облегчении участи Шевченка будет рассмотрен вместе с делами других ссыльных по получении соответствующих отзывов от их непосредственного начальства (Документы, с. 271 — 272).

15 августа. П. А. Кулиш пишет своей жене писательнице Ганне Барвинок (А. М. Кулиш) о том, что, ложась спать, приговаривает себе на память «Перебендино (Шевченково — П. Ж.) стихотворение «Садок вишневий коло хати» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 20).

16 августа. Кулиш сообщает жене, что переписал в альбом дочке С. Я. де Бальмена Мане «невольницкие стихотворения» Шевченка (Цикл «В казематі») (Там же, с. 21).

26 августа. «Высочайший» коронационный манифест не принес Шевченку освобождения. Как вспоминает дочь Ф. П. Толстого Е. Ф. Юнге, поэт был «самим государем вычеркнут из списка политических преступников, помилованных по случаю восшествия на престол» (Воспоминания, с. 330).

Летом. Исполнил рисунки:

«Телемак на острове Калипсо». Сепия;

«Робинзон Крузо». Сепия, бистр;

«Благословение детей». Сепия;

«Самаритянка». Сепия;

«Милон Кротонский». Сепия;

«Казашка». Сепия;

«Нарцис и нимфа Эхо». Сепия;

«Св. Себастиан». Сепия, белила;

«Умирающий гладиатор». Сепия;

«Диоген». Сепия, бистр; (IX, №№46-55).

«Растения». Этюды. Карандаш;

«Жук. Водяные цветы. Растения». Этюды. Карандаш;

«Милон Кротонский. Селена и Эндимион». Эскизы и наброски. Карандаш;

«Летучая мышь, собака». Наброски. Карандаш;

«Св. Себастиан». Эскиз. Карандаш;

«Бодяк». Этюд. Карандаш;

«Тростник». Этюд. Карандаш;

«Казахское кочевье». Карандаш; /305/

«Самаритянка. В хлеву». Наброски эскизов. Карандаш; (IX, NN 166-174).

Лето 1856 — апрель 1857 гг. Исполнил рисунок сепией «Т. Г. Шевченко и казахский мальчик, забавляющийся с кошкой» (IX, №56).

10 сентября. Пишет Н. О. Осипову, что давно не получал от него известий, просит написать, в чем дело (VI, с. 137 — 138).

15 сентября. Встретился с приехавшим для инспекции в Новопетровское укрепление генералом Бюрно, который принял поэта «как давно и хорошо знакомый человек» и обещал помочь ему в облегчении его участи (VI, с. 141).

П. А. Кулиш посылает из Киева жене своей записку: «Княгиню» (Шевченка) привезу».

Речь шла о рукописи Шевченка, которую вскоре Кулиш передал Н. Д. Белозерскому (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 21).

18 сентября. Бр. Залесский пишет поэту из Рачкевич, что уж шесть недель живет на родине, радуется общению с родными и близкими, желает ему того же. Просит присылать и впредь свои рисунки для продажи. Сообщает, что рукопись «Варнака», приготовленная к печати, осталась у Совы (Э. Желиговского) — он хотел передать ее М. Л. Михайлову, «одному из теперешних писателей, с которым он очень хорош, и который пишет во многих журналах». В Москве Залесский договорился с издателями «Русского вестника» о возможности публикации повестей Шевченка (Листи, с. 89-91).

28 сентября. Шевченко получил письмо М. М. Лазаревского от 8 августа (VI, с. 138).

П. А. Кулиш в письме к В. В. Тарновскому (ст.) сообщает, что Шевченко «погибает по-прежнему в ссылке» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 21).

1 октября. Только сейчас А. И. Толстая получила письмо Шевченка от 22 апреля! (Листи, с. 91).

4 октября. Шевченко закончил работу над повестью «Художник» (IV, с. 246).

П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому (ст.): «А либеральное движение делает успехи неимоверные. В присутственных местах разглагольствуют так свободно, как у себя дома. А все-таки Шевчен-/306/ко не освобожден, и я даже не знаю, почему. Но вот я сделаю два — три визита и обо всем расскажу» («Киевская старина», 1898, апрель, с. 122).

8 октября. А. И. Толстая пишет поэту, что продолжает свои хлопоты об его освобождении (Листи, с. 91-92).

В письме к М. М. Лазаревскому поэт благодарит его за присылку денег. Рад, что тот познакомился с С. С. Гулаком-Артемовским. Просит прислать акварельную краску (сепию), кисти и карандаши. Кланяется Гулаку-Артемовскому и жене его, братьям Лазаревского Федору и Василию, В. Езучевскому, В. Галузевскому. Спрашивает, где сейчас С. П. Левицкий (тот, что пострадал в связи с арестом Шевченка в апреле 1850 г.) (VI, с. 138-140).

25 октября. А. Н. Маркевич, сын историка Н. Маркевича, пишет поэту, что многие друзья его вносили деньги для облегчения его участи и многие хлопочут о его освобождении (Листи до Шевченка, с. 92).

2 ноября. Н. Ф. Щербина осуществил вольный поэтический перевод-пересказ стихотворения Шевченка «Перебендя» (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 182).

5 ноября. Шевченко посылает М. Лазаревскому и С. Гулаку-Артемовскому первую половину своей повести «Старая погудка на новый лад» (позже переименованной на «Прогулку с удовольствием и не без морали») с просьбой передать ее в редакцию «Современника» или «Отечественных записок». Просит прислать книги. «Умираю з нудьги, читать нічого, а на свободу и надежды не видно» (VI, с. 140).

8 ноября. Пишет Бр. Залесскому о своей встрече с генералом Бюрно, посетившим Новопетровское укрепление. Встретились они и простились, «как старые и добрые приятели». Генерал просил ему писать и «присылать куски материи», т. е. рисунки. Пишет, что не особенно надеется на «высочайшее помилование» ввиду «предубеждений» В. А. Перовского. Сообщает о своем замысле «представить в лицах евангельскую притчу о блудном сыне, в нравах и обычаях современного русского сословия». Просит совета, что ему делать с «лоскутьями шерстяной материи», т. е. с рисунками, которых у него /307/ накопилось «кусков около десятка» и просит их продать (VI, с. 141-143).

13 ноября. В Харькове студенты университета Я. Н. Бекман, М. Д. Муравский, В. О. Португалов, П. В. Завадский и другие основали тайное революционное общество, идейно вдохновляемое Шевченком и Герценом. Впоследствии его основатели перебрались в Киев, где продолжали деятельность Харьковско-Киевского тайного общества, существовавшего в 1856 — 1860 гг. (Барабой А. З. Харьковско-Киевское революционное тайное общество 1856 — 1860 гг., «Исторические записки». М., 1955, №52, с. 235 — 266).

26 ноября. П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому (ст.) из Петербурга: «Я образовал здесь малороссийскую типографию, из которой сперва наборщики бежали, говоря, что набирать эту тарабарщину — все равно, что набирать по-гречески, но теперь так искусились, что после второй корректуры можно подписывать: печатать».

Типография по-настоящему развернула свою работу только в следующем году. В ней потом печатались произведения Шевченка («Киевская старина», 1898, апрель, с. 125).

30 ноября. Закончил работу над первой частью повести «Прогулка с удовольствием и не без морали», посвященной С. Т. Аксакову «в знак глубокого уважения» (IV, с. 247).

Ноябрь 1856 — 10 мая 1857 гг. Исполнил рисунки цикла «Притча о блудном сыне» (тушь, бистр):

«Проигрался в карты»;

«В шинке»;

«В хлеву»;

«На кладбище»;

«Среди разбойников»;

«Кара колодкой»;

«Кара шпицрутенами»;

«В тюрьме» (IX, №№ 62 — 69).

Ноябрь — декабрь. В «Библиотеке для чтения» напечатано стихотворение Шевченка «Нащо мені чорні брови...» в переводе Н. Гербеля. Это первое произведение поэта, открыто опубликованное под его именем в периодической печати после десятилетнего царского /308/ запрета («Библиотека для чтения», 1856, ноябрь — декабрь, том 140, с. 7-8).

8 декабря. Послал М. М. Лазаревскому последние пять глав первой части повести «Матрос или старая погудка на новый лад» (будущая «Прогулка с удовольствием и не без морали») с поправками к первым пяти главам первой части, посланным раньше. Просил повидаться с А. Ф. Писемским, чтобы выяснить судьбу повести «Княгиня» (VI, с. 144-145).

10 декабря. Цензурой разрешен к печати московский альманах «Новый поэтический свет», в котором Н. Ф. Щербина опубликовал стихотворение «Перебендя», озаглавленное с целью обойти цензурные рогатки как «Пародия на стихотворение Шевченка» (Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 182).

18 декабря. Я. Г. Кухаренко пишет поэту, что узнал в свое время о его «горькой доле» в 1847 году в Харькове от Могилы (Амвросия Лукьяновича Метлинского — П. Ж.), а затем, в 1851 году от А. Л. Элькана в Петербурге. В Москве в 1856 году Щепкин читал Кухаренку на память и дал переписать стихотворение Шевченка «Пустку». Посылает поэту 25 рублей. Передает приветы от жены и детей. Спрашивает, уцелел ли хоть один портрет Головатого из переданных в свое время Кухаренком поэту в Петербурге (Листи до Шевченка, с. 83 — 84).

25 декабря. П. А. Кулиш советует в своем письме к начинающему поэту и этнографу А. В. Шишацкому-Илличу в своем творчестве брать пример с Шевченка и Квитки-Основьяненка (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 21).

1856 г. — 13 мая 1857 г. Исполнил рисунки:

«Счастливый ловец». Сепия;

«Новопетровское укрепление с моря». Акварель;

«Новопетровское укрепление с Хивинской дороги». Акварель;

«Тюб-Караган на полуострове Мангышлак». Акварель, белила;

«Новопетровское укрепление с Хивинской дороги». Карандаш, белила (IX, №№ 57, 58, 59, 60, 175).

1856 г. — июнь 1857 г. Исполнил рисунки: /309/«Казашка Катя». Сепия;

«Казарма». Сепия;

«Новопетровское укрепление. Внутренний

вид». Карандаш (IX, №№ 61, 70, 176).






1857 год


К 1 января. В Оренбургском крае среди военнослужащих числилось 1018 человек, «оштрафованных», из них — 93 за политические преступления. «Оштрафованные» находились в батальонах первых шести номеров и в №№ 10 и 11 (РГИА, Ф. 853, оп. 1, №66, л. 197).

1 января. Один из «оштрафованных» военнослужащих — Шевченко получил первое радостное письмо из Петербурга от жены вице-президента Академии художеств А. И. Толстой о предстоящей свободе и с этого дня начал готовиться к выходу из своей «незамкнутой тюрьмы» (V, с. 63).

3 января. В Петербурге учреждается тайный комитет для подготовки реформы об отмене крепостного права (История Украинской ССР. Хронологический справочник. Киев, 1990, с. 92).

6 января. Действительный статский советник В. П. Гаевский посылает В. М. Лазаревскому записку с сообщением о предстоящем возвращении Шевченка из ссылки (РГАЛИ, Ф. 277, оп. 1, №20, л. 6).

8 января. В. М. Лазаревский пишет Н. А. Некрасову: «Тарас Шевченко прощен и освобожден. Почему-то я становлюсь (впрочем, весьма осторожно) в голове этого дела. Предполагается открыть (домашним образом и от имени Жемчужникова) в пользу его подписку. Я бы желал (желание обдумано), чтобы Вы прислали целковых 10...» (ИЛШ, Ф. 1, №699).

Л. М. Жемчужников сообщает Г. П. Галагану, что получил сегодня известие об амнистии Шевченка и просит поделиться этой радостью со всеми его друзьями. Написал об этом М. Грабовскому. Пишет, что надо подумать о складчине, чтобы дать поэту средства выехать из его «трущобы» и устроить его дальнейшую судьбу (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 22).

9 января. Шевченко сердечно благодарит А. И. Толстую за хло-/310/поты о его освобождении от солдатской каторги — «этого десятилетнего мрачного чистилища». Пишет о своем намерении заняться гравировальным искусством (VI, с. 147 — 149).

12 января. Военный министр Сухозанет запрашивает начальника 3 отделения Долгорукова, не возражает ли тот против облегчения участи политических ссыльных, представленных в списке командира Отдельного оренбургского корпуса Перовского (Документы, с. 276).

16 января. Л. М. Жемчужников сообщает Г. П. Галагану о том, что он уполномочен собирать деньги для помощи Шевченку. Просит прислать для этой цели собранные Галаганом деньги с тем, чтобы отослать их дяде Жемчужникова В. А. Перовскому для передачи поэту. Просит работать «для этого доброго дела» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 22).

17 января. П. А. Кулиш пишет жене о том, что «Шевченка простили» и идет сбор денег ему на выезд (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 23).

М. М. Лазаревский пишет из Петербурга Шевченку о том, что уже последовало разрешение царя об увольнении поэта в отставку. Друзья ждут его приезда в Петербург. Здесь идет сбор денег Шевченку на выезд (Листа, с. 95 — 96).

19 января. П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому (ст.) о том, что «Шевченка отпустили на волю»(Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 23).

24 января. Канцелярия 3 отделения составила для его начальника Долгорукова справку в связи с амнистией политических ссыльных по Отдельному оренбургскому корпусу. В справке отмечается, что еще в мае 1856 г. президент Академии художеств великая княгиня Мария Николаевна и вице-президент Академии граф Ф. П. Толстой ходатайствовали о помиловании Шевченка. Сейчас же уволить его от службы предлагает командир Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовский. В справке высказывается соображение: «Рядового Тараса Шевченку, по уважению ходатайства о нем ее императорского высочества президента Академии художеств уволить от службы с разрешением пользоваться правами художника, которых он не был лишен при отдаче в военную службу, и с /311/ дозволением ему писать и рисовать, но под строгим наблюдением местных начальств и цензуры».

На документе — подпись: «Резолюция князя Долгорукова: «согласить и с предположением графа Перовского» (Документы, с. 277 — 278).

25 января. Начальник 3 отделения Долгоруков сообщает военному министру Сухозанету, что в связи с ходатайством великой княгини Марии Николаевны полагает, что Шевченка следует «уволить от службы с учреждением за ним надзора там, где он будет жительствовать» (Там же, с. 278).

28 января. Получил письмо от Бр. Залесского, посланное поэту еще 18 сентября 1856 г. (VI, с. 149).

10 февраля. Начал писать ответ на «радостное письмо» Бр. Залесского, прибывшего на родину. Разделяя радость друга, надеется побывать у него в родных краях, высказывает надежду на свое скорое освобождение, на возвращение в Петербург, где предполагает заняться гравированием (VI, с. 149 — 152).

14 февраля. П. А. Кулиш сообщает Н. М. Белозерскому, что Шевченко еще не возвратился и неизвестно когда возвратится из ссылки. Пишет о нежелательности его возвращения на Украину (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 23).

15 февраля. Закончил письмо к Бр. Залесскому, начатое 10 февраля. Просит написать генералу Бюрно, поцеловать «его седую-молодую голову» и «чистое живое сердце», «его божественную христианскую душу». Передает приветы Аркадию Венгржиновскому, его жене, детям, Зигмунду Сераковскому, матери, отцу, сестрам Бронислава (VI, с. 152).

25 февраля. Цензурой разрешен к печати второй том «Записок о Южной Руси», где публикуется поэма Шевченка «Наймичка» без указания фамилии автора («Записки о Южной Руси», 1857, №2, с. 149 — 168).

27 февраля. П. А. Кулиш пишет В. В. Тарновскому (мл.): «Дуже звеселив любий лист Ваш, що в Києві таки схаменулись на Тараса. Гроші пошліть так, як я писав пану Галагану, чи пану Ригельманові» (Черниговский исторический музей 17 — 106 /504).

Февраль — май. Исполнил рисунки сепией (не найдены): /312/

«Дочь хиосского гончара»;

«Сцена в казарме» (IX, №№ 220, 221).

2 марта. Бр. Залесский пишет Шевченку, что ждет от него рисунков, которые продаст многим любителям живописи. Очень восхищен серией «Блудный сын» и хотел бы ее распространять с помощью фотографирования. Сераковский ему писал, что видел представление В. А. Перовского об освобождении поэта (Листи, с. 96 97).

3 марта. Л. М. Жемчужников благодарит письмом Г. П. Галагана за участие в сборе денег для Шевченка и присылку 150 рублей. Просит поблагодарить также за это Н. А. Ригельмана (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 23).

17 марта. В газете «Русский инвалид» при содействии М. С. Щепкина опубликовано (без подписи автора) стихотворение Шевченка «Пустка» («Заворожи мені, волхве...) («Русский инвалид», 1857, №61).

3 апреля. П. А. Кулиш пишет из Петербурга П. А. Плетневу, находящемуся в Париже: «...времена в России переменились, а людей мыслящих уже не преследуют (даже Шевченко освободили из заточения)» (РНБ, Ф. 1000, оп. 2, №697, л. 208).

7 апреля. Получил письмо от М. М. Лазаревского от 17 января с вестью о близкой свободе (V, с. 19; VI, с. 155).

Получил письмо и 25 рублей от Я. Кухаренка, а также письмо и 16 рублей от А. Маркевича. (VI, с. 153, 155).

11 апреля. М. М. Лазаревский пишет Шевченку, что уже возвратился с Украины и узнал, что доклад о нем «и других подобных готов и будет представлен к пасхе». Может, через неделю обрадует поэта приказом об освобождении. На Украине его тоже ждут. Спрашивает, сколько нужно ему денег на проезд. О нем в Петербурге хлопочут и другие. Рукопись «Матроса» еще всю не успели переписать, но на днях будет переписана, а «подлинник в переплете никому не уступится» (Листи, с. 98).

13 апреля. В Академии художеств состоялся домашний спектакль в пользу Шевченка. Были исполнены комедия «Завтрак у предводителя» И. Тургенева, водевиль В. Крестовского «Дипломатия жены» и французский водевиль «La niaise de Saint-Fleur» /313/ Байарда и Лемуана. В ролях выступили А. И. Толстая, И. Л. Гринберг, художники Н. О. Осипов, А. П. Росовский и др. Декорации писал профессор живописи А. И. Роллер, в антрактах на физгармонии играл композитор А. Г. Контский. Режиссуру осуществили П. А. Каратыгин, В. Самойлов. На спектакле присутствовало более 200 человек. Через несколько дней спектакль был повторен («Музыкальный и театральный вестник», 1857, 21 апреля).

17 апреля. Заведующий музеем Академии художеств К. А. Ухтомский написал Н. А. Рамазанову: «Был в Академии спектакль в пользу Шевченки, это устроила гр. А. И. Толстая, и очень удачно; сбор был довольно значительный, и хорошо было сыграно... театр устраивал Роллер в бывшем нашем рекреационном зале с колоннами» (Щукинский сборник, вып. 6. М., 1907, с. 350).

21 апреля. О домашнем спектакле в Академии художеств восторженную корреспонденцию напечатал В. Шпилевский. Он отметил, что «мыслью о спектакле мы обязаны известной покровительнице русских талантов супруге г. вице-президента Академии художеств графине Н[астасии] И. Толстой. Эта мысль тем более заслуживает признательность и высокое уважение, что она возродилась под влиянием искреннего желания оказать помощь и доставить средства возвратиться в Петербург из дальних сторон (подчеркнуто автором — П. Ж.) бедному русскому поэту (тоже — П. Ж.), которого судьба некоторое время разлучала с нами» («Музыкальный и театральный вестник», 1857, 21 апреля, №15).

22 апреля. Шевченко закончил работу над первой редакцией второй части повести «Матрос или старая погудка на новый лад» (во второй редакции — «Прогулка с удовольствием и не без морали») (Шевченківський словник, т. II, с. 144).

В письме к Я. Г. Кухаренку благодарит за присылку 25 рублей. Сообщает, что из Петербурга прислали также ему деньги «молодой козак» А. Н. Маркевич с товарищами, а М. М. Лазаревский сообщил о скором освобождении поэта из этой «широкой хурдыги». Мечтает о встрече с Кухаренком на Черномории. Посылает ему автопортрет. Спрашивает, жив ли М. С. Щепкин. Положительно отзывается о «Записках о Южной Руси», присланных ему из Петербурга Кулишом (VI, с. 153 — 154). /314/

Пишет М. Лазаревскому о том, что получил 25 рублей от Я. Кухаренка и 16 рублей от А. Маркевича. Просит поблагодарить Кулиша за «Записки о Южной Руси». Беспокоится по поводу задержки освобождения из ссылки (Там же, с. 155 — 157).

Письмом к А. Н. Маркевичу благодарит его с товарищами за присланные 16 рублей и книги. Просит передать благодарность Н. Гербелю за перевод стихотворения поэта «Думка» («Нащо мені чорні брови...»). В приписке просит разыскать полковника И. А. Киреевского и справиться у него, почему он до сих пор не прислал И. А. Ускову камеру-обскуру, для покупки которой тот послал ему деньги (VI, с. 157 — 160).

1 мая. В справке 3 отделения об увольнении Шевченка от военной службы значится: «1 мая 1857 г. высочайше повелено: рядового Оренбургского линейного №1 батальона Тараса Шевченку уволить от службы, с учреждением за ним там, где он будет жить, надзора, впредь до совершенного удостоверения в его благонадежности с воспрещением ему въезда в обе столицы и жительства в них».

Об этом же военный министр сообщил командиру Отдельного оренбургского корпуса В. А. Перовскому (Документы, с. 279).

2 мая. М. М. Лазаревский поздравляет поэта: «третьего дня послана бумага командиру Отдельного оренбургского корпуса о том, что по просьбе Ф. П. Толстого и засвидетельствованию В. А. Перовского Шевченко получает «отставку с предоставлением избрать род и место жизни».

Посылает 75 рублей для возможного пособия к выезду. Пишет также в Оренбург к коменданту М. В. Ладыженскому, чтобы не задержали там бумаги о поэте (Листи до Шевченка, с. 98 — 99).

7 мая. Написано посвящение поэмы «Москалева криниця» Я. Кухаренку (II, с. 267).

8 мая. К неотправленному в ожидании следующей почты письму М. М. Лазаревскому Шевченко дописывает о том, что «і досі нема нічого із корпусу» по поводу его освобождения, и это очень огорчает и расстраивает. Читает биографию Гоголя. Денег у поэта сейчас очень немного. Хорошо бы занять хоть сколько-нибудь еще на дорогу до Москвы или Черномории (VI, с. 156 — 157). /315/

Начал писать письмо Бр. Залесскому. Сообщает, что посылает ему две картины для продажи, а третью просит переслать в Петербург для А. И. Толстой. Речь шла о рисунках «Дочь хиосского гончара», «Сцена в казарме» и «Казахский мальчик забавляется с котенком» (VI, с. 160 — 161).

10 мая. Начал писать письмо Бр. Залесскому. Сообщает, что исполнил 8 рисунков из серии «Притча о блудном сыне», что первых четырех сцен еще не начинал. за неимением модели русского «типического купца». Отложил поэтому до Москвы или Петербурга. Обещает со следующей почтой послать еще «две штуки материи», да еще несколько штук для «Виленского альбома» (VI, с. 161 — 162).

Цензурой разрешено издание «Русского иллюстрированного альманаха», где публикуется повесть Г. Данилевского «Хуторянские друзья» с иллюстрацией Шевченка «Знахарь» под названием «Чумак Омелько Брус» без указания фамилии художника («Русский иллюстрированный альманах», СПБ, 1858, с. 79).

13 мая. Продолжает письмо к Бр. Залесскому. Сообщает, что с почтой через два дня посылает ему 17 рисунков для «Виленского альбома» да для продажи рисунки «Счастливый ловец» и «Ловкий продавец» (VI, с. 162 — 163).

13 — 20 мая. Исполнил два рисунка «Молитва по умершим», посланные Бр. Залесскому (IX, №№ 222 — 223).

15 мая. Жена чиновника особых поручений при Оренбургском и Самарском генерал-губернаторе Анна Богдановна Эггерт поздравила Шевченка из Оренбурга со свободой (V, с. 37; Большаков Леонід. Літа невольничі, с. 235).

16 мая. Закончил работу над поэмой «Москалева криниця» (II, с. 278).

20 мая. Закончил письмо к Бр. Залесскому, начатое 8 мая. Сообщил, что посылает еще два рисунка под названием «Молитва по умершим» (VI, с. 163).

В письме к М. М. Лазаревскому благодарит родных земляков за то, что в столице есть «добрые души», желающие помочь поэту сбором средств на дорогу из ссылки. Просит передать переписанную рукопись «Матроса» (будущей «Прогулки с удовольствием и /316/ не без морали») П. Кулишу, которого благодарит за «Записки о Южной Руси». Передает приветы С. С. Гулаку-Артемовскому и всем добрым землякам поэта (VI, с. 163 — 164).

28 мая. В формулярном списке Шевченка записано: «По высочайшему повелению уволен от службы с воспрещением въезда в обе столицы и жительства в них, с тем, чтобы он имел жительство впредь до окончательного увольнения его на родину в Оренбурге.

Предписание его сиятельства господина генерал-адъютанта графа Перовского от 28 мая 1857 за №543» (Документы, с. 281).

30 мая. Бр. Залесский, получивший от Шевченка письмо, посланное 10 февраля, называет его чудной сердечной поэмой о будущем возвращении в Петербург после «выезда из пустыни», среди которой он проживает, мечтает о радости встречи с поэтом. Завершая письмо, сообщает, что получил «сию минуту» известие от Сераковского, который пишет, что Шевченко уже свободен. Залесский горячо поздравляет его и надеется, что он возвращается «ко всем прежним правам», может ехать в Петербург, окончить «Блудного сына» и «иметь дни счастья» (Листи, с. 99 — 101).

3 июня. Получил письмо от М. М. Лазаревского, посланное 2 мая (V, с. 42).

4 июня. Ко дню рождения Наташеньки Усковой Шевченко устроил транспарант с ее вензелем, установив его в конце сада, и вечером осветил (Воспоминания, с. 286).

5 июня. Послал Я. Кухаренку свои произведения — «Москалеву криницю» (вторая редакция), «Чернець» и «Вечір» («Садок вишневий коло хати...»). Просил переписать ихи послать М. С. Щепкину. Передает приветы товарищам по Академии художеств Порохне, Литевскому, Шамраю (VI, с. 164 — 166).

8 июня. П. А. Кулиш сообщает из Петербурга жене своей о том, что неизвестно когда Шевченко прибудет в столицу. Пишет, что поэт весьма одобрил «Записки о Южной Руси» (Т. Г. Шевченко в епістолярії, с. 24).

11 июня — июль. Исполнил акварельный рисунок «Ночь на татарском кладбище» (X, №227).

12 июня. Начал писать дневник («Журнал»). В первой записи /317/ высказал надежду поскорее вырваться из этой «безграничной тюрьмы» (V, с. 11-12).

13 июня. Командир 23 пехотной дивизии Х. В. Глухов сообщил Оренбургскому гражданскому губернатору И. М. Потулову об учреждении по высочайшему повелению секретного полицейского надзора за освобожденными от военной службы политическими преступниками, в том числе за Шевченком (Документы, с. 282).

В дневнике Шевченко записывает свои раздумья о «прошедших грустных десяти годах». Сетует на то, что до сих пор нет из корпусного штаба распоряжения об освобождении. Прикидывает маршруты возвращения из ссылки (V, с. 12 — 15).

14 июня. Записывает в дневнике о пьянках офицеров и рядовых в дни получек, о бедственном состоянии солдат. Они «самое бедное, самое жалкое сословие в нашем православном отечестве. У него отнято все, чем только жизнь красна: семейство, родина, свобода, одним словом все» (V, с. 15 — 16).

15 июня. Отметил в дневнике, что начал рисовать портрет подпоручика Н. Г. Бажанова (V, с. 16 — 17).

16 июня. В дневнике записал, что ночевал на огороде. Обедал у офицера М. В. Мостовского, ссыльного поляка, участника восстания 1830 года. «Мостовский один-единственный человек во всем гарнизоне, которого я люблю и уважаю», — отмечает поэт. — ... Я много от него слышал чрезвычайно интересных подробностей о революции 1830 года» (V, с. 17).

17 июня. С четырех часов утра — на огород. «Милое уединение! — записывает в дневнике поэт. — Ничего не может быть в жизни слаще, очаровательнее уединения, особенно перед лицом улыбающейся матери- природы». В эти дни перечитывает «Записки о Южной Руси» и отзывается о них как о «неоцененной книге» (V, с. 20).

18 июня. И сегодня — с самого утра на огороде: «долго лежал под вербою, слухал иволгу и, наконец, заснул. Видел во сне Межигорского Спаса, Давонковую Криныцю и потом Выдубецкий монастырь. А потом Петербург и свою милую Академию».

В этот день пришла почта, но поэту «ничего не привезла». «Как быстро и горячо исполняется приказание арестовать, так, /318/ напротив, вяло и холодно исполняется приказание освободить», замечает поэт в дневнике (V, с. 20 — 21).

19 июня. В Лондоне вышел первый номер «Колокола» (1 июля по новому стилю) — боевого органа российской революционной демократии (История Украинской ССР. Хронологический справочник. К., 1990, с. 92).

Записывает в дневнике о позоре и унижении солдатской муштровки, солдатской каторги: «Если бы я был изверг, кровопийца, то и тогда для меня удачнее казни нельзя было бы придумать, как сослав меня в Отдельный оренбургский корпус солдатом. Вот где причина моих невыразимых страданий. И ко всему этому мне еще запрещено рисовать. Отнято благороднейшую часть моего бедного существования. Трибунал под председательством самого сатаны не мог бы произнести такого холодного нечеловеческого приговора. А бездушные исполнители приговора исполнили его с возмутительною точностию.

Август-язычник, ссылая Назона к диким гетам, не запретил ему писать и рисовать. А христианин Н[иколай] запретил мне то и другое. Оба палачи».

Поэт не покорился палачам: «В незабвенный день объявления мне конфирмации, — записывает далее поэт, — я сказал себе, что из меня не сделают солдата. Так и не сделали» (V, с. 21 — 24).

20 июня. Петербургский военный губернатор сообщает министру внутренних дел, что «отставной губернский секретарь Пантелеймон Александрович Кулиш ходатайствует о дозволении ему открыть типографию Московской части 3 квартала, в доме жены тайного советника Яценковой». Генерал-губернатор поддержал это ходатайство (РГИА, ф. 1286, оп. 18, №749, л. 60).

Перед приездом в Новопетровское укрепление командира батальона и перед смотром, который по сему поводу состоится, поэт в дневнике записывает о переполохе среди «официи» (офицеров) и, осуждая «нравственное безобразие» дикой бессмысленной муштровки, превращающей человека в бездушный автомат, с достоинством замечает: «Все это неисповедимое горе, все роды унижения и поругания прошли, как будто не касаясь меня... Мне кажется, что я точно /319/ тот же, что был и десять лет тому назад. Ни одна черта в моем внутреннем образе не изменилась».

Отмечает в дневнике, что получил от Я. Кухаренка письмо с приложением 25 рублей и отблагодарил его письмом и вложением автопортрета и поэмы «Москалева криниця» (V, с. 24 — 26).

21 июня. Вечером предпослал дневниковой записи этого дня две строки из Пушкина:

«Вперед, вперед, моя исторья,

Лицо нас новое зовет»,

а затем с возмущением и негодованием изложил «историю» о том. как «подлец и негоднейшая тряпка» полковник И. А. Киреевский замотал 350 рублей, посланных ему И. А. Усковым для покупки фотопринадлежностей (V, с. 26 — 27).

Продолжение записей в дневнике прервало известие о прибытии парохода. Поэт бросился к пристани, надеясь получить оренбургскую почту, а с нею и сообщение о свободе. Но пароход чаемой почты не привез, а привез «батальонного командира, первым делом которого обегать казармы, надавать зубочисток фельдфебелям и прочим нижним чинам». Был назначен смотр роте, в которой служил Шевченко (V, 28).

22 июня. Оренбургский гражданский губернатор Потулов отдал распоряжение оренбургскому полицмейстеру установить «неослабный полицейский надзор» за освобожденными от военной службы политическими ссыльными, в том числе и за Шевченком (Документы, с. 282).

23 июня. Ранним утром состоялся смотр. В числе конфирмованных после обеда Шевченко предстал перед грозным командиром батальона. Спросив очередного конфирмованного, за что он наказан, командир обратился к следующему:

«...а ты за что? — спросил он, обращаясь ко мне» — записал в дневнике поэт.

— За сочинение возмутительных стихов, в[аше] благородие.

— Надеюсь, впредь не будешь... — сказал командир батальона». Тем и завершился этот смотр для Шевченка (V, с. 28 — 29).

24 июня. Командир 1-го батальона Львов отбыл из Новопетровского укрепления (V, с. 31). /320/

25 июня. Исполняющий обязанности командира 1-го батальона за время отсутствия Львова полковник Михальский, ссылаясь на «высочайшее повеление», послал предписание ротному командиру Косареву отправить уволенного от военной службы Шевченка на ближайшей почтовой лодке «через начальника Гурьева-городка к батальонному штабу в г. Уральск» (Документы, с. 283).

26 июня. Шевченко в дневнике записал об отъезде командира батальона Львова: «Два дня уже прошло, как выехал от нас отец-командир наш, но я все еще не могу освободиться от тяжелого влияния, наведенного его коротким присутствием. Этот отвратительный смотр так плотно притиснул мои блестящие розовые предположения, так меня обескуражил, что если бы не Лазаревского письмо у меня в руках. то я бы совсем обессилел под гнетом этого тяжелого впечатления». И поэт надеется к зиме быть в Петербурге, увидеть милые его сердцу лица друзей, его прекрасную Академию, Эрмитаж, услышать «волшебницу оперу». Собирается там «посвятить себя безраздельно гравюре акватинта». Потом уедет «на дешевый хлеб» в свою «милую Малороссию» и примется «за исполнение эстампов». «Быть хорошим, значит быть распространителем прекрасного и поучительного в обществе. Значит быть распространителем света истины», — считает художник. Размышляет об умной, благородной и меткой сатире художника П. Федотова, писателей А. Островского, Н. Гоголя, о выпуске в свет в гравюре «Притчи о блудном сыне» (V, с. 31 — 34).

27 июня. Поэт посажен на гауптвахту загулявшими, пьяными офицерами во главе с А. Кампиньони в отместку за то, что не пожелал участвовать в их кутеже и, якобы, им нагрубил. Переночевав, терзаемый клопами и блохами, на гауптвахте, утром был освобожден распоряжением коменданта Ускова (V, с. 34 — 35).

28 июня. Напрасно ждал прибытия парохода: «вестник благодатной свободы» не пришел (V, с. 35 — 37).

29 июня. «Пароход из Гурьева пришел сегодня и не привез мне совершенно ничего, ни даже письма», — записывает поэт в своем «Журнале». — Писем, впрочем, я и не ожидаю, потому что верные друзья мои давно уже не воображают меня в этой отвратительной конуре. О мои искренние, мои верные друзья! Если бы вы знали, /321/ что со мной делают на расставаньи десятилетние палачи мои, вы бы не поверили, потому что я сам едва верю в эти гнусности. Мне самому это кажется продолжением десятилетнего отвратительного сна».

Вечером он посетил приятелей своих Зигмунтовских (V, с. 37 -38).

30 июня. В письме к М. М. Лазаревскому просит помочь И. А. Ускову приобрести камеру для фотографирования. Возмущается тем, что Киреевский оказался недобросовестным человеком — деньги получил, а фотокамеры не прислал. Поэт просит передать привет Кулишу и сообщить ему, что «Записки о Южной Руси» посланы и «на Черноморию», то есть Кухаренку. Просит прислать сочинения А. Метлинского (VI, с. 166 — 167).

В дневнике записывает о том, что приобрел медный чайник и собирается «путеплавать по Волге от Астрахани до Нижнего», обзавелся «чистой тетрадью для путевого журнала».

Записал также, что вчерашний вечер провел у своих друзей Зигмунтовских и подробно охарактеризовал эту семью (V, с. 38 — 41).

1 июля. Благодарит М. М. Лазаревского за присылку 75 рублей. Пишет, что передумал ехать «на Черноморию», а собирается в Петербург, хотя еще официального известия об освобождении не получил. Просит купить фотокамеру для И. А. Ускова. Передает приветы А. Маркевичу и Ф. Лазаревскому и С. Гулаку-Артемовскому.

В дневнике записал о том, что послал письмо М. Лазаревскому. Вспомнил, что 1 июля 1836 года впервые посетил тайком от своего хозяина Ширяева праздник в Петергофе, а вторично посетил его в 1839 году вместе со своим великим учителем Карлом Брюлловым и учениками академии С. Петровским и Г. Михайловым. Вспомнил о том, как «из грязного чердака» он, «ничтожный замарашка, на крыльях перелетел в волшебные залы Академии художеств», как вдохновенно начал свой творческий взлет (VI, с. 167 — 168; V, с. 42 — 44).

2 июля. Запись в «Журнале» за этот день почти вся посвящена воспоминаниям о его давнем знакомце, спутнике в путешествии по Черниговщине, этнографе и писателе А. С. Афанасьеве-Чужбинс-/322/ком. Шевченко неодобрительно отозвался о недавно прочитанном его стихотворении, в котором звучала «отвратительная и подлая лесть русскому оружию», используемому царизмом в антинародных целях (V, с. 45 — 47).

3 июля. Записал в дневнике о том, что видел во сне М. Лазаревского, который, не имея на то разрешения, «насильно» увез поэта из Новопетровского укрепления. «Проснувшись, я обрадовался что это только сон и что я, слава богу, не дезертир. А иначе опять бы меня вооружили лет на десять за престол и отечество», — замечает Шевченко (V, с. 48).

4 июля. Министерство внутренних дел разрешило открытие типографии Кулиша в Петербурге (РГИА, ф. 12, оп. 18, №749, л. 61).

Шевченко записал в журнале о том, что ночевал на огороде, в комендантской беседке, задремал под тихий дождик и видел во сне К. Брюллова и своего товарища по Академии Гр. Михайлова. Приснились также М. Щепкин и П. Кулиш (V, с. 48 — 49).

5 июля. Получил присланные из Уральска конфирмованным солдатом поляком Северином Пшевлоцким три тома книги «Estetyka czyli umnictwo piekne przez Karola Libelta». «С Либельтом я немного знаком по его «Деве Орлеанской» и по его критике и философии. На первый взгляд он мне показался мистиком и непрактиком в искусствах», — записал в дневнике Шевченко (V, с. 50 — 51).

6 июля. Записал в «Журнале» о том, что видел во сне Академию художеств, а также занес в дневник состоявшуюся вчера «балаганную сцену» с серенадой, затеянную подпоручиком Чарцем под окном его невесты (V, с. 51 — 52).

7 июля. Видел во сне Москву, о чем записал в «Журнале». Проснувшись, узнал, что назначен в «почетный караул» на случай возможного, по слухам, приезда «августейшего гостя» великого князя Константина Николаевича. По сему поводу капитан Косарев приказал «капральному ефрейтору» заняться с Шевченком «маршировкой и ружейными приемами часика четыре в день». Комендант Усков отменил это издевательское приказание (V, с. 51 — 53).

8 июля. Ждет возвращения из Гурьева почтовой лодки. «Неужели она для меня ничего не привезет?» — записывает в «Журна-/323/ле». Далее вспоминает о своем земляке, друге — солдате Скобелеве, который «прошел по зеленой аллее, как выражаются солдаты, сквозь 2000 шпицрутенов и сослан в Омск на семь лет в арестантские роты» за то, что осмелился выразить свой протест против бесчестного поступка поручика Обрядина, присвоившего десять рублей, присланных солдату по почте (V, с. 54 — 55).

9 июля. Увидев во сне «отвратительного старичишку» А. Родзянка, который толковал «о возвышенной простоте и идеале в искусствах вообще и в литературе в особенности», ругал «наповал грязного циника Гоголя, и в особенности «Мертвые души» казнил немилосердно»... Шевченко вспомнил свою случайную и единственную встречу с Родзянком в его деревне в 1845 году, когда тот надоел ему «своею глупой эстетикой и малороссийскими грязнейшими и глупейшими стихами» (V, с. 56 — 57).

10 июля. Записывает в дневник свои критические мысли об «Эстетике» К. Либельта, который «смахивает на нашего В. А. Жуковского в прозе. Он также верит в безжизненную прелесть немецкого тощего, длинного идеала, как и покойный В. А. Жуковский» (V, с. 58 — 59).

11 июля. Занимался «сборами в поход» — заказал торбу для сухарей, окончательно упаковал «свою мизерию», читал второй том сочинений Либельта, который сегодня показался поэту «умеренным идеалистом и более похожим на человека с телом, нежели на бесплотного немца. Либельт решительно похорошел в моих глазах. Но он все-таки школяр. Он пренаивно доказывает присутствие всемогущего творца вселенной во всем видимом и не видимом нами мире. И так хлопочет об этой старой, как свет, истине, как будто это его собственное открытие».

Вечером долго гулял вокруг огорода и тихо напевал гайдамацкую песню о козаченьке Швачке, а потом — не менее любимую «Ой зійди. зійди, ти зіронько та вечірняя... (V, с. 60 — 62).

12 июля. Отметил в дневнике, что свои приготовления к отъезду из Новопетровского укрепления начал 1 января, получив письмо из Петербурга от А. И. Толстой. Попробовал ветчину — один из «дорожных» продуктов, им приготовленных, и нашел ее более удовлетворительной. Продолжает чтение книги Либельта. Высказывает точ-/324/ку зрения на вопрос о свободе творчества: «Мне кажется, что свободный художник настолько же ограничен окружающею его природою, насколько природа ограничена своими вечными, неизменными законами».

Вечером, во время прогулки, у второй батареи задержался, слушал песню про Игнату Степанова сына Булавина, которую пел «уральский козак» (V, с. 63 — 65).

13 июля. Томится ожиданием известий об освобождении. Записывает в дневнике: «Семь тяжелых лет в этом безвыходном заточении мне не казались так длинными и страшными, как эти последние дни испытания».

Весь день читал Либельта (V, с. 55 — 56).

14 июля. Под вечер, покинув свой огород, в котором третьи сутки укрывался от «вертепа мерзостей, т. е. укрепления», посетил чету своих друзей Мостовских. Запись в дневнике кончается раздумьями о самом дорогом и заветном: «О моя бедная, моя прекрасная, моя милая родина! Скоро ли я вздохну твоим живительным, сладким воздухом?» (V, с. 67 — 68).

15 июля. Услышав на огороде из уст уральского казака историю о самоубийце, записал свои размышления о похоронных обрядах на Украине и в Средней Азии, отметив особую их человечность на его родине (V, с. 69 — 70).

16 июля. Томительно ждет прихода почтовой лодки. Ветер от зюйд-веста, а это то, что нужно для ее прибытия. Записывает: «Дождавшись рассвета, я вскарабкался на самую высокую прибрежную скалу и просидел там до тех пор, пока мне захотелось есть, т. е. до полудня». Вспоминает комические эпизоды, когда после трехмесячного плавания по Аральскому морю, завидев поэта с «широкою, как лопата бородою», уральские казаки принимали его за староверческого попа-расстригу и просили у него благословения. Возмущается таким фанатизмом (V, с. 71 — 72).

17 июля. В Новопетровской гавани до утра следующего дня остановился пароход, на котором находился К. И. Вейдеман, бывший сотрудник экспедиции Бэра, учитель астраханской гимназии, «блондин с длинными волосами a la мужик» (его фамилию поэт в дневнике не назвал). Через здешнего плац-адъютанта Бажанова /325/ Вейдеман передал Шевченку свой поклон, за что поэт был «сердечно благодарен» (V, с. 72 — 76; Жур Петр. Встречи на Мангышлаке. «Звезда», 1966, №8, с. 181).

18 июля. Был приглашен «на чашку кофе» к своим друзьям Бажановым. Здесь узнал о том, кто был вчерашний посетитель укрепления, передавший поэту свой поклон (Там же).

19 июля. П. А. Кулиш пишет из Петербурга в Чернигов Марии Григорьевне и Александре Григорьевне Милорадовичам, с неуместной иронией и осуждением цитируя Шевченка: «Слава богу, наші діди своєї здобичі не прозівали: знали вони, де зимують раки за те ім од нас честь і слава. А вони з Шевченком не знають, що плещуть:

Я ридаю, як згадаю

Діла незабутні

Наших предків, — тяжкі діла!

Як би їх забути,

Я отдав би веселого

Віку половину!

Отака то наша слава,

Слава України!

Да ще й пророкують, ледачі сини ледачих батьків:

Настане суд, заговорять

І Дніпро, і гори,

І потече сторіками

Кров у Чорне море

Дітей ваших, і не буде

Кому помогати:

Одцурається брат брата

І дитини мати,

І дим хмарою заступить

Сонце перед вами,

І навіки проклянетесь

Своїми синами. »

(ЦНБ АН Украины, отдел рукописей, III 45300).

Шевченко с нетерпением ожидает прихода почтовой лодки «Ласточка». /326/ Радуется тому, что подул благоприятный для ее прибытия северный ветер, который он наблюдает по флюгеру над голубятней.

Видел во сне Орскую крепость, М. Лазаревского, С. Левицкого. Пели вместе родные песни. Потом снова снился «Киевский пашалык», «безрукий Бибиков», ренегат, «гениальный взяточник» Писарев и его жена Софья Гавриловна...

Записал в дневник о своем намерении сочинить поэму на русском языке «вроде Пушкинского «Анджело» под названием «Сатрап и дервиш» (V, с. 76 — 78).

20 июля. Отметив, что сегодня «Ильин день», записал в дневнике свои воспоминания об Ильинской ярмарке 1845 года в Ромнах, где «в первый раз видел гениального артиста Соленика в роли Чупруна («Москаль-чаривнык»)» и слушал цыганский хор; где познакомился с И. А. Якубовичем — отцом декабриста А. И. Якубовича, и с «одним из бесчисленных членов фамилии Родзянки» Виталием Васильевичем (V, с. 78 — 79).

21 июля. Записал, наконец, в «Журнал» о долгожданном событии: «Побрившись, скрепя сердце, я возвращался на огород и, выходя из укрепления, встретил смотрителя полугоспиталя Бажанова, и он первый поздравил меня с свободой 21 июля 1857 года в 11 часов утра».

До глубокой ночи на огороде под вербою пили с польским ссыльным Ф. Фиалковским «чай и лимоновку и на выдержку прочитали несколько мест Либельта и нашли, что подобные книги пишутся для арестантов, которым даже библии не дают читать» (V, с. 80).

22 июля. Комендант Усков сказал поэту, что не может дать ему пропуск на проезд до Петербурга через Астрахань, так как не получил еще приказа по корпусу о его увольнении. Значит, придется ехать еще в Оренбург и таким образом отсрочить радостную встречу в столице с друзьями Толстыми, с М. Лазаревским и с С. Гулаком — Артемовским (V, с. 80 — 81).

23 июля. Эту дату Шевченко проставил на «черновом письме» Ф. П. Толстому, написанном 26 июля и радостно откликающемся на известие о своем освобождении (Ланской Л. Коллекция автографов А. У. Достоевской. Памятники культуры и новые открытия. М., 1977, с. 65; V, с. 84 — 86). /327/

Участвовал в товарищеском обеде с Ф. Куликом и Ф. Фиалковским.

Критически размышлял о Либельте. Записал в дневнике: «Если бы эти безжизненные ученые эстетики, эти хирурги прекрасного, вместо теории писали историю изящных искусств, тут была бы очевидная польза. Вазари переживает целые легионы ЛибеЛьтов» (V, с. 83).

Солдаты-писари Новопетровского укрепления поздравили поэта «с отставкою и увольнением из египетской неволи» и собираются за его здоровье «тост выпорожнить» (V, с. 82 — 83).

24 июля. Вечером командир роты Косарев «с претензией на благодарность» объявил Шевченку, что по приказанию коменданта «отдал приказ по полубатальону» об увольнении поэта от солдатской службы (V, с. 83).

25 июля. Записал в дневнике: «Весь день провел у Мостовского на ближайшей пристани. Он арестован на неделю по распоряжению окружного начальника артиллерии генерала Фреймана, «вследствие кляуз своего цейхвахтера, отвратительнейшего надворного советника Мешкова».

Вечером вместе с комендантом Усковым катался на лодке «по дождевому ставу» (V. с. 84).

26 — 31 июля. Пишет взволнованное благодарственное письмо Ф. П. и А. И. Толстым за хлопоты об освобождении из ссылки. Намерен по возвращении в Петербург заняться гравированием (VI, с. 168 — 170).

27 июля. Обедал у И. А. Ускова, и тот сообщил поэту «важную художественную новость, вычитанную им в «Русском инвалиде»: А. Иванов закончил в Риме картину «Иоанн Креститель». Шевченко записывает в «Журнале» свои размышления по поводу этой картины, вспоминает высказывания о ней К. Брюллова, Н. Гоголя (V, с. 86 — 88).

28 июля. Вечером проведал Мостовского на гауптвахте. Возвращаясь ночью на свой огород, вспоминал стихи Лермонтова. Записал в дневнике: «Не доходя укрепления, на каменистом пригорке я сел отдохнуть. И глядя на освещенную луной тоже каменистую дорогу, я еще раз прочитал: /328/

Выхожу один я на дорогу.

Предо мной кремнистый путь блестит.

Ночь тиха, пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

Отдыхая на камне, я смотрел на мрачную батарею, высоко рисовавшуюся на скале, и многое, многое вспомнил из моей прошлой невольнической жизни. В заключение поблагодарил всемогущего человеколюбца, даровавшего мне силу души и тела пройти этот мрачный, тернистый путь, не уязвив себя и не унизив в себе человеческого достоинства».

Шагая потихоньку на огород, запел украинскую народную песню:

«Та нема в світі гірш нікому,

Як сіромі молодому».

А уж вблизи огорода затянул еще и песню о том, как «бідна голота» наказывает насмешника-богача (V, с. 88 — 91).

29 июля. Ротный командир 1-го линейного батальона Косарев рапортовал коменданту Новопетровского укрепления Ускову о том, что Шевченко уволен со службы и должен быть отправлен почтовой лодкой «через начальника Гурьева- городка к батальонному штабу в г. Уральск (Документы, с. 283).

Шевченко записал в дневнике, что видел во сне С. Гулака-Артемовского с женой, «выходящего из церкви Покрова. На Сенной площади будто бы развели парк, деревья еще молодые, но огромные...» В парке встретили П. А. Кулиша тоже с женой и вместе пошли в гости к М. М. Лазаревскому.

Записал тут же о своих добрых, сердечных отношениях с земляком, солдатом Андрием Обеременком (V, с. 91 — 95).

30 июля. Вместе с Андрием Обеременком совершил прощальную прогулку в балку (V, с. 95).

31 июля. Нарушив официальное распоряжение об отправке Шевченка в штаб корпуса в Оренбург, И. А. Усков выдал поэту карантинное свидетельство на выезд в Астрахань (Документы, с. 283).

Июль — сентябрь. Кулиш пишет жене из Петербурга: «Шевченка здесь еще нет, и не знаем, где он, чуть ли не в Черномории (Шевченко в епістолярії, с. 24). /329/

1 августа. Усков выдал Шевченку билет на право проезда в Петербург без заезда в Уральск. В этот же день он сообщил об этом ротному командиру Косареву и командиру 1-го линейного батальона Львову (Документы, с. 284 — 285).










Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.

Iзборник. Історія України IX-XVIII ст.