Уклінно просимо заповнити Опитування про фонему Е  


[П. В. Жур. Труды и дни Кобзаря. — Люберцы: «Люберецкая газета», 1996. — С. 542-566.]

Попередня     Головна     Наступна





XV. Уход в бессмертие


Поховайте та вставайте,

Кайдани порвіте...

Т. Шевченко



26 февраля. Почти всю ночь с 25 на 26 февраля Шевченко сидел в кровати, опершись на нее руками: сильные боли в груди не позволяли ему лечь. Он то зажигал, то гасил свечу, но к людям, находившимся внизу, в мастерской — к Саенку и Ефимову — не обращался, очевидно, не хотел их беспокоить.

В пять часов утра он попросил чаю. Ефимов поставил самовар, и Саенко принес ему стакан чаю со сливками. «Убери же ты теперь здесь, — сказал ему Тарас Григорьевич, — а я сойду вниз». Он почувствовал себя лучше и хотел поработать. Художник рвался к любимому труду, спешил приняться за неоконченную гравюру портрет Бруни. Он стал сходить по лестнице в мастерскую и вдруг охнул и упал. Сердце перестало биться... Часы в мастерской, те часы, по которым художник отсчитывал время гравировальных операций, показывали половину шестого утра... (Жур П. Шевченковский Петербург, с. 266-267).

Вызванный М. М. Лазаревским Эдуард Бари засвидетельствовал внезапную смерть Шевченка ввиду органического расстройства печени и сердца (Vitium organicum hepatis et cordis) и водяной болезни (Hydrops). (РГИА. ф. 789, оп. 23, №7, л. 107).

Тело Шевченка после краткой панихиды было перенесено в академическу церковь. Квартира его была опечатана полицией. В Киев, Харьков, Чернигов, Полтаву, Кременчуг, Одессу, Херсон, Екатеринослав и другие города, имевшие телеграфную связь с Петербургом, были посланы телеграммы о кончине поэта (Бородін В. С., Кирилюк Є. П., Смілянська В. Л., Шабліовський Є. С. Шубравський В. Є. Т. Г. Шевченко. Біографія. К., 1984, с. 517).

Вечером друзья поэта собрались в квартире М. Л. Лазаревского, чтобы посоветоваться, как увековечить память Кобзаря. Решено перевезти его прах на Украину, установить ему памятник, основать школу его имени, издать произведения и биографию и осуществить ряд других мемориальных мероприятий. Были собраны деньги по подписке в память Шевченка. В числе подписавшихся были братья М., В.,Я. Лазаревские, Ф. Черненко, Н. Костомаров, В. Белозерский, М. Симонов, Д. Каменецкий и др. (Жур П. Шевченковский Петербург, с. 272; ИЛШ, ф. 1, №443).

Н. Ф. Шербина сообщает письмом, посланным со студентом /544/ Е. Д. Южаковым к вице-президенту «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым» А. В. Дружинину: «Шевченко умер... Наш единственный народный поэт в настоящее время... довольно сказать народный поэт и многострадальный человек, и человек исключительный по душе и по современному значению в кругу наших лучших братий, которых почему-то называют меньшими братьями...

Шевченко, вероятно, умер, не оставив после себя нисколько денег, а кому же лучше устроить его похороны, как не Обществу, в котором Вы, товарищ председателя, да кроме того он еще наш член-учредитель.

Я счел долгом известить Вас о столь печальном для всех нас и для народа событии» (Письма к А. В. Дружинину. М., 1948, с. 358).

Комитет «Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым» заявил о готовности принять на его счет издержки на похороны «известного поэта, скончавшегося в здании Академии художеств, но получил уведомление, что художники взяли эту честь и обязанность на себя» («XXV лет (1859-1884). Сборник, изданный комитетом Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым», СПБ, 1884, с. 22).

М. К. Чалый вспоминал: «26 февраля в 12 часов в Киевской 2-й гимназии получили телеграмму от г. Каменецкого, который сообщил инспектору о смерти поэта. Весть об этом печальном событии разнеслась по городу со скоростью молнии. Зашевелилась учащаяся молодежь» (Чалый М. К. Жизнь и произведения Тараса Шевченко. К., 1882, с. 187).

В. М. Лазаревский пишет матери Афанасии Алексеевне: «Сьогодні вмер бідний Тарас... Так тяжко і нудно. Як він мучився бідний. Споминав Вас перед смертю» (РГАЛИ, ф. 277, оп. 2, №16, л. 5).

В «Книге записи денег, принадлежащих наследникам Тараса Григорьевича Шевченка» М. М. Лазаревский записал о 437 рублях 35 копейках, оставшихся у него после смерти поэта (ИЛШ, ф. 1, №442).

26 — 28 февраля. Шевченка в гробу зарисовали художники В. Верещагин, Н. Дмитриев, П. Эйснер, Л. Жемчужников, М. Микешин, В Резанов (Воспоминания, с. 577). /545/

Скульптор П. Клодт снял гипсовую маску с лица покойного (Оригинал — в ДМШ).

27 февраля. Весь день гроб с телом поэта стоит в академической церкви. Сюда идут и идут люди, чтобы отдать последний долг покойному, проститься с великим поэтом и художником.

М. М. Лазаревский подал прошение Петербургскому военному генерал-губернатору о разрешении перевезти прах Шевченка на Украину (ИЛШ, ф. 1, №482).

Н. А. Некрасов написал стихотворение «На смерть Т. Г. Шевченка» («Не предавайтесь особой унылости...») (Ашукин Н. Летопись жизни и творчества Н. Некрасова. М.-Л., Academia, 1935, с. 243, 486).

Когда в Киеве стало известно о кончине Шевченка, решено было отслужить панихиду, но ни в одной церкви духовенство не соглашалось ее отправлять. В конце концов в Троицкой церкви было разрешено ее отслужить только под присмотром полиции (Н. Б. Полиция и кончина Шевченко, «День», 1914, 26 февраля).

Посланная Д. С. Каменецким телеграмма о смерти Шевченка вызвала глубокую скорбь у полтавцев. Вечером в Полтаве была напечатана и распространена листовка о кончине поэта и панихиде («Основа», 1861, №6, с. 15).

Студент Харьковского университета В. С. Гнилосыров записал в своем дневнике: «Сегодня за час перед сном получил известие через М. В. Жученка о смерти Т. Шевченка. Он умер вчера в Петербурге в 5 1/2 часов, как извещает депеша, полученная Лобком. Память бессмертная великому поэту! Нужно б[ыло] б собраться и поговорить в кружке по кр[айней] мере полтавцев, обессмертить, чем кто в силах, это великое имя» (Іофанов Д. Матеріали про життя і творчість Тараса Шевченка. К., 1957, с. 82).

А. С. Афанасьев-Чужбинский написал статью «Землякам. Над гробом Шевченка», в который рассказал о болезни и смерти поэта («Русское слово», 1861, №2, с. 46-47).

Доктор Бари подписал свидетельство о болезни и смерти Т. Г. Шевченка (Документы, с. 363).

В «Северной пчеле» напечатано письмо Афанасьева-Чужбинского к издателю газеты по поводу недостатка сообщений в прессе о /546/ выходе в свет «Букваря южнорусского» («Северная пчела», 1861, №22).

28 февраля. В академической церкви идет панихида. Тут полно народа, а люди все прибывают. Они все теснее обступают гроб. Лица становятся все печальнее и скорбнее. Певчие в чем-то ошиблись — их поправляют. Вот и кончилась панихида. Приносят гробовую крышку. Друзья прощаются с поэтом. Начинаются надгробные речи. Говорят П. Кулиш, В. Белозерский, Н. Костомаров, представитель поляков В. Хорошевский. Стихи, посвященные памяти великого Кобзаря, читают А. Чужбинский, П. Таволга-Мокрицкий.

После панихиды и речей духовенство велит закрывать гроб, но собравшиеся решительно возражают. Тут запевают певчие на лестнице, и открытый гроб несут на плечах друзья поэта. Так несут его до самой могилы на Смоленском кладбище. Перед гробом студенты несут его крышку, а перед ней — лавровый венок. Похоронную процессию, сопровождаемую густой толпой народа, ограждает цепь взявшихся за руки молодых людей. Идет сильный снег, его хлопья покрывают землю, облепляют людей, лошадей, длинную вереницу экипажей, следующих за печальным шествием. За гробом идут почти весь университет, вся Академия художеств. В траурном шествии — представитель московского студенчества П. Петровский-Ильенко, прибывший в Петербург для участия в похоронах Шевченка и для налаживания связей между кружком П. Заичневского и прогрессивным студенчеством Петербургского университета...

В похоронной процессии идут Н. Некрасов, М. Салтыков-Щедрин, М. Михайлов, Ф. Достоевский, Л. Жемчужников, Н. Лесков, И. Панаев, А. Пыпин и другие писатели, ученые, художники...

Вот и Смоленское кладбище... Неподалеку, за церковной колокольней, в стороне ко взморью, на самом краю кладбища — свежевырытая могила. Ее выкопали на том месте, где когда-то Тарас любил сиживать, рисуя лопухи и деревья, где он бывал еще в молодости со своими друзьями В. Штернбергом и К. Йохимом.

Над раскрытой могилой произносят речи. Выступает сотрудник «Современника» Ф. Хартахай. Взволновано, проникновенно звучит слово Н. Курочкина:

«Еще одна могила раскрылась перед нами! Еще одна чистая, /547/ честная светлая личность оставила нас; еще один человек, принадлежавший к высокой семье избранников, высказавших за народ самые светлые его верования, угадавший самые заветные его желания и передавший все это неумирающим словом, — окончил горькую жизнь свою, исполненную борьбы за убеждения и всякого рода страданий... Вся его жизнь была рядом испытаний; едва под конец ему улыбнулось счастье: он видел начало того общественного дела, к которому стремился всей душой... Не дожил он до осуществления тех начал, распространению которых способствовал своими песнями... Но не будемте горевать об этом... не о многих можно сказать, как об нем: он сделал в жизни свое дело!

Счастье в жизни было не для него, — его ждет другое, посмертное счастье — слава...»

Затем должны говорить вольнослушатель университета — пермитянин Е. Южаков, студент П. Чубинский, но тут происходит стычка с полицией, которая запретила дальнейшие речи и принимается ретиво очищать кладбище от публики.

В могилу опускают дощатый ящик, выстланный изнутри свинцом. В ящик ставят гроб с телом покойного. В крышку ударили первые мерзлые комья земли. А через несколько минут свежий могильный холм сплошь покрывают венки и букеты цветов (Жур Петр. Шевченковский Петербург, с. 268-271).

П. Кулиш пишет Я. Кухаренку о похоронах поэта, о тех речах, которые были произнесены над гробом Шевченка. Сообщает также, что уже собраны деньги для того, чтобы перевезти тело поэта на Украину (Шевченко в епістолярії, с. 31-32).

В письме к В. С. Гнилосырову Ф. А. Хартахай рассказывает о похоронах Шевченка (Там же, с. 32-34).

В «Санктпетербургских ведомостях» напечатано сообщение: «В ночь с 25-го на 26-е февраля скончался в Петербурге известный малороссийский поэт и художник Тарас Григорьевич Шевченко. Отпевание назначено сегодня, 28 февраля в церкви Академии художеств («Санктпетербургские ведомости», 1861, №48).

В «Северной пчеле» опубликована статья А. М. Лазаревского «Последний день жизни Т. Г. Шевченко», изданная также отдельным оттиском («Северная пчела», 1861, №48). /548/

В газете «Московские ведомости» на первой полосе в траурном обрамлении напечатано: «О. М. Бодянский сообщил полученное им из Петербурга, 26 февраля, телеграфное известие о кончине Т. Г. Шевченка, последовавшей в воскресенье утром. Погребенье, присоединяет телеграмма, назначено во вторник.

В лице Т. Г. Шевченка малороссийская литература лишилась одного из своих даровитых поэтов, произведения которого известны и большинству нашей публики по переводам, появившимся в разных русских журналах» («Московские ведомости», 1861, 28 февраля).

Во всех больших городах Украины состоялись панихиды по Шевченку. Полтавское духовенство в большинстве своем отказалось править панихиду, мотивируя тем, что покойный был политическим ссыльным. И все же полтавцы отслужили в Сретенской церкви панихиду в день похорон Шевченка, превратившуюся в народную демонстрацию глубокого уважения и любви к поэту (Паламарчук Г. П. Поховання Т. Г. Шевченка на Україні. Питання Шевченкознавства, вип. 3. К., 1962, с. 85; Присяжнюк М. Ф. Вшанування пам’яті Шевченка в Полтаві 1861 року. Збірник праць дванадцятої наукової шевченківської конференції. К.,1964, с. 243).

1 марта. Н. И. Костомаров пишет Д. Л. Мордовцеву о кончине Шевченка: «Незадолго перед смертью он отдалял от себя мысль о близкой кончине, собирался, казалось, жить, даже купил себе часы, которых, кажется, никогда не носил в жизни... На погребение его стеклось много, но было бы еще больше, если б успели опубликовать» («Русская старина», 1885, июнь, с. 626-627).

К. Званцов записал в дневнике: «Среда. 0°. Снег. Шевченко умер 26 февраля от водяной. Мятель 4° мор[оза]» (РНБ, ф. 1045, оп. 1, №5).

Студенты Харьковского университета совещались о мероприятиях по сбору средств в пользу родных покойного Шевченка. Решено открыть общественную подписку, провести музыкально-литературный вечер, закупить «Букварь южнорусский», снестись с Москвой, Петербургом, Киевом, Черниговом и другими городами страны с целью сбора средств на издание произведений поэта, учредить Шевченковскую стипендию в Киевском и Харьковском универси-/549/тетах (Іофанов Д. Матеріали про життя і творчість Тараса Шевченка. К., 1957, с. 82-83).

В журнале «Век» сообщается о смерти Шевченка. «Малороссийская поэзия, — говорится в сообщении, — потеряла в нем одного из самых замечательных своих представителей, и мы с истинным прискорбием заносим известие об этой кончине на страницы своего журнала («Век», 1861, №9, с. 328).

В католической церкви Петербурга состоялся объявленный 28 февраля, по окончании похорон Шевченка, реквием в память убитых в Варшаве участников антиправительственной демонстрации. В «Колоколе» об этом сообщалось: «28 февраля были похороны Т. Г. Шевченка, прах которого на днях будет перевезен в Малороссию. По окончании похорон один из студентов объявил всем присутствовавшим, что завтра, т. е. 1 марта, в католической церкви будет реквием в память убитых в Варшаве 13 и 15 февраля. Реквием действительно состоялся: на нем присутствовали Костомаров, Спасович и много других профессоров» («Колокол», 1861, №102, с. 856).

2 марта. Священник церкви Академии художеств Илья Денисов на обороте свидетельства Шевченко на право проживания в Петербурге, выданном 7 апреля 1860 года, сделал запись о смерти и похоронах поэта (Документы, с. 363).

«Умер первый современный малороссийский поэт Т. Г. Шевченко, — говорится в некрологе, напечатанном в журнале «Иллюстрация». — Тяжелая жизнь его, рассказанная им самим, перенесенные страдания, заслуга его в литературе — все это хорошо известно русской публике, и нам остается только пожалеть вместе с нею о преждевременной кончине талантливого писателя, прекрасного человека» («Иллюстрация», 1861, №159).

В «Петербургском обозрении» «Северной пчелы» напечатано сообщение о похоронах Шевченка, об участии в них Н. Некрасова, М. Михайлова, И. Панаева, Н. Костомарова и других, о состоявшихся выступлениях («Северная пчела», 1861, №50).

Некролог о Шевченке напечатан в газете «Русский инвалид» («Русский инвалид», 1861, 2 марта).

В газете «Русская речь» сообщается о кончине Шевченка. «И /550/ талантом своим и характером, остававшимся неизменно благородным во всех обстоятельствах жизни, покойный снискал себе всеобщее уважение, — говорится в сообщении («Русская мысль», 1861, №18).

Н. Костомаров пишет Е. Толстой (Юнге) о последних днях жизни, о смерти и похоронах Шевченка (Юнге Е. Воспоминания. СПБ, 1913, с. 310-311).

3 марта. «Петербургская летопись» «Санктпетербургских ведомостей» начинается известием о похоронах поэта. Здесь сообщается: «Тело Шевченко будет отвезено на родину и погребено в тех местах, где он вырастил свой -поэтический гений» («Санктпетербургские ведомости», 1861, №51).

В. Г. Шевченко пишет М. М. Лазаревскому о том, что, узнав о смерти Т. Г. Шевченко, отправился в монастырь (с. Гарбузин, вблизи Корсуня — П. Ж.) «помолиться богу об упокоении души усопше-

го» (ИЛШ, ф. 1, №360).

4 марта. Приятельница М. А. Максимовича Ольга Кошелева пишет ему из Москвы о скорби, вызванной известием о кончине Шевченка (Шевченко в епістолярії, с. 35).

5 марта. Чиновник министерства внутренних дел Г. П. Редкин пишет В. В. Тарновскому (ст.) из Петербурга: «Мы похоронили Шевченка...» (Черниговский исторический музей, Ал 17 — 29/40/ 504).

В газете «Сын отечества» автор «Листка» так заключает свое обозрение: «Верный своему слову — говорить только о деле, я напротив не посовещусь вместо летописи увеселения занести в мой листок известие скорби — оплакать вместе с вами смерть Шевченки, последовавшую 26-го февраля, утром в половине 6-го часа. Да, не стало у нас этого талантливого художника, этого замечательного поэта — мир праху его. Он умер от болезни, которую чувствовал с осени прошлого года. Почти до последней минуты он все помнил Украйну и желал ехать в нее» («Сын отечества», 1861, №10).

7 марта. В разрешенной к выходу в свет февральской книжке «Основы» напечатано сообщение о смерти Шевченка. Редакция обратилась к читателям с просьбой присылать в журнал письма поэта и биографические метериалы. В записке В. Белозерского к /551/ М. Г. Щербаку сказано: «Цензурный комитет не разрешил черного обода на статье о Шевченке».

Тут же напечатана статья Л. Жемчужникова о художественной выставке в Академии художеств. Говоря о творчестве писателей и художников Украины, автор замечает: «Произведения Марка Вовчка, Шевченка сильны не объемом, а глубиною. Это — жизнь, страдания народа, вылившиеся их устами, там, что ни стих, что ни слово, то любовь, плод изучения и глубокого искреннего сочувствия». («Основа», 1861, №2, первые две ненумерованные страницы, с. 143).

8 марта. Марко Вовчок, еще не зная о кончине Шевченка, в письме к нему из Рима выражает беспокойство о его здоровье. Надеется увидеться с ним. Пишет о своем пребывании в Риме. Просит беречь себя. Напоминает, что он ее «названный батько» (Листа Марка Вовчка, т. І. К., 1984, с. 113).

В газете «Русский мир» сообщается о том, что в книжном магазине Печаткина в Петербурге продается «в пользу воскресных школ южнорусских губерний» портрет Шевченка («Русский мир», 1861, №18).

В журнале «Век», в обозрении «Что нового в Петербурге (Письма к моим землякам)» П. Вейнберг, укрывшийся под псевдонимом «Гейне из Тамбова», позволил себе ернический тон в описании последних дней Шевченка, проявив недооценку творчества поэта («Век», 1861, №10).

9 марта. В газете «Русская речь» опубликована статья Н. Лескова «Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко» («Русская речь», 1861, №19-20).

В этой же газете автор, подписавшийся криптонимом «Г. », в рецензии на стихотворения А. Плещеева отмечает: «По нашему мнению огромный талант недавно умершего Шевченки сильно и благотворно подействовал на развитие дарования г. Плещеева, и действительно последнее имеет много родственного с дарованиями знаменитого малороссийского поэта, ранняя смерть которого еще раз доказывает, что сильному таланту как-то не живется на русской почве. Вследствие-то этой родственности дарований, переводы пьес Шевченки особенно удаются г. Плещееву...» (Там же). /552/

В «Киевском телеграфе» напечатано известие о том, что на прошлой неделе в Киеве отслужена общественная панихида. «Любители и почитатели таланта Т. Г. Шевченка, узнав из телеграфической депеши о кончине поэта в Петербурге, собрались в университетскую церковь и помолились за упокой души усопшего, который, как известно, начал свою служебную деятельность в Киеве и имел здесь много знакомых» («Киевский телеграф», 1861, №17).

12 марта. В «Киевском телеграфе» напечатано сообщение о похоронах Шевченка в Петербурге («Киевский телеграф», 1860, №18).

14 марта. И. С. Тургенев пишет из Парижа В. Я. Карташевской: «Известие о смерти Шевченко меня опечалило; бедный, не долго пользовался свободой. Воображаю, какое это впечатление произвело во всем малороссийском мире» («Голос минувшего», 1919, Кн. I-IV,с. 215).

1-й департамент управы благочиния предписал составить опись имущества Шевченка, оставшегося после его смерти. Этого имущества оказалось всего-то на 150 р. 15 коп. (Документы, с. 364-365).

15 марта. В «Харьковских губернских ведомостях» сообщается о предстоящем 19 марта в Харькове литературно-музыкальном вечере «в пособие семейству покойного малороссийского поэта Т. Г. Шевченко» («Харьковские губернские ведомости», прибавление «Харьков», 1861, №28).

В львовской газете «Слово» напечатана корреспонденция «Смерть Шевченка» («Слово», 1861, №15).

М. А. Максимович посылает из Москвы своему двоюродному брату, соседу по Михайловой Горе П. Л. Деркачу свое стихотворение «Песня Украинца на смерть Т. Г. Шевченко». Оно завершается таким четверостишием:

Вічна пам’ять тобі, друже, Кобзарю єдиний,

Твоя пісня, твоя слава

Не вмре, не загине.

(Шевченко в епістолярії, с. 35).

Середина марта. Марко Вовчок, потрясенная известием о смерти /553/ Шевченка, пишет своему мужу А. В. Марковичу: «Я ні об чім думати не можу. Боже мій. Нема Шевченка. Се я тоді з ним навік попрощалася — чи думали ми, прощаючись... Тепер у мене душа болить, болить, і ніколи не побачу його!»

Просит прислать ей портрет и подарки Шевченка — тетрадку стихов, написанных им в Орской крепости и «Евангелие», которое он там читал (Листи Марка Вовчка, т. I, с. 116).

В. Г. Шевченко пишет из Корсуня М. М. Лазаревскому, что еще не встречался с братьями и сестрой Тараса Григорьевича, предлагает похоронить поэта возле Канева, где он намеревался построить себе хату на приобретенном участке земли (ИЛШ,Ф. 1, №1567).

18 марта. Братья Шевченка Никита и Йосиф послали в Академию художеств прошение о том, чтобы имущество поэта для пересылки им было передано М. М. Лазаревскому (ГМШ, А-7, №96 лит. «Ш», л. 23).

19 марта. П. А. Кулиш, сообщая М. И. Гоголю о своем выступлении 28 февраля на панихиде по Шевченку в академической церкви, пишет: «Тут стояли враги мои Панаев и Некрасов, но и те очень хвалили мою речь общим знакомым» (Шевченко в епістолярії, с. 36).

А. А. Лазаревская пишет сыну Александру в Петербург: «Жаль и мне Шевченко. Справедливо, что он рано умер, но не берег же он здоровья своего» (Там же).

В Харькове в зале дворянского собрания состоялся литературно-музыкальный вечер в пособие семейству Шевченка («Харьковские губернские ведомости», 1861, №36).

20 марта. В. Г. Шевченко пишет из Канева М. М. Лазаревскому: «Относительно погребения Тараса Григорьевича в Каневе на том месте, где он желал построить себе дом, объясню Вам следующими словами: ему это место чрезвычайно нравилось, так что он постоянно об этом месте мечтал, желание братьев единодушное похоронить его непременно в Каневе, почему я подал уже объявление начальнику полиции» ( ИЛШ, ф. 1 №353).

В «Черниговских губернских ведомостях» опубликована статья А. Лазаревского «Последний день жизни Т. Г. Шевченко» — перепе-/554/чатка из «Северной пчелы» за 28 февраля («Черниговские губернские ведомости», 1861, №12).

22 марта. И. С. Тургенев просит А. И. Герцена откликнуться в «Колоколе» на смерть Шевченка (Клеман М. Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева. М.-Л., 1934, с. 123).

В «Полтавских губернских ведомостях» напечатан некролог «Т. Г. Шевченко» («Полтавские губернские ведомости», 1861, №12).

В журнале «Век» «Гейне из Томбова», пытаясь загладить свое прошлое бестактное высказывание о похоронах поэта, сообщает о поступлении в продажу портрета Шевченка, отмечая, что портрет «отличается большим сходством: так и видишь перед собою замечательного человека с его любящею улыбкою, с его энергичным, умным взором, в котором так много затаено страданий и надежды на лучшее будущее» («Век», 1861, №12).

Состоялось первое совещание студентов Харьковского университета, решившее употребить средства, собранные на литературно-музыкальном вечере памяти Шевченка 19 марта, на покупку 6000 экземпляров «Букваря южнорусского» с тем, чтобы послать киевскому митрополиту Арсению для распространения в сельских школах (Іофанов Д. Матеріали про життя і творчість Тараса Шевченка. К., 1957, с. 85).

23 марта. В «Киевском телеграфе» напечатано стихотворение Михаила Малашенка из Переяслава «На віко-вічну пам’ять Т. Г. Шевченка». В нем такие строки:

Умер еси, наш Кобзарю!

Та чи ж слава гине...

Докіль світу — твої очі

Світять в Україну!

(«Киевский телеграф», 1861, №21).

24 марта. Состоялось второе совещание студентов Харьковского университета, подтвердившее решение о посылке 6000 экземпляров «Букваря южнорусского» киевскому митрополиту Арсению Для воскресных школ (Іофанов Д. Матеріали, с. 85).

27 марта. В Академии художеств получено прошение братьев Шевченка о передаче им через М. М. Лазаревского имущества покойного поэта (Воспоминания, с. 345-346). /555/

Совет Академии художеств пригласил академика А. И. Лебедева участвовать в оценке вещей, оставшихся после кончины Шевченка (ГМШ, А-7, №96, лит. «Ш», л. 24).

Совет Академии художеств пригласил квартального надзирателя принять участие 31 марта в оценке имущества, оставшегося после смерти Шевченка (Там же, л. 25).

28 марта. Правление Академии художеств обратилось к 1-му департаменту за разрешением оставить имущество покойного Шевченка у М. М. Лазаревского для передачи братьям поэта (Там же, л. 26-27).

Деятели Харьковских воскресных школ во главе с П. А. Лобком, как и Шевченко, введенные в заблуждение относительно искренности просветительских намерений киевского митрополита Арсения, решили послать ему их «посильный дар» — 6000 экземпляров «Букваря южнорусского» для бесплатной раздачи в сельских школах Киевской губернии (Збірник праць вісімнадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1971, с. 100-102).

29 марта. В «Харьковских губернских ведомостях» напечатано сообщение о том, что на днях «вышел в свет портрет с умершего малороссийского писателя Т. Г. Шевченко, скончавшегося 26 февраля в С. Петербурге. В самом же непродолжительном времени выйдет портрет с живого Т. Г. Шевченко» («Харьковские губернские ведомости», 1861, №33).

30 марта. Вторая книжка «Библиотеки для чтения» открывается превосходным портретом поэта с его факсимиле. В журнале после краткого вступления «Смерть Шевченка» публикуются речи Н. И. Костомарова, В. Ю. Хорошевского, Е. Д. Южакова, П. П. Чубинского на похоронах поэта («Библиотека для чтения», 1861, кн. 2, с. 85-90).

31 марта. П. А. Лобко по поручению деятелей харьковских воскресных школ отправил их письмо к киевскому митрополиту Арсению с приложением 6000 «Букварей южнорусских» для сельских школ» (Іофанов Д. Матеріали, с. 86).

Имущество Шевченка передано из Академии художеств М. М. Лазаревскому (Воспоминания, с. 344).

Из магазина Аванцо в Академию художеств прислан счет на /556/ранее купленные Шевченком рисовальные принадлежности (ИЛШ, ф. 1, №424).

Вторая половина марта. В. Г. Шевченко подал прошение министру внутренних дел о разрешении перевезти прах Шевченка на Украину. («Киевская старина», 1. 899, №2, с. 169).

Март. Составлена опись личной библиотеки Шевченка, оставшейся после его кончины. Среди книг — произведения Н. Гоголя, В. Белинского, О. Бодянского, Т. Грановского, Г. Квитки-Основьяненка, Н. Огарева, А. Островского, А. Плещеева, Я. Полонского, В. Шекспира, Й.-Ф. Шиллера, летописи Величка, Самовидца и Грабянки, книги с дарственными надписями С. Аксакова, Марка Вовчка, И. Тургенева, М. Максимовича, А. Писемского и др. (Документы, с. 366370).

В журнале «Время» опубликован некролог о Шевченке («Время», 1861, №3).

В журнале «Домашняя беседа» мракобеса В. Аскоченского напечатана статейка «Запрос землякам Т. Г. Шевченка», автор которой беспокоится, «исповедывался ли и приобщался ли перед смертью Шевченко», а друзья поэта обвиняются в том, что не привлекли его перед кончиной к исповеди («Домашняя беседа», 1861, №16).

Решительную отповедь реакционному выпаду «Домашней беседы» дал журнал революционных демократов «Искра» («Искра», 1861, №16).

На смерть Шевченка откликнулись польская газета «Kurjer Wileński», а также популярный немецкий еженедельник «Die Glocke», в котором помещена статья с портретом поэта (Кирилюк Є. П., Шабліовський Є. С., Шубравський В. Є. Т. Г. Шевченко. Біографія. К., 1964, с. 603).

1 апреля. В «Колоколе» напечатан краткий некролог, посвященный Шевченку и прощальное слово «От иеродиакона Агапия» (Андрея Гончаренка) на украинском языке. Автор слова политический эмигрант горестно восклицает: «Був в нас дома Кобзарь, він виспівував діла батьків наших, розказував про козацьку славу, хто ми, чиі діти, — коли самі не хочем знати... А тепер его нема, смерть скосила его. И на душі ще тяжче стало. — На кого тепер надія? Хто /557/буде потішати наш людъ в неволі?. . » («Колокол», 1861, №95, с. 798).

2 апреля. Вышла в свет третья книжка «Основы». -Здесь напечатано «Воспоминание о Шевченко, его смерть и погребение». Автор «Воспоминания» Л. М. Жемчужников пишет о поэте: «Вышед из простого народа, он не отворачивался от нищеты и сермяги нет, напротив — он и нас обернул лицом к народу и заставил полюбить его и сочувствовать его скорби. Он шел по-переду, указывая и чистоту слова, и чистоту мысли, и чистоту жизни. Как художник (в прямом смысле) он заслужил себе имя доброе и честное» (с. 1-21). Здесь же напечатаны речи над гробом Шевченка, произнесенные Кулишом, Белозерским, Костомаровым, Хорошевским, Курочкиным, Южаковым, Чубинским, посвященные памяти поэта стихотворения П. Н. Таволги-Мокрицкого «Плачте очі...», А. С. Чужбинского «Не в степу, не на могилі...», а также «неизвестного Псковича» — «Еще прекрасная скатилася звезда...»(с. 5-18).

Ф. Хартахай в письме к В. Гнилосырову в Харьков спрашивает, получил ли он посланные ему на память ниточки от гроба Шевченка (Листи, с. 37).

4 апреля. Управа благочиния дала указания приставу исполнительских дел Васильевской части передать имущество Шевченка под охрану Академии художеств (ГМШ, А-7, №96, лит. «Ш», л. 28).

5 апреля. В «Харьковских губернских ведомостях» напечатана статья «Несколько мыслей по поводу литературно-музыкального вечера, бывшего 19 марта 1861 года», подписанная криптонимом «Н. Ф. » Автор отмечает: «Горестная потеря всеми любимого и уважаемого поэта Т. Г. Шевченка отозвалась искренним, задушевным сожалением во всех почитателях этого великого таланта, творческими и высокопоэтическими произведениями которого восхищались не только одна Малороссия, но и вообще вся Россия.

Роковую весть о кончине Тараса Григорьевича всего ближе к сердцу должна принять, конечно, Малороссия и почтить память поэта, так горячо и постоянно, несмотря ни на какие горькие обстоятельства, любившего ее и посвятившего ей всю жизнь, весь талант свой. Малороссия для Шевченка была источником постоянного /558/ вдохновения, откуда он черпал его и поэтически выражал в своих задушевных и глубоко прочувствованных думках, обращенных всегда к своей милой сердцу, но далекой родине» («Харьковские губернские ведомости», 1861, №35).

6 апреля. В. М. Лазаревский пишет матери: «Что говорил о Вас Шевченко, Вы спрашиваете ? Подчеркнутые на листочке строки он говорил мне, когда я говорил ему, что заедем домой, к Вам, то он с самым добрым чувством вспоминал Вашу ласку и прибавлял: от ще може поспіваємо з матирью! — затих соловейко!..» (РГАЛИ ф. 277, оп. 2, №16, л. 6).

7 апреля. В «Харьковских губернских ведомостях» напечатана заметка «По поводу музыкально-литературного вечера 19-го марта», подписанная криптонимом «Ив. Б. ». В ней дается отчет о том, на что употреблены деньги, собранные на этом вечере. «В последнее время, — говорится в заметке, — Тарас Григорьевич чрезвычайно заботился о распространении родной грамоты в своей родине. С этой целью он принимал деятельное участие в изданиях, писанных на родном ему языке, издал букварь для народа и еще незадолго до смерти хлопотал об издании народной хрестоматии. Слава родины, слава народа, из которого он вышел, — мотив его чудесных песен... Исполнить посильным образом одно из пламенных желаний покойного поэта, его безмолвное завещание мы считали своей обязанностью». Решено купить у родственников поэта 6000 экземпляров «Букваря южнорусского» и отослать их в Киев для бесплатной раздачи в народных школах («Харьковские губернские ведомости», 1861, №37).

8 апреля. Харьковские студенты отправили в Петербург Кулишу 190 рублей серебром из суммы денег, собранных на литературно-музыкальном вечере в память Шевченка, для приобретения 6000 экземпляров «Букваря южнорусского», предназначенного сельским школам (Іофанов Д. Матеріали про життя і творчість Тараса Шевченка. К., 1957, с. 86). -

9 апреля. В. С. Гнилосыров записал в дневнике: «Вчера дядя отправил Кулишу 190 р. с[еребром] из суммы, вырученной лит. муз. вечером в пособие семейству покойного Тараса для приобрете-/559/ния положенных кружком 6000 экз. Южнорус. букваря Тарасового» (ЦНБ, отд. рукописей, I, 354, л. 51-об).

12 апреля. Полицейский надзиратель 1 квартала Васильевской части послал Совету Академии художеств сопроводительное письмо к описи имущества Шевченка (ГМШ, А-7, №96, лит. «Ш», л. 29).

Академия художеств приняла имущество Шевченка под свою охрану. М. М. Лазаревский по поручению родственников поэта принял под собственную ответственность все вещи Шевченка, находившиеся в его комнате и мастерской, его художественные произведения и личную библиотеку (Внучкова Любов. Дорогоцінні реліквії. «В сім’ї вольній, новій», вип. 2. К., 1985, с. 188-189).

В «Харьковских губернских ведомостях» некий Римов (Баримов А. — П. Ж.) напечатал статейку «Два слова о литературных вечерах в Харькове и одно — о Т. Г. Шевченко», в которой пытается принизить творчество поэта и, намекая на его революционную деятельность и испытанные за это репрессии, объяснил популярность Шевченка не столько ценностью его поэзии, сколько «известными обстоятельствами его жизни». Эта выходка Римова получила достойную отповедь в статьях В. Мовы, напечатанных в тех же «Харьковских губернских ведомостях» («Харьковские губернские ведомости», 1861, №39).

К. И. Герн письмом к М. М. Лазаревскому сообщил свои воспоминания о Шевченке («Русский архив», 1898, кн. 3, № 12, с. 500-555).

12 и 13 апреля. В «Северной пчеле» опубликовано сообщение о предстоящем 14 апреля литературном вечере, в программе которого — Н. И. Костомаров читает свои воспоминания о Шевченке («Северная пчела», №82,83).

13 апреля. Профессор Московского университета С. П. Шевырев пишет из Флоренции Максимовичу на Михайлову Гору: «А из России сколько было печальных вестей! Сколько потерь! Нет Хомякова, Кости Аксакова, нет Шевченка!» (Барсуков Н. Жизнь и труды М. П. Погодина, кн. 18, СПБ, 1904, с. 459).

14 апреля. В зале Петербургского университета состоялся вечер, посвященный памяти Шевченка. С воспоминаниями о нем вы-/560/ступил Н. И. Костомаров. «Шевченко, как поэт, — отметил ученый, это был сам народ, продолживший свое поэтическое творчество». Здесь выступил также Н. А. Некрасов (Шабліовський Є. Шевченко і Костомаров. Збірник праць п’ятнадцятої наукової шевченківської конференції. К., 1968, с. 43-44).

19 апреля. Академия художеств послала полицейскому надзирателю 1-го квартала Васильевской части сообщение о передаче ее правлением имущества Шевченка на хранение М. М. Лазаревскому по поручению родственников покойного (ГМШ, А-7. №96, лит. «Ш», л. 32).

В журнале «Время» напечатан некролог «Тарас Шевченко». Автор его А. Григорьев дает отповедь газете «Век», напечатавшей ернические заметки «Гейне из Тамбова», и ставит украинского поэта рядом с Пушкиным, Грибоедовым, Гоголем («Время», 1861, №4, с. 634-640).

Киевский митрополит Арсений, получив письмо «харьковских ревнителей народного образования», предложивших ему в подарок сельским школам 6000 экземпляров «Букваря Южнорусского», запрашивает письмом оберпрокурору Синода, следует ли принять или отвергнуть это предложение. В результате дальнейшей переписки оно было отвергнуто (РГИА, ф. 797, оп. 31, №84, л. 2-6).

20 апреля. В «Основе» напечатана подписанная криптонимом «Г. Т. » статья «Несколько слов о народности религиозной жизни (по поводу смерти Шевченка)». В ней говорится: «Народ, среди которого появилась такая личность, как Шевченко, не погибнет в круговороте истории, не совершив своего назначения... После Шевченка наша народность имеет законное право на свое существование» («Основа», 1861, апрель, с. 129).

В «Современнике» напечатано сообщение о смерти и похоронах Шевченка, а также о решении перевезти прах его на Украину («Современник», 1861, т. 86, с. 153-155).

21 апреля. В «Северной пчеле» в «Вестях с Юга России» сообщается, что произведения Шевченка на Украине «расходятся превосходно... Смерть Шевченко произвела впечатление общего горя» («Северная пчела», 1861, №89).

В «Санктпетербургских ведомостях» опубликовано сообщение о /561/ том, что согласно с желанием наследников Шевченка, без письменного разрешения М. Лазаревского не разрешается печатать произведения поэта как в России, так и за границей («Санктпетербургские ведомости», 1861, №90).

22 апреля. Г. Н. Честаховский зарисовал могилу Шевченка на Смоленском кладбище. У могилы изобразил Н. Курочкина (Сохраняется в Доме-музее Шевченка в Киеве).

23 апреля. Литератор, ученый Ф. В. Чижов в письме из Москвы к Г. П. Галагану высказывает критические замечания относительно писавшихся «далеко от народа» положений царского манифеста об освобождении крестьян, ссылается при этом на произведения Шевченка. Говоря о тех, кто терпит эти положения, «как зло, как необходимость злого времени», Чижов приводит по памяти слова Шевченка: «нема раю на всім світі, хіба що на небі?» А по мне, продолжает он, — не будет и на небе неба, если не приготовили небо на земле страданиями, полным сочувствием людям, особенно страждущим... А на это перескажу стихами того же Шевченка: «Страшно впасти у кайдани, умирать в неволі, а ще горше — спати, спати і спати на волі і заснути навік-віки, і сліду не кинуть, ніякого! Однаково — чи жив, чи загинув...» (Шевченко в епістолярії, с. 37).

26 апреля. Гроб с телом Шевченка был извлечен из земли и затем в присутствии близких друзей и знакомых поэта положен в другой, свинцовый гроб и поставлен на рессорные дроги. Прощальное слово сказал Н. И. Костомаров. Со Смоленского кладбища гроб, покрытый красной казацкой китайкой медленно проследовал по Васильевскому острову, через Неву и по Невскому проспекту на Московский вокзал. Отсюда он был перевезен до Москвы по железной дороге в сопровождении Г. Н. Честаховского и А. М. Лазаревского (Бородін В. С., Кирилюк Є. П., Смілянська В. Л., Шабліовський Є. С. Шубравський В. Є. Т. Г. Шевченко. Біографія. К., 1984, с. 529).

27 апреля. Гроб с телом Шевченка прибыл в Москву. Его перевезли на Арбат и установили в Тихоновской церкви. С прахом покойного прощались многие москвичи. Пришли поклониться ему ученые О. М. Бодянский и Н. С. Тихонравов. Состоялась панихида при большом стечении народа. Из Москвы прах поэта повезли /562/ лошадьми на специальных рессорных дрогах по маршруту: Серпухов — Тула — Орел — Волобуево — Кошелевка — Димитровка — Севск — Эсмань — Глухов — Кролевец — Батурин — Борзна — Нежин Носовка — Козелец — Залесье — Бровары (Там же, с. 530).

В Петербурге, в зале Дворянского собрания, состоялся вечер, посвященный памяти Шевченка. С исполнением украинских народных песен выступили известные артисты столичной сцены Д. Леонова, С. Гулак-Артемовский, Ф. Никольский, Ф. Ревуцкий и др., а также симфонический оркестр и два хора под управлением композитора А. Серова, который специально для этого концерта аранжировал несколько народных песен. Главным распорядителем вечера был М. М. Лазаревский. Одним из организаторов концерта был К. Белозерский, представитель Петербургского революционного центра, руководимого Н. Г. Чернышевским (Там же; Н. М. Чернышевская. Н. Г. Чернышевский и Т. Г. Шевченко. К., 1974, с. 103-104).

В «Санктпетербургских ведомостях» опубликована статья П. А. Кулаковского (под псевдонимом «Русский») «Смерть Шевченка и газеты». В ней дается высокая оценка творчеству поэта и осуждается бестактное выступление П. Вейнберга («Гейне из Тамбова») («Санктпетербургские ведомости», 1861, №91).

28 апреля. Состоялся первый аукцион продажи имущества Шевченка. Среди купивших отдельные вещи были А. Красовский, К. Белозерский, А. Маркович, Д. Каменецкий, Ф. Черненко, М. Лазаревский, П. Мокрицкий и др. (ИЛШ, ф. 1, №460).

Конец апреля — начало мая. Грузинский общественный деятель и публицист, соратник Чернышевского Н. Николадзе, проезжая в это время через Украину в Петербург, встретил траурные дроги с гробом Шевченка, следовавшие в Киев. Навсегда запомнилась ему эта скорбная встреча с прахом великого Кобзаря, творца поэмы «Кавказ», вдохновенно славившего героев борьбы за освобождение народов от оков самодержавия и крепостничества. (Асатіані Л. Тарас Шевченко і грузинська література. «Радянське літературознавство», 1957, №3, с. 82).

1 мая. В «Северной пчеле» напечатана заметка о замечательном концерте, организованном украинской интеллигенцией Петербурга для сбора средств на покупку земли родичам Шевченка. /563/

Тут же опубликован брюзгливый отзыв Кулиша об этом концерте, ему не понравившемся. В последующих номерах той же «Северной пчелы» этот отзыв был опровергнут в откликах П. Мокрицкого и К. Белозерского («Северная пчела», 1861, №95).

2 мая. Ночью гроб с телом Шевченка прибыл на почтовую станцию Орла. Утром на станции собралось много жителей города. Пришли ученики гимназии во главе с директором и учителем, присутствовали и крестьяне. В полдесятого утра дроги с телом поэта в сопровождении народа двинулись дальше. Оркестр Камчатского полка играл марш на украинские мотивы. За городской заставой состоялась панихида. Орловцы попросили один венок с гроба поэта и разделили по цветку между собой. Второй венок дали на память в гимназию. Тут была проведена подписка на школу памяти Шевченка и на помощь его родичам. Во встрече праха Шевченка в Орле участвовали Ф. М. Лазаревский и П. И. Якушкин, который в корреспонденции из Орла от 2 мая сообщал в «Северной пчеле», что перевезение праха Шевченка из Петербурга в Киев превратилось в настоящую народную демонстрацию. Об этой же встрече праха поэта тогда же напечатал заметку в «Московских ведомостях» И. Лазаревский (Паламарчук Г. П. Поховання Т. Г. Шевченка на Україні. Питання Шевченкознавства, вип. 3. К., 1962, с. 87; Смерть і похорони Т. Г. Шевченка. К., 1961, с. 55-56).

3 мая. Гроб с прахом Шевченка прибыл на землю Украины, в пределы Черниговской губернии («Киевская старина», 1898, кн. 2, с. 168-169).

В журнале «Век» П. Вейнберг («Гейне из Тамбова») пытается оправдаться в полемике с «Санктпетербургскими ведомостями» по поводу своих бестактных писаний о смерти Шевченка и клянется в своей к нему любви («Век», 1861, №18).

4 — 5 мая. Гроб с телом Шевченка в ночь с 4 на 5 мая находился в Кролевце, в доме Огиевских («В мире книг», 1964, №2, с. 33).

5 мая. Гроб с телом Шевченка провезен через Нежин: «Отдали подобающую честь Кобзарю. Провожали церемониально от заставы до заставы, положили венок на гроб», — писал Л. И. Глибов А. Я. Конисскому (ИЛШ, 77/125, л. 82). /564/

6 мая. В 7 часов утра в м. Бровары прибыли похоронные дроги с телом Шевченка, сопровождаемые А. М. Лазаревским и Г. Н. Честаховским. Здесь, на почтовой станции, их встретили четыре студента Киевского университета. К вечеру дроги прибыли в Никольскую слободку. Тут их встретило множество крестьян, мещан, представители киевской интеллигенции. Сюда явились также братья Шевченка Никита, Йосип и сестра Ярина, а также троюродный брат поэта Варфоломей Шевченко. Здесь были сказаны четыре речи — на русском, украинском, польском и сербском языках. Отсюда похоронные дроги тронулись в путь на Киев. При въезде на Цепной мост лошади траурной колесницы были выпряжены, и дальше ее везли студенты. На середине моста дроги остановились, и тут была сказана речь в память о покойном, и молодой поэт Михаил Малашенко прочитал свое стихотворение, посвященное Кобзарю Украины. На ночь гроб поставили в церковь Рождества Христова, на что потребовалось разрешение самого генерал-губернатора Васильчикова.

В тот же вечер Лазаревский и Честаховский, а также родичи поэта и представители киевской интеллигенции советовались, где хоронить поэта: в Киеве или в Каневе. Честаховский настаивал на Каневе, и с ним после долгих размышлений и споров согласились (Жур Петро. Шевченківський Київ. К., 1991, с. 249-252).

В Полтаве на память о Шевченке посажен дуб над дорогой в саду И. Гуссона. Дуб огородят железной решеткой, а на медной дощечке будут выгравированы строки:

« Твоя дума, твоя пісня

Не вмре, не загине»

(«Основа», 1861, кн. 6-я, с. 27).

В газете «Русский мир» напечатана статья поэта демократа Д. Минаева с сокрушительной отповедью бестактным и безвкусным писаниям фельетониста «Века» П. Вейнберга («Гейне из Тамбова») о похоронах Шевченка («Русский мир», 1861, №34, с. 610).

7 мая. В «Киевском телеграфе» напечатано сообщение: «Тело покойного Т. Г. Шевченка в Киеве» — о прибытии сюда 6 мая в 5 1/ 2 часов вечера гроба с прахом поэта и о панихиде в церкви Рождества на Подоле («Киевский телеграф», 1861, №32). /565/

С утра, несмотря на дождливую погоду, у Рождественской церкви собралось несколько тысяч киевлян. В храме шла служба. Надгробные слова тут не разрешил генерал-губернатор. В это время, как вспоминает М. К. Чалый, «между народом протиснулась в глубоком трауре дама, положила на гроб поэта терновый венок и удалилась: красноречивее надгробных слов выразила она то, что чувствовал каждый из нас, провожая поэта-страдальца в могилу...»

В 4 часа дня гроб с прахом вынесли из церкви и многотысячная траурная процессия двинулась к пароходу «Кременчуг», стоявшему у Цепного моста. Шествие порой останавливалось, и народ слушал проникновенные слова ораторов А. Стоянова, В. Антоновича, М. Драгоманова, М. Малого и других (Чалый М. К. Жизнь и произведения Тараса Шевченко. К., 1882, с. 189-197; Смерть і похорони Т. Г. Шевченка. К., 1961. с. 60-72).

В Петербурге состоялся второй аукцион продажи имущества Шевченка (ИЛШ, ф. 1, №460; Внучкова Любов. Дорогоцінні реліквії. «В сім’ї вольній, новій» вип. 2. К., 1985, с. 189-192).

8 мая. В 7 часов утра пароход «Кременчуг» с прахом Шевченка отплыл из Киева внив по Днепру. Гроб поэта сопровождали его братья Никита, Осип, сестра Ярина, Варфоломей Шевченко, А. Лазаревский, Г. Честаховский, И. Сошенко, В. Забила, несколько студентов Киевского университета, среди них — Рыльский (будущий отец поэта Максима Рыльского). В 4 часа пароход прибыл в Канев. Гроб поставили в Успенской церкви.

Киевский губернатор Гессе отправил по эстафете в Канев начальнику полиции приказ принять меры к сохранению порядка во время похорон Шевченка (Паламарчук Г. П. Поховання Т. Г. Шевченка на Україні, Питання Шевченкознавства, вип. 3. К., 1962, с. 90-91).

9 мая. в Успенской церкви Канева состоялась многолюдная панихида, в которой приняли участие родичи и друзья Шевченка, киевские студенты, жители Канева и окрестных сел. Правивший службу протоиерей И. Мацкевич сказал: «Было время, когда об Украине нашей думали как о стране, недоступной для возвышенных чувств и мыслей; но Шевченко доказал, что сия забытая для народного просвещения страна имеет такое же сердце, такую же душу, /566/ доступную для высокого и прекрасного... Пройдут века, и отдаленное потомство сынов Малороссии увидит и узнает, кто был Шевченко!..» (Чалый М. К. Жизнь и произведения Тараса Шевченко, с. 197-198).

10 мая. Состоялись похороны Шевченка на Чернечьей горе, с тех пор она по праву стала называться горой Тарасовой.

Г. Н. Честаховский вскоре писал Ф. И. Черненку: «10 мая, в полдень, отправились в церковь, отслужили, как следует по закону, что было нужно, потом протоиерей произнес, спасибо ему, в церкви батьке Тарасу прощальное слово: «Ты, говорит, брат наш во Христе, Тарасе, настоящий щирый батько своего украинского народа; ты первый заступился за родное слово украинского народа; в солдатской шинели, в тяжкой неволе, далеко на чужбине, не переставал болеть сердцем за народ свой и его слово! Мир тебе, Тарасе!»

Потом вынесли гроб, поставили на козацкий воз, покрыли красной китайкой, а вместо волов впрягся народ крещеный, и повезли, как следует, дети своего батька, вернувшегося из дальнего края к своему дому. Как двинулись от церкви, везли парни, мужчины и наша киевская громада». Затем присоединились к ним девушки и дети. «Которые девушки не имели возможности приникнуть к Кобзаревому возу, — бросились в лес и давай ломать ветви и устилать дорогу Кобзарю... Покрылась Кобзарева дорога зелеными ветвями, будто зеленым ковром застелена... Когда везли, впереди всей процессии несли портрет Кобзаря, и весь народ от мала до велика видел, какой он был живым».

Над раскрытой могилой было произнесено четыре речи, один из выступивших сказал слово «от белорусской народности». М. А. Максимович прочитал у могилы свое стихотворение, посвященное похоронам поэта. Время подошло к 7 часам вечера. Честаховский сообщает: «Опустили белое тело в могилу, и народ стал расходиться. Некоторые остались ночевать на Тарасовой горе, и всю ночь горел костер, словно гайдамаки ночевали в лесу со свячёными ножами».

Так земля Украины навечно приняла в свое лоно прах великого Кобзаря.










Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.

Iзборник. Історія України IX-XVIII ст.