Опитування про фонему Е на сайті Ізборник  


[Воспоминания о Тарасе Шевченко. — К.: Дніпро, 1988. — С. 139-142; 495-496.]

Попередня     Головна     Наступна





П. А. Кулиш

ЖИЗНЬ КУЛИША

(Отрывки)



Пожалуй, хватит о поляках. Поговорим об украинцах, живущих на Руси. В то время, когда Кулиш состоял учителем в Киеве, с ним искал знакомства молодой студент университета Василь Белозерский. Познакомившись, они стали большими друзьями. Бывало, до поздней ночи беседовали про свою Украину, не раз приходилось и заночевать то Белозерскому у Кулиша, то Кулишу у Белозерского. Как-то раз, на рождество, Белозерский зазвал друга к своей родне в Борзну. Семья Белозерского очень понравилась Кулишу. Многие из них стали впоследствии его друзьями, там он встретил и свою будущую жену, тогда еще совсем молодую панночку. С того времени для Кулиша начинается новый период в духовной жизни. Его кипучая натура формировалась под благотворным влиянием. Тогда же /140/ он познакомился с Шевченко и Костомаровым. Очень характерна его первая встреча с Шевченко. Однажды кто-то входит к Кулишу в парусиновом пальто. — «Здравствуйте!.. Угадайте — кто к вам?» — «Кто же еще, если не Шевченко?» (А сам никогда даже портрета Шевченко не видел.) — «Он и есть!.. Нет ли у вас рюмки водки?» и т. д. И началась беседа истых сечевиков, а потом уже и песни пошли. (У Шевченко был прекрасный голос, а Кулиш знал уйму песен.) Потом они ездили вместе в окрестности Киева, рисовали, варили рыбу за Днепром. Кулишу, однако, не очень нравилась грубоватость Шевченко; он прощал ему многие выходки, только уважая его талант. Шевченко, в свою очередь, не по вкусу был аристократизм Кулиша, о котором мы уже упоминали. Кулиш любил опрятность в одежде, порядок в вещах и в распорядке жизни; как девушка, не выносил он грубых слов, да и от него их никто не слышал. Так что сошлись, что называется, самый простецкий куренной сечевик и городской казак-кармазинник *.



* Кармазинник — богатый человек.



Они и в самом деле были представителями разных половин казачества. Шевченко был из правобережного казачества, которое, оставшись после Андрусовского перемирия без старшины и оказавшись под польским гнетом, бежало на Сечь и возвращалось оттуда в панские владения уже гайдамаками; им удалось одним ударом уничтожить в Умани восемнадцать тысяч жидов и шляхты. До последнего вздоха гайдамаки жаждали одного — уничтожить панство его же каблуком. Кулиш же происходил из того казачества, которое заседало с царскими боярами, организовывало по указу царя Петра «Малороссийскую коллегию», помогало Екатерине Второй писать «Наказ» и учредить на Украине училища вместо старых бурс. Один учился истории непосредственно у гайдамакских вожаков, читая ее в скорбных казачьих сердцах, которые рвались и томились в неволе у ляха — заклятого врага казаков; другой — познавал былое Украины от предков, испокон веку не знавших панщины, охранявших когда-то плечом к плечу с рыцарями Ланскоронскими, Претвичами, Вишневецкими границы Южной Руси, Литвы, Польши и впоследствии вставших по собственной воле на защиту Москвы. Ощущения глубокой связи с народом у обоих было одинаково сильным, однако Шевченко был человеком с горячей кровью, тогда как Кулиш искал равновесия сердца и разума, равновесия хочу и могу. Деятельность спокойная, не растрачивающая себя на словеса, не подвластная ни радостям, ни горю, всегда была его идеалом. Сильнее всего это проявилось в его отношении к полякам; дружба с Грабовским и Свидзинским не помешала ему написать в 1843 году поэму «Украина», а в 1861 — поэму «Великие Проводы». Изучив польскую историю и литературу, как, пожалуй, никто другой из русских писателей, он тем не менее ни на йоту не отклонился от своей цели — освободить Русь от польского гнета. Следует ли удивляться, что для молодого поколения российского, стремящегося к свободе личности и гражданской независимости, он стал образцом.

Живя в столице, Кулиш помогал Плетневу издавать «Современник»; для его приятельницы Ишимовой он написал в детский журнал «Звездочка» «Повесть об украинском народе»; закончил /141/ свою «Черную раду». Писать по-украински Плетнев считал делом ненужным; да и не было в окружении Кулиша человека, который бы считал иначе; таким образом, в заботах об Украине, ее будущем, Кулишу приходилось идти непроторенным путем. Еще в Киеве он собрал группу из нескольких близких ему друзей; в этой группе впервые родилась мысль об издании книг, способствующих самосознанию украинского народа, и устройстве школ для простого люда в помещичьих имениях. Члены группы хотели склонить к этой мысли некоторых помещиков-гуманистов и тем самым положить начало просвещению украинского народа. Кулиш нередко писал из столицы то Белозерскому, то Костомарову, то другим членам группы, стремясь поддержать их дух. Однако все это были «казаки» не робкого десятка и не было надобности так усердно их поддерживать. У них доставало сил заботиться и о Шевченко, сдерживая его неуемное «бурлачество». Собираясь, они часто обсуждали проблемы всего славянского мира. К этому времени относится и создание самых прекрасных произведений Шевченко: «Мертвым и живым...», «Шафарику» и др. Жизнь киевской украинской группы была насыщена высокими духовными интересами: этих просвещенных людей волновало все то, о чем Шевченко говорил в своей поэзии. Их помыслы охватывали интересы всего славянского мира; они глубоко понимали, что духовный статус украинского народа более чем любой другой может способствовать единению славянского мира. Вера в Христа и история славян согревали и освещали их подвижнический путь. Все они прекрасно знали и глубоко почитали священное писание. Они твердо верили, что славянам следует уповать не на дипломатию, ибо дело это требует и новых людей, и новых сил, и этой силой должны быть чистота сердца, истинная просвещенность, свобода простого народа и христианское самопожертвование. Однако, стремясь доказать, что их помыслы направлены ко всем славянским народам, а не только к Украине, они назвали свое общество Кирилло-Мефодиевским братством, признав тем самым этих апостолов своими духовными наставниками. Один из основных пунктов устава этого общества гласил: принимать только тех в братство, кто известен своей праведной жизнью и истинной просвещенностью. Другой параграф предостерегал от следования иезуитам, которые считали, что для достижения цели все средства хороши. Самым действенным методом члены братства признавали проповедь устным и печатным словом, а также распространение образования среди женщин — матерей и сестер всех тех, кто придет в будущем на смену темной массе и равнодушному, ленивому панству. Именно поэтому такое значение придавали в обществе грамотности и образованию женщин. Они также считали, что необходимо объединить все славянские народы не в централизованное государство, а в свободный союз под протекторатом российского императора. В том случае, если бы империя не согласилась принять в свой состав славянскую федерацию, не очистившуюся от позора крепостничества, решено было постепенно, с помощью образования и убеждения, подводить помещиков к пониманию общественной необходимости такой акции, простой же народ вести к новой, лучшей жизни — посредством школ; положить начало этой деятельности должно было просвещенное панство в принадлежащих ему селах. Таким образом, событие, прославившее в веках императора Александра II, /142/ было начато и задумано еще при жизни его отца — императора Николая I — никому не известными, скромными людьми. Давайте же посмотрим, как отнесся Николай I к людям, достигшим таких вершин человеческого духа.

Члены общества опасались писать Кулишу о создании братства; они лишь намекали ему, что, собираясь, обсуждают важные проблемы. Он им на это отвечал: «Вы хвалитесь словами, но ваше слово не будет иметь силу до тех пор, пока вы не займетесь делом. Делом же вашим должно быть образование ваше и просвещение народа. Оставьте политику. Настанет день, и от вашего слова падут стены иерихонские». Понимая, что Кулиш своими силами прокладывает тропу в ту же сторону, в какую они хотят проторить широкую дорогу, и осознавая, что, если правительство не поддержит их дело, оно станет для них опасным, члены братства решили не показывать Кулишу устав и в братство его не звать. Точно так же они решили держать подальше от братства и Шевченко.

Тем временем Кулиш, усердно занимаясь собственным образованием в Петербурге, привлек к себе внимание не только Плетнева. Незадолго до этого умер славист Прейс, адъюнкт Российской Академии. Академия, согласившись с предложением Плетнева, решила выделить средства и послать за границу Кулиша, чтобы по возвращении он смог занять освободившееся после смерти Прейса место в Академии и кафедру славянских литератур в университете. Вот почему той зимой Кулиш отправился за границу через Украину. Он мог ехать прямиком через Львов в Прагу и уже оттуда в Германию, однако ему хотелось повидаться с отцом, который лежал в это время больной (мать его умерла еще тогда, когда он был бедным студентом в Киеве), кроме того, была у него мысль — обручиться с сестрой Белозерского, чтобы ехать за границу вместе с любимой женой. Так и случилось. Друзья — Кулиш и Белозерский — сговорились ехать к чехам вместе, а Кулиш, повенчавшись, взял с собой молодую жену, чтобы она посмотрела свет, перед тем как жить в столице. Через Киев и Волынь направлялись они в Варшаву, а лихая доля уже гналась за ними хищным ястребом. Не предчувствуя беды, они наслаждались чтением новых произведений Шевченко и задумали вызвать его за границу, чтобы там расцвел и возмужал его талант художника. Молодая жена Кулиша, такая же энтузиастка, как и ее муж, решила отдать ради этого все свое приданое (три тысячи рублей). Написали Тарасу, чтобы он добыл себе через Академию паспорт, а они снабдят его деньгами. /143/












П. А. Кулиш

ЖИЗНЬ КУЛИША

(Отрывки)

(С. 139 — 142)


Впервые напечатано в ж. «Правда» (1868. — № 24, — С. 283 — 286; — № 25. — С. 296 — 300) без подписи, с датой: «Писано року божого 1867, мисяця серпня 20-го дня». Содержание и характерные особенности языка и стиля не оставляют сомнений, что это автобиография П. А. Кулиша.

Кулиш Пантелеймон Александрович (1819 — 1897) — украинский писатель, критик, фольклорист, историк. Знакомство Шевченко и Кулиша состоялось в 1843 году в Киеве. В своих воспоминаниях Кулиш рассказал лишь о встрече с поэтом в 1843 — 1847 годах и совсем не коснулся контактов с ним после возвращения Шевченко из ссылки, когда их взаимоотношения обострились и дошли до идейного и психологического антагонизма в понимании путей и задач общественного и культурного развития. Воспоминания во многом имеют тенденциозный характер, особенно в той части, которая касается освещения идейно-духовных запросов и исканий киевской молодежи начала 40-х годов XIX столетия и идейно-программных начал Кирилло-Мефодиевского общества. То и другое Кулиш представил односторонне, в отрыве от социально-освободительных задач, которые были поставлены, в значительной степени под влиянием революционной поэзии Шевченко, прогрессивными пред ставителями демократической части украинской интеллигенции, в частности левым, революционно-демократическим крылом Кирилло-Мефодиевского общества. Вместе /496/ с тем воспоминания содержат и интересные сведения о пребывании Шевченко на Украине в 1843-1847 годах и его окружении этого времени.

..молодой студент университета... — Василий Михайлович Белозерский.

...после Андрусовского перемирия... — Мирный договор между Россией и Польшей, заключенный 3 января 1667 года в г. Андрусове, Смоленской губернии, по которому Украина была поделена между Россией и Польшей.

...организовывало... «Малороссийскую коллегию»... — Малороссийская коллегия учреждена в 1722 году для управления Украиной. Подчинялась сенату и ограничивала гетманскуую власть.

...дружба с Грабовским и Свидзинским не помешала ему написать в 1843 году поэму «Украина», а в 1861 поэму «Великие Проводы». — Грабовский Михал (1804 — 1863) — польский писатель, представитель украинской школы в польской литературе, автор трудов по истории Украины. Познакомил Кулиша с польскими историческими источниками, имел на него значительное влияние. Шевченко, вероятно, познакомился с М. Грабовским в 1843 году. Поэт намеревался привлечь М. Грабовского, наряду с некоторыми другими историками, к изданию серии офортов «Живописная Украина». Свидзинский — польский приятель Кулиша, библиофил.

...помогал Плетневу издавать «Современник»... — Плетнев Петр Александрович (1792 — 1865) — русский критик и поэт, ректор Петербургского университета, друг Пушкина, после его смерти был редактором журнала «Современник».

...для его приятельницы Ишимовой... — Ишимова Александра Иосифовна (1805 — 1881), писательница, автор популярных рассказов для детей. В журнале «Звездочка» (1842 — 1863), который издавала Ишимова, Кулиш опубликовал в 1846 году свою «Повесть об украинском народе».

К этому времени относится и создание самых прекрасных произведений Шевченко: «Мертвым и живым...», «Шафарику» и др. — В действительности Шевченко написал свои политические и исторические поэмы «Сон», «Кавказ», «Єретик» (со стихотворным посвящением «Шафарикові»), послание «І мертвим, і живим...» и др. еще до своего знакомства с кирилломефодиевцами. Н. Костомаров, В. Белозерский, А. Навроцкий, Г. Андрузский, А. Тулуб и другие кирилломефодиевцы в 1846 — 1847 годах переписывали эти произведения, и они значительно повлияли на них. Влияние политической поэзии Шевченко отразилось в «Книгах бытия украинского народа» и других документах Кирилло-Мефодиевского общества.

...славист Прейс... — Прейс Петр Иванович (1810 — 1846), преподаватель истории, литературы и сравнительной грамматики славянских языков Петербургского университета, один из первых русских славистов.

...была у него мысль обручиться с сестрой Белозерского... — В январе 1847 года Кулиш женился на Александре Михайловне Белозерской (1828 — 1911) — со временем украинской писательнице, которая под псевдонимом Ганна Барвинок печатала рассказы из народной жизни.

Написали Тарасу, чтобы он добыл себе через Академию паспорт, а они снабдят его деньгами. — Такое письмо и какие-либо косвенные указания на его существование не известны. Сказанное Кулишом об этом письме противоречит его утверждению в других воспоминаниях — «Историческом повествовании» — о том, что предложение Кулиша поэту осуществить поездку за границу было высказано устно.











Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.

Iзборник. Історія України IX-XVIII ст.