[Григорій Сковорода. Повне зібрання творів: У 2-х т. — К., 1973. — Т. 1. — С. 324-356.]

Попередня     Головна     Наступна         Примітки





РАЗГОВОР ПЯТИ ПУТНИКОВ О ИСТИННОМ ЩАСТІИ В ЖИЗНИ

[РАЗГОВОР ДРУЖЕСКІЙ О ДУШЕВНОМ МИРЂ] 1


Афанасій. Люди в жизни своей трудятся, мятутся, сокровиществуют, а для чего, то многіе и сами не знают. Естли разсудить, то всЂм человЂческим затЂям, сколько их там тысяч разных ни бывает, выдет один конец — радость сердца. Не для оной ли выбираем мы по вкусу нашему друзей, дабы от сообщенія своих им мыслей имЂть удовольствіе; достаем высокіе чины, дабы мнЂніе наше от почтенія других восхищалось; / 12 / изобрЂтаем разные напитки, кушаньи, закуски для услажденія вкусу; изыскиваем разные музики, сочиняем тьму концертов, минуетов, танцов и контратанцов для увеселенія слуху; созыдаем хорошіе домы, насаждаем сады, дЂлаем златотканные перчи, матеріи, вышиваем их разными шелками и взору приятными цвЂтами и обвЂшуемся оными, дабы сым здЂлать пріятство глазам и тЂлу нЂжность доставить; составляем благовонные спирты, порошки, помады, духи и оными обоняніе доволствуем. Словом, всЂми способами, какіе только вздумать можем, стараемся веселить дух наш. О, сколь великим весельем довольствуются знатные и достаток имЂющіе в свЂтЂ персоны! В их-то домах радостью и удоволствіем раствореннои дух живет. О, сколь дорога ты, радость сердечная! / 21 /

За тебя царіе, князья и богатые нещетные тысячи платят; а мы, бЂднячье, достатков не имущіе, как бы от крупиц, с столов их падающих, питаемся. Разсуди ж тепер, каким тріумфом объяты всЂ славные европейскіе города? 2

Яков. Подлинно великим 3. Однако я слыхал, что нигдЂ нЂт больше забав и веселостей, как в ПарижЂ да в Венеціи.

Афанасій. ВЂрно, там их много, а пока их ты нам из Венеціи перевезеш, то помрем здесь от скуки 4.

Григорій. Перестаньте врать, хорошіе друзья, высокіе чины, веселое мЂсто, различные игры и забавы и всЂ ваши затЂи не сильны обрадовать духа и тЂм выгнать обовладавшую вами скуку 5. / 22 /

Яков. А что ж сильно?

Григорій. Одно то, естли узнать, в чем состоит истинное щастье и приобрЂсть оное.

Афанасій. Правда, мы родились к истинному щастію и путешествуем к нему, а жизнь наша есть путь, как рЂка текущій.

Яков. Я давно уже ищу щастія, да нигдЂ я сыскать его не могу. \325\

Григорій. Ежели вы подлинно сыскать его хотите, то развяжить мнЂ сей вопрос, что есть для человЂка лучшее всего? 6

Яков. Бог знает, и на что нас спрашиваеш о том, чего великіе мудрецы усмотрЂть 7 не могли и 8 порознились в своих мнЂніях, как путники в дорогах. Вить тое 9, что лучше всего, то и выше всего, а что выше всего, то всему голова и конец. Сіе главнЂйшее добро названо / 31 / у древних фолософов окончаніем всЂх добр и верховнЂйшим добром; кто ж тебе может развязать, что такое есть край и пристанище всЂх наших желаній?

Григорій. Потыше, государь мой! Вы очень завысокосились 10. Так я вас простЂе спрошу: чего вы себЂ в жизни паче всего желаете?

Яков. Ты будто муравейник палкою покопал — так вдруг сим вопросом взволновал наши желанія.

Афанасій. Я бы желал быть человЂком высокочиновным, дабы мои подчиненные 11 были крЂпки, как россіяне 12, а добродЂтелны 13, как древные 14 римляне, когда б у меня дом был, как в Венеціи, а сад, как во Флоренціи; чтоб быть мнЂ и разумным, и учоным, / 32 / и благородным, богатым, как бык на шерсть 15.

Григорій. Что ты вріош?

Афанасій. 16 Дюжим, как лев, пригожим, как Венера...

Яков. Взошла мнЂ на память Венера, так называемая собачка.

Григорій. Изволте 17, государь мой, прибавить.

Яков. Хвостатым, как лев, головатым, как медведь, ухатым, как осел...

Григорій. Сумнително, чтобы могли войтить во уши божіи столь безтолковные желаніи. Ты с твоими затЂями похож на то древо 18, которое желает в одно время быть и дубом, и кленом 19, и липою, и березою, и смоквою 20, и маслиною, и явором, и фиником, и розою, и рутою... солнцем и луною... хвостом и головою... Младенец, на руках матерних сидящій, часто за нож, за огонь / 41 / хватается, но премилосердная 21 мать наша природа лучше знает о том, что нам полезно. Хотя плачем и рвемся, она сосцами своими всЂх нас по благопристойности питает и одЂвает, и сим добрый младенец доволен, а злородное сЂмя безпокоится и других безпокоит. Сколько ж милліонов 22 сих нещастных дЂтей день и ночь воплют, ничим не доволны: одно дадут в руки, за новым чем плачут. Нелзя нам быть не нещастливыми.

Афанасій. Для чего?

Григорій. Не можем сыскать щастія.

Яков. Зачим? 23

Григорій. ЗатЂм 24, что не желаем и желать не можем. \326\

Афанасій. Почему? / 42 /

Григорій. Потому что не разумЂем, в чем оно состоит. Голова дЂлу 25 то, чтоб узнать 26, от[ку]ду 27 родится желаніе, от желанія иск, потом полученіе; вот и благополучіе, сЂричь полученіе 28, что для тебя благо. Теперь понимай, что значит премудрость.

Яков. Я часто слышу слово сіе: премудрость.

Григорій. Премудрости дЂло в том состоит, чтоб уразумЂть тое 29, в чем состоит щастіе — вот правое крыло, а добродЂтель трудится сыскать. По сей причинЂ она у еллин и рымлян мужеством и крЂпостію зовется 30 — вот и лЂвое. Без сих крыл никоим образом нелзя выбратся и взлЂтеть к благополучію. Премудрость — как остродалнозрителной орлиной глаз 31, а добродЂтель — как мужественные руки с легкими оленьими ногами. Сіе божественное супружество живо изображено сею басенькою. / 51 /

Яков. Ты из уст моих вырвал ея. Конечно, она о двух путниках — безногом и слЂпом.

Григорій. Ты, конечно 32, в мысль мою попал.

Афанасій. Раскажи ж пообстоятелнЂе?

Григорій. Путник, обходя разные земли и государства, лишился ног. Тут пришло ему на мысль возвратится в дом к отцу своему, куда он, опираясь руками, с превеликим трудом продолжал обратной путь свой. Наконец, доползши до горы, с которой виден уже был ему и дом отца его, лишился совсЂм и рук. Отсель живое око его взирало с веселою жадностію через рЂки, лЂса, стремнины, чрез пирамидных гор верхушки на блистающій издали замок, который был дом отца его и всей мирлюбной фамиліи 33, / 52 / конец и вЂнец всЂх подорожных трудов. Но то бЂда, что наш Обсерватор ни рук, ни ног действителных не имЂет, а толко мучится, как евангелскій богач, смотря на Лазаря.

Между тЂм, осмотрясь назад, увидЂл 34 нечаянно чудное и бЂдственное позорище: бридет слЂпец, прислушивается, ощупывает посохом то вправо, то влЂво, и будто пян 35, и з дороги слоняется 36, подходит ближе, воздыхает. «Исчезоша в суетЂ дніе наши...» «Пути твоя, господи, скажи ми...» «Увы, мнЂ яко пришелствіе мое продолжися!..» И протчіе таковые слова сам себЂ говорит 37, воздыхая с частым преткновеніем и паденіем.

— Боюся, друг мой, чтоб не спугать тебя; кто ты таков? — спрашивал прозорливый.

— 34-й год путешествія моего, а ты мнЂ на пути сем первой случился, — отвЂчал помраченный. — Странствованіе мое в разных / 61 / краях свЂта сослало меня в ссылку. Необыкновенный жар солнечных лучей в Аравіи лишил меня рчей, и я слЂп уже возвращаюсь 38 к отцу моему. \327\

— А кто твой отец?

— Он живет в нагорном замкЂ, называемом [Миргород] 39. Имя ему Ураній, а мое Практик.

— Боже мой, что ты мнЂ говориш? Я твой родной брат, — вскричал просвЂщенный, — я Обсерватор. Необыкновенная радость всегда печатлЂется слезами. ПослЂ изобилнаго слез изліянія слЂпец с орошенными очами 40 говорил брату своему слЂдующее:

— Сладчайшій брате! По слуху слихал я о тебЂ, а теперь сердечное око мое видит тебя 41. Умилосердись, окончай мои бЂдствія, будь мнЂ наставником. Скажу правду, что 42 меня / 62 / труд веселит, но всеминутное претиканіе всю мою крЂпость уничтожает.

— Жаль мнЂ, — говорил свЂтлоокій, — что не могу тебЂ служить, любезная душа моя 43. Я путник, обышедшій уже одними когами моими весь круг земли, они меня носили вездЂ поспЂшно, но каменистыя в пути встрЂчавшіесь горы лышили меня оных, и я, опираясь руками моими, продолжал путь мой, а на сем мЂстЂ потерял и руки. БолЂе уже ни ходить, ни ползать по землЂ не могу 44. Многіе желали меня к сему употребить, но, неспособен 45 ползать, не был им полезен...

— За сим дЂло не стало, — сказал слЂпой, — ты мнЂ бремя легкое и любезное: возму тебя, сокровище мое, на себя. Чистое око твое будь вЂчным тЂла моего / 71 / обладателем и всЂх моих удов головою. Прекрати мучителство 46 началородной тмы, безчеловЂчно меня гонящей по пустым пути его посторонностям; я твой конь, сядь на рамина мои и управляй мною, дражайшій господине и брате!

— Сяду, брате мой, с охотою, дабы доказать нам истинну написаннаго слова божія сего у приточника: «Брат от брата помогаемый есть яко град 47 тверд и высок, укрЂпляется же, яко основанное царство». Теперь взглянте на дивное дЂло божее: из двух человЂков составлен один, одно путничье лицо здЂлано из двоих сродностей без всякого смЂшенія, но и без раздЂленія взаимно служащих. Идет небывалой путник главнЂйшим / 72 / путем, ни вправо, ни влЂво не уклоняясь, исправно переходит рЂки, лЂса, рвы и стремнины, проходит стропотные горы, с веселіем поднимается мирнаго на высоту города, обливает 43 его свЂтлый и благовонный воздух, выходит безмятежная толпа миром и любовію дишущих жителей, плещущи руками, ожидая на крылцЂ, и пріемлет в надра блаженнаго обьятія сам ветхій деньми 49 Ураній.

Яков. Так что ж тебЂ 50 сказать?

Григорій. Обявите главное ваше желаніе.

Яков. Наше желаніе верховное в том, чтоб быть щастливыми. \328\

Григорій. ГдЂ ж ты выдал 51 звЂря или птицу без сих мыслей? Ты скажи, гдЂ и в чем искомое тобою щастіе? А без сего, родный, ты слЂпец: / 81 / он ищет отцовскаго замка, да не видит, гдЂ он. Знаю, что ищет щастія, но, не разумЂя, гдЂ оно, падает 52 в нещастіе. ПремилосерднЂйшее естество всЂм без выбора душам открыло путь к щастію...

Афанасій. Постой! Сіе слово, кажется, воняет ересью — всЂм без выбору!

Яков. Пожалуй, не мешай, господин православный суевЂр: все-на́-все родилось на добрый конец. А добрый конец — разумЂй щастіе. Так можно ли сказать, что не всякому диханію открыла путь всеобщая мати наша натура к щастію?

Афанасій. И твоя натура пахнет идолопоклонством. Лучше сказать: бог открыл, не языческая твоя натура. / 82 /

Яков. Здравствуй же, олховый богослов! 53 Естли я, называя бога натурою, здЂлался язычником, то ты и сам давно уже преобразился в идолопоклонника.

Афанасій. Чего ради?

Яков. Того ради, что сіе имя (бог) есть языческое названіе.

Афанасій. Пускай и так, но христіанЂ уже здЂлали оное своим.

Яков. Для чего ж ты боишся бога назвать натурою, естли первіе христіянЂ усвоили 54 себЂ языческое названіе сіе (бог)?

Афанасій. Много ты болтать научился.

Яков. Раз†ты не слыхал никогда, что высочайшее существо свойственнаго себЂ имени не имЂет?

Афанасій. Не имЂет? А что ж за имя ему было у жидов? Какое-то Егова, разумЂеш ли? / 91 /

Яков. Не разумЂю.

Афанасій. Вот то-то оно, что не разумЂеш.

Яков. Знаю толко то у Исаій на многих мЂстах написано так: «Аз есм, аз есм, аз есм сый...» Оставь, господин богослов, толкованіе слова для еврейских словотолковников 55, а сам внемли, что то за такое, что означается тЂм именем сый. Не велика нужда знать, откуду сіе слово родилось: хлЂб — от хлЂба или от хлопот 56, а в том толко сила, чтоб узнать 57, что чрез тое имя означается. В том-то 58 жизнь состоит временная — естли достать его.

Ермолай. Бог помочь! Что у вас за спор! Я давно прислушиваюсь.

Афанасій. Здравствуй, друг!

Яков. Пожалуй, будь судьею нашей ссоры. / 92 /

Ермолай. Готов. А в чем дЂло?

Яков. Идолопоклонством почитает, естли бога назвать натурою. \329\

Ермолай. В библіи бог именуется: огнем, водою, вЂтром, желЂзом, камнем и протчими безчисленными именами. Для чего ж его не назвать (натура) натурою 59? Что ж до моего мнЂнія надлежит — нелзя сыскать важнЂе и богу приличнЂе имени, как сіе. Натура 60 — есть римское слово, по-нашему природа или естество. Сим словом означается все-на-все, что толко родится во всей мира сего машинЂ, а что находится нерожденное, как огнь, и все родящееся 61 вообще, называется мир. Для чего...

Афанасій. Постой, все вещественное родилось и раждается и сам господин огнь.

Ермолай. Не спорю 62, друг мой, пускай все вещественное родилось так точно. Для чего жь всю тварь 63 заключающим / 101 / именем, то есть натурою, не назвать того, в коем весь мир с рожденіями своими, как прекрасное 64, цвЂтущее дерево, закрывается в зернЂ своем и оттуда ж является? Сверх того, слово сіе — натура — не точію 65 всякое раждаемое и премЂняемое существо 66 значит, но и тайную экономію той присносущной силы, которая вездЂ имЂет свой центр, или среднюю главнЂйшую точку, а околичности своей нигдЂ, так как шар, которым оная сила живописью изображается: кто яко то бог? Она называется натурою потому, что все наружу происходящее, или раждаемое от тайных неограниченных ея нЂдр, как от всеобщей матери чрева, временное свое имЂет начало. А понеже сія 67 мати, раждая, ни от кого / 102 / не принимает, но сама собою раждает, называется и отцом, и началом, ни начала, ни конца не имущим 68, ни от мЂста, ни от времени не зависящим. А изображают ея живописцы колцом, перетнем или зміем 69, в коло свитым, свой хвост своими жь держащим зубами.

Сія [повсемЂстная] 70, всемогущія и премудрія силы дЂйствіе называется тайным законом, правленіем, или царством, по всему матеріалу разлитым безконечно и безвременно, сирич 71 нелзя о ней спросить, когда она началась — она всегда была, или поколь она будет — она всегда 72 будет, или до коего мЂста простирается — она всегда вездЂ есть. «На что ты, — говорит бог к Моисею, — спрашиваешь о имени моем, естли можеш сквозь матеріалной мрак прозрЂть тое 73, что всегда вездЂ было, / 111 / будет и есть — вот мое имя и естество». Имя в естествЂ, а оно в имени; одно другаго не рознится 74; то ж одно и другое — обое вЂчное. «Кто вЂры оком чрез мрак мене видит, тот и имя мое знает, а кто ищет о моем знать имени, тот, конечно, не знает мене и мое имя — все то одно; имя мое и я — одно то». «Аз есмь тот, что есм. Аз есмь сый» 75. Естли кто знает бога, чем ні есть именует его сердце почитателево 76, все то дЂйствително и доброе имя. НЂт ничего, что один знает ’άρτος, а другій panis 77, толко бы в ра-\330\зумЂ не порознились. Мойсей и Исаія именуют его сый. Им подражая, Павел говорил: «Вчера и днесь той же вовЂки». А богослов другое имя дает: «Бог — любовь / 112 / есть». Любовію называег тое что одинакое и несложное единство вездЂ, всегда, во всем. Любовь и единство — есть то же. Единство частей чуждое есть, посему разрешится 78 ему есть дЂло лишнЂе, а погибнути - совсЂм постороннЂе. ИеремЂя зовет мечем, а Павел 79 словом именует живым, но оба то ж разумЂют. Сей меч всю тлЂнь разит и вся, яко риза, обветшают, а слова закона и царствія его не мимо идут.

Григорій. Долго ли зам спорить? Возвратимся к нашему разговору.

Ермолай. О чем разговор?

Яков. О том, в чем состоит щастіе.

Григорій. ПремилосерднЂйшая мать наша натура и отец всякія утЂхи 80 всякому без выбору диханію открыл путь к щастію. / 121 /

Яков. Доволен ли ты сим мнЂніем? 81

Афанасій. Теперь доволен.

Григорій. Но то бЂда, что не ищем знать 82, в чем оно точно имЂет свое поселеніе. Хватаемся и беремся за то, как за твердое наше основаніе, что одним толко хорошим прикрылось 83 видом. Источником нещастія есть нам наше безсовЂтіе: оно-то нас плЂняет, представляя горкое сладким, а сладкое горким. Но сего б не было, естли бы мы сами с собою посовЂтовали. Поразсудимся 84, други мои, и справимося 85, к доброму дЂлу приниматся никогда не поздно. Поищем, в чем твердость наша? Подумаймо 86, таковая дума есть та самая сладчайшая богу молитва. Скажите мнЂ, что такое для вас лучше всего? Естли тое сыщете, тогда и найдете и щастіе точное; в то время до него и добратся можно. / 122 /

Ермолай. Для меня кажется лучше все то, естли быть во всем доволным.

Григорій. Скажи яснЂе!

Ермолай 87. На денги, на землю, на здоровья, на людей и на вее, что толко ни есть в свЂтЂ.

Яков. Чего ты засмЂялся?

Афанасій. От радости, что случился дурачеству моему товарищ. Сей так же быть желает: горбатым, как верблюд; брюхатым, как кит; носатым, как крокодил; пригожим, как хорт; апетитным, как кабан, и прочае.

Григорій. Богословскіе уста, а не богословское сердце. Хорошо ты говориш о богЂ, а желаеш нелЂпаго. Не погнЂвайся 88, друг мой, на мое чистосердечіе. Представ себе безчисленное число тЂх, коим никогда не видать изобилія: в образЂ болных 89 и престарЂлых, приведи / 131 / на память всЂх нескладным тЂлом рожденных. Неужель ты думаеш, что \331\ премилосердная и попечительная мать наша натура затворила им двери к щастію, здЂлався 90 для них мачехою?..91 Ах, пожалуй, не стЂсняй мнЂ премудраго его промисла 92 в ускіе предЂлы, не клевещи на всемогущее ея милосердіе. Она для всякаго диханія добра, не для нЂкоторых выборных 93 из одного точію человЂческаго рода; она рачителнЂйшим своим промыслом все то изготовила, без чего не может совершитись последняго червяка щастіе, а естли чего недостает, то, конечно, лишнаго. Очей не имЂет крот, но что ж ему? Птицы не знают корабелнаго строенія — не надобно, а кому надобно — знает. Лилія не знает фабрик, / 132 / она и без них красна. Оставь же, друг мой, сіе клеветливое на родную мать нашу прощеніе.

Ермолай. Я не клевещу и не подаю на ея челобитной.

Григорій. Ты клевещеш на ея милосердіе 94.

Ермолай. Сохрани меня бог, я на бога не клевещу.

Григорій. Как не клевещеш? Сколько тысяч людей, лишенных того, чего ты желаеш?

Ермолай. Без числа, так что же?

Григорій. Удивительный человЂк! Так бог, по твоему опредЂленію, есть не милосердный?

Ермолай. Для чего? 95

Григорій. Для того 96, что затворил им путь к сему, чего ты желаешь так, как надежной твари щастія.

Ермолай. Так до чего ж мы теперь договорились? / 141 /

Григорій. До того, что или ты с твоим желаніем глуп, или господь не милосердный.

Ермолай. Не дай бог сего говорить.

Григорій. Почему знаеш, что полученіе твоего желанія тебя ощастливыт 97? Справся, сколко тысяч людей онное погубило? До коих пороков не приводит здравіе с изобиліем? ЦЂлыя республики чрез оное пропали. Как же ты изобилія желаеш, как щастія? Щастіе нещастливыми не дЂлает. Не видиш ли и теперь, сколь многих изобиліе, как наводненіе всемирнаго потопа, пожерло, а души их чрезмЂрными затЂями, как мелничныя камни, сами себя снЂдая, без зерна крутятся? Божіе милосердіе, конечно бы, осыпало тебя изобиліем, естли б оно было тебЂ / 142 / надобное; а теперь выброси из души сіе желаніе, оно совсЂм 98 смердит родным 99 свЂтовым квасом.

[Ермолай. Называеш мое желаніе квасом?] 100

Григорій. Да еще квасом прескверным, свЂтовым, исполненным червей неусипаемых, день и нощь умерщвляющих душу, и как Соломон сказует: вода глубока и чиста — совЂт в сердцЂ мужа, — так и я говорю, что квас прескверный, свЂтовый — желаніе в сердцЂ твоем. «Дал еси веселіе в сердцЂ \332\ моем», — Давид спЂвает 101, — а я скажу: взял еси смятеніе в сердцЂ твоем.

Ермол ай. Почему желаніе свЂтское?

Григорій. Потому что общее.

Ермолай. Для чего ж 102 оно общее?

Григорій. Потому, что просмердЂлось и вездЂ оно есть. ГдЂ ты 103 мнЂ сыщеш душу, не напоенную квасом сим? Кто не желает честей, сребра, волостей? / 151 / Вот тебЂ источник ропоту, жалоб, печалей, вражд, тяжеб, [войн] 104, грабленій, татьбы, бсЂх машин, крючков и хитростей. Из сего родника родятся измены, бунты, [заговоры] 105, похищенія [скиптров] 106, паденія государств и вся нещастій бездна. «Господи, — говорит Петр святый в «ДЂяніи» 107, — ничто же скверно вниде во уста моя». На нашем языкЂ скверное, а на еллинском лежит κοινόν 108, то есть общее — все то одно: общее, свЂтское, скверное. Мирское мнЂніе не есть то в сердцЂ мужа чистая вода, но благо — κοινόν, coenum 109 — свиніям и бЂсам водвореніе. Кто им на сердцЂ толь глубоко напечатлЂл сей крывой путь к щастію? Конечно, отец тми.

Сію тайную 110 мрачнаго царства славу друг от друга приемлюще, / 152 / заблуждают от славы свЂта 111 божія, ведущаго в истинное щастіе, водими засЂянным 112 мирских похотей духом. Не вникнув в нЂдра сладчайшей истины, а сіе их заблужденіе, сказать ИеремЂенными 113 словами, написано на ногтЂ адамантовом, на самом рогЂ олтарей их. Откуду проистекают всЂ рЂчи и дЂло 114, так что сего началороднаго рукописанія ни стереть, ни вырЂзать, ни раздрать невозможно, естли не постарается сам о себЂ вседушно человЂк с богом в ПавлЂ глаголющим: «НЂсть наша брань...»

Препояши же, о человЂк, чресла твоя истинное, вооружись против сего твоего злобнаго мненія. На что тебЂ засматриватся на манеры свЂтовые? 115 Вить ты знаеш, что истина всегда в малолюдном 116 числЂ просвЂщенных / 161 / божіих человЂков царствовала и царствует, а мир сей пріяти 117 не может. Собери пред себя из всЂх 118 живописцов и архитекторов и узнаешь, что живописная истинна 119 не во многих мЂстах обитае, а самую болшую их толпу посЂло 120 невЂжество и неискуство.

Ермолай. Так сам ты скажи, в чем состоит истинное щастіе?

Григорій. Первіе 121 узнай все тое, в чем оно не состоит, а, перешарив пустіе закаулки, скорЂе доберешся туда, гдЂ оно обытает.

Яков. А без [свЂчи] 122 по темным углам, — как ему искать?

Григорій. Вот тебЂ свЂча: премилосерднЂйшій отец наш \333\ всЂм открыл путь к щастію. Сим каменем искушай золото и сребро, чистое ли? / 162 /

Афанасій. А что ж, если кто 123 испитывать не искусен?

Григорій. Вот так испитуй! Можно ли всЂм людям быть живописцами и архитекторами?

Афанасій. Никак нЂлзя, вздор нелЂпой 124.

Григорій. Так не тут же щастіе. Видиш, что к сему не всякому путь открыт.

[Афанасій] 125. Как не может все тЂло быть оком, так, сему не бывать никогда.

Григорій. Можно ли быть всЂм изобильными или чиновными, дужими или пригожими, можно ли поместится во Франции, можно ли в одном вЂкЂ родится? НЂлзя никак! Видите, что родное 126 щастіе ни в знатном чинЂ, ни в тЂлЂ дарованія, ни в красной странЂ 127, ни в славном вЂкЂ, ни в высоких науках, ни в богатом изобиліи. / 171 /

Афанасій. Раз†ж в знатном чинЂ и в веселой сторонЂ нЂлзя быть щастливым?

Григорій. Ты уже на другую сторону, как 128 нЂкой лях чрез кобылу, перескочил.

Афанасій. Как?

Григорій. Не могл слЂзти без подсаживанія других, потом в двенадцатой раз посилившись 129, перевалился на другой бок: ну вас к чорту! Передали перцу, сказал осердясь.

Афанасій. Да не о том спрашую я, о мнЂ спрашую 130.

Григорій. Ты недавно называл щастьем высокий чин с изобиліем, а тепер совсем отсюду выгониш оное. Я не говорю, что щасливый человЂк не может отправлять высокаго званія, или жить в веселой сторонЂ, или ползоваться изобиліем, / 172 / а толко говорю, что не по чину, ни по сторонЂ, ни по изобилію щастливым есть. Естли в красном домЂ пировное 131 изобиліе пахнет, то причиною тому не углы 132 красные; часто 133 и не в славных пироги живут углах. Не красен дом углами, по пословицЂ, красен пирогами. Можеш ли сказать, что всЂ равнодушни жители и весели во Франціи? 134

Афанасій 135. Кто ж на этом подпишется?

Григорій. Но естли б сторона существом или эссенціею щастія была, непремЂнно нЂлзя бы не быть всЂм щастливым. Во всякой статьи есть щастлив ли и нещастлив ли. Не привязал бог щастія ни к временам Авраамовым, ни к предкам 136 Соломоновым, ни к царствованію Давидову, ни к наукам, ни к статьям, / 181 / ни к природным дарованіям, ни к изобилію: по сей причинЂ не всЂм к нему 137 путь открыл и праведен во всЂх дЂлах своих.

Афанасій. ГдЂ ж щастія искать, естли оно ни тут, ни там, нигдЂ? \334\

Григорій. Я еще младенцем 138 выучил, выслушай 139 басенку. ДЂд и баба здЂлали себЂ хату 140, да не прорубили ни одного окошка 141. Не весела хата 142. Что дЂлать? По долгом размышленіи 143, опредЂлено в сенатЂ, итить за свЂтом доставать. Взяли мЂх, разинули его в самой полдень пред солнцем, чтоб 144 набрать, будьто борошна, внесть в хатку.

ЗдЂлав нЂсколько раз, ест ли 145 свЂт? Смотрят — ничего нЂт. Догадалась баба, что свЂт, как вино из мЂха, вытекает. Надобно поскорЂе бЂжать с мЂхом 146. БЂгучи, / 182 / на дверях оба сенаторы 147 — один ногою, другой головою — зашиблись. ЗашумЂл между ими 148 спор. «Конечно ты выстарЂл ум». — «А ты и родилась без него». ХотЂли поход восприять на чужие горы и грунта за свЂтом; помЂшал им странный монах. Он имЂл 149 отроду лЂт толко 50, но в сообщеніи свЂта великій был хитрец. «За вашу хлЂб и соль не должно секретной пользы утаить», — сказал монах. По его совЂту старик взял топор, начал прорубывать стЂну с таковыми словами: «СвЂте веселній, свЂте жизненный, свЂте [повсемЂстный] 150, свЂте присносущный, свЂте нелицепріятный, посЂти и просвЂти и освЂти храмину мою». Вдруг отворилась стЂна, наполнил храмину сладкій свЂт, и от того времени даже до сего дни начали / 191 / в той странЂ созидать свЂтлыя горницы.

Афанасій. ЦЂлый свЂт не выдал столько безтолковых, сколько твой дЂд да баба.

Григорій. Он мой и твой вмЂсте, и всЂх...

Афанасій. Пропадай он! Как ему имя?

Григорій. Иш.

Афанасій. Иш, к чорту его.

Григорій. Ты его бЂгаеш, а он с тобою всегда.

Афанасій. Как со мною?

Григорій. Естли не хощеш быть с ним, то будеш самим им.

Афанасій. Вот навязался с своим дЂдом.

Григорій. Что ж нужды в имени, естли ты дЂлом точный Иш.

Афанасій. Поди себЂ прочь с ним.

Ермолай. А бабу как зовут?

Григорій. Мут.

Яков. Мут от Иша не разлучится, сія [пара] 151 сопряженная. / 192 /

Григорій. Но не родные ли Иши всЂ мы есьми? Ищем щастія по сторонам, по вшам, по статьям, а оное есть вездЂ и всегда с нами, как рыба в водЂ, так мы в нем, а оно около нас ищет самих нас. НЂт его нигдЂ, затЂм что есть вездЂ 152. Оно же преподобное 153 солнечному сіянію: оттвори только вход ему в душу твою. Оно всегда толкает в стЂну твою, ищет прохода и 154 не сыскивает; а твое сердце темное и неве- \335\селое, и тма верху бездны. Скажи, пожалуй, не вздор ли и не сумазброд[ство] 155 ли, что человЂк печется о драгоцЂннЂйшем вЂнцЂ? А на что? На то, будто в простой шапкЂ нЂлзя наслаждаться тЂм щастливым и всемирным свЂтом, до коего льется сія молитва: «Услыши, о блаженный, вЂчное имЂющій и всевидящее око!». / 201 / Безумный муж со злою женою выходит вон из дому своего, ищет щастія внЂ себЂ, бродит по разным званіям 156, достает блистающее имя, обвЂшуется 157 свЂтлым платьем, притягивает разновидную сволочь золотой монеты и серебренной 158 посуды, находит друзей и безумЂя товарищей, чтоб занесть в душу луч 159 блаженнаго свЂтила и свЂтлаго блаженства... Есть ли 160 свЂт? Смотрят — ничего нЂт... Вз[г]лянь 161 теперь на волнующееся море, на многомятежную во всяком вЂкЂ, сторонЂ и статьи толпу людей, так называемую мир, или свЂт; чего он не 162 дЂлает? Воюется тяжбы водит 163, коварничит 164, печется, затЂвает, строит 165, разоряет, [кручинится] 166, тЂнит 167. Не видится ль тебЂ, что Иш и Мут в хатку 168 бЂгут? Есть ли свЂт? Смотрят — ничего нЂт. / 202 /

Яков. Блаженный Иш и щастливая Мут; они в кончину дней своих домолилися, чтоб всевидящее, недремлющее, великое всего мира око, свЂтило, храмину их просвЂтило, а прочіим вЂчная мука 169, мятеж и шатанье.

Лонгин. Дай бог радоваться!

Григорій. О, любезная душа! Кой дух научил тебя так витатся? Благодарим тебЂ за сіе поздравленіе.

Яков. Так виталися всегда древніе христіанЂ.

Ермолай. Не дивно. Сей виталный образец свойственный Христу господу. Он рожден божіим миром. В мирЂ принес нам, благовЂтствуя, мир, всяк ум превосходящій. Снисходит к нам с миром 170. «Мир дому / 211 / сему», мир вам, учит о мирЂ: «Новую заповЂдь даю вам...» Отходя, мир же оставляет: «Мир мой даю вам, дерзайте! Не бойтеся! Радуйтеся!».

Афанасій. Знаеш ли, о чем между нами разговор?

Лонгин. Я все до точки слышал.

Афанасій. Он под тою яблонею сидЂл, конечно. Отгадал ли я?

Лонгин. Вы не могли видЂть меня за вЂтвами.

Григорій. Скажи, любезный Лонгин, ест ли бЂднЂе тварь от того человЂка, кой не дознался, что такое лучшее для него и желательнЂе всего?

Лонгин. Я и сам 171 часто удивляюсь, что мы в посторонних околичностях чрезчур любопытны, рачителны и проницателны: измЂрили море, землю, воздух и небеса и обезпокоили брюхо 172 / 212 / земное ради металлов, размежевали планеты, доискались в лунЂ гор, рЂк и городов, нашли закомплетных 173 миров неисчетное 174 множество, строим непонятныя машины, засыпаем бездны, воспящаем и привлекаем \336\ стремленія воднія 175, чтоденно новыя опыты и дикія изобрЂтенія 176.

Боже мой, чего не умЂем, чего мы не можем! Но то горе, что при всем том кажется, что чегось 177 великаго не достает. НЂт того, чего и сказать не умЂем: одно только знаем, что недостает чегось 178, а что оно такое, не понимаем. Похожи на безсловеснаго младенца: он только плачет, не в силах знать, ни сказать, в чем ему нужда, одну толко досаду чувствует. Сіе явное души нашей неудоволствіе не может ли нам дать догадатся, что всЂ сіи науки / 221 / [не] 179 могут мыслей наших наситить? Бездна душевная оными (видиш) наполняется. Пожерли мы безчисленное множество обращающихся, как на а[н]глийских колоколнях часов, [систем] 180, с планетами, а планет с горами, морями и городами, да однако ж алчем; не умаляется 181, а раждается наша жажда.

Математика, медицина, физика, механика, музика с своими буими 182 сестрами; чем изобилнЂе их вкушаем, тЂм пуще палит сердце наше голод и жажда, а грубая наша остолбенЂлость не может догадатся, что всЂ они суть 183 служанки при госпожЂ и хвост при своей головЂ, без которой весь тулуб 184 недействителен. И что несытЂе, безпокойнЂе и вреднЂе, как человЂческое сердце, сими рабынями без своей началницы вооруженное? Чего ж оное не дерзает предприять? / 222 / Дух несытости женет народ, способствует, стремится за склонностію, как корабль и коляска 185 без управителя 186, без совЂта, и предвидЂнія, и удоволствія. Взалкавши, яко пес, с ропотом вЂчно глотая прах и пепел гибнущій, лихвы отчуждены еще от ложесн, заблудивше от чрева, минув существенную исту над душевною бездною внутрь нас гремлящаго сіе: «Аз есмь, аз есмь сій!». А понеже не исправилися, в чем для них самая нужнЂйшая надобность и что такое есть предЂл, черта и край всЂх-на-всЂх желаній и намЂреній, дабы всЂ свои дЂла приводить к сему главнЂйшему и надежнЂйшему пункту, затЂм пренебрегли и царицу всЂх служебных сих 187 духов или наук от земли в землю возвращающихся, минув милосердную дверь ея, отверзающую исход и вводящую / 231 / мысли наши от низовых подлостей тЂни к пресвЂтлой и существенной истЂ не увядающаго щастія.

Теперь подумайте, други мои, и скажите, в чем состоит самонужнЂйшая надобность? Что есть для вас лучшое и саможелателнЂе всего? Что такое здЂлать вас может щастливыми? Разсуждайте заблаговременно, выйдите из числа безпутных путников, кои и сами не могут сказать, куда идут и зачем! Житіе наше 188 есть путь, а исход к щастію не коротенькой...189

Афанасій. Я давно бы сказал мое желаніе, да не приходит мнЂ в ум тое, что для меня лучшее в свЂтЂ. \337\

Лонгин. Ах человЂк! Постыдись сего говорить! Естли краснЂет запад солнечный, пророчествуем, что завтришній день возсіяет чистый 190, а естли зарумянится восток, — стужа / 232 / и непогода будет сего дня, всЂ говорим — и бывает так. Скажи, пожалуй, естли бы житель из городов, населенных в ЛунЂ, к нам на наш шар земной пришол, не удивился бы нашей премудрости, видя, что небесныя знаки толь искусно понимаем, и в то время 191 внЂ себЂ стал бы наш лунатик, когда б узнал, что мы в экономіи крощечнаго мира нашего, как в маленких лондонских часах, слЂпіи [несмыслы)] 192 и совершенія трудны 193 ничего не примЂчаем и не радим о удивителнЂйшей всЂх систем системЂ нашего тЂлышка 194. Скажи, пожалуй, не заслужили бы мы у нашего гостя имени безтолковаго математика, кой твердо разумЂет цыркуль, окруженіем своим многіи милліоны миль вмЂщающій, а в маленьком золотом колцЂ той же силы и вкусу чувствовать / 241 / не может? Или безумнаго того книжника дал бы нам по самой справедливости титуляцію 195, кои слова и письмена 196 в 15 аршин разумЂть и читать может, а тое ж, алфа или омега на маленкой бумажки или на ногтЂ написанное, совсЂм ему непонятно? Конечно, назваль бы нас тою [вЂдмою] 197, которая знает 198, какое кушанье в чужих горшках кипит, а в своем домЂ и слЂпа, и нерадива, и голодна. И чуть ли таковой мудрец не из числа тех жен, своего дому не брегущих, коих великій Павел называет оплазивыми, или волокитами. Я наук не хулю и самое послЂднЂе ремесло хвалю 199; одно то хулы достойно, что, на их надЂясь, пренебрегаем верховнЂйшую науку, до которой всякому вЂку, странЂ и статьи, полу и возрасту для того оттворена дверь, что щастіе всЂм без выбора / 242 / есть нужное, чего, кромЂ ея, ни о какой наукЂ сказать не можно. И сим всевысочайшій вЂками и системами вЂчно владЂющій парламент довольно доказав, что он всегда праведен есть и правы суды его.

Яков. Конечно, не за то муж жену наказывает, что в гостях была и пиво пила, сіе дЂло доброе 200, но за то, что дома не ночевала.

Лонгин. Еще нам не было слышно имя сіе (математика), а наши предки давно уже имЂли [построенные] 201 храмы Христовой школы. В ней обучается весь род человЂческій сроднаго себЂ щастія, і сія-то есть кафтолическая 202, то есть всеродная, наука. Языческіе кумырницы 203 или капища суть то ж храмы Христова ученія и школы. В них и на них написано было премудрЂйшее и всеблаженнЂйшее слово сіе: / 251 / γνω̃θι σεατόν, nosce te ipsum — «узнай себе». Без прекословія то ж точно у нас самих, вот: «Внемли себЂ, вонми себЂ» (Мойсей). «Царствіе божіе внутрь вас есть» (Христос). «Вы есте храм бога живаго» (Павел). «Себе же знающій премуд-\338\ры суть» (Соломон). «Аще не увЂси самую тебе» (Соломон). «Закон твой посреди чрева моего» (Давид). «А не вЂруяй уже осужден ееть» (Христос).

Но языческія храмы за лицемЂріе неискусных пророков, то есть священников, или учителей, совсЂм уже попорчены и здЂлалися мерзости запустЂніем, в то время когда 204 истинна, будто живая источничая вода, скотскими ногами затаскана и погребена. Сіе случилось 205 и самим иудеям, у коих часто чрез долгое время была зарыта истинна за оскудЂніе Исааковых отроков, / 252 / прочищающих Авраамовы источники, а на умноженіе самсонов и филистимов, заброшивающих землею воду, скачущую в живот вЂчный. И так сіи 206 фонтаны глубоко были погребены, что (как видно из библіи) в 207 силу великую могли найтить в храмЂ божіем закон господен, то есть узнать себе и обрЂсти силу царствія божія и правды его внутрь себе. Да мы и сами теперь гораздо отродились от древних христіанских предков, пред которых блаженными очима истинна господня от земли возведена и сила свЂтлаго воскресенія, от гроба воздвигнута, в полном своем сіяла блистаніи. Но не очень искусно и у нас теперь обучают; причина сему тая, что никто не хочет от дЂл житейских упразднится и очистить сердце свое, чтоб мог вникнуть в нЂдра сокровенной в святЂйшем библейном храмЂ сладчайшей истинны, необходимо для / 261 / всенародного щастія самонужнЂйшей. Не слыша Давида: «упразднитеся и разумЂите...», не слушая Христа: «ищите...», — всЂ науки, все промислы и все нам миляе, неж тое, что единственное нас потерянных находит и нам же самих нас возвращает.

Сіе-то есть быть щастливым — [узнать] 208, найтить самаго себе. ЛицемЂры (говорится к нам), лицо небесное подлинно хорошо вы разбирать научились, а для чего не примЂчаете знаков 209, чтоб вам, как по слЂду, добратся до имЂющей ощастливить вас истинны? Все вы имЂете, кромЂ что вас же самых вы найтить не знаете и умЂете, и не хощете 210. И подлинно удивленія достойно, что человЂк за 30 лЂт живет, а примЂтить не мог, что для него лучшее всего и когда с ним наилучше дЂлается. Видно, что он рЂдко бывает дома / 262 / и не радит: «Ах Иерусалиме! Аще бы вЂдал еси, яже в миру твоему, но нынЂ скрыся от очей твоих...»

Афанасій. Для меня, кажется, нЂт ничего лучшаго, как получить мирное и спокойное сердце; в то время всего 211 пріятно и сносно.

Яков. А я желал бы в души моей имЂть толь твердую крЂпость, дабы ничто ея поколебать и опрокинуть не могло.

Ермолай. А мне дай живую радость и радостную живность — сего сокровища ни за что не промЂняю. \339\

Лонгин. Сіи троих вас желанія по существу своему есть одно. Может ли быть яблонь жива и весела, естли корень не здоровый? А здоровый корень есть то крЂпкая душа и мирное сердце. Здоровый корень разсыпает по всЂм вЂтвам влагу и оживляет их, а сердце мирное, жизненною влагою наполненное, печатает / 271 / слЂды свои по наружностям: «[И будет] 212, яко древо, насажденное при исходищах 213 вод».

Григорій. Не утерпЂл ты, чтоб не приложить библейскаго алмаза; на ж и сіе: «На водЂ покойнЂ воспита мя».

Лонгин. Вот же вам верхушка и цвЂток всего житія вашего, внутренній мир, сердечное веселіе, душевная, крЂпость. Сюда [на]правляйте 214 всЂх ваших дЂл теченіе.

Вот край, гавань и конец. ОтрЂзывай все, что-либо сей пристани противное. Всякое слово, всякое дЂло к сему концу да способствует. Сей край да будет всЂм мыслям и всЂм твоим желаніям. Коль многіе по тЂлу здоровы, сыты, одЂты и спокойны, но я не сей мир хвалю — сей мир мирской, он всЂм знатен и всЂх обманывает. / 272 / Вот мир! — в упокоеніе 215 мыслей, обрадованіе 216 сердца, оживотвореніе души. Вот мир! Вот щастія нЂдро! Сей-то мир отворяет мислям твоим храм покоя, одЂвает душу твою одеждою веселія, насыщает пшенична мука 217 и утверждает сердце. «О мирЂ! — вопіет Григорій Богослов, — ты божій, а бог твой».

Афанасій. О нем-то, думаю, говорит Павел: «Мир божій да водворяется в сердцах ваших».

Лонгин. Да.

Афанасій. Его-то благовЂствуют красны ноги апостолскіи и чистіи ноги.

Лонгин. Да.

Афанасій. Его-то, умирая, оставляет ученикам своим Христос?

Лонгин. Да.

Афанасій. А как его оставил им, так на землЂ совсЂм отдЂлался? / 281 /

Лонгин. СовсЂм.

Афанасій. Да можно ль всЂм достать 218 его?

Лонгин. Можно всЂм.

Афанасій. ГдЂ ж его можно достать?

Лонгин. ВездЂ.

Афанасій. Когда?

Лонгин. Всегда.

Афанасій. Для чего ж не всЂ имЂют?

Лонгин. Для того что имЂть не желают!

Афанасій. Естли можно всЂм его достать, почему ж Павел называет всяк ум или понятіе превосходящим?

Лонгин. Потому что никто не удостоивает принять его в разсужденіе и подумать о нем. Без охоты все тяжело, и са-\340\мое легкое 219. Естли всЂ сыновя отца оставили и, бросив дом, отдалися в математику, в навигацію, в физику, можно справедливо сказать, что таковым 220 головам и в мысль не приходит хлЂбопашество. Однак землЂделство / 282 / десятеро лучшее 221 тЂх крученных наук, потому что для всЂх нужняе. Сей мир, будто неоцЂненное сокровище, в дому нашем внутрЂ нас самых зарыто 222. Можно сказать, что оное бродягам и бездомкам на ум не всходит, расточившим сердце свое по пустым посторонностям. Однак оное далеко сыскать легче, нежели гониться 223 и собирать пустошь по околицам. Раз†ты не слыхал, что сынове вЂка сего мудряе 224, нежели сыны дне?

Афанасій. Так что ж?

Лонгин. Так то ж, что хотя они и дураки, да сыскивают свое.

Афанасій. Что ж далЂе?

Лонгин. То далЂе, что оно не трудно, когда добріе люди хоть непроворны и лЂнивы, однако находят.

Афанасій. Для чего молодые люди не имЂют мира, хотя они остры?

Лонгин. Для того, что не могут и подумать о нем, поколь не обманутся. / 291 /

Афанасій. Как?

Лонгин. Кого ж скоряе можно отвесть от дому, как молодых? Естли целой город ложно закричит: «Вот непріятель, вот уже под городом!» — не бросится ли молодой дитина 225 в очерета 226, в луга, в пустыни? Видиш, в чем вся трудность? Ему не тяжело дома покоится, да сводят с ума люди и загонят в безпокойство.

Афанасій. Как сіи люди зовутся?

Лонгин. Мир, свЂт, манЂр. В то время послушает ли тот молокосос 227 одного добраго человЂка?

Афанасій. Пускай цЂлой день кричит, что лож, — не повЂрит. А как сей добрый человЂк называется?

Лонгин. Тот, что 228 не идет на совЂт нечестивых...

Афанасій. Как ему имя?

Лонгин. Христос, евангеліе, библія. Сей один ходит без порока: не льстит / 292 / языком своим ближним своим, а послЂдователям и друзям своим вот что дарует: «Мир мой оставляю вам...» «Мир мой даю вам...» «Не яко же мир дает...»

Яков. Не о сем ли мире Сирахов сын говорит сіе: «Веселіе сердца — живот человЂку и радованіе мужа — долгоденствіе».

Лонгин. ВсЂ в библіи приятные имена, напримЂр: свЂт, радость, веселіе, живот, воскресеніе, путь, обЂщаніе, рай, сладость и пр. — всЂ тЂ означают сей блаженный мир. Павел же его (слишь) 229 чем именует: «И бог мира будет с вами». И опять: «Христос, иже есть мир ваш...» \341\

Яков. Он его и богом называет?

Лонгин. Конечно. Се-то тая прекрасная дуга, умирившая дни Ноевы.

Яков. Чудеса говориш. Для чего ж сей чудесный мир называется богом? / 301 /

Лонгин. Для того, что он все кончит, сам безконечный, а безконечный конец, безначалное начало и бог — все одно.

Яков. Для чего называется свЂтом?

Лонгин. Для того, что ни в одном сердцЂ не бывает, раз†в просвЂщенном. Он всегда вмЂстЂ с незаходимым свЂтом, буди то сіяніе его. А гдЂ в душЂ свЂта сего нЂт, там радости живота, веселія и утЂхи нЂт, но тма, страх, мятеж, горесть, смерть, геенна.

Яков. И странное, и сладкое, и страшное говориш.

Лонгин. Так скажи ты, что лучше сего? Я тебе послушаю.

Афанасій. Слушай, брат!

Лонгин. А что?

Афанасій. Поэтому сіи Павловы слова — «сила божія с нами» — сей же мир означают?

Лонгин. Думаю. / 302 /

Афанасій. Так видно, что ошибся Григорій: он пред сим сказал, что добродЂтель трудится сыскать щастіе, назвал ея по-еллинскому и рымскому крЂпостію и мужеством, но когда крЂпость означает мир, то она сама и щастьем есть. На что ж ее искать и чего? ВЂдь крЂпость и сила — все то одно?

Лонгин. Вот какое лукавство! Когда [б] ты был столь в сысканіи мира хитр, сколь проворный 230 в посмЂхЂ и в примЂчаніи чужих ошибок! Сим ты доказал, что сынове вЂка сего злаго мудрЂе сынов божіего свЂта. Не знаеш ли ты, что и самой щастія истиннаго иск есть то шествіе путем божіим и путем мира, имЂющим 231 свои многія степени? И не начало ли сіе есть истиннаго щастія, а чтобы находится на пути мирном? Не вдруг восходим на всеблаженнЂйшіи 232 верх горы, именуемой Фазга, гдЂ великій Моисей умре / 311 / с сею надписью: «Не отемнЂсте очи его, ни истлЂста уста его». Незаходимый свЂт, темную мыслей наших бездну просвЂщающій на то, чтоб усмотрЂть нам, гдЂ высокій и твердый мир наш обытает, он же сам и побуждает сердце наше к восходу на гору мира. Для чего ж не зватся 233 ему миром и мира имущею крЂпостью, естли он показует, гдЂ мир, и побуждает к нему, находясь сам всему благу началом и источником? Кто не ищет мира, видно, что не понимает безцЂнной цЂны его, а усмотрЂть и горячо искать его обЂ сіи суть лучи блаженнаго правды солнца, как два крыла святаго духа.

Григорій. Перестаньте, други мои, спорить: мы здесь собрались не для хвастливых любопрЂній, но ради соединенія \342\ / 312 / желаній наших сердечных, дабы чрез сопряженіе исправнЂе устремлялись, как благоуханный дым, к наставляющему заблуждающих 234 на путь мира. Поощряет к сему всЂх нас сам 235 Павел, вот: «Всегда радуйтеся, непрестанно молитеся, о всем благодарите». Велит всегда питать внутрЂ мир и радость сердечную и будто в горящую лампаду елей подливать 236. И сіе-то значит — непрестанно молитеся, то есть желайте его вседушно, ищите — и обрящете 237. Я знаю, что клеветник всегда безпокоит душу вашу, дабы вам роптать и ничем от бога посылаемым не доволствоватся, но вы лукаваго сего искусителя, то есть мучителя, отгоняйте, любя, ища и храня мир и радость. Сей день жизни и здоровя душ ваших: потоль вы и живы, поколь его храните в сердцах своих. / 321 / О всем зрЂлым разумом разсуждайте, не слушая шипотника 238 диявола, и уразумЂете, что вся экономія божія во всей вселенной исправна, добра и всем нам всеполезна есть. Его именем и властію все-на-все на небеси и на земли дЂлается; говорите с разумом: «Да святится имя твое, да будет воля твоя...» И избавит вас от лукаваго. А как только здЂлаетесь за все благодарны, то вдруг сбудутся на вас сіи слова: «Веселіе сердца — живот человЂку».

Афанасій. Кажется, всегда бы был спокоен человЂк, естли бы в свЂтЂ все по его волЂ дЂлалось.

Лонгин. Сохрани бог!

Афанасій. Для чего?

Григорій. А что ж, естли твой разум и воля подобны стариковой кошкЂ? / 322 /

Афанасій. Что сіе значит?

Григорій. Старик запалил 239 пЂч, упрямая кошечка не вылЂзает с печи 240. Старик вытащил ее и плетью выхліостал.

Афанасій. Я бы старался, чтоб моя воля была согласна самим искуснЂйшим головам в свЂтЂ.

Григорій. А ис котораго — лондонскаго 241 или парижскаго — выбрал бы ты тЂх людей парламента? Но знай, что хотя бы ты к сему взял судіею самаго того короля, кой осуждал премудрЂйшую мать нашу натуру за распоряженіе небесных кругов, то бог и время и его мудрЂе. На что ж тебЂ лучшаго судіи искать? Положись на его и здЂлай его волю святую своею волею. Естли ее принимаеш, то уже стала и твоя. Согласіе воли есть то единая душа и едино сердце; и что ж лучше, как дружба с высочайшим? В то время все по твоей да еще премудрой волЂ / 331 / дЂлатимется 242. И сіе-то есть быть во всем довольным. Сего-то желает и наш Ермолай, да не разумЂл, что значит быть во всем доволным. Видите, что Павлово слово — «о всем благодарите» — источником есть совершеннаго мира, и радости, и щастія. Что может \343\ потревожить мое сердце? ДЂйствително все дЂлается по волЂ божіей, но и я ей согласен, и она уже моя воля. Зачем же тревожится? Естли что невозможное, то, конечно, и неполезное: все то одно. Чем что полезнЂе, тЂм статочнЂе. Други мои, вот премудрость: естли исполняем, что говорим: «Да будет воля твоя...»

Ермолай. Вспомнились мнЂ нЂкоего мудреца хорошіи слова 243: благодареніе возсылаю блаженной натурЂ за то, что она все нужное легко 244 добыточным здЂлала, а чего достать трудно, тое / 332 / ненужным и мало полезным.

Григорій. Благодареніе отцу нашему небесному за то, что открыл очи наши. Теперь разумЂем, в чем состоит наше истинное щастіе. Оно живет во внутренном сердца нашего мирЂ, а мир в согласіи с богом. Чем кто согласнЂе — и блаженнЂе. ТЂлесное здравіе не иное что есть, как равновЂсіе и согласіе огня, воды, воздуха и земли, а усмиреніе бунтующих ея 245 мыслей есть здравіе души и живот вЂчный. Естли кто согласія с богом 3 золотника токмо имЂет, тогда не болше в нем и мира, а когда кто 50 или 100, то столко же в сердцЂ его и мира. Столко уступила тЂнь, столко наступил свЂт. Блаженны, кои день от дня выше поднимаются на гору пресвЂтлейшаго сего Мира-города. Сіи-то пойдут от силы в силу, дондеже явится бог богов в СіонЂ. Восход сей и исход Израилев не ногами, но мыслями совершается. Вот Давид: / 341 / «Восхожденіе в сердцЂ своем положи. Душа наша прейде воду непостоянную». Вот и Исаія: «С веселіем изіидите», то есть с радостію научитеся оставить ложная мненія, а перейтить к таковым: «Помишленіям 246 его в род и род». Се-то есть пасха или переход во Иерусалим, разумЂй, в город мира и в крЂпость его Сіон. Соберитеся, други мои, взыйдем на гору господню, в дом бога Иаковля, да скажем там: «Сердце мое и плоть моя возрадовастася о бозЂ жи※.

Яков. Ах, гора божественная! Когда б мы знали, как на тебя восходить!

Лонгин. Слушай Исаію: «С веселіем изіидите» 247.

Афанасій. Но гдЂ мнЂ взять веселія? И что есть оное?

Лонгин. «Страх господень возвеселит сердце». Вот тебЂ вождь. Вот ангел великаго совЂта. Раз†/ 342 / ты не слихал, что бог Моисею говорит?

Афанасій. А что?

Лонгин. «Пошлю страх, ведущій тя... Се аз пошлю ангела моего; вонми себЂ и послушай его, не обинется бо, яко имя моя на нем есть».

Ермолай. Скажи, друг мой, яснЂе, как должно восходить?

Григорій. Прошу покорно выслушать слЂдующую басню. \344\

Пять путников за предводительством своего ангела хранителя пришли в царство мира и любви. Царь сея земли Мелхиседек никоего сродства не имЂет с посторонними царями. Ничего там тлЂннаго нет, но все вЂчное и любезное даже до послЂднего волоса, а законы совсЂм противны тиранским. Дуга, прекрасная сіяніем, была предЂлом и границею благословенной сей страны, с сею надписью: «Мир первородный»; к сему миру касается все тое, / 351 / что свидетельствуется в с. писаніи о земли обЂтованной. А около его как было, так и казалося все тмою. Как толко пришелцы приступили к сіяющей дугЂ, вышли к ним на встрЂчу великим множеством безсмертные жители. Скинули с них все ветхое — как платья, так и тЂло, будто одежду, а одЂли в новое тЂло и одежды 248, вышитіе золотыми сими словами: «Внемли себЂ крЂпцЂ».

Вдруг согласная зашумЂла музыка. Один хор пЂл: «Отверзите врата вЂчная...» 249 Поднялися врата; повели гостей к тЂм обителям, о коих Давид: «Коль возлюбленна селенія твоя...» Там особливым согласіем пЂли хоры слЂдующіе. «Коль красны домы твои, Иакове, и кущи твоя, Израилю, яже водрузи господь, а не человЂк». СЂли странники у безсмертной трапези; / 352 / предложены 250 ангелскіе хлЂбы, представлено вино новое, совершенный и единолЂтный агнец, трилЂтняя юница и коза и тот телец, коим Авраам потчивал всевожделЂннаго своего троеличнаго гостя, голубы и горлицы, и манна — и все, касающееся до обЂда, о коем писано: «Блажен, иже снЂсть обЂд...»

Однак во всЂх веселіях гости были не веселы: тайная нЂкая горесть сердца их угризала. «Не бойтеся, любезные наши гости, — говорили блаженные граждане, — сіе случается сюда всЂм, внов пришедшим, На них должно исполнить 251 сіе божественное писаніе. «Шестижды от бЂд измет тя, в седмЂм же не коснет ти ся 252 зло». Потомотведены были к самому царю 253. «Я прежде прошенія вашего знаю ваши жалобы, — сказал царь мира 254, в моих предЂлах нЂт ни болЂзни, ни печали, / 361 / ни воздиханія. Вы сами горесть сію занесли сюда из посторонних, языческих враждебных моей землЂ земель».

Потом велЂл их ангелам своим отвести во врачебный дом. Тут они, чрез цЂлые шесть дней принимая рвотное 255, в седмій день совершенно вспокоились от всЂх болЂзней своих, а вмЂсто горести на одном сердцЂ написано было сіе: «Да будет воля твоя»; на другом: «Праведен еси, господи, и правы суды твои»; на третьем: «ВЂрова Авраам богу...»; на четвертом: «Благословлю господа на всякое время...»; на пятом: «О всем благодарите...»

В то время вся вселенная, с несказанным веселіем и согласіем плещуща руками, воскликнула сію Исаину 256 пЂснь: \345\ «И будет бог твой с тобою присно, и насытишися, яко же желает душа твоя, и кости твоя утучнЂют и будут яко вертоград напоенный и яко же / 362 / источник, ему же не оскудЂ вода, и кости твои прозябнут, яко трава, и разбогатЂют 257, и наслЂдят роды родов». Сію пЂснь всЂ до единаго жители толь сладко и громко запЂли, что и в сем мирЂ сердечное ухо мое слышит ее.

Афанасій. Знаю, куда говориш. А кое рвотное лЂкарство принимали они?

Григорій. Спирт.

Афанасій. Как сей спирт зовется?

Григорій. Евхаристія.

Афанасій. ГдЂ ж нам взять его?

Григорій. Бедняче! ДоселЂ не знаеш, что царский врачебный дом есть святЂйшая библія. Там аптека, там болница горняя и ангелы, а внутрь тебе сам архіатор. В сію-то больничную горницу иерихонскаго нещастливца привозит человЂколюбивый самарянин. В сем одном домЂ можеш сыскать врачевство для искорененія сердца твоего ядовитых и мучителных непріятелей, о коих написано: / 371 / «Враги человЂку домашніи его». Враги твои суть собственные твои мнЂнія, воцарившіеся в сердцЂ твоем и всеминутно оное мучащіи, шепотники, клеветники и противники божіе, хулящіи непрестанно владычное в мирЂ управленіе и древнЂйшіи законы обновить покушающійся, сами себе во тмЂ и согласников своих вЂчно мучащій, видя, что правленіе природы во всем не по бЂсноватым их желаніям, ни по омраченным понятіям, но по высочайшим отца нашего совЂтам вчера и днесь и вовЂки свято продолжается. Сіи-то неразумЂюще хулят распоряженіе кругов небесных, охуждают качество земель, порочат изваяніе премудрой божіей десницы в звЂрях, древах, горах, рЂках и травах; ничЂм не доволны; по их нещастному и смЂшному понятію, не надобно в мирЂ / 372 / ни ночи, ни зимы, ни старости, ни труда, ни голоду, ни жажды, ни болЂзней, а паче всего смерти. К чему она? Ах, бЂдное наше знаніицо и понятицо 258. Думаю, не хуже бы мы управили 259 машиною мирскою, как беззаконно воспитанный сын отческим домом. Откуду сіи бЂсы вселились в сердца наши? Не легіон ли их в нас? Но мы сами занесли сію началородную тму с собою, родившись с нею.

Афанасій. Почему ты мнЂнія называеш бЂсами?

Григорій. А как же их назовеш?

Афанасій. Яне знаю 260.

Григорій. Так я знаю! БЂс еллинским языком называется δαιμονιον.

Афанасій. Так что ж?

Григорій. То, что δαιμόνιον значит знаніицо или разу-\346\мЂніицо 261, а δαιμων — знающій, или разумЂющій. Так прошу простить, что маленким бЂскам отдал я фамилію великаго бЂса. / 381 /

Лонгин. Неграмотный Марко, — выслушайте басенку, — добрался до рая. Вышел Петр святый с ключами и, отверзая ему райскія двери, спращует 262: — Учился ли ты священных языков? — «Никак», — отвЂчал простак. — Был ли в академіях? — «Никогда, отче святый». — Чол ли 263 древних богословов книги? — «Не чол: я аза в глаза не знаю». — Кто ж тебе исправил 264 на путь мира? — «Мене исправили три регулки». — Кіи 265 три регулки? — «А вот они. 1-я сія: «Все то доброе, что опредЂлено и святым людям», 2-я: «Все то невелико, что получают и беззаконники», 3-я: «Чего себЂ не хочеш, другому не желай». 1-я и 2-я — домашнія, и я сам их надумал 266, а 3-я есть апостолскій закон, для всЂх языков данный. 1-я родила во мнЂ Иовле терпЂніе и благодарность; 2-я дарила свободою всЂх мирских вожделиній; / 382 / 3-я примирила меня со внутренним моим господином».

Апостол, взглянув на его просвЂщенным, яко солнце, лицем, сказал: «О благословенная и благодарная душа! Внійди во обитель отца твоего небеснаго и веселись вЂчно; мало ты кушал, а много сыт».

Яков. Не разум от книг, но книги от разума родились. Кто чистыми розмышленіями в истинЂ очистил свой разум, тот подобен рачительному хозяину, источник чистой воды живой в домЂ своем вырывшему, как написано: «Вода глубока — совЂт в сердцЂ мужа. Сыне, пый воды от твоих сосудов». В то время, немножко с книг откушав, может много ползоватся, как написано об облистанном с небесе ПавлЂ: «И пріем пищу, укрЂпися». Таков-то есть и сей Марко; он из числа посвящаемых богу скотов, жваніе отрыгающих. «Святи / 391 / их во истиннЂ твоей...» Мало кушал, много жевал и из маленькой суммы или искры размножил пламень, вселенную обЂмлющій. Не много ли мы его больше знаем? Сколько мы набросали в наш желудок священных слов? А кая полза? Только засорили. Ах, бЂдная ты жена кровоточивая, с слабым желудком! Вот чего надЂлали вредныя мокроты, змием апокалиптичным изблеванныя, от которых Соломон сына своего отвлекает: «От чуждых же источников да не пиеши»;.

Как же можно таковому горких вод исполненному сердцу вмЂстить мир божій — здравіе, радованіе, жизнь душевную? Сищим прежде внутри [нас] 267 искру истинны божіей, а она, обли́став 268 нашу тму, пошлет нас к священным вод библейских [Силоаму] 269, до которых зовет 270 / 392 / пророк: «Измійтеся, отъимите лукавствіе от душ ваших». Вот тебЂ рвотное! Не житіе ли наше есть брань? Но со змЂиными ли мнЂніями нам нужно боротся? Не се ли та 271 Павлова благороднЂйшая \347\ баталія, о коей: «НЂсть наша брань к плоти и крови...» МнЂніе и совЂт есть сЂмя и начало. Сія глава гнЂздится в сердцЂ. Что ж, естли сія глава змЂина? Если сіе сЂмя и царство злое? Какова мира надЂятся в сердцЂ от тирана: он человЂкоубійца, исконы наблюдает, стережет, любит и владЂет тмою.

И естли таковое горкое мнЂній море наполнило сердце и пожерла злая глубина душу, то коего 272 там надЂятся свЂта, гдЂ горей тма? Коего веселія и сладости, гдЂ нЂсть свЂта? Коего мира, гдЂ нЂсть жизни и веселія? Кая жизнь и мир, естли нЂсть бога? 273 Что за бог, / 401 / естли нЂсть духа истинны и духа владычія? Кій дух истинны, естли не мысли невещественныя и сердце чистое? Что за чистое, естли не вЂчное, как написано: «Помышленія его в род и род»? Как же вЂчное, естли на вещество засмотрЂлось? Как же не засмотрЂлось, естли почитает оное? Как же не почитает, естли надЂется на оное? Как же не надЂется, естли тужит о разрешеніи праха? Не се ли есть имЂть таковое сердце: «УвЂжд, яко попел, сердце их, и прельщаются, и ни един возможет избавить душу свою»? Не се ли есть грЂхопаденіе и заблужденіе от бога в сторону праха идолочестія? Не се ли есть глава зміина, о коей писано: «Той сотрет твою главу»? Слушай, Ермолай! Вот как должно восходить на гору мира: принимай рвотное, очищай сердце, / 402 / выблюй застарЂлыя мнЂнія и не возвращайся на блевотину. Пій чистую 274 воду, новых совЂтов воду по вся дни.

Се-то есть переходить от подлости на гору, от горести в сладость, от смерти в живот, от свиньих луж к горним источникам еленьим и [сайгачным] 275. Пей потоль, поколь рЂки от чрева твоего потекут воды живой, утоляющей нещастнЂйшую жажду, то есть несытость, неудовольствіе — зависть, вожделЂніе, скуку, ропот, тоску, страх, горесть 276, раскаяніе и протчія бЂсовских голов жала, душу всЂ 277 купно умерщвляющія. Пей потоль, поколь запоеш: «Душа наша, яко птица, избавися... прейде воду непостоянную»; «благословен господь, иже не даде нас в ловитву зубам их»; поколь утЂшишся со Аввакумом, поя: «вложил еси в главы беззаконных смерть, аз же о господЂ возрадуюся, возвеселюся / 411 / о бозЂ, спасЂ моем»; поя со Анною: «утвердися, сердце мое, о господЂ...»; поя с Давидом: «знаменася на нас свЂт лица твоего».

Пресилный и прехитрый есть непріятель застарЂлое мнЂніе. Трудно (по евангелію) сего крЂпкаго связати и расхитити сосуды его, когда раз он в сердцЂ возродился. Но что сладчае сего труда, возвращающаго безцЂнный покой в сердце наше? Борися день от дня и выгоняй хотя по единому из нутра, поднимайся час от часу на гору храбро, величаясь с Давидом: «Не возвращуся, дондеже скончаются...» 272 Се-то \348\



Пам’ятник Г. С. Сковороді в селі Сковородинівці Золочівського району Харківської області. \349\




есть преславнЂйшая сЂчь содомо-гоморская 279, от которой божественный побЂдитель Авраам возвращается.

Григорій. Живые проживаимо, други мои, жизнь нашу, да протЂкают безумныя 280 дни наши и минуты. О всем / 412 / нужном для теченія дней наших промышляимо, но первЂйшее попеченіе наше пусть будет о мирЂ душевном, сирЂчь 281 о жизни, здравіи и спасеніи ея. Что нам ползы приобрЂсть цЂлой вселенной владЂніе, а душу потЂрять? Что ты в мирЂ сыщешь толь дорогое и полезное, что б замЂнять отважился за душу твою? Ах, опасно ступаимо 282, чтоб попасть нам внійтить 283 в покой божій в праздник господень, по крайнЂйшей мЂрЂ в субботу, естли не в преблагославенную суббот субботу и в праздников праздник.

Да получив шабас, хотя от половины горестнЂйших трудов уволнить 284 возможем, естли не осла нашего, то душу нашу и достигнем, естли не в лЂто господнее пріятное 285 в седмижды седьмой или в пятидесятый с апостолами год, когда всеобщее людям и скотам уволненіе / 421 / бывает, то хотя нЂсколько освободимо бЂдную душу от тЂх трудов: «ДоколЂ положу совЂты в душЂ моей, болЂзни в сердцЂ моем». Глава в человЂкЂ всему — сердце человЂческое. Оно-то есть самый точный в человЂкЂ человЂк, а протчее все околица, как учит ИеремЂя: «Глубоко сердце человЂку (паче всЂх) и человЂк есть, и кто познает его?» Внемли, пожалуй, глубоко сердце — человЂк есть... А что ж есть сердце, естли не душа? Что есть душа, естли не бездіонная 286 мыслей бездна? Что есть мысль, естли не корень, сЂмя и зерно всей нашей крайнЂй плоти, крови, кожи и протчей наружности? Видиш, что человЂк, мир сердечный погубившій, погубыл свою главу и свой корень.

И не точный ли он орЂх, снЂденный / 422 / по зерну своему черьвями, ничего силы, кромЂ околицы, не имЂющей. До сихто бЂдняков господь с толиким сожалЂніем у Исаи говорит: «Приступите ко мнЂ, погубившіе сердце, сущіи далече от правды...» Мысль есть тайная в телЂсной нашей машинЂ пружина, глава и начало всего движенія ея, а голо†сей вся членов наружность, как обузданный скот, послЂдует, а как пламень и рЂка, так мысль никогда не почивает. Непрерывное стремленіе ея есть то желаніе. Огонь угасает, рЂка останавливает 287, а невещественная и безстихійная мысль, носящая на себЂ грубую 288 бренность, как ризу мертвую, движеніе свое прекратить (хотя она в тЂлЂ, хоть внЂ тЂла) никак не сродна ни на одно мгновеніе и продолжает равномолнійное свое летанья стремленіе / 431 / чрез неограниченные вЂчности, миліоны безконечныи.

ЗачЂм же она стремится? Ищет своей сладости и покоя; покой же ея не в том, чтоб остановится и протягнутся, как мертвое тЂло, — живой ее натурЂ или природЂ сіе не сродно \350\ и [чуждо] 289 — но противное сему: она, будто во странствіи находясь, ищет по мертвым стихіям своего сродства и, подлыми забавами не угасив, но пуще распалив свою жажду, тЂм стремителнЂе от растлЂнной 290 вещественной природы возносится к вышней господственной натурЂ, к родному своему и безначалному началу, дабы сіяніем его и огнем тайнаго зрЂнія очистившись, уволнитись 291 тЂлесной земли и землянаго тЂла. И сіе-то есть взыйти 292 в покой божій, очиститися всякаго тлЂнія, / 432 / здЂлать совершенно волное стремленіе и безпрепятственное движеніе, вылетЂв из тЂсных 293 вещества границ на свободу духа, как писано: «Постави на пространнЂ нозЂ мои... Изведе мя в пространство... И подъях вас, яко на крылЂх орлих, и приведох вас к себЂ». И сего-то Давид просит: «Кто мнЂ даст крилЂ, яко голубинЂ, и полечу и почію...»

Ермолай. А гдЂ она находит сіе безначалное начало и вышнЂе естество?

Григорій. Естли прежде не сыщет внутрь себе, без ползы искать будет в других мЂстах. Но сіе дЂло есть совершенных сердцем, а кам должно обучатся букварю сея преблагословенныя субботы, или покоя.

Ермолай. ПобЂдить апокалЂптическаго змЂя и страшнаго того [с желЂзными зубами] 294 звЂря, кой у пророка Даніила все-на-все пожирает, остаток ногами попирая, / 441 / есть дЂло тЂх героев, коих бог в «КнигЂ Числ» велит Моисею вписать в нетлЂнный свой список для войны, минуя жен и детей, не могущих умножить число святых божіих мужей, не от крове, ни от похоти плотскія, ни от похоти мужескія, но от бога рожденных, как написано: «Не соберу соборов их от кровей...» ТЂ одни почивают с богом от всЂх дЂл своих, а для нас, немощных, и той благодати божіей доволно, естли можем дать баталію с маленькими бЂсками: часто один крошечный душок демонскій страшный бунт и горкій мятеж, как пожар душу жгущій, взбуряет в сердцЂ.

Григорій. Надобно храбро стоять и не уступать мЂста діаволу: противитеся 295 — и бЂжит от вас. Стидно / 442 / быть 236 столь женою и младенцом, чтоб не устоять нам противу одного бездЂлнаго наездника, а хотя и против маленкой партіи. Боже мой! Коликое в нас нерадЂніе о снисканіи и о храненіи драгоцЂннЂйшаго небес и земли сердечнаго мира? О нем одном должен человЂк и мыслить в уединеніи и разговаривать в обращеніях, сидяй в дому, идяй путем, и лЂгая, и востая 297. Но мы когда о нем думаем? Не всЂ ли разговоры наши одни враки и бЂсовскіе вЂтры? Ах, коль мы самих себе не узнали, забыв нерукотворенный дом наш и главу его — душу нашу и главу ея — богообразный 298 рай мира! ИмЂем же за то изрядное награжденіе 299: всилу с тысячи найтить одно сердце, \351\ чтоб оно не было занято гварнизоном нЂсколко эскадронов бЂсовских 300.

И понеже не обучаемся с Аввакумом столь на божественной / 451 / сей стражи и продолжать всеполезнЂйшую сію войну; затЂм здЂлалися в корень не радивы, глухи, глупы, пужливы, не искусны, и вовся борцы разслабленные на то, чтоб и сама великая к нам милость божія, но нами не понимаемая 301, так сердцем нашим колотила, как волк овцами 302. Один, напримЂр, безпокоится тЂм, что не в знатном домЂ, не с пригожим родился лицом и не нЂжно воспитан; другой тужит, что хотя идет путем невиннаго житія, однак многіе, как знатные, так и подлые, ненавидят его и хулят, называя отчаянным, негодным, лицемЂром; третій кручинится 303, что не получил званія или мЂста, которое б могло ему поставить стол, из десяти блюд состоящій, а теперь толко что / 452 / по шести блюд кушать изволит; четвертый мучится, каким бы образом не лишится (правда что мучителнаго), но притом и прибылнаго 304 званія, дабы в праздности не умереть от скуки, не разсуждая, что нЂт полезнЂе и важнЂе, как богомудро управлять 305 [не] внЂшнею, домашнею, [а] внутренною, душевною экономіею, то есть узнать себе и здЂлать порядок в сердце своем; пятой терзается, что, чувствуя в себЂ способность к услугЂ обществу, не может за множеством кандидатов продратся в принятію должности, будто одни чиновные имЂют случай быть добродЂтелными и будто услуга разнится от добраго дЂла, а доброе дЂло от добродЂтели; шестой тревожится, что начала предявлятся в его волосах седина, что приближается час от часу с ужасною арміею немилосердная старост, / 461 / что с другим корпусом за ним 306 слЂдует непобЂдимая смерть, что начинает ослабЂвать все тЂло, притупляются глаза и зубы, не в силах уже танцовать, не столько много и вкусно пить и есть и протчая...

Но можно ли счесть неищетные тмы нечистых духов и черных воронов, или (с Павлом сказать) духов злобы поднебесных, по темной и неограниченной безднЂ, по душЂ нашей, будто по пространнЂйшем воздухЂ шатающихся? Сіи всЂ еще не исполины, не самые бездЂлные, как собачки постЂлніи 307, душки, однак дЂйствително колеблет наше неискусное в бит†и не вооруженное совЂтами сердце; самый послЂдній бЂсишка тревожит наш неукрЂпленный городок; что ж, естли дЂло дойдет до львов? Открою вам, други мои, слабость мою. Случилось мнЂ в неподлой компаніи / 462 / не без удачи быть участником разговора. Радовался я тЂм, но радость моя вдруг изчезла: д†персоны начали хитро ругать и осмЂхивать меня, вкидая в разговор 308 такіе алмазные слова, кои тайно изображали подлый мой род и низкое состояніе и тЂлесное безобразіе. Стидно мнЂ вспомнить, сколько затривожилось серд- \352\це мое, а паче что сего от них не чаял; всилу 309 я по долгом размышленш возвратил мой покой, вспомнив, что они бабины сыны.

Афанасій. Что се значит?

Григорій. Баба покупала горшки, амуры молодых лЂт еще и тогда ей отрыгались. «А что за сей хорошенкой?..» «За тово 310 дай хоть три полушки», — отвЂчал, горшечник... «А за того гнюсново (вот он), конечно, полушка?» «За тот ниже двух копеек не возьму». «Что за чудо?» «У нас, бабка, — сказал мастер, — / 471 / не глазами выбирают, мы испытуем, чисто ли звонит». Баба хотя была не подлаго вкусу, однак не могла отвЂчать, а толко сказала, что она и сама давно сіе знала, да вздумать не могла.

Афанасій. Сіи люди, имЂя с собою одинакій вкус, совершенно доказывают, что они плод райской сей яблони.

Яков. Законное житіе, твердій разум, великодушное и милосердое сердце, есть то чистой звон почтенной персоны.

Григорій. Видите, други мои, сколко мы отродились от предков своих? Самое подлое бабское мнЂніицо 311 может поколотить 312 сердце наше.

Ермолай. Не погнЂвайся — и сам Петр спугался бабы: «БесЂда, я†тя творит, что [галилеанин] 313 еси».

Лонгин. Но таковое ли сердце было у древних предков? Кто может без ужаса вспомнить Иова? Однако / 472 / со всЂм тЂм пишется: «И не даде Иов безумЂя богу...» Внимай, что пишет Лука о первых христіанах: «БЂ в них едина душа и едино сердце...» А что ж то? Какое у них было сердце? КромЂ согласной их любви, вот какое: «Они же убо радовахуся, яко за имя господа Исуса сподобишася пріяти безчестіе...» Но вот еще геройское сердце: «Хулимы утЂшаемся...» «Радуюся во страданіях моих...» Кто может без удивленія прочесть ту часть его письма, которое 314 читается в день торжества его? Она есть позорищем прекраснЂйших чудес, плЂняющих сердечное око. Великое чудо! Что других приводит в горчайшее смущеніе, то Павла веселит, дышущаго душею, здоровому желудку подобною, который самую грубЂйшую и твердЂйшую пищу в ползу варит. Не се ли имЂть сердце алмазное? Тягчайшій удар все протчее сокрушает, а его / 481 / утверждает. О мире! Ты божій, а бог твой! Сіе-то значит истинное щастіе — получить сердце, адамантовыми стЂнами огражденное, и сказать: «Сила божія с нами: мир имамы к богу...»

Ермолай. Ах, высокій сей мир, трудно до него добратся. Коль чудное было сердце сіе, что за все богу благодарило.

Лонгин. Невозможно, трудно, но достоин он и большаго труда. Трудно, но без него тысяча раз труднЂе. Трудно, но сей труд освобождает нас тяжчайших безчисленных трудов сих: «Яко бремя тяжкое, отяготЂша на мнЂ. НЂсть мира \353\ в костех моих...» Не стидно ли сказать, что тяжко несть сіе ярмо, когда, нося его, находим толикое сокровище — мир сердечный?.. «Возмите иго мое на себе и обрящете покой / 482 / душам вашим». Сколко мы теряем трудов для маленькой ползы, а часто и для бездЂлиц 315, нерЂдко и для вреда? Трудно одЂть и питать тЂло, да надобно и нелзя без сего. В сем состоит жизнь тЂлесная, и никто о сем трудЂ каятся не должен, а без сего попадет в тягчайшую горесть, в холод, голод, жажду и болЂзни.

Но не легше ли тебЂ питатся одним зеліем суровым и притом имЂть адир и утЂшеніе в сердцЂ, нежели над изобилным столом сидЂть гробом повапленным, исполненным червей неусыпных, душу день и нощ без покоя угризающих? Не лучше ли покрыть тЂлишко 316 самою нищею 317 одеждою и притом имЂть сердце, в ризу спасенія и одеждою веселія одЂтое, нежели носить златотканное платье и между тЂм таскать геенный огнь в душевном нЂдрЂ, печальми бЂсовских манЂров / 491 / сердце опаляющій? Что ползы сидЂть при всяком довольст†внутрЂ красных углов тЂлом твоим, естли сердце вверженое в самую крайнЂйшую тму неудоволствія из украшеннаго чертога, о коем пишется: «Птица обрЂте себЂ храмину... основана бо бЂ на каменЂ... камень же бЂ Христос, иже есть мир наш... душа наша, яко птица, избавися, и сЂть сокрушися... кто даст мнЂ крилЂ..?».

Что ж ты мнЂ представляешь трудность? Естли кто попал в ров или бездну водяную, не должен думать о трудности, но о избавленіи. Естли строиш дом, строй для обеих существа твоего частей — души и тЂла. Естли украшаешь и одЂваешь тЂло, не забывай и сердца. Два хлЂба, два домы и д†одежды, два рода всего есть, всего есть по двое, / 492 / затЂм 318 что есть два человЂка в человЂкЂ одном и два отца — небесный и земный, и два миры — первородный и временный, и д†натуры — божественная и тЂлесная, во всем-на-всем... Естли ж оба сіи естества вмЂшать в одно и признавать одну толко видимую натуру, тогда-то бывает родное 319 идолопоклоненіе; и сему-то единственно препятствует священная библія, находясь дугою, всю тлЂнь ограничивающею, и воротами, вводящими сердца наша в вЂру богознанія, в надежду господственной натуры, в царство мира и любви, в мир первородный.

И сіе-то есть 320 и твердыи мир — вЂрить и признавать господственное естество и на оное, как на необоримый город, положится и думать: «Жив господь бог мой...» Тогда-то скажешь: «И жива душа моя...» А без сего как тебЂ положится / 501 / на тлЂнную натуру? Как не вострепетать, видя, что вся тлЂнь всеминутно родится и ищезает? 321 Кто не обезпокоится, смотря на погибающую существа истинну? 322 Таковые пускай 323 не ожидают мира и слушают Ісаіи: «Возволнуются \354\ и почити не могут. НЂсть радоватися нечестивым, глаголет господь бог...» Вот смотри, кто восходит на гору мира? «Господь — сила моя и учинит нозЂ мои на совершеніе, на высокая возводит мя, еже побЂдити мнЂ в пЂсни его». Признавает господа и пред невидящими 324 его поет, а господь ведет его на гору мира. Непризнаніе господа есть мучителнЂйшее волнованіе и смерть сердечная, как Аввакум же поет: «Вложил еси во главы беззаконных смерть». Сію главу Давид называет сердцем, и оно-то есть главизна наша, / 502 / глава окруженія их. Что за глава? Труд устен их. Что за уста? ДоколЂ положу совЂты в души моей, болЂзни в сердцЂ моем... Труд устен есть то болЂзнь сердца, а болЂзнь сердца 325 есть то смерть, вложенная во главы беззаконных 326, а родная смерть сія, душу убывающая жалом, есть смЂшаніе 327 в одно тлЂнной и божественной натур; а смЂшенное сіе сліяніе есть устраненіе от божественнаго естества в страну праха и пепела, как писано: «Еда исповЂстся тебЂ персть». А устраненіе есть то грЂхопаденіе, как написано: «ГрЂхопаденіе кто разумЂет?». О грЂхЂ вот что Сирах: «Зубы его — зубы львовы, убывающіи душу...» Вот тма! Вот заблужденіе! Вот нещастіе!

Видиш, куда нас завела тЂлесная натура, чего [надЂлало] 328 слияніе естеств? Оно есть родное 329, идолобЂшенство / 511 / и устраненіе от блаженной натуры и неведЂніе о бозЂ. Таковаго нашего сердца извЂстная есть 330 печаль то, что о ничем, кромЂ тЂлеснаго, не стараемся, точныя язычники «и всЂх бо сих язицы ищут», а естли хоть мало поднять к блаженной натурЂ очи, тотчас 331 кричим: трудно, трудно! Сіе-то есть называть сладкое горьким, но праведник от вЂры жив есть. А что ж есть вЂра, естли не обличеніе или изясненіе сердцем понимаемой невидимой натуры? И не сіе ли есть быть родным 332 Израилем, все на двое раздЂляющим и от всего видимаго невидимую половину господу своему посвящающим? 333 О сем-то Павел щастливцЂ вошет 334: «Елицы правилам сим жителствуют, мир на них и милость. Скажи, пожалуй, / 512 / чем замЂшается тот, кто совершенно знает, что ничево погибнуть не может, но все в началЂ своем вЂчно и невредимо пребывает?».

Ермолай. Для мене сіе темновато.

Лонгин. Как не темновато лежащему в грязЂ невЂрія! Продирай, пожалуй, око и прочищай взор; царствіе блаженной натуры, хотя утаенное, однако внЂшными знаками 335 не несвидЂтелствовано себЂ дЂлает, печата[я] 336 слЂды свои по пустому веществу, будто справедливЂйшій рисунок по живописным краскам. Все вещество есть красная грязь и грязная краска и живописный порох, а блаженная натура есть сама началом, то есть безначалною инвенціею, или изобрЂтеніем, и премудрЂйшею делинеаціею, всю видимую фарбу носящею, \355\ которая нетлЂнной своей силЂ и существу так сообразна, / 521 / будто [одежда] 337 тЂлу. Называет видимость одеждою сам Давид: «Вся, яко рыза, [обветшают]...» 338 А рисунок то пядію, то 339 цепью землемЂрною, то десницею, то истинною: «Красота в десницЂ твоей...» «Пядію измЂрил еси...» «Десница твоя воспріять мя...» «Истинна господня пребывает вовЂки». Таковым взором взирал я и на тЂло свое: «РуцЂ твои сотвористЂ мя...» Минает 340 непостоянную тлЂнности своей воду. «Душа наша прейде воду непостоянную»; проницает мислію в самую силу и царство таящейся в прахв его десницы вышнего и крычит: «Господь защититель живота моего, от кого устрашуся? Блаженны, яже избрал и пріял еси господи...» Щастливый, перелетЂвшій 341 в царство блаженной натуры! О сем-то Павел: «По землЂ ходяще обращеніе имамы на небесЂх». Сей же мир и Соломон пишет: «Праведных / 522 / души в руцЂ божіей, и не прикоснется им мука...»

Сіе же тайно образует церемонія обрЂзанія и крещенія. Умереть со Христом есть то оставить стихийную немощную натуру, а перейти в невидимая и горняя мудрствовать. Тот уже перешол, кто влюбился в сіи сладчайшіи слова: «Плоть ничто же...» 342 Все то плоть, что тлЂнное. Сюда принадлежит пасха, воскресеніе и исход в землю обЂтованную. Сюда взидоша колЂна Израилева пред господа. Тут всЂ пророки и апостолы во градЂ бога нашего, в горЂ святЂй его, мир на Израиля.

Ермолай. Темно говориш.

Афанасій. Ты толь загустил рЂчь твою библейным [лоскутьем] 343, что нЂлзя разумЂть.

Лонгин. Простите, други мои, чрезмЂрной моей склонности к сей книгЂ. Признаю мою горячую страсть. Правда, что / 531 / из самых младенческих лЂт тайная сила и маніе влечет мене к нравоучителным книгам, и я их паче всЂх люблю. Они врачуют и веселят мое сердце, а библію начал читать около тридцати лЂт рожденія моего. Но сія прекраснЂйшая для меня книга над всЂми моими 344 полюбовницами 345 верх одержала, утолив мою долговременную алчбу и жажду хлЂбом и водою, сладчайшей меда и сота божіей правды и истинны, и чувствую особливую мою к ней природу. УбЂгал 346, убЂгаю и убЂжал за предводителством господа моего всЂх житейских препятствій и плотских любовниц 347, дабы мог спокойно наслаждатись в пречистих обятіях краснЂйшей, паче всЂх дщерей человЂческих, сей божіей дщери. Она мнЂ из непорочных / 532 / ложесн своих родила того чуднаго Адама, кой, как учит Павел, «созданный по бозЂ, в правдЂ и преподобіи и истиннЂ» и о коем Исаія: «Род же его кто исповЂсть?».

Никогда не могу довольно надивится пророчей премудрости. Самые праздные в ней тонкости для меня кажутся очень \356\ важными: так всегда думает влюбывшійся. Премногіе никакого вкуса не находят в сих словах: «Вениамин — волк, хищник, рано яст, еще и на вечер дает пищу». «Очи твои на исполненіях вод...» А мнЂ они несказанную в сердце вливают сладость и веселіе, чем чаще их, отригая жваніе, жую. Чем было глубочае и безлюднЂе уединеніе мое, тЂм щастливЂе сожительство с сею возлюбленною в женах. Сим господним жребіем я доволен. Родился мнЂ мужеск пол, совершенный и истинный / 541 / человЂк; умираю не безчаден. И в сем человЂкЂ похвалюся, дерзая с Павлом: «Не всуе текох». Се-то тот господень человЂк, о коем писано: «Не отемнЂстЂ очи его».

Григорій. Естли вам не 348 нравятся библейные укрухи, то поведем наш разговор другим образом. ЦЂлое воскресное утро мы провели о том бесЂдою, о чем всегда мыслить долженствуем. Завтришній день есть работный. Однак когда к вечеру соберетеся, то внятнЂе побесЂдуем о душевном мирЂ. Он всегда достоин нашего вниманія, находясь всего житія нашего намЂренным 349 концом и пристанищем 350. \357\












Попередня     Головна     Наступна         Примітки


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчани, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.