Опитування про фонему Е на сайті Ізборник  


[Григорій Сковорода. Повне зібрання творів: У 2-х т. — К., 1973. — Т. 2. — С. 119-134.]

Попередня     Головна     Наступна         Примітки





УБОГІЙ ЖАЙВОРОНОК

ПРИТЧА



ПОСВЯЩЕНІЕ

ЛЮБЕЗНОМУ ДРУГУ, ФЕДОРУ ИВАНОВИЧУ ДИСКОМУ, ЖЕЛАЕТ ИСТИННАГО МИРА


Жизнь наша есть вЂдь путь непрерывный. Мір сей есть великое море всЂм нам пловущим. Он-то есть окіан, о, вельми немногими щастливцами безбЂдно преплавляемый. На пути сем встрЂчают каменныя скалы и скалки, на островах сирены, в глубинах киты, по воздуху вЂтры, волненія повсюду; от каменей — претыканіе, от сирен — прельщеніе, от китов — поглощеніе, от вЂтров — противленіе, от волн — погруженіе. Каменныя вЂдь соблазны суть то неудачи; сирены суть то льстивыя други, киты суть то запазушніи страстей наших зміи, вЂтры, разумЂй — напасти, волненіе, мода и суета житейска... НепремЂнно поглотила бы рыба младаго Товію, если бы в пути его не был наставником Рафаил. Рафа (еврейски) значит медицину, ил или эл значит бога. Сего путеводника промыслил ему отец его, а сын нашел в нем божію медицину, врачующую не тЂло, но сердце, по сердцу же и тЂло, яко от сердца зависящее. Іоанн, отец твой, в седьмом десяткЂ вЂка сего (в 62-м году) в городЂ КупянскЂ первый раз взглянул на мене, возлюбил мене. Он никогда не видЂл мене. Услышав же имя, выскочил и, достигши на улицЂ, молча в лице смотрЂл на мене и приникал, будто познавая мене, толь милым взором, яко до днесь, в зерцалЂ моея памяти, живо мнЂ он зрится. Воистину прозрЂл дух его прежде рождества твоего, что я тебЂ, друже, буду полезным. Видишь, коль далече прозирает симпатіа. Се нынЂ пророчество его исполняется! Прійми, друже, от мене маленькое сіе наставленіе. Дарую тебЂ Убогаго моего Жайворонка. Он тебЂ заспЂвает и зимою, не в клЂткЂ, но в сердцЂ твоем, и нЂсколько поможет спасатися от ловца и хитреца, от лукаваго міра сего. О боже! Коликое число сей волк день и нощь незлобных жрет агнцов! Ах, блюди, друже, да опасно ходиши. Не спит ловец. Бодрствуй и ты. Оплошность есть мати нещастія. Впрочем, да не соблазнит тебЂ, друже, то, что тетервак назван Фридриком. Если же досадно, вспомни, что мы всЂ таковы. Всю вЂдь Малороссію Велероссія нарицает тетерваками. Чего же стыдиться! Тетервак вЂдь есть птица глупа, но не злобива. Не тот есть глуп, кто не знает (еще все перезнавшій не родился), но тот, кто знать не хочет. Возненавидь глупость: тогда, хотя глуп, обаче будеши в числЂ блаженных оных тетерваков: «Обличай премудраго — \120\ и возлюбит тя». Обличай-де его, яко глуп есть. Как же он есть премудр, яко не любит глупости? Почему? Потому что пріемлет и любит обличеніе от другов своих. О, да сохранит юность твою Христос от умащающих елеем главу твою, от домашних сих тигров и сирен. Аминь!

1787-го лЂта, в полнолуніе послЂднія луны осеннія.






ПРИТЧА, НАРЕЧЕННА УБОГІЙ ЖАЙВОРОНОК

С ним разглагольствует тетервак о спокойствіи


ОСНОВАНІЕ ПРИТЧИ

«Той избавит тя от сЂти ловчія...» (Псалом 90, ст. 3).

«Бдите и молитеся, да не внидите в напасть».

«Горе вам, богатолюбцы, яко отстоите от утЂшенія вашего».

«Блажени нищіи духом...»

«Обрящете покой душам вашим...»

Тетервак, налетЂв на ловчую сЂть, начал во весь опор жрать тучную ядь. Нажрався по уши, похаживал, надуваясь, вельми доволен сам собою, аки буйный юноша, по модЂ одЂтый. Имя ему Фридрик. Родовое же, или фамильное, прозваніе, или, как обычно в народЂ говорят, фамилія — Салакон А.

Во время оно пролЂтал Сабаш (имя жайворонку) прозваніем Сколарь. «Куда ты несешься, Сабаш?» — воскликнул, надувшися, тетервак.

Сабаш. О возлюбленный Фридрик! Мир да будет тебЂ! Радуйся во господЂ!

Салакон. Фе! Запахла школа.

Сабаш. Сей дух для мене мил.

Салакон. По губам салата, как поют притчу.

Сабаш. Радуюся, яко обоняніе ваше исцЂлилося. Прежде вы жаловалися на насморк.

Салакон. Протершись, брат, меж людьми, нынЂ всячину разумЂю. Не уйдет от нас ничто.

Сабаш, Тетервачій вЂдь ум остр, а обоняніе и того вострЂе.

Салакон. Потише, друг ты мой. ВЂдь я нынЂ не без чинишка.



А Салакон есть еллинское слово, значит нищаго видом, но лицемЂрствующаго богатством фаступа. Сих лицемвров преисполнен мір. Всяк до единаго из нас больше на лице кажет, нежели имЂет; даже до сего сатанинское богатство нищету Христову преодолЂло, осквернив сим лицемЂріем и самые храмы божіи, и отсюду выгнав нищету Христову, и отвсюду; и нЂсть человЂка, хвалящагося с Павлом — нищетою Христовою. Прим. автора. \121\



Сабаш. Извините, ваше благородіе! Ей, не знал. Посему-то вЂдь и хвост, и хохол ваш нынЂ новомодными пуклями и кудрявыми раздуты завертасами.

Салакон. Конечно. Благородный дух от моды не отстает. Прошу, голубчик, у меня откушать. Бог мнЂ дал изобиліе. Видишь, что я брожу по хлЂбЂ? Не милость ли божія?

Сабаш А. ХлЂб да соль! Изволите на здравіе кушать, а мнЂ неколи.

Салакон. Как неколи? Что ты взбЂсился?

Сабаш. Я послан за дЂлом от отца.

Салакон. Плюнь! НаЂвшися, справишся.

Сабаш. Не отвлечет мя чрево от отчія воли, а сверх того, боюся чуждаго добра. Отец мой от младых ногтей спЂвает мнЂ сія: «Чего не положил, не руш».

Салакон. О труслива тварь!

Сабаш. Есть пословица: Боязливаго сына мати не плачет.

Салакон. ВЂдь оно теперь мое. У нас поют так: «Ну, что бог дал, таскай ты все тое в кошель».

Сабаш. И у нас поют, но наша разнит пЂсенка с вами. Вот она: «Все лишне отсЂкай, то не будет кашель». Сверх же всего влюблен есмь в нищету святую.

Салакон. Ха-ха-ха-хе! В нищету святую... Ну ее со святынею ея! Ступай же, брат! Влечи за собою на веревкЂ и возлюбленную твою невЂсту. Дуракови желаеш добра, а он все прочь. Гордыя нищеты ненавидит душа моя пуще врат адских.

Сабаш. Прощайте, ваше благородіе! Се отлЂтаю, а вам желаю: да будет конец благ!

Салакон. Вот полетЂл! Не могу довольно надивиться разумам сим школярским «Блаженны-де нищіи...» Изрядное блаженство, когда нечево кусать! Правда, что и много жрать, может быть, дурно, однако же спокойнЂе, нежели терпЂть глад. В селЂ Ровенках Б прекрасную слыхал я пословицу сію: «Не Ђвши — легче, поЂвши — лучше». Но что же то есть лучше, если не то, что спокойнЂе? «Не тронь-де чуждаго...» Как не тронуть, когда само в глаза плывет? По пословицЂ: На ловца звЂрь бЂжит. Я вЂдь не в дураках. Черепок нашол — миную. ХлЂб попался — никак не пропущу. Вот это лучше для спокойствія. Так думаю я. Да и не ошибаюсь.



А Сабаш значит праздный, спокойный, от сирскаго слова саба или сава, сирЂч мир, покой, тишина. Отсюду и у евреев суббота — сабаш, отсюду и сіе имя Варсава, то есть сын мира; бар еврейски — сын. Прим. автора.

Б Ровеньки есть то же, что ровенники, сирЂчь по ровам живущіе воры. «Да не сведет во мнЂ ровенник уст своих» (Псалом). Прим. автора. \122\



Не вчера я рожден, да и протерся меж людьми, слава богу. Мода и свЂт есть наилучшій учитель и лучшая школа всякія школы. Правда, что было время, когда и нищих, но добродЂтельных почитали. Но нынЂ свЂт совсЂм не тот. НынЂ, когда нищ, тогда и бЂдняк и дурак, хотя бы то был воистину израильтянин, в нем же лЂсти нЂсть. Потерять же в свЂтЂ доброе о себЂ мнЂніе дурно. Куда ты тогда годишся? Будь ты каков хочешь в нутрЂ, хотя десятка шибениц достоин, что в том нужды? Тайная бог вЂсть. Только бы ты имЂл добрую славу в свЂтЂ и был почетным в числЂ знаменитых людей, не бойся, дерзай, не подвижишся вовЂк! Не тот прав, кто в сущест†прав, но тот, кто вЂдь не прав по истЂ, но казаться правым умЂет и один токмо вид правоты имЂет, хитро лицемЂрствуя и шествуя стезею спасительныя оныя притчи: концы в воду А. Вот нынЂшняго свЂта самая модная и спасительная премудрость! Кратко скажу: тот един есть счастлив, кто не прав вЂдь по совЂсти, но прав есть по бумажкЂ, как мудро глаголют наши юристи Б. Сколько я видал дураков — всЂ глупы. За богатством-де слЂдует безпокойство Ха-ха-ха! А что же есть безпокойство, если не труд? Труд же не всякому благу отец. Премудро вЂдь воспЂвают русскіе люди премудрую пословицу сію:


Покой воду пьет,

А непокой — мед.


Что же ли дасть тебЂ пить виновница всЂх зол — праздность?

Раз†поднесет тебЂ на здравіе воду, не мутящую ума?


Кому меньше в жизни треба,

Тот ближае всЂх до неба.


А кто же сіе спЂвает? Архидурак нЂкій древній, нарицаемый Сократ. А подпЂвает ему весь хор дурацкій. О, о! Весьма они разнят в нашем хорЂ. Мы вот как поем:


Жри все то, что пред очима,

А счастіе за плечима.

Кто несмЂлый, тот страдает,

Хоть добыл, хоть пропадает.

Так премудрый Фридрик судит,

А ум его не заблудит.



А Коль прельщаются нечестивыи притчею сею беззаконною своею: концы в воду. «НЂсть бо тайна, яже не открывается». Прим. автора.

Б Христос же вопреки говорит: «Славы от человЂк не хощу. Есть прославляяй мя отец мой. На пути свидЂній твоих насладихся». Ах! Убойтеся, нечестивыи, свидЂній божіих! Не убойтеся от убивающих тЂло. Скажите с Давидом: «Прокленут тіи, и ты благословиши». Бумажка, о лицемЂри, человЂческая оправдит тебе у человЂк, но не у бога. Се тебЂ колесница без колес, таково без бога всякое дЂло. Прим. автора. \123\



Между тЂм, как Фридрик мудрствует, прилетЂла седмица тетерваков и три братанича его. Сіе капральство составило богатый и шумный пир. Он совершался недалече от байрака, в коем дятел выстукивал себЂ носиком пищу, по древней малороссійской притчЂ: «Всякая птичка своим носком жива».

Подвижный Сабашик пролетал немалое время. Пробавил путь свой чрез три часа.

Он послан был к родному дядЂ пригласить его на дружескую бесЂду и на убогій обЂд к отцу. Возвращаясь в дом, забавлялся пЂсенкою, научен от отца своего измлада, сею:


Не то орел, что лЂтает,

Но то, что легко сЂдает.

Не то скуден, что убогой,

Но то, что желает много.

Сласть ловить рыбы, и звЂри,

И птиц, вышедших из мЂры.

Лучше мнЂ с.ухарь с водою,

Нежели сахар с бЂдою.


ЛетЂл Сабаш мимо байрака. «Помогай бог, дубе!» — сіе он сказал на вЂтер. Но нечаянно из-за дуба отдался глас таков:

«ГдЂ не чаеш и не мыслиш, там тебЂ друг буде...»

«Ба-ба-ба! О любезный Немес! — воскликнул от радости Сабаш, узрЂв дятла, именуемаго Немес. — Радуйся, и паки реку — радуйся!»

Немес. Мир тебЂ, друже мой, мир нам всЂм! Благословен господь бог Израилев, сохраняяй тя доселЂ от сетованія.

Сабаш. Я сЂть разумЂю, а что значит сЂтованіе — не знаю.

Немес. Наш брат птах, когда впадет в сЂть, тогда сЂтует, сирЂчь печется, мечется и бьется о избавленіи. Вот сЂтованіе.

Сабаш. Избави, боже, Ізраиля от сих скорбей его!

Немес. А я давича из того крайняго дуба взирал на жалостное сіе позорище. Взглянь! Видишь ли сЂть напялену? Не прошол час, когда в ней и вкруг ея страшная совершалася будто Бендерская осада. Гуляла в ней дюжина тетерваков. Но в самом шумЂ, и плясаніи, и козлогласованіи, и прожорствЂ, как молнія, пала на их сЂть. Боже мой, коликая молва, лопот, хлопот, стук, шум, страх и мятеж! Нечаянно выскочил ловец и всЂм им переломал шеи.

Сабаш. Спасся ли кто от них?

Немес. Два, а прочіе всЂ погибли. Знаешь ли Фридрика?

Сабаш. Знаю. Он добрая птица. \124\

Немес. Воистину тетервак добрый. Он-то пролетЂл мимо мене из пира, теряя по воздуху перья. Насилу я мог узнать его: трепетен, растрепан, распущен, замят.., как мыш, играема котом; а за ним издалеча братаничь.

Сабаш. Куда же он полетЂл?

Немес. Во внутренній байрак оплакивать грЂхи.

Сабаш. Мир же тебЂ, возлюбленный мой Немес! Пора мнЂ домой.

Немес. А гдЂ ты был?

Сабаш. Звал дядю в гости.

Немес. Я вчера с ним видЂлся и долго бесЂдовал. Лети жь, друже мой, [и спасайся, да будет] 1 господь на всЂх путЂх твоих, сохраняяй вхожденія твоя и исхожденія твоя. ВозвЂсти отцу и дядЂ мир мой.

Сія вЂсть неизрЂченно Сабаша устрашила. Сего ради он не признался Немесу, что бесЂдовал с Фридриком пред самым его нещастіем. «Ну, — говорил сам себЂ, — научайся, Сабаш, чуждою бЂдою. Для того-то бьют песика пред львом (как притча есть), чтоб лев был кроток. О боже! В очах моих бьеш и ранишь других, достойнЂйших от мене, да устрашуся и трепещу беззаконныя жизни и сластей міра сего! О сласть! О удина и сЂть ты діавольска! Коль ты сладка, яко всЂ тобою плЂнены! Коль же погибельна, яко мало спасаемых! Первое всЂ видят, второе — избранныи».

Таковым образом жестоко себЂ наказывала и сама себЂ налагала раны сія благочестивая врода и, взирая на чужую бЂдность, больше пользовалася, нежели собственными своими язвами, біемыи от бога, жесткосердыи беззаконники, и живЂе научалася из черныя сея, мірскія бЂды содержащія (черная бо книга, бЂды содержащая, есть то сам мір) книги, нежели нечестивая природа, тысячу книг перечетшая разноязычных. О таковых вЂдь написано: «ВЂсть господь неповинныя избавляти от напасти... Праведник от лова убЂгнет, вмЂсто же его предается нечестивый».

В сих благочестивых мыслях прилетЂл Сабаш домой, а за ним вскорЂ с двома своими сынами приспЂл дядя. Созваны были и сосЂды на сей убогій, но целомудренный пир и безпечный. В сей маленькой сторонкЂ водворялася простота и царствовала дружба, творящая малое великим, дешевое дорогим, а простое пріятным. Сія землица была часточка тоя земельки, гдЂ странствовавшая между человЂки истина и, убегающая во злЂлежащаго міра сего, послЂдніе дни пребыванія своего на землЂ провождала и остатній роздых имЂла, дондеже возлетЂла из долних в горнія страны.

Сабаш, отдав отцу и дядЂ радость и мир от Немеса, тут же при гостях возвЂстил все приключившееся. Гостей был сонм немал со чады своими, отроками, и юношами, и жена-\125\ми. Алауда А — так нарицался отеи Сабашов — был научен наукам мірским, но сердце его было — столица здраваго разума. Всякое дЂло и слово мог совершенно раскусить, обрЂсти в нем корку и зерно, яд и ядь сладкую и обратить во спасеніе.

Алауда во слух многих мужей, юнош и отроков научал сына так: — Сыне мой единородный, приклони ухо твое. Услыши глас отца твоего и спасешися от сЂти, яко же серна от ловцов. Сыне, аще премудр будеши, чуждая бЂда научит тебе, дерзкій же и безсердый сын уцЂломудряется собственным искушеніем. И сіе есть бЂдственное. Сыне, да болит тебЂ ближняго бЂда! Любляй же свою бЂду и не боляй о чуждой, сей есть достоин ея. Не забуди притчи, кую часто слышал еси от мене сея: Песика бьют, а левик боится.

Кая польза читать многія книги и быть беззаконником? Едину читай книгу и довлЂет. Воззри на мір сей. Взглянь на род человЂческій. Он вЂдь есть книга, книга же черная, содержащая бЂды всякаго рода, аки волны, востающія непрестанно на морЂ. Читай ее всегда и поучайся, купно же будто из высокія гавани на бЂснующійся океан взирай и забавляйся. Не всЂ ли читают сію книгу? ВсЂ. ВсЂ читают, но несмысленно. Пяту его блюдут, как написано, на ноги взирают, не на самый мір, сирЂчь не на главу и не на сердце его смотрят. Сего ради никогда его узнать не могут. Из подошвы человЂка, из хвоста птицы — так і міра сего: из ног его не узнаешь его, раз†из главы его, разумЂй, из сердца его. Кую тайну затворает в себЂ гаданіе сіе?




А Алауда — римски значит жайворонок, а lauda — хвалю, римски — laudo, лаудо; лаудон — хвалящій. Прим. автора.



Сыне, всЂ силы моя напрягу, чтоб развязать тебЂ узел сей. Ты же вонми крепко. Тетервак видит сЂть и в сЂти ядь, или снЂдь. Он видит что ли? Он видит хвост, ноги и пяту сего дЂла, главы же и сердца сея твари, будто самыя птицы, не видит. ГдЂ же сего дЂла глава? И есть она что-то такое? Ловцово сердце в тЂлЂ его, утаенном за купиною. Итак, тетервак, видя едину пяту в дЂлЂ сем, но не видя в нем главы его, видя — не видит, очит по тЂлу, а слЂп по сердцу. ТЂло тЂлом, а сердце зрится сердцем. Се видь оная евангельская слЂпота, мати всякія злости! Сим образом всЂ безумные читают книгу міра сего. И не пользуются, но увязают в сЂти его. Источник рЂкам и морям есть главою. Бездна же сердечная есть глава и источник всЂм дЂлам и всему міру. Ничто же бо есть мір, точію связь, или состав дЂл, или тварей. И ничто же есть вЂка сего бог, раз†мірское сердце, источник и глава міра. Ты же, сыне мой, читая книгу видимаго и злаго сего міра, возводь сердечное твое око во всяком \126\ дЂлЂ на самую главу дЂла, на самое сердце его, на самый источник его, тогда, узнав начало и сЂмя его, будеши прав судія всякому, дЂлу, видя главу дЂла и самую исту, истина же избавит тя от всякія напасти. Аще бо два рода тварей и дЂл суть, тогда и два сердца. Аще же два сердца, тогда и два духи — благій и злый, истинный и лестчій... По сих двоих источниках суди всякое дЂло. Аще сЂмя и корень благ, тогда и вЂтви и плоды. НынЂ, сыне мой, буди судія и суди учинок тетерваков. Аще право осудиши, тогда по сему образу первый судія будеши всему міру. Суди же тако.

Напал тетервак на снЂдь. Видиши ли сіе? Как не видЂть? Сіе и свинія видит. Но сіе есть едина точію тЂнь, пята и хвост. ТЂнь себЂ ни оправдает, ни осуждает. Она зависит от своея главы и исты. Воззри на источник ея — на сердце, источившее и родившее ее. От избытка бо сердца, сирЂчь от бездны его, глаголют уста, ходят ноги, смотрят очи, творят руки. Зри! Аще сердце тетерваково благо, откуду родилося сіе его дЂло, тогда и дЂло благо и благословенно. Но не видишь ли, яко зміина глава есть у сего дЂла? Сіе дЂло родилося от сердца неблагодарнаго, своєю долею недовольнаго, алчущаго и похищающаго чуждое...

Сія то есть истинная авраамская богословія — прозрЂть во всяком дЂлЂ гнЂздящагося духа: благ ли он или зол? Не судить по лицу, яко же лицемЂры. Часто под злобным лицем и под худою маскою божественное сіяніе и блаженное таится сердце, в лицЂ же свЂтлом, ангельском — сатана. Сего ради, видя неволю и плЂн тетервакову, жертвующую себе в пользу чуждую, не лЂнися работати для собственныя твоея пользы и промышляти нужное, да будеши свободен. Аще же не будеши для себе самаго рабом, принужден будеши работати для других и, убЂгая легких трудов, попадешь в тяжкія и сторичныя.

Видиши ли чью-либо сіяющую одежду, или славный чин, или красный дом, но внутрь исполненный неусыпаемаго червія, воспомни сам себЂ слова Христовы: «Горе вам, лицемЂры! Горе вам, смЂющимся нынЂ», разумЂй, снаружи. Видиши ли нищаго, или престарЂлаго, или больнаго, но божественныя надежды полнаго, воспой себЂ пЂсенку сію Соломоновскую: «Блага ярость паче смЂха, яко в злобном лицЂ ублажается сердце». Видиши ли разслабленнаго паралишем? БЂгай печальнаго, ревностнаго и яростнаго сердца. УбЂжиши, аще не будеши завистлив. Сотреши главу завистному зміеви, аще будеши за малое благодарен и уповающій на бога живаго. Видиши ли ни драгую, ни сластную, но здравую пищу, воспой: «Блага ярость паче смЂха». Видиши ли книжку, не имущую опрятных слов, но духа святаго исполненну, воспой: «Блага ярость паче смЂха». Слышиши совЂт, словесным ме-\127\дом умащенный, но со утаенным внутрь ядом, воспой: «Блага ярость паче смЂха. Елей грЂшнаго да не намастит главы моея». Видиши ли убогій домик, но невинный, и спокойный, и безпечный, воспой: «Блага ярость паче смЂха...» Сим образом читай, сыне, мірскую книгу и имЂти будеши купно утЂшеніе и спасеніе.

Блажен, разумЂваяй вину всякаго дЂла! Сердце человЂческое измЂняет лице его на добро или на зло. О милыи мои гости! Наскучил я вам моим многорЂчіем. Простите мнЂ! Се стол уже готов, прошу садиться безразборно. Прошу паки прстите мнЂ, что и трапеза моя нища и созвал вас на убогій пир мой в день безпраздничный.

Гости всЂ воспЂли притчу оную, что «у друга вода есть слаже вражескаго меда».

— Как же в день безпраздничный? — сказал Алаудин брат Адоній А.

— Ах, доброму человЂкови всякій день — праздник, беззаконнику же — ни Великдень... Аще всему міру главою и источником есть сердце, не корень ли и празднику? Празднику матерь есть не время, но чистое сердце. Оно господин есть и субботЂ. О чистое сердце, ты воистину не боишся ни молніи, ни грому. Ты еси божіе, а бог есть тебЂ твой. Ты ему, а он тебЂ есть друг. Оно тебЂ, боже мой, жертвою, ты же ему. Вы двое есте и есте єдино. О сердце чисто! Ты новый вЂк, вЂчная весна, благовидное небо, обЂтованная земля, рай умный, веселіе, тишина, покой божій, суббота и великій день пасхи. Ты нас посЂтило с высоких обителей свЂтлаго востока, изшед от солнца, яко жених от чертога своего. Слава тебЂ, показавшему нам свЂт твой! Сей день господень: возрадуемся и возвеселимся, братіе!

— О возлюбленный брате мой! — воскликнул Алауда. — Медом каплют уста твоя Воистину ничто же блато, токмо сердце чисто, зерно, прорастившее небеса и землю, зерцало, вмЂщающее в себЂ и живопишущее всю тварь вЂчными красками, твердь, утвердившая мудростію своею чудная небеса, рука, содержащая горстію круг земный и прах нашея плоти. Что бо есть дивнЂе памяти, вЂчно весь мір образующія, сЂмена всЂх тварей в нЂдрах своих хранящія вЂчно, зрящія единым оком прошедшая и будущая дЂла, аки настоящая? Скажите мнЂ, гости мои, что ли есть память? Молчите? Я ж вам скажу. Не я же, но благодать божія во мнЂ. Память есть недремлющее сердечное око, призирающее всю тварь, незаходимое солнце, просвЂщающее вселенную. О память утренняя, яко нетлЂнная крила! Тобою сердце возлЂтает во высоту, во глубину, в широту безконечно, быстрЂе молніи сторично.



А Адоній еллин[ски] значит пЂвца, ода — пЂсня. Прим. автора. \128\



«Возьму крилЂ мои рано с Давидом...» Что ли есть память? Есть беззабвеніе. Забвеніе еллинами глаголется — лифа, беззабвеніе же — алифіа; алифія же есть истина. Кая истина? Се сія истина господня: «Аз есмь путь, истина и живот». Христос господь бог наш, ему же слава вовЂки, аминь!

По сем Алауда благодарственною молитвою благословил трапезу, и всЂ возсЂли. При трапезЂ не была критика, осуждающая чуждую жизнь и приницающая в тайныя закаулки людских беззаконій. БесЂда была о дружбЂ, о чистотЂ и спокойствіи сердечном, о истинном блаженствЂ, о твердой надеждЂ, услаждающей всЂ житейскія горести. В срединЂ трапезы объяснял Адоній сіе слово: «Блажени нищіе духом, яко тЂх есть царство небесное».

— Не на лицы, — говорил он, — ядущи со сладостію бобы, зрит бог. ЧеловЂк зрит на лице, а бог зрит на сердце.., Не тот нищ есть, кто не имЂет, но тот, кто по уши в богатст†ходит, но не прилагает к нему сердца, сирЂчь на оное не надЂется; готов всегда аще господеви угодно, лишитися с равнодушіем. И сіе-то значит «нищіи духом». Сердце чистое и дух вЂры есть тожде. Кая польза тебЂ в полных твоих закромах, аще душа твоя алчет и жаждет? Наполни бездну, насыти прежде душу твою. Аще же она алчет, нЂси блаженный оный евангельскій нищій, хотя и богат еси у человЂк, но не у бога, хотя и нищій еси у человЂк, но не у бога. Без бога же и нищета и богатство есть окаянное. НЂсть же бЂдственнЂе, как нищета средь богатства, и нЂсть блаженнЂе, как средь нищеты богатство. Аще мір весь пріобрЂл еси и еще алчеши, о, средЂ богатства страждеши нищету во пламенЂ твоих похотЂній! Аще ничто же имаши в мірЂ сем, кромЂ самонужных твоих, и благодарен еси господеви твоему, уповая на него, не на сокровища твоя, воспЂвая с Аввакумом: «Праведник от вЂры жив будет». О, воистину, нищета твоя есть богатЂйшая царей. Нищета, обрЂтшая нужное, презрЂвшая лишнее, есть истинное богатство и блаженная оная среда, аки мост между блатом и блатом, между скудостію и лишностію.

Что бо есть система міра сего, аще не храм божій и дом его? В нем нищета живет и священствует, приносит милость мира, жертву хваленія, довольствуется, аки чадо, подаваемым себе от отца небеснаго, завися от промысла его и вселенскія экономіи. И сіе-то значит: «Яко тЂх есть царство небесное». Сіе есть — они знают промысл божій и на оный надЂются. Сего ради нищета нарицается убожеством или, яко, аки чадо, живет в домЂ у бога, или того ради, яко все свое имЂет, не во своих руках, но у бога. Не тако нечестивый, не тако, но яко прах от вихра, тако зависят от самих себе, обожают сокровища своя, уповают на собранія своя, донде-\129\же постыдятся о идолЂх своих. Сего ради нарицаются богатыи, яко сами себЂ суть лживыи боги.

— Возлюбленный друже и брате мой, — сказал тогда Алауда, — вкусно ты вкушал у нас бобы. Но не без вкуса разжевал ты нам и слово Христово. Насыщая тЂло, еще лучше мы насытили сердце. Аще же оно гладно, суетна есть самая сладкая пища. Прошу же еще покушать рЂпы послЂ капусты и послЂ бобов. УвЂнчает же трапезу нашу ячменная с маслом кутія.

В концЂ трапезы начал пироначальник пришучивать, а гости смЂяться. Адоній, пособляя брату, забавно повЂствовал, коим образом древле божія дЂва — истина — первый раз пришла к ним во Украину: так называется страна их. Первый-де встрЂтил ее близь дому своего старик Маной и жена его Каска. Маной, узрЂв, вопросил суровым лицем: — Кое имя твое, о жено?

— Имя мое есть Астрая А, — отвЂчала дЂва.

— Кто ты еси, откуду и почто здЂ пришла еси?

— ВозненавидЂв злобу мірскую, пришла к вам водворитися, услышав, что во странЂ вашей царствует благочестіе и дружба.

ДЂва же была во убогом одЂяніи, препоясанна, волосы в пучкЂ, а в руках жезл.

— А, а! Не имаши здЂ пребывальнаго града, — воскликнул со гнЂвом старец, — сія страна нЂсть прибежище блудностям. Вид твой и одЂяніе обличает тебе быти блудницу.

ДЂва сему смЂялася, а старик возгорЂлся. УвидЂв же, что Каска вынесла настрЂчу чистый хлЂб. на древяном блюдЂ вознаменіе страннопріимства, совсЂм возбЂсился: — Что ты дЂлаешь, безумная в женах? Не вЂдая, коего духа есть странница сія, спЂшишь страннопріятствовать. Воззри на вид и на одЂяніе ея и проснися!

Каска возсмЂялася и молчала. ДЂва же сказала: «Так не похвали человЂка в красотЂ его и не буди тебЂ мерзок человЂк видЂніем своим» Б. ПослЂ сих божіих слов старик нЂсколько усомнился. Нечаянно же узрЂв на гла†ея вЂнец лучезарный и божества свЂтом возсіявшіе очи, вельми удивился. Паче же ужаснулся тогда, когда дивный дух, превосходящій фиміами, крины В и розы, изшедшій из уст дЂвичих,



А Астраіа — слово еллинское, значит звЂздная, сіе есть горняя, лучезарная. Прим. автора.

Б Сіе слово есть Сираховское. Оно тот же имЂет вкус со Христовым оным: «Не на лица зряще судите». И с оным Самуила пророка, пришедшаго помазать на царство всЂх братій своих меньшаго Давида: «ЧеловЂк зрит на лице, а бог зрит на сердце». Прим. автора.

В Крин — слово еллинское, римски — лиліа, крина, крины сельныя, то есть дикіи, полевыя. Прим. автора. \130\



 коснулся обоняніе его и усладил неизрЂченно. Тогда Маной отскочил воспять, поклонился до землЂи, лежащи ниц, сказал: «Госпоже! Аще обрЂтох благодать пред тобою, не мини мене, раба твоего...» Старица, оставив лежащаго старца, повела дЂву в горницу, смыла ей по обычаю ноги и маслом главу помазала. Тогда вся горница божественнаго исполнилася благоуханія. Маной, вскочив в горницу, лобызал ей руки. ХотЂл лобызать и ноги, но дЂва не допустила. «Едину имЂю гуску, — закричал старик, — и тую для тебе на обЂд зарЂжу». ДЂва, смотря в окно, усмЂхалася, видя, что старина, господарь и господарка, новою формою ловлят гуску. Они бЂгали, шаталися, падали и сварилися. Ā†смЂшным показалось, что старик преткнулся о старуху и покатился.

— Что ты? Ты выстарЂл ум, что-ли?

— А у тебе его и не бывало, — сказал, вставая, старик. Гостья, выскочив из горницы, сказала, что я прочь иду, если не оставите гуски с покоем. На сем договорЂ вошли всЂ в горницу. ВмЂсто обЂтованныя гуски в саду, в простой бесЂдкЂ, приняли и учествовали небесную гостью и божественную странницу яичницею и ячменною с маслом кутіею. От того времени, даже доселЂ, ячменная кутія нашей сторонЂ есть во обычаЂ.

В сем мЂстЂ встали из-за стола всЂ гости. Алауда же благодарил богу так: «Очи всЂх на тя уповают, и ты даеши им пищу во благо время Богатая десница твоя в сытость и нас убогих твоих исполняет твоего благоволенія, Христе боже. Буди благословен со отцем твоим и святым духом вовЂки!» Гости всЂ возшумЂли: «Аминь!».

Адоній продолжал повЂсть, что Астрая во странЂ их жила уединенно, Маноя и Каску паче прочих любила, посЂщала и шутила, дондеже преселилася в небесныя обители. Алауда пить и пЂть побуждал. Он наполнил стаканище крЂпкаго меда. «Да царствует Астрая! Да процвЂтает дружба! Да увядает вражда!» Сіе возгласив, изпразднил стакан. Прочіи послЂдовали. Они пили крЂпкій мед, хмЂльное пиво и питіе, или сикеру А, называемую в Малороссіи головичник, дЂти же — воду и квас. Из гостей большая часть была сродна к пЂнію. Адоній раздЂлил пЂвцов на два крила или хоры — на хор вопросный и на хор отвЂтный, придав к обоим по нЂскольку свирЂлыциков. Они первЂе раздЂльно, потом пЂсвали, лик совокупши.



А Сікера есть слово еллинское, значит всякое питье, упоевающее, пьяное или хмЂльное, кромЂ единаго грозднаго вина, хлЂбное же (называемое) вино в том же всеродном имени заключается, сего ради пишется: «Вина и сікеры не имать пити». Прим. автора.



ПЂснь была такова: \131\


ПЂСНЬ РОЖДЕСТВУ ХРИСТОВУ О НИЩЕТЂ ЕГО


Из Соломонова зерна: «Блага ярость паче смЂха, яко в злобЂ лица ублажится сердце» [Экклесіаст] 2.

Из Христова: «Горе вам, смЂющимся нынЂ», то есть снаружи.

И Іереміина: «ВтайнЂ восплачется душа ваша».

Вопрос. Пастыри мили,

ГдЂ вы днесь были?

ГдЂ вы бывали,

Что вы видали?

ОтвЂт. Грядем днесь из Вифлеема,

Из града уничиженна.

Но днесь блаженна.

Вопрос. Кое ж оттуду несете чудо?

И нам прорцыте,

БлаговЂстите.

ОтвЂт. ВидЂли мы вновь рожденно

Отроча свято, блаженно,

Владыку всЂм нам.

Вопрос. Кія палаты

ИмЂет тое,

Ах, всеблаженно

Чадо царско́е?

ОтвЂт. Вертеп выбит под скалою

И то простою рукою.

Се чертог его!

Вопрос. Мягка постель ли?

В красном ли ложи

Сей почивает

Чудный сын божій?

ОтвЂт. В яслях мати кладет траву

Ту ж перину и под главу.

Се царска кравать!

Вопрос. Кія там слуги

От домочадцов

ИмЂет тое

Милое чадцо?

ОтвЂт. Овцы и мулы с ослами,

Волы и кони с козлами.

Се домочадцы! 3

Вопрос. Кую же той дом

Вкушает пищу?

Раз†имЂет

Трапезу нищу?

ОтвЂт. Пища в зеллЂ,

В млекЂ, в зернЂ. \132\

Се стол ранній и вечерній,

В том чудном домЂ.

Вопрос. Музыка там ли

Модна и лестна

Увеселяет

Царя небесна?

ОтвЂт. Пастырскій сонм на свирЂлках

Хвалит его на сопЂлках

Препростым хором.

Вопрос. Кія же ризы?

Мню, златотканны

У сего сына

Маріи панны.

ОтвЂт. Баволна А и лен и волна;

Сим нищета предовольна

В наготЂ своей.


Лики поют совокупно:


О нището. Блаженна, святая!

[Отверзи нам дверь] 4 твоего рая.

Кій бЂс сердце украл наше?

Кій нас мрак ослЂпил

Даже чуждатись тебе?

О нището! О даре небесный!

Любит тебе всяк муж свят и честный.

Кто с тобою раздружился,

Тот в ночи токмо родился,

НЂсть сугубый муж.

Мір сей являет вид благолЂпный.

Но в нем таится червь неусыпный.

Се пещера убога

Таит блаженнаго бога

В блаженном с.ердцЂ.

Ах, блага ярость есть паче смЂха,

Яко в лицЂ злом тайна утЂха,

Се бо нищета святая

ИзвнЂ яра внутр златая

Во мирной душЂ.

Горе ти, міре! СмЂх внЂ являеш,

Внутр же душею тайно рыдаеш.

Украсился ты углами,

Но облился ты слезами

ВнутрЂ день и нощь.

Зависть, печаль, страх, несыта жажда,


А Баволна значит от древа рожденная волна; это есть слово немЂцкое баумволле; баум — дерево, волле — волна. Прим. автора. \133\



Сторінка фотокопії новознайденої пісні Г. С. Сковороди. \134\



Ревность, мятеж, скорбь, тяжба и вражда

День и нощь тя опаляют,

Как сіонскій град, плЂняют

Душевный твой дом.

Возвеселимся, а не смутимся!

Днесь непрестанне всЂ христіане!

Там, гдЂ бог наш нам родися

И пеленами повися,

Хвала день и нощь. \135\












Попередня     Головна     Наступна         Примітки


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )




Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.