Уклінно просимо заповнити Опитування про фонему Е  


Попередня     Головна     Наступна





ГЛАВА 23


О постановлении царскою грамотою Юрия Хмельницкого в гетманы с обязательством в верности по присланным статьям с присягою



Царский указ о выборе на место Виговского вновь гетмана


По присылке в Москву к его величеству, государю и великому князю, Алексею Михайловичу, послов с доношениями, сколько — по княжему, Трубецкого, а в двое тому — по Хмельницкого прошению, от его величества указом велено, напоминая, как, де, данным еще от 13 числа генваря 7167 году от великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России самодержца, указом именно велено было ближнему боярину и наместнику казанскому князю Алексею Никитичу Трубецкому да боярину и наместнику белоозерскому Василью Борисовичу Шереметеву, да окольничему и наместнику белогородскому князю Григорью Григорьевичу Ромодановскому, и думному дьяку Илариону Дмитриеву сыну Лопухину, и дьяку Феодору Грибоедову, чтоб им следовать в его царского величества черкасские города и в Войско Запорожское для успокоения их междуусобия и невинного кровопролития. И егда успокоят смятения оные, то тогда великий государь, его царское пресветлое величество жаловал велел учинить в Войску Запорожском в Переясловле Раду с тем, чтоб на Раде оной быть обозному, судьям, есаулам, полковникам и всей старшине и черни и по их праву им обрать гетмана, кого они меж себя излюбят. А как изберут гетмана, и его царское пресветлое величество велел на Раде вычесть статьи, каковы были даны по указу его царского пресветлого величества прежнему гетману, Богдану Хмельницкому, и всему Войску Запорожскому, на каких статьях были под высокою рукою его царского пресветлого величества прежний гетман, Богдан Хмельницкий, и все Войско Запорожское. А иные статьи указал великий государь учинить вновь для подтверждения в Войске Запорожском, чтоб впредь такие измены и междуусобия, и невинныя християнския крови разлития не было, как учинилося от изменника Ивашки Виговского и от его советников. А как они гетмана изберут, и им с тем нововыбранным гетманом ему, великому государю, царю и великому князю, Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России самодержцу, его царскому пресветлому величеству и сыну его государеву, великому государю, благоверному царевичу и великому князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их государским наследникам на вечное и вечное подданство по непо-/298/рочной евангельской заповеди веру учинить и крест целовать, и быть им у него, великого государя, у его царского пресветлого величества под его, великого государя, самодержавною высокою рукою, в вечном подданстве, в прежних правах и вольностях, по прежним его, великого государя, его царского пресветлого величества, жалованным грамотам, как были даны прежнему гетману Богдану Хмельницкому и всему Войску Запорожскому, и каковые статьи вновь учинить.





О собрании Рады по указу для выбора в гетманы, и избирается в оный чин Юрий Хмельницкий


В силу которого указу бояре и воеводы, по утишении того бунта, расположили войска свои при Переясловле и призвали все Войска Запорожского и обоих сторон реки Днепра полки и всех старшин и чиноначальников их в Переясловль, где и учинили, по повелению, Раду всего войска, в которой объявлен им был помянутый высочайший, его царского пресветлого величества указ и прежде данные бывшему гетману Богдану Хмельницкому статьи, по которым тою Радою все единогласно избрали и удостоили, за услуги Богдана Хмельницкого, сына его, Юрия Хмельницкого, в гетманы и, восклицая тем его, все охотно государю и наследникам его величества, так равно и ему, гетману, в верности и в подданстве быть присягу учинили и под статьями в том его царскому величеству подписали, что все соверша, ближний боярин князь Трубецкой с известием оным к его царскому величеству в Москву отбыл, а гетман Хмельницкий — в Чигирин, где тотчас велел, обще с кошевым запорожским и полковником калницким Иваном Серком, замок козакам чигиринский доставать, в коем заперлась было жена Виговского с людьми своими и единомышленниками мужа ея, и оный взяли, и все пограбили, что там ни было, а жену с сообщниками в тюрьмы заключили.





О точном пожаловании в гетманы Юрия Хмельницкого, 28


Князь Трубецкой, как скоро обо всем происхождении о избрании по желанию козацкому в гетманы Юрия Хмельницкого государю донес, то тотчас его царское величество с жалованною своею грамотою его ж, князя Трубецкого, в Малороссию отправил и тем Хмельницкого со всеми знаками и достоинствами гетманскими пожаловал и подтвердил. В каковой же силе статьи те состояли, с оных здесь точный список прилагается. /299/





Статьи Гетмана Юрия Хмельницкого


В нынешнем, в семитысячном сто шестьдесят осьмом году, октября в семнадцатый день *, по указу Великого Государя Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия и Малыя. и Белыя России Самодержца, ближний боярин и наместник Казанский, князь Алексей Никитич Трубецкой, боярин и наместник Белоозерский Василий Борисович Шереметев, окольничий и наместник белогородский, князь Григорий Григорьевич Ромодановский, дьяки: думный Ларион Лопухин да Федор Грибоедов в Переясловле Раду учинили и Указ Великого Государя, Его Царского Пресветлого Величества, на Раде всем сказали, чтоб они обобрали по своим правам и вольностям Гетмана, кого излюбят. И наказный Гетман Иван Беспалый, и обозный, и судьи, и полковники, и вся старшина, и чернь по своим правам и вольностям обобрали Гетмана. И ближний боярин и наместник Казанский, князь Алексей Никитич Трубецкой, и боярин и наместник Белоозерский Василий Борисович Шереметев, и окольничий и наместник белогородский, князь Григорий Григорьевич Ромодановский, и дьяки: думный Иларион Лопухин да Федор Грибоедов на Раде прежние статьи, каковы даны в прошлом 7162 году прежнему Гетману, отцу его, Богдану Хмельницкому и всему Войску Запорожскому, и сверх прежних статей новые статьи, которые по Указу Великого Государя ныне вновь прибавлены, велели вычесть, и на тех статьях Гетман Юрий Хмельницкий и обозный, есаулы войсковые и судьи, и полковники, и вся старшина, и козаки, и чернь Великому Государю Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержцу, и сыну Его Государеву, Великому Государю, Благоверному Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их Государским наследникам по Святой непорочной Евангельской заповеди веру учинили на том, что быти им всем пред их Государскою Самодержавною высокою рукою в вечном подданстве навеки неотступным на тех статьях, которые статьи постановил на Раде. И к тем статьям Гетман Юрий Хмельницкий и обозный, и есаулы войсковые, и судьи, и полковники, и вся старшина, и козаки из всех полков руки свои приложили; а по которой записи Гетман и обозный и есаулы, и полковники к вере приведены, и та запись под статьями.



* 1660 год, октября 17 числа от Р. X. 105



А на Раде были и к статьям руки приложили:

Гетман

Юрий Хмельницкий; сам руку приложил.

Обозный

Тимофей Носач; в его место руку приложил писарь его — Тимко Стефанов. /300/

Судьи войсковые:

Иоанн Беспалый, Иоанн Кравченко; в их место руку приложил Кобринский архимандрит и игумен Каневский Иов Заюнчковский.

Есаулы войсковые:

Иоанн Ковалевский, Онисим Чеботков; в их место руку приложил иеромонах Иосафат Куцевский — старший Печатарне Печерской.

Писарь

Семен Остапов; сам руку приложил.

Полковники:

Черкаский

Андрей Овинев; в его место руку приложил его полку писарь Андрей Суличич;

Каневский

Иоанн Лизогуб; в его место руку приложил писарь его Остап Иванов;

Корсунский

Ияков Петренко; в его место руку приложил писарь его Василий Игнатов;

Переясловский

Тимофей Цецюра; в его место руку приложил Переясловский Успенский протопоп Григорий Бутович;

Кальницкий

Иоанн Серков; в его место руку приложил Гетман Юрий Хмельницкий;

Полтавский

Федор Жученко; руку сам приложил;

Миргородский

Павел Апостол; в его место руку приложил Петр Дорошенко;

Лубенский

Ияков Засадка; в его место руку приложил Прилуцкого полку писарь Василий Савастянов;

Прилуцкий

Федор Терешенко; в его место руку приложил писарь его Василий Савастянов;

Нежинский

Василий Золотаренко; в его место руку приложил Нежинский протопоп Максим Филимонов;

Черниговский

Иоаникий Силич; руку сам приложил.

Протопопы:

на той же Раде были и к статьям руки приложили: Переясловский — Григорий Бутович, Нежинский Максим Филимонов.

На той же Раде были переясловские сотники, есаулы, атаманы и вся старшина; и в их место полковой их писарь Василий Евтихиев сын Василевский руку приложил. /301/

О полковниках, которые на той Раде не были

А на той Раде не были тыи полковники для того, что оставлены на границе против ляхов и татар; а в их место к статьям руку приложил Гетман Юрий Хмельницкий:

1. Чигиринский — Кирило Андреев.

2. Белоцерковский — Иван Кравченко.

3. Киевский — Василий Дворецкий.

4. Уманский — Михаило Ханенко.

5. Брацлавский — Михаило Зеленский.

6. Паволоцкий — Иван Богун.

7. Подольский — Евстафий Гоголь.





Первый


о вольностях

ведлуг давных прав Войска Запорожского


Чтоб Его Царское Величество пожаловал и изволил подтвердити права и вольности войсковые; як издавна бывало в Войску Запорожском, чтоб своими правами суживалися и вольности свои имели в добрах и в судах, чтоб в тые их суды войсковые ни боярин, ни воевода, ни стольник не вступался, но от старшин своих чтоб товариства сужены были; где три человека козаков, тогда третьего два должны судити.


И по сей статье Его Царское Величество Гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское пожаловал велел быть по их челобитью.





Вторый


о майстратах и о урядниках городовых


В городах урядники из их людей абы были обираны на то достойные, которые должны будут подданными Его Царского Величества исправляти или уряжати и приход належачий в правду в казну Его Царского Величества отдавати.

Сей статье Его Царское Величество пожаловал велел быть по их же челобитью; а быти б урядникам в городах, войтом, бурмистром, райцом, лавником, и доходы всякие, денежные и хлебные, сбирати на Его Царское Величество, и отдавати в Его Государеву казну тем людям, которых Его Царское Величество пришлет на то устроенных в Киев и в Переясловль, да тем же присланным людям, кого для той сборной казны Его Царское Величество пришлет, и над теми сборщиками смотреть, чтоб делали правду. /302/





Третий


данина Гетману на булаву


На булаву Гетманскую дано староство Чигиринское со всеми принадлежностями, чтоб и ныне для всякого ряду прибывало, да ему же и тысяча золотых червонных.

И сей статье Царское Величество пожаловал велел быть по их челобитью.





Четвертый


о смерти Гетмана и обиранье иного


Буде судом Божиим смерть случится Гетману, и Его Царское Величество повелит Войску Запорожскому самим меж себя Гетмана обирати, а обобравши, Его Царскому Величеству извещати, потому что тот давный обычай войсковым.

И сей статье Его Царское Величество пожаловал велел быть по их же челобитью; а по обрании Гетману ездити к Великому Государю Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержцу, к Москве, и видети Его Государские пресветлые очи, и Великий Государь, Его Царское Пресветлое Величество, пожалует Гетмана, по чину булаву и знамя и на Гетманство свою Государеву жалованную грамоту дати ему велит.





Пятый


о имениях козацких


Имений козацких чтоб никто не отнимал, которые землю имеют и с тех земель пожитки, чтоб при тех имениях добровольно были, жебы и вдов, после козаков осталых, дети такие ж вольности имели, как предки и отцы их.

И по сей статье Царское Величество пожаловал велел быть, по их челобитью.





Шестой


о заплате всего войска


Писарю войсковому и обозному по тысяче золотых польских человеку. На судей войсковых по три ста золотых. На писаря судейского по сту золотых. На писаря и на хоружего полкового по пятидесять золотых. На хоружего сотницкого тридцать золотых, на бунчучного Гетманского сто золотых польских. На полковников /303/ по сту ефимков. На есаулов полковых по 200 золотых. На есаулов войсковых по 400 золотых. На сотников по сту золотых. Да обозному ж и писарю, и на судей на двух человек, и на всякого полковника, и есаулов войсковых и полковых, которые на услугах войсковых завсегда бывают, по мельнице б было.

А на реестровых козаков по тридцати золотых польских человеку. А были реестровым козакам шестидесят тысячам, и давати им Государево жалованье, сбирая Войска Запорожского Малыя России с городов со всяких доходов, ежегод.





Седьмой


о гармате войсковой


Чтоб гармате войсковой быти в Корсуни и весь повет дати на выживленье и на всю оправу до гармат. А на послузе при гармате заставати обозному, есаулу, хоружему, писарю, пушкаров осмьдесять человек, гарматов, также шипошников четыре человека, ремесленников двенадесять человека, стадников шесть человек, целюрник один человек, довбышов два человека, коновалов два ж человека.

И по сей статье бояре приговорили быть по их челобитью.





Осьмый


о правах как духовных и мирских


Чтоб Его Царское Величество пожаловал прав, наданных из веков от Княжат и Королей как духовным и мирским людям, ни в чем нарушать не велел.

Царское Величество пожаловал: как права духовные, так и мирские ни в чем нарушены не будут, а Митрополиту Киевскому, также и иным духовным Малыя России, быть под благословением Святейшего Патриарха Московского и всея Великия и Малыя, и Белыя России. А в права духовные Святейший Патриарх вступати не будет.





Девятый


о послах и посланниках


Гетману послов и посланников и гонцов из окрестных и ни из которых государств к себе не принимать и против тех присылок в окрестные и ни в которые государства послов же и посланников и гонцов от себе не посылать, для убытку денежных и иных всяких росходов Войска Запорожского, разве о каких делах повелит Великий Государь, Его Царское Пресветлое Величество, ему, Гетману, в которое государство послать; а которые послы и посланники и гонцы из окрестных начнут к нему, Гетману, приезжать, и им отказывать, и какие у них дела есть, и они б ехали к Великому Государю, к Его Царскому Величеству, к Москве. /304/





Десятый


о мире с татарами


А с Крымским Ханом, кроме миру, никакой ссылки не иметь; а мир иметь с ним по Указу Великого Государя, Его Царского Величества, для того, чтоб на жителей Войска Запорожского татарове из Крыму войною не приходили и их не разоряли и в полон не имали, и гуляки б с Крыму, или нагайские изневесть их же черкас не разоряли и в полон не имали.





Первый на десять


о данях и о выбиранье их


Как в иных землях дань дается вдруг, волели бы и они, чтоб ценою ведомою давать от тех людей, которые Его Царскому Величеству належат, а если б инако были не могло, тогда ни на единого воеводу не позволять и о том договариваться, разве бы из туточных людей обобравши воеводу, человека достойного, который имеет те все доходы вправду Его Царскому Величеству отдавать.

И сей статье Его Царское Величество указал быти потом же, как и выше сего написано, что сбирать казну войтам и бурмистрам, и райцам, и лавникам, и отдавати Его Царского Величества в казну тем людем, кого Его Царское Величество пришлет и над сборщики тем людем смотреть, чтоб делали правду.





Вторый на десять


о воеводах


Чтоб, наехав, воевода учал бы права их ломати и тягости какие чинил, и то б имело быть с великою досадою, понеже праву иному не могут вскоре навыкнути и тягости такие не могут носити; а из туточных людей, когда будут старшие, тогда против прав и уставов тутошних будут исправлятися.

И по сей статье Его Царское Величество милостивый указ — быть урядникам того войска права и вольности смотреть им.





Третий на десять


о привилегиях


Прежде сего от Королей Польских никакого гонения на веру и на вольности их не было; всегда они всякому чину свои вольности имели, и для того они верно служили. А ныне, за наступление на вольности их, поддалися Его Царского Величества под высокую руку и бьют челом, чтоб Его Царское Величество велел дати им привилегии с печатьми вислыми, чтоб на вечное время непоколебимо было. /305/ А когда то получат, то они сами смотр меж себя учинят, и кто козак, тот будет вольность козацкую иметь; а кто пашенный крестьянин, тот будет должность обыклую Царскому Его Величеству отдавать, как и прежде сего бывало. Тако ж и на люди всякие, которые Его Царскому Величеству подданные, на каких правах и вольностях имеют быть.

И Царское Величество пожаловал велел сию статью учинить по их челобитью.





Четыре на десять


о Киевском Митрополите


О Митрополите Киевском, что посланникам изустный наказ дан, а в речах посланники били челом, чтоб Его Царское Величество пожаловал велел дать на его маетности свою Царскую жалованную грамоту.

И Царское Величество пожаловал Митрополиту на маетности его, которыми он ныне владеет, свою Государскую жалованную грамоту дать велел.




Новые статьи, которые по указу великого государя царя и великого князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России самодержца, постановлены сверх прежних статей:





Статья первая


о готовности всего войска на рать


По указу и повелению Великого Государя Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца, Его Царского Величества, куда Его Царское изволение будет, всегда на Его Государеву службу Гетману со всем войском быть готову.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сии статьи, приговорили быть так, как та статья написана.





Вторая


о полках, як их много мает на рать пойти


Так же, где укажет Великий Государь, и несколько полков послати на Его Государеву службу, и ему, Гетману, тыи полки послать без всякого мотчанья. /306/

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Третия


о Гетманской противу Его Царского Величества верности


Гетману ж быть верну и навеки неотступну, и ни на какие ляцкие прелести не прельщаться, так же и про Московское Государство никаким ссорам не верити; а кто станет ссоровать, и таких людей карать смертью, и о всяких ссорных делах писать к Великому Государю, к Его Царскому Величеству. Так же, которые ссорные дела и Московского Государства от людей будут вмещены, и тем людям Государевых порубежных городов воеводы учинят Государев Указ по зыску, до чего доведется.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сии статьи, приговорили быть сей статье так, как написана.





Четвертая


О указу Государском на рать


Без указу ж и без повеления Великого Государя, Его Царского Величества, самому Гетману со всем Войском Запорожским в войну никуда не ходить, и полками большими и малыми людьми Войска Запорожского ни которым окрестным Государствам не помогать, и в помочь им людей не посылать, чтоб тем вспоможением Войско Запорожское не умалялося; а будет без Гетманского ведома пойдет кто в войну самовольством, и тех казнить смертию.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сии статьи, приговорили быть сей статье так, как написана.





Пятая


о воеводах по городам с войсками для обороны


Великий Государь, Его Царское Пресветлое Величество, велел быть в своих Царского Величества, в черкаских городах, в Переясловле, в Нежине, в Чернигове, в Браславле, в Умани, своим, Его Царского Величества, воеводам с ратными людьми для обороны от неприятелей; а тем воеводам в войсковые права и в вольности не вступать. А которые воеводы и ратные люди будут в Переясловле, и в Нежине, и тем быть на своих запасех, а в Киеве, и в Чернигове, и в Браславле владеть воеводам маетностями тыми, которые принадлежали к тем воеводствам прежде сего, а в полковничьи поборы воеводам не вступаться; а кто учинит какое насильство, и тем чинить нака-/307/зание. А которые Великого Государя ратные люди будут в Государевых черкаских городах, и тем Государевым ратным людям у реестровых козаков на дворах не становиться, а становиться Государевым ратным людям у всяких жителей, опричь реестровых Козаков; так же и подвод под посланников и под гонцов у реестровых козаков не имать, а имать у городских и у деревенских жителей. Да реестровым же козакам держать вино, пиво и мед; а продавать вино бочкою на аренды и куда кто похощет; а пиво и мед вольны же продавать гарнцем; а кто будет вино продавать в кварты, и тех карати.

И Гетман, и все Войско Запорожское, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Шестая


о залогах, на Белой Руссии черкасцом не быть


В городах же и местах и местечках на Белой Руссии ныне и впредь залогам черкаским не быть, чтоб ссоры тем между ратных людей как великорусских и белорусских не чинилося.

Гетман и все Войско Запорожское, и чернь на Раде приговорили: в Белой Руссии залогам черкаским отнюдь не быть; полковникам и сотникам, и козакам в Белой Руссии запорожским козаком не озываться, пока места належат к полкам — к Нежинскому, к Черниговскому и к Киевскому; а Белорусским и Старобыховским, и Чаусовским кто будет называться Войском Запорожским, и тех выслать в Государевы черкаские городы с их пожитки. А которые не похотят идти в черкаские городы, и тем жить в тех местах, а козаками запорожскими не озываться; а если б которые учали озываться запорожскими козаками и пойдут к Польскому Королю, и тех имать и карать горлом.





Седьмая


о обиранью Гетмана и полковников


Который Гетман по указу Его Царского Величества, а по обиранью всего войска, учинится в войску Гетманом, а после того учинится в какой проступце, и войску, без указу Его Царского Величества, самым Гетмана не пременять, хотя новообранный Гетман, опричь измены проступку какую учинит, и Великий Государь, Его Царское Величество, велить про то взыскать всем войском, и по зыску велит указ учинить, как повелося в войску издавна, а самым однолично Гетмана, без указу Его Царского Величества, не переменяти. Также и Гетману без Рады и без совета всей черни в полковники и в иные начальные люди никого не выбирать, а чтоб выбирать в войско полковников на Раде, кого меж себе излюбят из своих /308/ полков, а из иных полков в полковники не выбирать; также тех полковников Гетман без Рады неповинен отставливать.

Гетман и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Осьмая


о иноверных, дабы в начальстве в войску, разве православных, не были


В Войску ж Запорожском всяким начальным людям, кроме Православных Христиан, иных некоторых вер людям вперед не быти, для всякия ссоры и прелести, да и новокрещенным иноземцам в начальных людех не быть же, потому что от иноземцев от новокрещенных многая в войску смута и междуусобие зачинается, да и им Войска Запорожского козаком чинятся налоги и тесноты. А кого новых полковников оберут, и тех новообранных полковников на верное подданство и в вечную службу привести к вере.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Девятая


о Виговских — изменниках


Чтоб изменника Ивашка Виговского жену и детей Гетман и войско отдали Его Царскому Величеству за измену, так же и брата его, Данилка, и иных Виговских, которые есть в Войску Запорожском, а вперед не только при Гетмане и в урядниках, но и в Войску Запорожском Виговским Не быть.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили изменника Ирашкову жену и детей, так же и брата его, Данилка, отдать Его Царскому Величеству вскоре.





Десятая


о изменниках прочих Его Царского Величества


Которые были в совете с изменником, с Ивашком Виговским, Гришко Гуляницкий, Самошка Богданов, Антошка Жданов, Герман и Лобода, и тем, по век живота, в Раде войсковой и в секретной и в уряде ни в каком не быть; а если кто напротив сей статьи учинит, в Раду будет призывать и уряд какой на них положит, и тыи будут караны смертию. /309/

И Гетман, и полковники, и вся Старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Первая на десять


о том, кто мает при Гетмане з начальных быть


При Гетмане быти с обеих сторон Днепра по судье, по есаулу и по писарю.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Вторая на десять


о тех, которые каранье смертное заслужат, без указу Его Царского Величества караны да не будут


Наказному Гетману, Ивану Безпалому, и его полку начальным людем, так же полковникам, Переяславскому, Тимофею Цецюре, Нежинскому, Василью Золотаренку, Черниговскому, Аникию Силину, и их полков начальным людем, если какой из тех людей будет винен куда к смерти в каких делах, и их Гетману и начальным людем без Указу Великого Государя, Его Царского Величества, не карать до тех мест, кого Его Царское Величество укажет прислать к тому суду на исправление, для того, чтоб им напрасного изгонения и утеснения не было, потому что они Его Царскому Величеству служили. Так же и всех полковников и иных начальных людей обеих сторон Днепра не повинен Гетман на горле карать без высланного на суд от Его Царского Величества. А сия статья учинена для того, что изменник Ивашка Виговский многих полковников и начальных людей, и козаков, которые служили верно Царскому Величеству, напрасно смертию карал.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быти сей статье так, как написана.





Третья на десять


о невольниках


Чтоб полоненники на обе стороны были свободны; а кто похочет волею быть, и тех на обе стороны не неволить.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана. /310/





Четвертая на десять


о знаменах и пушках побранных


Чтоб знамена и пушки, и большая верховая пушка, которые взяты под Конотопом, а бы отданы были в Киев без всякого задержания.

И Гетман, и полковники сказали, что изменник Ивашко Виговский знамена и барабаны, и полковые пушки послал к Польскому Королю, а верховую пушку отдадут они в Киев вскоре.





Пятая на десять


о старом Быхове


Гетману ж велеть город Старый Быков очистить Великому Государю, и велеть черкас и иных чинов служивых людей из того города вывесть, потому что тот город издавна Польского Короля, а не черкаский, и в нынешние мимошедшие времена от изменников, от Самошки Виговского и от Ивашка Нечая, и от их советников, Великого Государя ратным людям были всякие злые вымыслы и бунты, и кровопролитие великое, и многих за верою ж вьявь и тайно до смерти побивали; а впред будет тем изменникам быть в Быхове начальными людьми, и от них быть такому ж дурну; а в Быхове, кроме Государевых людей московского народу, быть никому не пристойно, для того, что всякая ссора будет, потому что ляхи живут близко, беспрестанно ссоривали, и ныне, и впредь учнут ссоривать; и пристойно быть тем людям в Нежинском полку и в Черниговском, пли где кто похочет.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав Великого Государя Указ, сказали, что они пошлют в Быхов к Ивашку Нечаю лист, чтоб он город Быхов Великому Государю, Его Царскому Пресветлому Величеству, очистил и козаков, которые назывались запорожскими козаками, выслал в Нежинский и в Черниговский полки. А чтоб, де, Его Царское Величество пожаловал его, велел вины его отдать для их прошенья; а если, де, не учинится против их письма, и они, де, по указу Его Царского Величества пойдут на него войною.





Шестая на десять


о разбеглых людех с городов, как боярских, так и Християнских, в Черкаские горы


В прошлых в 7162, 7163 и в 7164 годех, и после тех годов, изо Брянского, из Карачевского, из Рыльского, из Путивльского уездов, дворян и детей боярских люди и Християне многие разбежались в /311/ черкаские городы, и в Новгородок Северский, и в Почеп, и в Стародуб, и из тех городов приходячи к помещикам своим и вотчинникам, всякие взлости и разорение нестерпимые делают, и Гетман бы и все Войско Запорожское тех воров беглецов велели, сыскав, отдать помещикам их и вотчинникам, и вперед заказ учинить крепкий, которые боярские люди и Християне вперед учнут бегать в черкаские городы, и тех бы никто в черкаских городах не приймал, чтоб в том в тех порубежных городах ссоры, а служивым людям разоренья не было. А о которых беглых, о чиех людех, или о Християнех учнут из городов воеводы писать, и тех бы отдавать назад. А если будет кто принимать тех беглых людей и християн, и тех карать смертию; так же будет кто из Войска Запорожского учинил над кем смертное убийство, или в людех какую смуту, или иное какое злое, прибежать в Государевы Украинные городы, а Гетман и полковники учнут об них писать Великого Государя в Украйные городы к воеводам, и тех беглецов, по тому ж сыскивая, отдавать в Войско Запорожское.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.





Седьмая на десять


о подводах и кормах посланникам


Чтоб во всех городах, с войтов, с бурмистров и с мещан кормы и подводы имать тем людем, которые посланы будут от Великого Государя к Гетману Войска Запорожского, и Его Царского Величества к боярам, и воеводам, и к приказным людем, или в иные государства, в послех и в посланниках, или Малыя России в которые городы и места, для Государских каких дел с грамотами, так же которые посланы будут к Великому Государю с Гетманскими листами, или Его Царского Величества бояр, и воевод, и приказных людей с отписки, или от окрестных Государей послы и посланники с грамотами, или которые власти Греческие пойдут к Великому Государю для милостины и для иных яких Государских дел; и как от Него, Великого Государя, тыи люди пойдут назад, каждому по его достоинству, а насильством бы у них кормов и подвод иным людем, которые пойдут Его Царского Величества московских и Малыя России городов, кроме тех вышеписанных дел, не имати, и всякими угодьи, ним они владели по Королевским привилегиям наперед сего, владеть бы попрежнему.

И Великий Государь пожаловал указал быть по их челобитью. /312/





Осьмая на десять


о тех, которые веры не учинят Его Царскому Величеству


Будет кто Великому Государю, Его Царскому Величеству, по Святой непорочной заповеди, ныне в Войску Запорожском веры не учинит из старшин из какова-нибудь чину, или из Козаков и из мещан, а сыщется про то подлинно, и тех людей по войсковому праву казнить смертью.





Девятая на десять


о тех, которые нарушать восхощут статьи


Будет кто сии статьи, которые постановлены войском, нарушит, кто и не совершит, начальный человек или козак, или мещанин, и тыи будут караны горлом.

И Гетман, и полковники, и вся старшина, и чернь, на Раде выслушав сию статью, приговорили быть сей статье так, как написана.







Запись, по которой записи приведены к вере, по Святой Непорочной Евангельской Заповеди, Гетман Георгий Хмельницкий и обозный, и судьи, и есаулы, и полковники, и вся старшина, и чернь


Аз, Гетман Георгий Хмельницкий, обещаюся пред Святым Евангелием на том, что в прошлых летех посылали к Великому Государю Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, отец мой, Гетман Богдан Хмельницкий, и все Войско Запорожское, посланников своих многажды бити челом, чтоб Великий Государь пожаловал велел его, Гетмана, со всем Войском Запорожским, и всю Малую Россию, всяких чинов людей принять с городами и с землями под свою государскую высокую руку, в вечное подданство. И Великий Государь Царь и Великий Князь, Алексей Михайлович, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержец, Его Царское Пресветлое Величество, пожаловал под свою Государскую высокую руку его, Гетмана, отца моего, Богдана Хмельницкого, и все Войско Запорожское, со всею Малою Россиею, приняти изволил. И в прошлом 7165 году, волею Божиею, отец мой, Гетман Богдан Хмельницкий, умерл, а после того, по указу Его Царского Величества и по войсковому обранью, учинен был в войску Запорожском Гетманом писарь Ивашко Виговский; и ныне он, Ивашко, за свое клятвопреступление, Войском же Запорожским от Гетманства отставлен. А по указу Великого Государя и по обранью всего войска Запорожского, учинился ныне на Раде Войску Запорожскому Гетманом я, Георгий Хмельницкий. /313/

И мне, Гетману Георгию, с полковниками и сотники, и со всякими чиновными людьми, и со всем Войском Запорожским всяких чинов людьми, быть под Царского Величества высокою рукою навеки неотступным, и служить Ему, Великому Государю, и сыну Его Государеву, Государю нашему Благоверному Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и наследникам их верно, и на всякого Его Государева неприятеля стоять, по Его Государскому повелению безо всякия измены. А к Польскому и к Турскому, и к Крымскому, и ко иным Государем не приставать. И на том на всем я, Гетман Георгий, и Войска Запорожского всякого чину люди, на чем ныне обещаемся пред Святым Христовым Евангелием, при Его Царского Величества боярех, при ближнем боярине и наместнику Казанском, при князю Алексее Никитичу Трубецком, при боярину и наместнику Белозерском, при Василии Борисовичу Шереметеве, при окольничем и наместнику Белогородском, при князю Григории Григорьевичу Ромодановском, при дьяках: при думном, при Ларионе Лопухине, да при Федоре Грибоедове, которых Его Царское Величество для того ныне прислал.

А на истинное уверение во всем в том обещаваюся Государю своему, Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, и Его Благоверной Царице Государыне нашей и Великой Княгине, Марии Ильичне, и Благоверному Государю Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их Государским наследникам, по непорочной заповеди Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, яко же в Святом Евангелии указася, еже ей, на том служили мне и всему Войску Запорожскому всяких чинов людем, Ему, Великому Государю своему, Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, и Его Благоверной Царице Государыни нашей и Великой Княгине, Марии Ильичне, и благоверному Государю Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их Государским наследникам, и опричь Государя своего, Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца, и сына Его Государева, Государя Царевича и Великого Князя, Алексея Алексеевича, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их Государских наследников, на Московское и на Владимирское государства, и на все великие Государства Российского Царствия, и на Великое Княжество Литовское, и на Княжество Киевское и Черниговское, и на всю Малую и Белую Россию, иного Царя из иных Государств Польского и Немецкого Реш Королей, и Королевичев, и розных земель Царей и Царевичев, и из русских и из иноземских родов, никого не хотеть, и под Государствами, которые под ними Государями, не подъискивати ни которыми мерами и ни какой хитростию. /314/

А где уведаю или услышу на Государя своего Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малых и Белыя России Самодержца, и на сына Его Государева, Благоверного Государя Царевича и Великого Князя, Алексея Алексеевича, всея Великия, Малыя и Белыя России, и на Его Царского Величества наследников, и на все Его Великие Государства, на Великую и на Малую, и Белую Россию, и на Великое Княжество Литовское, каких неприятелей Польских и Турских или Крымских, или коих иных Государств собрание и злой умысл, или Его Царского Величества в подданных измену, или какой злой умысл, и мне, Гетману Георгию, Государю своему Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, про то известить как мощно вскоре, а самому против неприятелей за Государя своего и за Его Государства стояти и промыслы всякими мерами к помочи делать и битися, не щадя головы своей, а изменника поймать и прислать к Его Царскому Величеству. А где велит мне Его Царское Величество быть на своей, Великого Государя, службе Войска Запорожского с ратными людьми, и с своими, Его Царского Величества, московскими ратными людьми, и кто будет Его Царского Величества над войсками бояре и воеводы, и мне, будучи на Государеве службе, с теми бояры и воеводы совет держать, и Войска Запорожского ратным людем, с Его Царского Величества ратными людьми, по тому ж совет и промысл иметь, и с Его Государевыми недруги битися заодно. А которые со мною будут Его Царского Величества подданные, Войска Запорожского ратные люди, и мне их утвержати, чтоб они Его Царского Величества с ратными людьми совет и дружбу имели и Его Царского Величества с недруги билися заодно, не щадя голов своих, чтоб их обещание и клятва всех была без преткновения постоянна, и из полков мне Его Царского Величества к неприятелю не отъехать и ни какими мерами измены не учинить, и в городах, где мне случится быти Его Царского Величества с подданными, с московскими ратными людьми и с иными, которые Его Царского Величества подданные, и мне тому неприятелю города не сдать, и неприятеля на простое и на безлюдное место собою и иным неким к городу не подвести и зла никакова не учинить, и ни в которое в иное государство изменя не отъехать, и будучи в полках воевод не покинуть, и с Его Государевыми недруги и с изменники не ссылатися, и ни в чем мне, Государю своему, Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, и сыну Его Государеву, Государю Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, и их Государским наследникам не изменити ни которыми делами и ни которым лукавством. А кто не станет Государю Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, и сыну Его Государеву, Государю Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, и их Государским наследникам, служити и прямити, или кто учнет с их Государскими /315/ недруги ссылаться, и мне с теми людьми за них, Государей своих, и за их Государство биться до смерти. А самому мне, Гетману, по моему обещанию, еже обещаваюся ныне пред Святым сим Евангелием, ни к какой измене и к воровству ни к какому, и ни к какой прелести не приставать. А что от Великого Государя Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца, от Его Царского Пресветлого Величества, был и отлучен изменою клятвопреступник, Ивашка Виговский, и впредь мне к тому изменнику и клятвопреступнику, к Ивашку Виговскому, и к его советникам, к таким же изменникам и клятвопреступникам, не приставати и ни на какие их, злочинцев, прелести не прельщаться, и статьи, которые преж сего даны были Гетману, отцу моему, Богдану Хмельницкому, и которые статьи ныне вновь на Раде постановлены и укреплены, и мне те статьи сдержати вечно, и по сему своему обещанию быти мне у Государя своего, Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца, и у Его Государева сына, у Великого Государя, Благоверного Царевича и Великого Князя, Алексея Алексеевича, всея Великия, Малыя и Белыя России, и у их Государских наследников, в подданстве навеки неотступно, и во всем мне, Государю своему, Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, вся Великия, Малыя и Белыя России Самодержцу, и сыну Его Государеву, Великому Государю, Благоверному Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия, Малыя и Белыя России, и их Государским наследникам, служити и прямити, и во всем добра хотеть и без всякого лукавства в правду, яко же аз обещахся.



Конец статей гетмана Юрия Хмельницкого






Прошение о милостивом царском прощении всему Нежинскому полку за прошедшую измену и смятение


По постановлении ж в гетманы Юрия Хмельницкого государь царь Алексей Михайлович, по присланному пред тем к нему, сего ж 1660 году в октябре месяце 7-го числа, от нежинского полковника Василья Золотаренка с полковым того ж полку судьею Романом Рокущиным с товарищи челобитью и извещением о бывших у них мятежах чрез изменников и о своих противу того поступках, всеподданейше тем просили его царского величества от всего общества своего о всемилостивейшем рассмотрении с благоволением его величества о винности их невольной. Его царское величество, рассмотря и имея довольное на то рассуждение, жалуючи их всех, простил им вины и пожаловал с тем всему полку и всему их городу, Нежину, со всем его Уездом и прочим местам, свою всемилостивейшую грамоту с проще-/316/нием всех их вин и в приеме их по-прежнему в свою высокую милость, и отпустил посланцев, а с ними оную грамоту прислал в тот полк Нежинский к полковнику Золотаренке для объявления того всему полку, городу и повету его и всей Речи Посполитой, что и обнародовано в следующем содержании.





Присланная Милостивая грамота Царская всему Нежинскому полку


Божиею Милостию от Великого Государя Царя и Великого Князя, Алексея Михайловича, всея Великия, Малыя и Белыя России Самодержца, Московского, Киевского, Владимирского, Новгородского, Царя Казанского, Царя Астраханского, Царя Сибирского, Государя Псковского, и Великого Князя Литовского, Смоленского, Тверского, Волынского, Подольского, Югорского, Пермского, Вятского, Болгарского и иных, Государя и Великого Князя Новагорода Низовския земли, Черниговского, Рязанского, Полоцкого, Ростовского, Ярославского, Белоозерского, Удорского, Обдорского, Кондийского, Витебского, Мстиславского, и всея Северный страны Повелитель, и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинских земли, Черкаских и Горских Князей, и иным многим Государствам и землям, Восточным, и Западным, и Северным Отчича и Дедича, и Наследника, и Государя, и Обладателя.

Нашего Царского Величества Войска Запорожского Нежинскому полковнику, Василью Золотаренку, сотникам и козакам, и войтам, и бурмистрам, и мещанам, и всему поспольству, также и городов и местечек, належачих к Нежинскому полку всяких чинов жителям, Сведомо вам, всему Войску Запорожскому, и всем обывателям Малыя России, духовного чину и мирского, как в прошлых годех Гетман Богдан Хмельницкий, и вы, все Войско Запорожское, прислали к Нам, Великому Государю, бити челом многажды с слезным прошением, чтоб Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, вас пожаловали приняли под Нашу Царского Величества высокую руку в вечное подданство, и от ига Латинского свободили, чтоб вера Християнская от латынников до конца не испражнена была и церкви божий не разорены были. И Мы, Великий Государь, для союзу единыя Православныя Християнския веры и для того, что исстари Малая Россия от предков Наших, Великих Государей, во Благочестии была под единою державою с Великой Россией, вас, единоверных Православных Християн, пожаловали под Нашу, Царского Величества, высокую руку в вечное подданство приняли. И вы Нам, Великому Государю, перед Нашим Царского Величества боярином, и дворецким, и наместником Тверским, перед Васильем Васильевичем Бутурлиным, на верное и вечное подданство перед Святым Евангелием обещание с клятвою учинили и крест целовали, и Мы, Великий Государь, для освобождения вашего ходили на Польского Короля Нашею Царского Величества особою, и с Нами бояре Наши, и воеводы, /317/ и ратные люди многие, и от ига Латинского вас освободили. И как после того собрався польские и литовские люди и совокупясь с иными Государствы, с венгры, и с волоки, и с мунтяны, и с крымскими татары, на вас приходили и хотели вас разорити, и Мы, Великий Государь, в то время посылали вас от неприятелей боронить Наших Царского Величества бояр и воевод со многими ратьми, не поодинова ратных людей, жалуя Нашею Царского Величества казною, а с вас, с Малыя России, ничего не сбирая. И как Гетмана Богдана Хмельницкого не стало, и вы обрали Гетманом писаря, Ивана Виговского, и прислалы к Нам, Великому Государю, бити челом, чтобы Мы, Великий Государь, пожаловали на подтверждение Гетманства его велели дать Нашу Царского Величества жалованную грамоту, и Мы, Великий Государь, по челобитью всего Войска Запорожского послали Нашу Царского Величества жалованную грамоту с окольничим Нашим, и оружейничим, и наместником Ржевским, с Богданом Матвеевичем Хитрово с товарищи, и велели отдать тому, Нашему новообранному Гетману, на Раде, и Иван Виговский при том нашего Царского Величества околничем, и оружейничем, и наместнике Ржевском, при Богдане Матвеевиче Хитрове с товарищи, и при всем освященном соборе, веру учинил и крест целовал в другие и обещался с клятвою, что без Нашего, Великого Государя, ведома ни с коими Государи не ссылаться, а от которого Государя послы к нему присланы будут, и ему про то ведомо чинить Нам, Великому Государю. И после того не во многом времени учал он тайно ссылаться с поляки и с Крымским Ханом, и проискивати измену, и которые Войска Запорожского из вас, Наши Царского Величества, подданные, помня свое крестное целование, и Нашу, Великого Государя, к себе милость, учали его в той измене обличать, и он за то вчал междуусобие и привел на вас крымских татар и ляхов, и многие вам разорения причинил. И Мы, Великий Государь Царь, Наше Царское Величество, Государь Християнский, жалея о вас, Православных единоверных Християнах, и слыша про междуусобие ваше и невинное кроворазлитие, посылали к нему многие Наши, Царского Величества, грамоты, чтоб он от междуусобия престал и на единоверных Православных Християн, врагов креста Христова, бусурман, не наводил, и разорения, и плена, и расхищения бусурманами Християнам не чинил. И он своим злоумышлением хотя тем угождение ляхам учинить, Наши, Царского Величества, грамоты поставил в презрение и от злого своего дела не престал, и хотя вас от Нашия Царского Величества милости отлучить и крестного целования преступниками учинить, и паки в первое порабощение и веру Християнскую в разорение под иго Латинское ввести, многие ссоры про Нас, Великого государя, вам вмещал, будто Мы, Великий Государь, хотим права ваши и вольности испразнити, чего Мы, Великий Государь, никогда учинити не мыслили и не мыслим. И после того послали Мы, Великий Государь, Наших Царского Величества бояр и воевод не для войны, но хотя /318/ междуусобие успокоить, но он, Гетман, и против Нас, Великого Государя, вчал войну и посылал брата своего, Данилу Виговского, под Киев и много кровопролития учинил, а после того и сам он со всем войском и с крымскими татары под Киев приходил же, и под Киевом с боярином Нашим и воеводою, и наместником Белоозерским, с Васильем Борисовичем Шереметевым, учиня договор, велел за себя и за все войско полковникам учинить присягу на том, что он вину свою Нам, Великому Государю, приносит и войско все хотел распустить и крымских татар отпустить же; и полковники по тому его договору за него и за все войско крест целовали. И после той присяги из-под Киева ж присылал он к Нам, Великому Государю, посланцев своих, Белоцерковского полковника Ивана Кравченка, с повинною, а под Варву к окольничему Нашему и воеводе, к князю Григорью Григорьевичу Ромодановскому, присылал Наказного своего Гетмана, Ивана Скоробогатка с товарищи, и они под Варвою с окольничим Нашим, учиня договор, и крест целовали ж за себя, и за Гуляницкого, и за все войско, которое было в Варве в осаде, что им быть под Нашею, Великого Государя, высокою рукою в подданстве по-прежнему, и на Наших, Великого Государя, ратных людей войною не приходить. И те все присяги поставя, он, Виговский, ни во что, учал всякое зло делати пуще прежнего. И как Наши, Великого Государя, ратные люди по договору за крестным целованием пошли от Варвы к Лохвице, и он осадным людям, которые были в Варве, на Наших, Великого Государя, ратных людей, чего от них не чаяли, велел ударить, и под Лохвицу черкас и крымских татар присылал, а после того, совокупясь с Крымским Ханом и с ляхи, приходил на Наших, Великого Государя, ратных людей под Конотоп, и невинное кровопролитие учинил многое, так же и вовсе последуючи тому врагу, а не вождю, понуждены страхом его, крестное целование Нам, Великому Государю, нарушити и восследовати ему. И в нынешнем в 168 году, октября в 7 день, прислали к Нам, Великому Государю, вы, Нежинского полку полковник, и все посполитство, посланцев своих, судью Романа Рокущина с товарищи, в винах своих бити челом, и те ваши посланцы Нам, Великому Государю, объявляли невольное преступление вашего обещания и клятвы, и что винные все единогласно, воспомянув Бога и прежнюю присягу Гетмана Богдана Хмельницкого, оставя Виговского, яко лживого Гетмана, под Нашу, Великого Государя, высокую руку поддалися по-прежнему и на верное и вечное подданство Нам, Великому Государю, духовного и мирского чину люди пред Святым Евангелием веру учинили и обещались Нашему, Царскому Величеству будучи в подданстве, и сыну Нашего Царского Величества Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, во веки служити верно и головы свои полагати, и чтоб Мы, Великий Государь, вас пожаловали вины ваши, что вы, за смертным запрещением Виговского, против Наших, Царского Величества, ратных людей воевали, велел вам отдать и пожаловать Нашею, Великого Государя, /319/ жалованною грамотою, во обнадеживанье Нашей Государской милости всему полку и обывателям города Нежина, духовного и мирского чину, и городам с поветы, належачими к Нежинскому полку, чтоб вам за те ваши вины в предбудущие времена воздаяния и пременения из своих городов к Москве или куда инугды, не было, потому что вы все о себе смущаетесь, бояся какова воздаяния, так же где кто ни есть, на своей вотчине живет, чтоб безопасно строилися, никакова врежения и воздаяния не опасаясь и вольности б ваши и права все были сохранены, чтоб вы, будучи при Нашей Государской милости, тешились, а иные бы, видя ту Нашу, Великого Государя, милость, по тому ж под Нашу, Великого Государя, высокую руку превратились. И Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, вас, подданных Наших, пожаловали, обращение ваше милостиво принимаем и вины ваши вам отдаем, и в Нашем Царском милостивом жалованье по войсковым правам, во всяких ваших вольностях, как и прежде сего в Наших Царского Величества жалованных грамотах и в статьях Гетману Богдану Хмельницкому и вам, всему Войску Запорожскому, написано, так и ныне неотменно, за Божиею помощию, содержали хощем. И дабы Нежинского полку жителям, духовного и мирского чину людем, на Нашу, Царского Величества, милость и жалованье без сомнения быти надежным, а вины ваши никогда в воспоминовении не будут, и Наше Царского Величества милостивое слово пременно никогда, за помощию Божиею, не будет. И которые из вас пришли иные жить на свои отчины, и те б строились безо всякого спасенья. А чтоб между вами ни един враг зломышленный не был, исторгать таковых, яко плевелы изо пшеницы, чтоб от таковых злодейственные прелести ляцкие подсылки в простых людех не вмещались, и жити б вам в Малой России под Нашею, Царского Величества, высокою рукою, за милостию Всемогущего Бога, во благоденствии, в покое и тишине, и чтоб Малыя России городы и места Всещедрый Бог паки в первое состояние и в собрание Православных Християн поумножение учинил, силен бо есть Бог надеющимся на него, и из небытия в бытие привести и разоренное паки создати, и расточенных обратити. А что тот же враг и клятвопреступник прельщал вас всех, устращиваючи и отлучая от Нас, Великого Государя, лживыми вымыслы, будто хотели Мы, Великий Государь, вольности ваши испразднить и учинить невольниками, и для будто того прислали в городы воевод, и то он все устращивал вас и ссорил, отводя из-под Нашей Великой Государя высокой руки, и вам бы впредь на Нашу, Великого Государя, милость безо всякого опасения быть надежным, а ни каким ссорам и прелестям не верить, а союз Нашия Государския милости неразорваный к вам, вера наша Християнская едина. Писан в Нашем царствующем граде Москве, лета от создания мира 7168 году, месяца октября 31 дня. /320/





Прошение от гражданства города Нежина о пожаловании им на прежние вольности царской милостивой грамоты


Слышавши о сем милостивом благоволении царском ко всему народу малороссийскому, нежинское гражданство тотчас прибегли также к его царскому величеству и просили всеподданнейше о милостивом награждении их грамотою о подтверждении им магистратской, то есть гражданской, и всей Речи Посполитой прежней вольности и права, на что его царское величество, снисходя на таковое прошение, пожаловал им и на прочие места свою милостивую грамоту, подтверждая все Магдебургские права и все прежние вольности, как имели прежде от королей польских, в следующем содержании.





Жалованная Царская Милостивая грамота о вольности граждан города Нежина


Божиею Милостию Мы, Великий Государь Царь и Великий Князь, Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержец, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Литовский, Смоленский, Тверский, Волынский, Подольский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, Витебский, Мстиславский, и всея Северным страны Повелитель, и Государь Иверския земли, Карталинских и Горских Князей, и иным многим Государствам и землям, Восточным, Западным и Северным Отчич и Дедич, и Наследник, и Государь и Обладатель.

Пожаловали есма подданных Наших Малыя России города Нежина, войта, Александра Цурковского, и бурмистров, и райцов, и лавников, и всех мещан, что в нынешнем, в 168, году били челом Нам, Великому Государю, оный войт, Александр Цурковский с товарищи, и все мещане, чтоб Нам, Великому Государю, пожаловати по их правам и привилегиям, которые им даны от Королей Польских, велети им войтам и райцам, которые заседают в магистрате, выбирати меж себя, кого они похотят, самим, и судиться б им по правам Магдебургским, и посылков по них ни от кого чинити не велеть, А хто буде учнет Нам, Великому Государю, на их приговор бити челом, тогда б их, Наших, Царского Величества, зазывными грамотами позывати до Нашего Царствующего града Москвы. И Мы, Великий Государь, Наше Царское Величество, подданных Наших Малыя России города Нежина, войта Александра Цурковского, и мещан, пожаловали по их правам и привилегиям, велели выбирати им войта, и бурмистров, и райцев, и лавников меж себя лучшим, и середним, и молодчим людем, всем посполито со всего земского /321/ совету, добрых и знающих людей, которые вы суд судили, бояся Бога в правду, другу б не дружили, а недругам не мстили, чтоб в судных делех всем расправа была в правду, так же кому будет в чем какое дело до войта, и до бурмистров, и до лавников, и им на судью суд давати безволокитно ж в правду по их Магдебургскому праву, и позыванья им ни до кого чинити не велели; но только кто будет учнет бити челом на их суд и на приговор Нам, Великому Государю, Нашему Царскому Величеству, и тогда их Нашими, Царского Величества зазывными грамотами позывати до Нашего царствующего града Москвы, и по Нашему, Царского Величества, указу таких дел выслушают Наши, Царского Величества, бояре и думные люди и расправу учинят; а позывати их Нашими Государскими грамотами в великих делех, а в малых делех Наших Царского Величества зазывных грамот никому никаких не давати, чтоб в таких малых делех им, мещанам, напрасных убытков не было, и войту, и бурмистрам, и райцам, и лавникам, и всему поспольству Нам, Великому Государю Царю и Великому Князю, Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержцу, и сыну Нашего Царского Величества, Благоверному Царевичу и Великому Князю, Алексею Алексеевичу, всея Великия и Малыя, и Белыя России, и Нашим Государским наследникам, служить и всякого добра хотеть, и во всем Наше, Царского Величества, повеление исполняти, а Мы, Великий Государь, учнем их держати в Нашем Государском милостивом жалованье и в призрении. Дана сия Наша Государская жалованная грамота в Нашем царствующем граде, лета от создания мира 7168, месяца марта 28 дня.





Хмельницкий отсылает в Москву сообщников изменника Виговского. О позволенном перехождении из-за Днепра на сию сторону черкас. За невмещением в Малой России черкасы селятся в пустопорожих местах, где ныне слободские полки


По окончании ж всего обряда о выборе и постановлении на гетманство Юрия Хмельницкого, коль скоро вступил он в настоящее правление, то, нимало не медля, тотчас, в силу высочайшего повеления, отправил в Москву всех взятых им в Чигирине сообщников изменника Виговского. И так от сего времени начало было царствовать в народе тихомирие на здешней стороне Днепра. А как в той части украинской всегда воинские беспокойства бывали, то гетман Юрий Хмельницкий приказал оттуда народу малороссийскому невозбранно выходить в сию часть Украйны, а которые не вмещались в Малороссии, пошли в Великороссию, в прикосновенные к Украйне места, где пустые земли великими слободами осадили, почему после /322/ и названо селение оное Слободскими полками, по примеру, как отец его, Богдан Хмельницкий, ради таких же народных беспокойств, приказал народу тамошнему, заднепровскому, выходить на сию сторону Украйны, который в Великороссии на пустых землях свободно селиться начал с 1652 году, да еще и прежде. И когда довольно населилось, то его царское величество указал разделить оный новопоселенный малороссийский народ на пять полков, пожаловал им и полковникам, а именно: в Сумах, в Ахтырке, Харькове, Изюме и Острогожске, или Рыбном, дозволил им пользоваться своим козацким правом и дал такие же вольности, как и Войску Малороссийскому. И они при вольностях своих и правах козацких подвергли себя судебному праву великороссийскому на основании Уложения и государственных узаконений, что по желанию их им и дозволено.





Установленная комиссия о мире чрез польские интриги разрушилась


В 1660 году паки от Двора Российского для мирных договоров с Польшею комиссию в Борисове было учредили, и в оную от стороны козацкой призваны были, в коем числе к упоминаемый неизвестный писатель малороссийской истории был, точию, как объявляет он, комиссия оная, чрез хитрости польские, в протяжении времени только происходила, потому что князь Хованский при том, по разбитии паки войска литовского под Ляховицами, стоял с силами своими не во отдаленности, а комиссары польские находились в Минску, продолжали только время до прибытия господина Чернецкого с войском же, к коему поспешать велели в Полоцк, почему и продолжалось до Петрова поста. Чернецкий, исправившись, вдруг и нечаянно под Ловичем, напавши июня 20 числа, ударил на войско князя Хованского, разбил и, прогнал их так, что Хованский принужден был бежать, а все комиссары российские ударились в безопасные места, не производя ничего по своей комиссии. Борисов же оставили в осаде, где потом уже князь Долгорукий имел с Чернецким сражение, да и иные в разных местах стычки происходили; а в Вильне и Могилеве, изменя, литовцы воевод своих побили и полякам отдалися.





Войска российские воюют в Польше


В оное же лето Юрий Хмельницкий и боярин Василий Борисович Шереметев, с войском пошед разными дорогами и дав баталию с коронным гетманом под Варшавою, с поля войска его сбили, с остальным же польским войском прогнали его в город Дубно, а в городах и селах шляхту польскую и всякого чина польских людей рубили своим великороссийским и малороссийским войском и весьма великое во всей Польше причинили смятение. /323/





Иностранные войска Польшу пустошат. Польша делает перемирие со Швециею


Тогда же и голштинское и прусское войско Польшу опустошали; но как король шведский, Карл Густав Адольф, в сие время на немецкой войне убит, то Польша, в преддверии Оливского мира 106, со Швециею вчинила перемирие.





Войска российские, собравшись, следуют в Польшу, но король польский их на пути побеждает


Получа Польша мир, тотчас король Ян Казимир призвал татар крымских и, обще с ними и своими войсками, вознамерился идтить на войска российские. В то самое время (что случилось быть в июне месяце) при местечке Доуке был сбор или Рада всему козацкому и прочему войску, при чем были гетман Юрий Хмельницкий со всеми своими старшинами и боярин Василий Борисович Шереметев. Тут с совету они положили, чтоб идтить им всем к городу Львову, но порознь, двумя дорогами до оного: Шереметеву с войском своим и с ним полковнику переясловскому Цецуре с полками Переясловским, Киевским и Прилуцким, а гетману Хмельницкому со всеми оставшими полками. Они пошли, первый по дороге на Котельву, а последний на Гончариху: тут на Хмельницкого, под предводительством самого короля, с ордою войско коронное нечаянно напало и тем чрез жестокие сражения весьма воспрепятствовало ему соединиться с боярином Шереметевым; наконец он так доведен был, что либо лечь всем от меча неприятельского, или им живу отдаться в руки. Но рассудилось Хмельницкому, по молодости лет своих, спасти еще жизнь свою — с договором отдаться в руки и подданство польское, и потому он примирился тут с неприятелем (что было под Слободищами) и учинил всей Короне Польской в верности службы присягу со всеми своими подчиненными. Соверша сие примирение, пошли все войска насупротив Шереметева и, напавши на него, шедшего из Котельвы (которая была уже и с припасами сожжена), окружили под Чудновым и беспокоили его беспрестанно и в самое ненастное время. При том козаки, как скоро увидели войско и гетмана своего на стороне польской при Короне, то тотчас все и с начальником своим, Цецурою, от Шереметева к гетману своему предалися; точию не без урону Козаков сие было, понеже при измене оной, когда они перейти к полякам бросились, татары их грабить начали и в плен многих себе брали. Чрез сие Шереметев, хотя хвалился прежде неотменно победить поляк и Варшаву взять, а самого короля пленить и в Киев его привесть, принужденным сделался вместо всего того с неприятелем делать мир и с договором тем, чтоб вывесть войско российское из Киева и оный Польше по-прежнему вручить, с чем и мир заключили. /324/ Точию на оном не состоялось, ибо находящийся тогда в Киеве с войском воевода, боярин князь Феодор Никитич Борятинский, не только полякам, но и ему, боярину Шереметеву, не дал и близко до Киева приступить, почему Шереметева татарам в плен отдали, у которых в Крыму он более 20 лет, то есть до генваря 1681 года, находился, а прочих начальников поляки разобрали по себе, кои потом от них выкупом себя освобождали.





Поляки почти всею Украйною обовладали


От сего времени почти всею Украйною Польша паки обобладала, кроме городов Киева, Переяслова, Нежина и Чернигова, ибо во оных городах воеводы московские находились, и потому они, яко начальники им, оных не отдавали. При том же, когда Цецюра, полковник переясловский, с Хмельницким изменил, тогда на место его определили переясловского ж жителя старшину Якима Самченка 107 быть полковником и наказным гетманом, который держался верно в службе его царского величества, и потому и те три полка — Киевский, Нежинский и Черниговский — полякам не предавались, хотя усильно предавшиеся к Польше козацкое войско с жолнерами и татарами, под предводительством бывшего нежинского полковника и изменника Григорья Гуляницкого, нападали, но их одолеть никак не могли. По прочим же городам поляки в ту зиму по квартирам зимовали, почав от самих Прилук и по всей вниз Украйне.





На здешней стороне Днепра поляки изгоняются из Украйны козацкими войсками. Переясловский полковник наименовал себя гетманом


При наступлении самой весны, как то в 1661 году, во время великого поста, козаки с наказным гетманом своим Якимом Самченком, с конницею и пехотою королевскою жестокую битву имели и, победив их, до единого из Малороссии выгнали. И так чрез сие вся здешняя часть осталась от поляк свободна и по-прежнему во обладании его царского величества. При котором случае Самченко возжелал быть настоящим гетманом и тем себя наименовал, хотя не был еще Радою избран. /325/





Хмельницкий с войском своим и с татарами нападает на Украйну здешней стороны Днепра и в ней зимует. Хмельницкий с ханом за Днепр возвращается


Слыша о сем Хмельницкий, что Самченко себя гетманом именует, призвал сего для хана крымского с ордою себе в помощь и осадил с войском своим козацким, с жолнерами и татарами Переясловль, но взять его и Самченка, так равно и других городов, не мог, и с тем отступил и пошел на зимованье в наступившем 1662 году, то есть в сентябре месяце: хан с ордою — к Нежину и стал там в селе Хорошем Озере, а Хмельницкий с козаками и прочими — в местечке Кропивном и околь оного. В сие время при сих местах от них жителям еще не было разорения, как только татары позад Стародуба и около Мглина, и в ближних московских местах немало полону набрали и в Крым отвели, за коими, по дни Богоявления, то есть в генваре месяце, хан, обще с Хмельницким, паки за Днепр перешли.





Оставшие татары и войски Хмельницкого, делая разорения на здешней стороне Украйны, изгоняются войсками российскими


Отходя хан с Хмельницким, оставил несколько Козаков в Ирклееве и Еремеевке, а татар около мест оных, от коих потом немалые разорения чинимы были по многим местам обывателям. Сего для, как услышал об оном окольничий, князь Григорий Григорьевич Ромодановский, обще с Самченком, должность гетмана правящим, на весне, собрав войско, пошел к Ирклееву и, на оных татар и Козаков напавши, разбил и выгнал и город Ирклеев сжег, так равно и Еремеевку, из коих мало кто за Днепр ушел.





Самченко козацкою Радою избирается гетманом, 29


Как усильно желалось Самченке быть настоящим малороссийским гетманом, собрал сего ради о самой Светлой Неделе в Козельце Раду, в коей козаки охотно, по его храброй службе, избрали его своим гетманом и в том ему присягою подтвердили. Но полковник нежинский, Василий Никифоров сын Золотаренко, в том ему был несогласен; он сам того достоинства иметь желал, наводя к тому некакие неоспоримые права, и по тому, что Рада та к выбору гетмана без воли его царского величества была Самченке недействительна.

В самое сие время намерялись и сечевские козаки возвести гетманом своего кошевого атамана, бывшего слугу Хмельницкого Ивана Мартынова, сына Брюховецкого, и с тем, конечно, чтоб из состоящей черни Радою избран был. Вся малороссийская старшина, /326/ слыша о многих, усильно желающих быть гетманами, положили намерение об оном представить в Москву, к его царскому величеству с тем, дабы повелением своим дозволил им собрать Раду для избрания себе настоящего из своих природных гетманом. Но в том намерении их воспрепятствовал Хмельницкий, ибо под тот самый случай собрался он с татарами и жолнерами, конными и пешими, также и с козаками своими, переправясь чрез Днепр, осадил Переяслов, и усильно домогался чрез немалое время как город оный, так и Самченка, со всем войском московским и козацким, овладеть, но по усильному отпору, а паче следующей к ним подмоге, взять ему не удалося, и потому принужден отступить от оного.





Хмельницкий нападает на Переясловль, но паки отступает назад


Точию Хмельницкий, не будучи тем доволен, что уже выходит из сей заднепровской части Малой России, и видя, что ни погони за ним, ниже напору какого на него еще не было, умножа силы свои и в 20 000 козацкого войска, возвратясь паки, пришел туда ж и доставал город, где Яким Самченко с козаками своими будучи, храбро от него отбивался по тех пор, пока окольничий князь Ромодановский, собрав войско и полк Нежинский, пошел к Переясловлю ему на помощь. Но несколько татар, будучи в разъезде, видели количество российского войска и, возвратясь, объявили Хмельницкому об оной силе, идущей на него. Хмельницкий же, слыша сие, тотчас отступил и пошел к Днепру мимо Канева, и, проминовав только городище над Днепром против села Крылова, окопался, и стал там станом.

Князь же Ромодановский, слыша о татарском разъезде, тотчас за ними погоню послал, кои гнались до самой речки Оржицы, но татары тут, облегчившись, перелезли чрез ту реку и бежали прямо мимо Яблонов, не взирая на трудные переправы. А следующие погонею принуждены, за неудобностию пути, идтить помалу и переправляться чрез способные переправы, а при реке Супой, за обширностию ее, уже остановились.





Войско российское следует за Хмельницким


Как скоро Хмельницкий от Переясловля отшел, Самченко тотчас уведомил об оном князя Ромодановского, и что немалая партия от него за ним послана. Потом дал и то знать, что уже и от городища отшел, то и князь Ромодановский к Днепру ж, мимо Переясловля, за ним последовал, к которому и Самченко, из города вышед, со всем войском своим к нему ж приобщился. /327/





Хмельницкий стал с войском своим при Днепре


Хмельницкий же, остановясь с обозом паки при Днепре, против Канева, окопался и послал часть Козаков насупротив князя до Помилья. Но как скоро они в строевом порядке войско усмотрели, то тотчас к своему обозу назад возвратились, для того что татар с ними не было, ибо они уже Хмельницкого оставили и, переправясь чрез Днепр, назад в домы свои возвратились.





Войско российское осаждает Хмельницкого и поражает его войско


Войско ж Ромодановского, между тем, придвинулось почти на пушечный выстрел к обозу Хмельницкого и там остановилось. Хмельницкий, видя их, выступил им на супротивление, но вдруг, притом с двух сторон, полем конные козаки на него напали, а Яким Самченко с козацкою и московскою пехотою с лица прямо наступил, и тем жестокое сражение сцепилось и продолжалось на полтретья часа, даже к тому и книзь Ромодановский приступил с конницею своею, устроенною в боевом порядке, что увидевши, войско Хмельницкого тотчас на отступ пошло, и ни под каким видом удержать их уже было не можно. Они, оставя обоз свой, бежали, иные к Днепру, где многие из них потонули, а другие за гетманом своим в бор. Видя сие, немецкая пехота, коих было только 1000 человек, что оставлена совсем от своих, отчаянно уже дралася и до тех пор, даже всех их порубили. И так на оном месте потерял Хмельницкий тысяч до десяти войска своего и весь свой стан, а сам в малом числе бежал в город Черкасы и далее. Козаки ж его оставшие, кои переплыли Днепр, все в домы свои разбрелися, а жолнеры при Днепре побиты, так равно и бежавшие от них редкий кто того ж избежал, что все воспоследовало июля 16 дня. Ушедшие ж Хмельницкого козаки Канев взяли к многие обиды делали как там, так в Корсуне и по иным городам, местечкам и селам. Князь же Ромодановский пошел со всем войском своим московским, и с ним нежинский полковник Золотаренко с своим полком, к Переясловлю. А наказной гетман Самченко со всем войском своим остался еще на месте ратном.





Умысел, чтоб не быть Самченке гетманом


Войско ж оное, видя Самченка, что был он их добрый предводитель, храбрый и смелый воин, не щадил нигде своей жизни, возжелало его неотменно иметь у себя настоящим гетманом. Точию епископ Мефодий, Мстиславский и Оршанский, и Блюститель Киевской митрополии, был в том ему препоною, потому что нежинский /328/ полковник Василий Золотаренко желал оный чин себе получить, и для того, дабы сделать в сей случай помешательство к собранию Рады, обще присоветовали и склонили князя Ромодановского, чтоб он послал Самченка, яко наказного гетмана, с несколькими полками взять от неприятеля и одержать город Канев, да и самим бы следовать для взятия так же города Черкас и прочих мест, и торопил сего ради скорее вступить в тот поход для того только, чтоб не допустить ко вторительному выбору тут Самченка в гетманы. Подкупленный же его писарь полковника Золотаренка уведомил, что он в сие время, празднуючи, гуляет и торжествует по полкам у своих Козаков о благополучной победе над неприятелем. При том советовал Золотаренке, чтоб до прибытия его к ним он как можно старался сыскивать своего счастия, ибо коль скоро Самченко к ним с войском прибудет, то, конечно, он козацкою Радою в гетманы избран будет. Напротив же сего Золотаренко только что на Козаков своего Нежинского полку к выбору своему в гетманы надежду имел, которые в том его обнадеживали.





Войска российские следуют за Днепр и отбирают города


Князь Ромодановский принял то предложение: он пошел от Переясловля в поход с войсками своими, не дождав Самченка, и послал к нему свое повеление о следовании ему к Каневу и о взятии оного, а Золотаренко с своим полком пошел, обще с Ромодановским; прочие же оставались при Самченке, который при приходе своем в Переясловль, уже не застав князя, пошел к Каневу и взял оный, как равно и не малые там за Днепром получил добычи, и возвратился без урону паки в Переясловль, оставя в Каневе с полком полковника Якова Лизогуба.





Войска российские, отступя от Чигирина, следуют обратно. Хмельницкий слагает с себя гетманство и вручает оное зятю своему, полковнику Тетере


Между сим временем князь дошел до Богушковой Слободки и, пересмотрев войско свое, послал товарища своего, стольника Приклонского, к городу Черкасам и далее. Он, переправясь чрез Днепр, к городу приступил, и Черкасы ему безо всего сдалися, в котором оставил из тамошних Козаков полковников Михаилу Гамелею, придав ему несколько войска московского и Козаков своих. Сам же Приклонский пошел с войском в низ Днепра-реки, приближаясь к Чигирину и покоряя ту всю сторону под власть прежнюю, с чем дошел до Бужина. Ромодановский же следовал своей стороной, также /329/ в низ, и стал против Бужина и Крюкова, токмо сие беспрепятствие им не надолго продолжилось. Гетман Хмельницкий, коль скоро прибыл в Чигирин, тотчас послал за ордою, которую посланные сыскали во всякой готовности: они немедленно в нескольких тысячах отборных татар с султаном своим к Чигирину поспели. О сем уведомясь, стольник Приклонский поспешно пошел от Бужина к перевозу, и хотя орда на него нападала, но, шед с обозом от них оборонною рукою, урону ему большого причинить не могла. Точию войско при самой переправе сделало неустройство: оно вдруг, оставя обоз, кроме пушек, кои перевезть паромом успели, бросилось все вплавь чрез Днепр и плыло на другую сторону с великою торопостию, за коими и татары, по мелкости тогда в реке воды нагоняя их, также поплыли за ними. Токмо Ромодановский с берегу супротивного отбил их из пушек и мелкого ружья, чем и обоз свой спас и как все чрез реку перебрались и переправились, не медля уже нимало у Днепра, пошел он с Приклонским, устроившись, до Лубен. Хмельницкий же, как сего, а паче переясловского урону, уже наградить не мог и утвердить себя на гетманстве не в силах был, оставил сего для гетманство свое зятю своему, бывшему полковнику переясловскому Павлу Тетере, а сам пошел в монастырь и постригся в монахи.





По сложении с себя Юрием Хмельницким гетманства малороссийская старшина челобитствует о пожаловании им вновь гетмана


Как скоро сведала вся старшина малороссийская, что Хмельницкий сдал свое гетманство зятю своему Павлу Тетере, согласясь все вообще, как то — наказный гетман Самченко со всеми старшинами своими и полковниками, сотниками и прочими чиновниками, послали с нарочными посланцами своими челобитье в Москву со всеподданническим прошением своим, к его величеству, государю царю и великому князю, Алексею Михайловичу, с тем прося, и потом неоднократно просили, чтоб из высокомонаршей милости своей пожаловал их настоящим гетманом и для того благоволил бы в Малороссию прислать своего царского величества боярина и учинить бы генеральную Раду в городе Переяслове, и на той бы всем Войском Запорожским вольными голосами оного избрать.





О возведении на гетманство сечевские козаки просят, чтоб пожаловать их кошевого атамана Брюховецкого


Под который случай и сечевские козаки также от стороны своей к его величеству с прошением же челобитье свое послали с представ-/330/лением тем, что они, полюбя верного и надежного для его царского величества кошевого атамана своего Ивана Брюховецкого, за достойного признают быть, ему малороссийским гетманом, коего они всею сечевскою козацкою Радою избирают, и если когда будет к избранию тому его величества воля, то чтоб и они, и вся малороссийская чернь при том на указном месте была.





Одобрение к царю от епископа Мефодия о Брюховецком


К тому еще, по проискам того Брюховецкого чрез немалые свои подарки, и Мефодий, епископ Мстиславский и Оршанский и Киевской митрополии Блюститель, об нем, кошевом, с великим одобрением к его царскому величеству просительно ж писал и оное с нарочным, нежинским протопопом Максимом Филимоновым, послал, дав ему при том и изустное наставление просить и одобрять Брюховецкого всячески, что он и немалое приращение его царского величества государству и войску против прежних и прочих гетманов сделает.





Брюховецкий чрез происки и дары одобряется царю, и чрез то приуготовляют быть ему гетманом. Брюховецкий, по повелению, приходит с войском своим в Малороссию ко князю Ромодановскому к собранию Рады


По таковым весьма одобрительным о Брюховецком представлениям, а паче чрез ослепление дарами, московские бояре стараясь докладами своими предстательствовать и испросить у его царского величества, чтоб учинить по таковым одобрениям его совершенно малороссийским гетманом и велеть бы ему, по просьбе его, со всеми его сечевскими козаками быть заблаговременно в Малой России и находиться тамо до присылки туда из Москвы для таковой черневой Рады боярина, кого его величество послать изволить, что и подействовало по желанию предстателей. Его величество указал отписать к кошевому, чтоб он заблаговременно к собранию той Рады со всем войском своим прибыл в Украйну и приобщился бы ко князю Ромодановскому, состоящему тамо с войском же, о чем и ко князю оному о том писано было, дабы он его, как скоро прибудет, принял под свое управление и определил бы ему и войску его место до присылки из Москвы указа, и почитал бы его уже наказным гетманом. Из сего князь Ромодановский проразумел, что то угодно и воля на то была его царского величества удостоить и пожаловать его, конечно, назначающимся чином, почему, по прибытии его с войском к Гадячу, князь принял благосклонно и определил ему тут, яко наказному гетману, часть Украйны по самые Ромны. /331/





Полковник Золотаренко старается быть гетманом


Из сих обстоятельств нежинский полковник Золотаренко узнал, что он от запорожцев обманут обещаниями, чтоб быть ему гетманом, которые, приезжая к нему из Запорожья, видели что он уряду того весьма желал, обманывая его только для получения от него себе подарков, объявляли всегда, что Войско Запорожское хотят его, конечно, избрать гетманом. Он же, как простой человек, будучи весьма богат, не жалел ничего, всякого за такое обещание щедро дарил, причем наказного ж гетмана СамЧенка всячески обносил и в Москву описывал, и будто бы он за ордою посылал и хотел изменить государю; но как то все было ложно, ибо поступки и дела его были всем известны, как выше о том значится, привел тем только себя более и Самченка безвинно в подозрение и немилость царскую, чрез что и Рада о выборе его в гетманы уничтожена.





Умыслы Золотаренка опровергаются


Но как увидел Золотаренко, что Брюховецкий пришел из Запорожья, к нему ни о чем не пишет, вознамерился было сего для сам ехать в Гадяч, токмо приглашал с собою из Батурина знатное число товарищей и хотел с оными всех тех, кто ему в предприятии его мешает, истребить; точию от оного те ж самые его отводили, чтоб ничем Самченка не обносил и не описывал об нем, но согласился бы с ним к выбору гетмана добровольно, представляя ему при том, что запорожцы и без того, по своей суровой закоснелости, не совсем доброго намерения о градских начальниках бывают. И так, хотя усильно он домогался, чтоб намерение его неотменно исполнено было, только партия оная батуринская на то отнюдь не соглашалася, но, будучи еще им огорчена, возволновалась было и мало что самого его не прибила, если б другие от того ее не отвели.





Промыслы и дары от Золотаренка, чтоб быть ему гетманом, не помогают


Видит Золотаренко, что ничто к желанию и намерению его не помогает, рассудилось ему обольстить Ромодановского подарками с тем, чтоб князь держал его сторону к возведению в гетманы. При том же хотел ведать, желают ли запорожцы иметь его гетманом? Для чего посланные, следуя, нашли князя в Зинкове и там ему подарки вручали, при чем случилось быть и запорожцам. Князь, видевши присылки, оным насмехался и, так как имущий человек, пренебрегал такими дарами. Запорожцы ж, напившись пьяны, ясно умыслы свои открыли, что они всех старшин городовых, паче Самченка и Золо-/332/таренка, убить намерение имеют. Посланные, слыша сие, возвратись, Золотаренку объявили, что нет надежды на князя и на запорожцев, чтоб быть когда ему гетманом, но еще жизни и имущества беречь должно.





Золотаренко удостоивает быть гетманом Самченка


От сего времени начал он стараться войти в приязнь к Самченку, что и сделал, ибо, к лучшему уверению, собрал несколько полковников, старшин, сотников и именитых Козаков в город Ичню и там, в церкви Соборной, на гетманство Якима Самченка присягать велел, и сам ему присягу свою учинил, также и прочих к тому понуждал. Но то уж было не во время, ибо испорченное иногда и поправить не можно, потому что он на Самченка в измене и недоброжелательстве к его царскому величеству доносил; из оного виновником он сам в том, чрез ту присягу, остался. Власть же двух назначенных гетманов чрез всю ту зиму продолжалась, как то: Брюховецкому повиновались полки Полтавский, Зинковский и Миргородский, а Самченке Лубенский, Прилуцкий, Переясловский, Нежинский и Черниговский. И осталось последнему только то, чтоб Черной Раде 108 не быть.





Для собрания Рады и выбора в гетманы из Москвы присылаются в Малороссию бояре


По объявленным же просительным челобитьям его царское величество изволил указать послать при указе окольничего и наместника галицкого князя Данилу Степановича великого Голицына (?) и с ним Стольника Кирилу Осиповича Хлопова, да тайных дел дьяка Дементия Минича Башмакова, и дьяка Евстрата Флорова, которые и отошли из Москвы 1763 году марта 10 числа, коим дана была царская верющая грамота с открытою государственною печатью, и велено им следовать в Малую Россию до города Нежина и там собрать Раду для избрания настоящего гетмана.





Брюховецкого встреча боярам


Брюховецкий, сведав о приближающихся в Малороссию посланных из Москвы с царскою грамотою господ бояр, встретил их за Нежином с обыкновенною честию и препроводил их до города, где и расположил их и всю их военную команду по пристойным для них; квартирам. Там уже будучи, бояре объявили волю государскую, чтоб было повелено при всех старшинах собрать все Войско Запорожское и чернь к Нежину. /333/





По данному повелению Рада собирается к Нежину


А как еще до прибытия тех господ дано было во все малороссийские города повеление, чтоб все полки и всякого звания люди были б во всякой готовности, коль скоро они востребуются к собранию на Раду, почему, ни мало медля по объявлении к сбору, все войско, мещанство и чернь начали собираться к Нежину, в коем числе во первых наказный гетман Самченко собрал из всех полков ведомства своего полковников, старшин и знатных Козаков, представился князю Голицыну и стольнику Хлопову и прочим, препоручая себя и подручную свою старшину и Козаков в высокую милость его царского величества. А нежинский полковник Золотаренко к Нежину собрал весь свой полк и из севера и Стародубщины всех людей и с тем так же представился и расположился под городом; но все то великое его собрание ему, по намерению его, не в помощь было, ибо Брюховецкий твердо надеялся то получить по обещанию предстателей своих, чего желал, коих он своими дарами и разными обещаниями обольстил, такими, какие обыкновенно ослепляют емцев.





Царское повеление объявляется старшинам о бытии Черной Раде и о избрании настоящего гетмана


В таком положении находились они тут, доколе весь народ собрался, в несколько недель; наконец, окольничий и стольник с товарищи созвали начальных людей Войска того Запорожского, в том числе двух наказных гетманов, Самченка и Брюховецкого, с их старшинами, коим обьявили, что указал его царское величество, по прошению и желанию их и всего Войска со всею чернею, быть Раде для изобрания одного настоящего гетмана, и тому б все войско козацкое и вся Украйна повиновалась.





Самченко боярам объявляет, что он уже в бывшей Раде вольными голосами гетманом избран, но для подтверждения тому велено быть настоящей Раде


На оное объявил Самченко, что он уже обществом козацким и многими старшинами и полковыми начальниками в гетманы выбран, и для непременного в том его бытия подсудные ему многие полковники, сотники и козаки все присягою в Козельце и в Ичне подтвердили, по чему представлял тем, чтоб не была в том вольность и права их нарушены, предостерегая при том, что могут быть чрез то бунты от народной Рады, если не по их вольному избранию кто в гетманы избран будет. Сие все с уважением хотя от него принято, /334/ но объявили ему на то, что предоставляется дело оно до созыву Рады, в коей и спрашивано будет о желании народном, кто будет люб, и чтоб все в том его подтвердили присягою.





День для Рады назначается


Брюховецкий оставался на тот час в надежде той, что любимцы и единомышленники его во время Рады не оставят, а паче запорожцы; для генерального ж собрания назначили начальный день июня от 18 числа, и объявлено было с тем, чтоб во оный на назначенное место к поставленному за городом царскому шатру, присланному нарочно для того, по данной повестке и барабанному бою сбора все без ружья собралися.





Во время собравшейся Рады делается о выборе гетмана раздор и драка между козаками


Коль скоро урочный день приспел, ударили по утру, при поставленном царском шатре, в барабаны на сбор, а вокруг оной поставлено было войско московское с ружьями для укрощения иногда могущего быть от буянов и своевольников какого смятения или здора. Но мало оное защищать и попрепятствовать наглецам могло. Ибо как скоро повестка сборная на Раду учинена, то Брюховецкий, в силу повеления с своей стороны, войско пешее и без ружья к ставке Привел. А Самченко и все подчиненные его не последовали тому приказанию: они все приехали верхами и вооруженные, так подобно, как бы против неприятеля идти следовало, и с тем намерением, что когда в Раде не по их желанию будет выбор, то смело сделать на супротивников ударение и употребить тогда к тому и пушки, коих неподалеку в обозе его довольно было. Но ничто тем не успето, ибо запорожцы на милость царскую полагались. Но как скоро Рада собравшаяся к шатру приступила, а князь Голицын и Хлопов с товарищи вышли из оной и начали читать указ и грамоту его царского величества о избрании гетмана, то не дали оных совсем и выслушать и докончать. Вдруг сделался тут с двух сторон о гетманстве превели- , кий спор и шум: одни кричали Брюховецкого гетманом, а другие — Самченка, каждая сторона своего на приготовленное к тому кресло сажала. Из чего сделалась, наконец, междуусобная драка; да и самого князя в том смятении и тесноте едва не удушили, и, подхватя Брюховецкого и на стол, бывший тут, поставя, гетманом поздравляли, другие в запальчивости запорожцы, бросаясь на Самченка и вырываючи из рук его, булаву переломили, а бунчуг отняли и убить его хотели, от чего он едва уйти мог, продравшись сквозь царскую ставку, и с ним некоторые старшины в обоз свой бежали, а из прочих оставших там начальников его нескольких убили. /335/





Запорожские козаки усильно возводят Брюховецкого


По уходе ж Самченка, как стало несколько беспрепонно запорожцам к возведению в гетманы Брюховецкого, столкнули сего для князя с кресла, в которое он было засел на время то шумное, и посадили на оное Брюховецкого, дав ему булаву и бунчуг в руки, и гетманом его огласили; однако шум и крик не скоро в народе утишиться мог. Князь Голицын, видя такую наглость и необузданность козацкую, не подтвердил сего для им гетманского выбора, но оставил оное до иного дни. Брюховецкий же, напротив сего, считал себя совершенным и думал, что он есть уже гетманом всего войска и всей Малой России повелитель, когда козаки его изобрали и возвели на кресла, и бунчуг с булавою ему вручили, пошел с оными в веселом духе в свой обоз, который стоял при реке Остре в Романовском Куту.





По Самченкову представлению вторичная Рада назначается


Яким Самченко, как лишился своих гетманских клейнотов, а козаки его сочли, что он тем был лишен власти и достоинства своего, начали колебаться, вознамерились тут все отложиться от него. Видя то, Самченко хотел их удержать, послал ко князю Голицыну с тем, что он и с войском своим той бывшей Раде не согласен и Брюховецкого гетманом не признавает, и если не будет другой Рады для выбора гетмана собрано, и во оной не положит Брюховецкий все войсковые знаки, то он отойдет с войском своим в Переяслов и оттоль пошлет к его царскому величеству с тем, что гетманство Брюховецкому дано неправильно. Князь, слыша сие несогласие, начал опасаться, чтоб не произошло из оного худого следствия, назначил сего для в третий день, то есть 20 числа, быть неотменно другой Раде и приказал объявить Брюховецкому, чтоб он в ту Раду был и знаки войсковые положил на оной, и дабы вся старшина, собравшись, была внутри намета царского и не выходили б из оной, а чернь бы лред оной, согласясь, выбрала в гетманы, кого хотят. Чему Брюховецкий повиноваться весьма не хотел, чаючи, что князь держит сторону Самченкова. Но старшина, видячи упорное мнение его, тотчас подали ему совет, чтоб он, конечно, исполнил все предложение княжое, дабы не лишиться тем милости государской. /336/





Козаки изменяют Самченку и, предавшись к Брюховецкому, обозы старшин своих граблят. Самченко с старшинами отводится под стражу


Но изобильное уже непостоянство в козаках чрез многие и разно случившиеся между ними перемены вдруг сделало Самченке измену. Они отложились все не только от одного его, но и от всех своих начальников. Захватя все вдруг сотен своих хоругвы *, в обоз к Брюховецкому прибежали и ему приклонились, и, сие сделавши, тотчас назад возвратились и начали грабить обозы старшин своих, что увидевши, Самченко с полковниками и другою старшиною, севши на лошадей, прибежали ко князю с тем, чтоб получить от него в том помощь и защищение. Но как уже (хотя ложно) на него о измене доносимо было, а притом и то, что он угрожал, если не ему быть гетманом, чтоб не могли бунты и смятении воспоследовать, и что принесется о таковом небывалом избрании с нарушением древних прав малороссийских жалоба самому государю, и объявлял с старшинами и козаками своими отступить к Переясловлю, то повелел князь вместо всей ему защиты взять его с сообщниками и отвесть их в Нежинский замок под стражу, отобрав от них лошадей и все орудие.



* Хоругва есть знамя малое.






Брюховецкий во второй день Рады приходит в собрание и действительно избирается и поставляется гетманом. Подписавшиеся о выборе гетмана на Раде


Брюховецкий. повинуяся повелению, пришел на Раду со всеми своими подчиненными в учрежденный день к царскому шатру и положил во оном все войсковые клейноты. Князь, получа оные порядочным образом, при объявлении всем царского указа и данной им верющей грамоты в том, чтоб собрать генеральную Раду, и в оной < были б все духовенство, наказный гетман Яким Самченко, кошевой атаман Иван Брюховецкий, обозные, судьи, полковники, есаулы, сотники и все Войско Запорожское, и чернь, дабы они все выбрали настоящего себе гетмана вольными своими голосами, по старинным своим правам и по переясловским статьям, каковы в 1654 году генваря 6-го числа гетманом Богданом Хмельницким поставлены на Раде ж, при ближнем же боярине и наместнике тверском Василье Васильевиче Бутурлине, и в 1660 году октября 17-го числа гетманом Юрием Хмельницким, при ближнем же боярине и воеводе и наместнике казанском князе Алексее Никитиче Трубецком с товарищи, поставлены в Радах, и по прочтении им всех оных, кто им всем — старшинам, войску и черни будет люб, избирали б. Тут все единогласно вскричали, что желают и люб им быть Брюховецкий гетманом, почему /337/ князь Голицын и препоручил из рук своих ему булаву, бунчуг, знамя и прочие все войсковые знаки, подтверждая при том ему гетманство и власть над всею Малороссиею. По сем пошли они с ним в город в церковь соборну Николая Чудотворца, и за ними вся старшина и вся Рада, где, по совершении молебного пения, Брюховецкий со всем войском своим его царскому величеству и наследникам его в верности своей присягу учинил, а потом и ему все войско в повиновении присягали, и в том выборе и в учинении той присяги все бывшие на той Раде, как то: гетман Иван Брюховецкий, а по нем бывший при том выборе Мефодий, епископ Мстиславский и Оршанский и митрополии Киевской Блюститель, с духовными и вся старшина Войска Запорожского, подписались. А по окончании оного гетман Брюховецкий последовал с боярином, стольником и дьяками, и старшиною своею в Батурин, где договорные статьи совершать начали; но, по принесенной туда вдруг нечаянной ведомости, что татары следуют с польской стороны напасть на Малую Россию, принуждены сего для, не докончав оные, оставить совершать до иного спокойного времени. И так должны князь Голицын с товарищи своим и с дьяками отъехать в Москву, а гетману приуготовляться с войском на супротивление татар, о чем тотчас отдал повеление собраться войску к Нежину.




















Попередня     Головна     Наступна


Етимологія та історія української мови:

Датчанин:   В основі української назви датчани лежить долучення староукраїнської книжності до європейського контексту, до грецькомовної і латинськомовної науки. Саме із західних джерел прийшла -т- основи. І коли наші сучасники вживають назв датський, датчанин, то, навіть не здогадуючись, ступають по слідах, прокладених півтисячоліття тому предками, які перебували у великій європейській культурній спільноті. . . . )



 


Якщо помітили помилку набору на цiй сторiнцi, видiлiть ціле слово мишкою та натисніть Ctrl+Enter.

Iзборник. Історія України IX-XVIII ст.