[Тарас Шевченко. Зібрання творів: У 6 т. — К., 2003. — Т. 6. — С. 253-269.]

Попередня     Головна     Наступна             Коментарі

ДОКУМЕНТИ, СКЛАДЕНІ Т. ШЕВЧЕНКОМ АБО ЗА ЙОГО УЧАСТЮ

1. КВИТОК ДЛЯ ПЕРЕДПЛАТИ НА ВИДАННЯ: ГАЙДАМАКИ. Поэма Т. Шевченка.

Санктпетербург. 1841.

21 березня 1842. С.-Петербург

ГАЙДАМАКИ

Поэма

Т. ШЕВЧЕНКО

№ 91

Цена 5 рублей ассигн[ациями]

Т. Шевченко

2. КОНТРАКТ Т. Г. ШЕВЧЕНКА З КНИГАРЕМ I. Т. ЛИСЕНКОВИМ ПРО ПРОДАЖ ЙОМУ ПРАВА НА ВИДАННЯ «КОБЗАРЯ» І «ГАЙДАМАКІВ»

8 лютого 1843. С.-Петербург

С.-Петербург,

1843 года февраля 8 дня.

Я, нижеподписавшийся, продал в вечное и потомственное владение мои собственные сочинения с.-петербургскому книгопродавцу Ивану Тимофеевичу Лисенкову, стихотворения на малороссийском языке: 1) «Кобзарь» и 2) «Гайдамаки», и сим обязываюсь, что кроме книгопродавца Лисенкова, ни я сам, Шевченко, ни даже никто из моих наследников сего сочинения печатать права не имеет. Следуемые за это деньги сполна получил; ежели же оные сочинения без ведома его, Лисенкова, напечатаю, то обязан заплатить ему, Лисенкову, тысячу пятьсот рублей серебром неустойки, в чем и свидетельствую собственноручною подписью. Т. Шевченко. Свидетелем был В. Семененко-Крамаревский. /256/

3. ЗАПИС Т. Г. ШЕВЧЕНКА В АДРЕСНІЙ КНИЗІ ЖУРНАЛУ «МАЯК»

1843 — 1844. С.-Петербург

В 5 линии против Академии художеств, дом Кастюриной — Тарас Григорьевич Шевченко.

4. РОЗПИСКА Т. Г. ШЕВЧЕНКА ПРО ОДЕРЖАННЯ ПРОГОННИХ І ПОДОРОЖНЬОЇ НА ПОЛТАВЩИНУ ВІД КИЇВСЬКОЇ АРХЕОГРАФІЧНОЇ КОМІСІЇ

28 листопада 1845. Київ

Подорожную и примерно на прогоны сто пятьдесят рублей серебром при расходной тетради получил 28 ноября 1845 года.

Свободный художник Т. Шевченко

5. ЗАПИС У КАСОВІЙ КНИЗІ КИЇВСЬКОЇ АРХЕОГРАФІЧНОЇ КОМІСІЇ ПРО ВИПЛАТУ Т. Г. ШЕВЧЕНКОВІ УТРИМАННЯ ЗА ГРУДЕНЬ 1845 р.

31 грудня 1845. Київ

Уплачено художнику Академии Тарасу Шевченку по журналу Временной комиссии, состоявшемуся декабря 10 текущего года, утвержденному киевским военным, подольским и волынским генерал-губернатором, в звании сотрудника Комиссии с 10 по 31 декабря восемь рублей восемьдесят пять с половиной копеек серебром.

Оные деньги восемь рублей восемьдесят пять с половиною копеек серебром получил Шевченко.

6. ЗАПИС У КАСОВІЙ КНИЗІ КИЇВСЬКОЇ АРХЕОГРАФІЧНОЇ КОМІСІЇ ПРО ВИПЛАТУ Т. Г. ШЕВЧЕНКОВІ УТРИМАННЯ ЗА СІЧЕНЬ І ЛЮТИЙ 1846 р.

28 лютого 1846. Київ

По предписанию Временной комиссии для разбора древних актов № 10, выдано занимающимся в комиссии лицам следующее им за январь и февраль месяцы сего года жалованье, а именно сотрудникам [...]

Шевченко — двадцать пять рублей.

Оные деньги двадцать пять рублей серебром получил художник Т. Шевченко. /257/

7. РОЗПИСКА Т. Г. ШЕВЧЕНКА КИЇВСЬКІЙ АРХЕОГРАФІЧНІЙ КОМІСІЇ ПРО ОДЕРЖАННЯ ДОКУМЕНТІВ І ГРОШЕЙ НА ПОДОРОЖ У КИЇВСЬКУ, ПОДІЛЬСЬКУ ТА ВОЛИНСЬКУ ГУБЕРНІЇ

21 вересня 1846. Київ

21 сентября

Предписание за № 7247, открытое предписание за № 7252, подорожную за № .., сто пятьдесят рублей серебром с расходного тетрадью и 4 пакета за № 7249, 7251, 7250 и 7248 сентября 21 дня 1846 года получил

свободный художник Т. Шевченко

8. ЗАПИТАННЯ СЛІДЧОГО Й ВІДПОВІДІ Т. Г. ШЕВЧЕНКА НА ДОПИТІ В III ВІДДІЛІ

21 квітня 1847. С.-Петербург

ВОПРОСЫ, ПРЕДЛОЖЕННЫЕ ХУДОЖНИКУ ШЕВЧЕНКЕ АПРЕЛЯ 21 ДНЯ 1847 г.

Вопросы

1. Опишите ваше происхождение, случай, по которому вы освобождены из крепостного состояния, воспитание ваше в Академии художеств, занятия ваши по выпуске из Академии, поездки по Малороссии и причины, склонившие вас к занятиям более стихотворным, нежели живописью.

2. Против Вас имеются показания, что вы участвовали в замыслах Славянского общества св. Кирилла и Мефодия. Объясните подробно: когда и кем было учреждено это общество, а если предположение об учреждении его еще не приведено в исполнение, то кем и когда были делаемы эти предположения.

3. Кем сочинены и в чем именно состояли устав и правила Славянского общества, кто распространял и у кого находились экземпляры их.

4. Не было ли у вас тетради, называемой «Закон Божий», с возмутительными воззваниями в конце и кто распространял экземпляры оной.

5. Кем изобретены символические знаки общества: кольца и образа во имя св. Кирилла и Мефодия, кто именно имел и не было ли у вас оных.

6. В чем состояли подробности предположений славянистов, каким образом надеялись они соединить славянские племена, восстановить самобытность каждого племени и особенно Малороссии. /258/

7. Какие замыслы были против настоящего образа правления в России, и какое правление предполагалось ввести в Малороссии, и вообще в славянских землях.

8. Каким образом славянисты предполагали распространять образование между крестьянами и тем приготовлять народ к восстанию.

9. Кто и в каком виде хотел учреждать школы для простого народа, сочинять книги и какого содержания, кто собирал деньги для этих целей и не предназначались ли эти деньги для каких-либо других преступных целей.

10. Не было ли предположений действовать оружием, и если было, то когда и каким образом намерены были употребить это средство.

11. Кто из приверженцев славянства наиболее действовал, склонял и возбуждал к преступным замыслам, и не было ли одного, который всем руководил.

12. Правда ли, что Костомаров был представителем умеренной славянской партии, а Гулак его последователем, и что вы с Кулишом были представителями неумеренной малороссийской партии Славянского общества.

13. Опишите подробно все действия Костомарова, Гулака, Кулиша, также Белозерского, Навроцкого, Андрузского, Маркевича, Посяденка, помещика Савина, бывшего проф[ессора] Чижова и других вам известных лиц, каждого особенно и о каждом все, что знаете в отношении к замыслам славянистов.

14. Правда ли, что славянистов в Киеве вы побуждали к большой деятельности, что в отсутствие ваше некоторые из них охладевали в замыслах своих, а с возвращением вашим снова приходили в движение; что вы не знали границ в выражении преступных мыслей и всех монархистов, называли подлецами.

15. С какой целью вы сочиняли стихи, могущие возмущать умы малороссиян против нашего правительства; читали эти стихи и разные пасквили в обществах друзей ваших и давали им списывать оные. Не сочиняли ли вы эти стихи для распространения идей тайного общества и не надеялись ли приготовлять этим восстание Малороссии.

16. Какими случаями доведены вы были до такой наглости, что писали самые дерзкие стихи против государя императора и до такой неблагодарности, что сверх великости священной особы монарха забыли в нем и августейшем семействе его лично ваших благотворителей, столь нежно поступивших при выкупе вас из крепостного состояния.

17. Кто иллюстрировал рукописную книгу ваших сочинений и не принадлежит ли тот, кто столько занимался вашими стихотворениями, к злоумышленным славянистам. /259/

18. Почему стихотворения ваши были в таком уважении у друзей ваших, тогда как они лишены истинного ума и всякой изящности; не поклонялись ли они вам более за ваши дерзости и возмутительные мысли.

19. С какою целию вы побуждали в Киеве Костомарова и других славянистов к изданию журнала на всех славянских наречиях, вызываясь сами участвовать в оном, и не было ли при этом намерения распространять посредством журнала преступных идей.

20. Между бумагами вашими находятся стихотворения Чужбинского и Забеллы, первого — возмутительные, а второго — пасквильные.

Кто такие Чужбинский (если это не псевдоним) и Забелла.

21. Кто такие Штрандман и Карпо и почему они в письмах своих называли вас: первый «остатним из Козаков», а второй «Отамане наш». Не участвовали ли и они в замыслах славянистов.

22. Не известно ли вам, сверх предложенного в предыдущих вопросах, еще что-либо о славянистах, их тайном обществе и замыслах.

Ответы

1. Я сын крепостного крестьянина; в детстве лишился отца и матери; в 1828 г. был взят помещиком во двор; в 1838 г. был освобожден из крепостного состояния августейшей императорской фамилией, чрез посредство Василия Андреевича Жуковского, графа Михаила Юрьевича Виельгорского и Карла Павловича Брюллова. Брюллов написал портрет Жуковского для императорской фамилии, и на эти деньги я был выкуплен у помещика. Учился я рисованию и живописи в Академии художеств по 1844 год. По выпуске из Академии определился в Киевскую археографическую комиссию сотрудником по части рисования и собирания народных преданий, сказок и песен в южнорусских губерниях. Стихи я любил с детства и начал писать в 1837 г. Первое мое стихотворение, под названием: «Катерина» посвящено Жуковскому, которое возбудило энтузиазм в малороссиянах, и я стал продолжать писать стихи, не оставляя живописи.

Показания, что я участвую в замыслах Славянского общества не справедливы.

3-й, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12-й мне совершенно неизвестны.

13. С Костомаровым я познакомился в прошедшем году в Киеве, весною; на лето он уезжал в Одессу лечиться; в августе месяце он возвратился в Киев, и я с ним не виделся до декабря месяца потому, что я ездил по поручению Комиссии для срисования Почаевской лавры; а 9-го января текущего года я опять /260/ отлучился из Киева и после того я с ним не виделся; переписки с ним не имел, кроме одного письма. Гулака я почти не знаю, потому что виделся с ним всего раза три в Киеве, да проехал с ним от Киева до Борзны, и после того не виделся. С Кулишем я познакомился в Киеве, в 1842 г., весною, во время отлучки моей из Академии, и не виделся с ним до декабря 1846 г. в Киеве; переписки с ним не имел, кроме письма, в котором он мне советует поправить некоторые места в моих печатных сочинениях. Белозерского, Навроцкого, Андрузского и Марковича весьма мало знаю; с Посяденком и Чижовым совсем незнаком. Помещика Савина я встречал два раза у Костомарова. Об обществе славянистов я никогда ни от кого не слыхал ни слова.

14. Неправда, потому что когда я был в Киеве, то всегда был занят рисованием; никуда не выходил и к себе никого не принимал, чему свидетель товарищ мой художник Сажин, с которым я постоянно жил вместе.

15. Малороссиянам нравились мои стихи и я сочинял и читал им без всякой цели; списывать не давал, а был неосторожен, что не прятал.

16. Будучи еще в Петербурге, я слышал везде дерзости и порицания на государя и правительство. Возвратясь в Малороссию, я услышал еще более и хуже между молодыми и между степенными людьми; я увидел нищету и ужасное угнетение крестьян помещиками, посессорами и экономами-шляхтичами, и все это делалось и делается именем государя и правительства; я всему этому поверил и, забыв совесть и страх Божий, дерзнул писать наглости против моего высочайшего благодетеля, чем довершил свое безумие.

17. Иллюстрировал мои сочинения граф Яков де-Бальмен, служивший адъютантом у одного из корпусных генералов и убит на Кавказе в 1845 г. и некто Башилов. С первым я виделся один раз, а второго совсем не знаю.

18. Стихотворения мои нравились, может быть, потому только, что по-малороссийски написаны.

19. Не я, а бывший ректор Киевского университета Максимович просил меня и Костомарова участвовать в его журнале или составить сборник из статей, относящихся к Южной России, на великороссийском и малороссийском наречиях.

20. Чужбинский псевдоним; фамилия его Афанасьев Александр, помещик Полтавской губ. Лубенского уезда. Забелла Виктор тоже помещик Черниговской губер., Борзенского уезда.

21. С Штрандманом я познакомился в Яготине у князя Репнина; он был там домашним учителем, а теперь не знаю где он. Почему он называет меня «остатним из Козаков», не знаю; Карпо ученик Академии художеств, он и еще два ученика жили со /261/ мною на одной квартире, и как я был старше их летами, то они и называли меня «Отаманом».

Сверх всего, что я объяснил, я больше ничего не знаю.

Художник Тарас Шевченко

9. СВІДЧЕННЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКА НА ОЧНІЙ СТАВЦІ З Г. Л. АНДРУЗЬКИМ

15 травня 1847. С.-Петербург

Шевченко, сознаваясь в сочинении им дерзких и возмутительных стихов, во всем прочем совершенно отверг показание Андрузского.

Тарас Шевченко

10. СВІДЧЕННЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКА СЛІДЧОМУ Г. В. ЧИГИРЮ

1 липня 1850. Орська фортеця

Июля 1-го дня 1850 года

Вопросы

Дежурный генерал главного штаба его императорского величества от 8 июня сего года за № 526-м уведомил господина корпусного командира к исполнению, что государь император по всеподданнейшему докладу отношения г. корпусного командира и содержания препровожденных при оном бумаг, от тебя отобранных, высочайше повелеть соизволил: тебя, не исполнившего воспрещения писать и рисовать, подвергнуть немедленному строжайшему аресту, до исследования виновных, допустивших вести переписку и заниматься рисованием.

Господин корпусной командир предписанием за № 82-м, поручая мне произвести следствие, вместе с тем поставил в известность, что г. генерал-адъютант Адлерберг, препровождая тебя при отношении от 30 мая 1847 года с уведомлением, что государь император высочайше повелеть соизволил: тебя, Тараса Шевченко, бывшего художника С.-Петербургской Академии художеств, за сочинение возмутительных стихов определить рядовым в Отдельный Оренбургский корпус с правом выслуги, под строжайший надзор с запрещением писать и рисовать, и чтобы от тебя ни под каким видом не могло выходить возмутительных и пасквильных сочинений.

Следовательно, тебе известно было воспрещение писать и рисовать; вновь последовавшая высочайшая воля о производстве следствия выше сего тебе объяснена. /262/

Из поступивших в дело сведений видно, что в отобранных у тебя бумагах найдены:

Письма 1841 года

1-е, от 19-го марта ¹ княгини ² Варвары Репниной.

1847 года

2-е, от 21 октября Андрея Лизогуба.

3-е, от 2-го декабря Чернышева.

4-е, от 31-го декабря Лизогуба.

1848 года

5-е, от 7-го генваря Лизогуба.

6-е, от 13 генваря княгини Репниной.

7-е, от 7 февраля Лизогуба.

8-е, от 23 февраля Лизогуба.

9-е, от 7 апреля Лизогуба.

10-е, от 15 июля Лизогуба.

11-е, от 18 февраля неизвестного.

1850 года

12-е, от 6-го марта Сергея.

13-е, от 29 марта Чернышева.

Письма без означения года

14-е, от 27 апреля Лизогуба.

15-е, от 13-го мая.

16-е, от 16 мая.

Письма без обозначения числа и года

17-е, Александры.

18-е, Лазаревского.

19-е, Лазаревского.

20-е, неизвестного.

21-е, Лазаревского.

22-е, Лазаревского.

Стихи

23-е, 24-е } Малороссийские под названием «Святая вода».

Стихи и письма, писанные тобою на малороссийском языке, и рисунки, карандашом сделанные в книжках: в одной на 56 листах, в другой на 29 листах.

¹ У документі помилка: лист, датований «19 березня», адресований Шевченку Рєпніною в 1848 р.

² Правильно — «княжны». /263/

А потому, для разъяснения времени получения тобою писем, писания ответов, писания стихов, песен и рисунков, обязываю тебя под священническим увещеванием, с должною справедливостью отвечать на нижеследующие пункты:

1-е

Как тебя зовут, чей ты сын, как твоя фамилия, сколько имеешь от роду лет, из какого звания происходишь, какой веры и исповедания, на исповеди и у святого причастия бываешь ли ежегодно, присягал ли на верность службы его императорского величества, известны ли тебе воєнно-уголовные законы, на службе или до оной не был ли под судом, следствием и за что именно.

2-е

1-е, которого месяца и числа 1847 года прибыл ты в линейный Оренбургский батальон № 5-го, до которого месяца и числа 1848-го года состоял в батальоне налицо. 2-е, какие из вышепоказанных писем 1847, 1848 годов и без означения чисел, месяцев и годов получены тобою в Орске, до командирования на Раим. 3-е, чрез кого получал письма, если чрез почту, то чрез какую почтовую контору, а ежели чрез частных лиц, то объясни их имена, фамилии, звание, место жительства или службы. 4-е, на письма, полученные в Орске, когда на какое отвечал и кому, так же объясни их имена, как сказано о тех, от кого получал письма. 5-е, чрез кого отсылал ответы, чрез почту или частных лиц, объясни подробно, как вышесказано. 6-е. Известно ли было начальникам, у которых ты состоял в команде в 5-м батальоне и кому именно, как о получаемых тобою письмах, так и об ответах, тобою писанных; ежели начальники об этом знали, то требовали ли письма и ответы на рассмотрение, не получал ли ты от кого позволения писать ответы и не был ли кто при сем свидетелем.

3-е

1-е, в 1848 году, которого числа и месяца ты командирован на Раим для прикрытия транспортов, в чьем ведении во время похода находился и под чью команду поступил по прибытии на Раим, а из оного когда командирован был на Аральское море и по окончании навигации когда возвратился в Раим; в чьем ведении состоял во время нахождения в командировках и при переходах; 2-е, какие из писем 1848 года и без означения чисел и годов получены тобою во время похода на Раим, в Раиме, на Аральском море и по возвращении с оного в Раим, чрез кого получены, когда, с кем и кому отосланы ответы, и знал ли кто о письмах и ответах из бывших твоих начальников, имеешь объяснить с такою же подробностью, как требуется о письмах во 2-м пункте. /264/

4-е

1-е, которого года, месяца и числа отправился с Раима и прибыл в Оренбург, в ведение капитан-лейтенанта Бутакова; 2-е, когда получал письма 1850 года и не получал ли в Оренбурге писем без означения чисел и годов, чрез кого получал и отсылал ответы — объясни согласно требованию во 2-м пункте; 3-е, не был ли кто из начальства в Оренбурге известен о веденной тобою переписке. При написании ответов о письмах, объясни подробно по пунктам звание тех лиц, от которых получены тобою письма без подписи фамилий.

5-е

Относительно отобранных у тебя стихов, песен и рисунков обязываешься показать: 1-е, стихи, показанные под №№ 23 и 24-м, твоего ли сочинения, в каком году и месяце и где они тобою писались, при ком ты их писал или объявлял, что стихи твоего сочинения, с такою же подробностью объясни; 2-е, о сочиненных тобою на малороссийском языке стихах и песнях и 3-е, о времени и месте, когда и где и при ком рисованы тобою карандашом рисунки, в двух книжках сказанные.

6-е

После отъезда из Оренбурга капитан-лейтенанта Бутакова, во время состояния твоего в ведении прапорщика корпуса штурманов Поспелова, имел ли ты какие-либо к исполнению по службе поручения, до отправления твоего из Оренбурга в крепость Орск.

Следователь подполковник Чигирь

Ответы

На 1-е

Зовут меня Тарас Григорьев Шевченко, бывший крепостной крестьянин, а потом императорской Академии художеств художник. От роду мне 40 лет, исповедания православного, на исповеди и у святого причастия бывал ежегодно. На верность службы его императорского величества не присягал. Воєнно-уголовные законы мне известны, в службе с 1847 года, июня месяца, числа не помню. Под следствием и под судом не был. А до службы был художником, за сочинение возмутительных стихов, по рассмотрению дела в собственной его императорского величества канцелярии в 3-м Отделении, был конфирмован рядовым на службу с правом выслуги.

К сим

На 2-е

1-е. 1847 года июня 9-го прибыл в г. Оренбург и назначен в батальон № 5-го. Которого числа прибыл в к[репость] Орск — не помню, где и находился до 11 мая 1848 года. /265/

2-е. Сколько могу припомнить, письма, получаемые мною в к[репости] Орской, были от княжны Варвары Репниной, живущей в настоящее время в городе Одессе, от Андрея Лизогуба, помещика Черниговской губернии и уезда. Письмо же от 18 февраля 1848 года от неизвестного, судя по времени, должно быть получено в к[репости] Орской, но верно я не помню как это письмо, так и второе от неизвестного, полученное мною на походе в Раим, полученное мною от г. Бутакова. Я полагаю, письма эти принадлежат Федору Лазаревскому, служащему в Оренбургской пограничной комиссии. Предположение мое я основываю на том, что писем я без подписи ни от кого не получал. Письмо от 9-го декабря 1847 года от Чернышева, служащего в оренбургском казачьем войске урядником, получено мною в к[репости] Орской, но верно не припомню. И еще письмо от Александры, которой фамилия Псёл, живущей в Полтавской губернии, Переяславского уезда, села не помню.

3-е. Письма были адресованы на мое имя, и получал я чрез Орскую почтовую станцию, чему может быть свидетелем под присягою Орской почтовой станции смотритель. 4-е. Отвечал же я действительно двум лицам: княжне Варваре Репниной и Андрею Лизогубу. Прочие же письма оставлял без ответа. 5-е. Ответы посылал я чрез почтовую станцию от своего имени. 6-е. О переписке моей начальству не объявлял, полагая, что писать и получать письма обыкновенные мне не запрещено, что мне и объявил словесно начальник штаба корпуса жандармов при объявлении конфирмации. Особенного же позволения писать ответы не получал, и свидетелей при писании ответов не было.

ответным

На 3-е

1-е, 1848 года 11 мая командирован я для прикрытия транспорта, следующего в Раимское укрепление, с переводом в батальон № 4, под командою штабс-капитана Степанова. По прибытии в Раимское укрепление поступил я под команду капитан-лейтенанта Бутакова, при котором находился в продолжение двух навигаций на Аральском море при описной экспедиции, и под командою его же, капитан-лейтенанта Бутакова, возвратился в город Оренбург. 2-е. Со времени выступления моего из к[репости] Орской в продолжение 1848 года я получил на зимовке на Косарале одно письмо от Андрея Лизогуба, чрез адъютанта № 4-го батальона Александра Лисюкова, и при письме записку от чиновника Оренбургской пограничной комиссии Михайла Александрийского. На письмо и записку я не отвечал.

пунктам

На 4-е

1-е. 1849 года 10-го октября под командою капитан-лейтенанта Бутакова отправился я из Раимского укрепления и прибыл в /266/ г. Оренбург того же года 1-го ноября. 2-е, в г. Оренбурге получил я одно письмо 1849 [года] в декабре, числа не помню, от Андрея Лизогуба, на которое отвечал. 1850 года получил я два письма с оренбургской почты от художника Чернышева, находящегося при императорской Академии художеств, и от Сергея, на которые не отвечал. Письмо, подписанное Сергеем, принадлежит чиновнику Левицкому, находящемуся при Оренбургской пограничной комиссии, на которое я не отвечал по нелепому его содержанию. Но я остаюсь уверенным, что г. Левицкий по чистой правде при спросах должен показать, что на бессмысленные его фразы и общий смысл письма я никогда ничем не подавал ему ни причины, ни права. Полученные же письма, мною не объясненные, где и когда получил, по долгопрошедшему времени я не могу припомнить.

рядовой линейного

На 5-е

1-е. Стихи под названием Святая вода — сочинение девицы Александры Псёл, полученные мною при письме в к[репости] Орской, 1847 года, на которое я не отвечал. 2-е. Стихи и песни на малороссийском наречии не моего сочинения, а записанные мною во время бытности моей в Киевской, Каменец-Подольской и Волынской губерниях как песни народные, 1846 года, и по рассмотрению возвращены мне из 3-го Отделения собственной его величества канцелярии. Рисунки, находящиеся в этих книжках, рисованы большею частию в Малороссии в 1846 году и несколько в 1849 году на Аральском море, по приказанию капитан-лейтенанта Бутакова, как гидрографические виды, копии с которых поступили к описанию берегов Аральского моря.

Оренбургского батальона № 5

На 6-е

Находясь в ведении прапорщика морских штурманов Поспелова, я не мог исполнять никаких поручений по службе по причине болезни глазами, что известно доктору Майделю, меня пользовавшему.

Показав все по истинной справедливости, осмеливаюсь покорнейше просить начальство принять в милостивое рассмотрение, что высочайшая воля, воспрещающая мне писать и рисовать, мною не нарушена, как в ответах я показал. Несколько гидрографических рисунков нарисованы мною по приказанию капитан-лейтенанта Бутакова для карт, составленных при описании берегов Аральского моря. В отношении же писать я разумел, что это запрещение относится к сочинениям или рассуждениям, не дозволенным законами, на этом основании в 1847 году писал я из к[репости] Орской к начальнику штаба корпуса жандармов, осмеливаясь покорнейше просить его превосходительство оказать мне милость ходатайством о дозволении мне рисовать порт/267/реты и пейзажи. Письмо это служит доказательством незнания моего о запрещении писать к родным и знакомым обыкновенные письма. Во всех письмах, мною писанных с 1847 года по настоящее время, которые могут быть вытребованы на рассмотрение, начальство изволит усмотреть, что не содержится в них ни одного выражения, подающего сомнение к нарушению известной мне высочайшей воли, которая со дня объявления мне конфирмации и по сей день, призываю в свидетели Бога, видящего чистоту моих помышлений, свято была мною сохраняема.

Тарас Шевченко руку приложил

11. РОЗПИСКА Т. Г. ШЕВЧЕНКА III ВІДДІЛУ

23 січня 1859. С.-Петербург

Портфель с моими рисунками получил обратно из третьего отделения его величества канцелярии.

Т. Шевченко

1859, генваря 23.

12. СВІДЧЕННЯ Т. Г. ШЕВЧЕНКА НА ДОПИТІ В СПРАВІ ОБВИНУВАЧЕННЯ ЙОГО У БОГОХУЛЬСТВІ

6 серпня 1859. Київ

Объяснение Академии художеств академика Тараса Шевченка, данное на основании предписания г. киевского военного, подольского и волынского генерал-губернатора чиновнику особых поручений коллежскому советнику Андреевскому.

Августа 6 дня 1859 года

Из Петербурга приехал я в Киевскую губернию с целью повидаться с родственниками и приобрести небольшой кусок земли, где бы можно было водвориться на постоянное жительство. Когда нашел я желаемое место между городом Каневом и селом Пекари, в имении помещика Парчевского, то, взявши у управляющего имением его, Вольского, в местечке Межиричи землемера, отправился туда, чтобы отмерять землю сколько надобно. Это случилось между 10-м и 13-м числом июня. Землемер, взявши с собою двух рабочих, имена коих упомнил, приехал на место, но не успел он кончить измерения, как приехал к нам брат управляющего и привез с собою родственника землемера, какого-то Козловского в фраке и белых перчатках. Увидев такого франта между гор и лесу, я невольно захохотал и долго еще продолжал подсмеиваться над ним; заметив же, что он не умеет отвечать на шутку шуткою, я попросил у него извинения и, окончивши работу, пригласил его закусить под /268/ липу; здесь же находились и два рабочие, и, вероятно, слышали наш разговор, но сколько они его понимали, не знаю, потому что мы разговаривали по-польски, рабочие эти из села Пекарей крестьяне помещика Парчевского. Во время завтрака г. Козловский завел со мною какой-то богословский разговор на польском языке; чтобы прекратить этот разговор, я ему сказал — по-русски, что теология без живого Бога не в состоянии создать даже этого липового листка, и при этом вырвал листок с липы и показал ему. Козловский замолчал, минут несколько спустя он обратился ко мне с вопросом на русском языке: как я думаю о матери Иисуса Христа? Подобный вопрос меня смутил и, не зная, как отвечать ему на него, я в свою очередь его спросил, что он сам думает о Пречистой Деве? Он так долго искал ответа, что я, не дождавшись его, в нетерпении сказал: перед Матерью, родившею нам Спасителя, который пострадал и умер за нас на кресте, мы все должны как истинные христиане благоговеть, иначе, если бы она не родила его, она была бы обыкновенная женщина.

На другой день выехал я из местечка Межиричи в Городищенский завод господ Яхненка и С[и]миренка, прогостивши у них сутки, поехал я в местечко Корсунь и в село Кириловку Звенигородского уезда для свидания с моими братьями, оттуда возвратился я опять в местечко Межиричи, чтобы лично условиться с помещиком Парчевским о покупке земли, но не дождавшись его, выехал из оного местечка в село Пекари, а оттуда, переправившись через Днепр, пошел я в село Прохоровку, Полтавской губернии, к бывшему профессору и ректору университета св. Владимира г. Максимовичу; не дошедши несколько шагов до его саду, меня догнал становой пристав с местечка Мошны, Киевской губернии, с несколькими десятниками и тысяцким и, арестовав меня, привез в оное местечко, не объяснивши причины, по какому праву он это сделал; на другой день поутру в квартире станового увиделся я с черкасским исправником и жандармским офицером, которые мне сказали, что будто бы я в местечке Межиричи в нетрезвом виде богохульствовал, — при этом находились тут же и еще каких-то два чиновника. Меня это так изумило и рассмешило, что я не нашел нужным объясняться с ними; когда же жандармский офицер сказал, что он донесет об этом киевскому генерал-губернатору, то я тут же просил его взять меня с собою в Киев, так как он в тот же день отправлялся туда, — в чем он мне отказал, якобы за неимением места в экипаже. На другой день, то есть 18-го июля, был я препровожден в город Черкассы, где несколько дней просил г. исправника, чтобы он отпустил меня на честное слово в Киев; но он отказал мне в моей просьбе. Тогда я написал письмо к вышеупомянутому жандармскому офицеру Кржижицкому, в котором изложил все, что и теперь излагаю, предположив, что он покажет мое письмо его сиятельству генерал-губернатору князю Васильчикову. Исправник же, получив предписание киевского /269/ гражданского губернатора, отправил меня с соцким в Киев. Не уверяю, но предполагаю, что вся эта история произошла вследствие бессильного мщения г. Козловского. Если не будет принято во внимание мое показание, то прошу, в удостоверение справедливости сказанного мною здесь, сделать строгое расследование.

Академик Т. Шевченко

К сему присовокупляю, что брат управляющего Вольского и землемер были тут же, но в разговоре не участвовали. Имени землемера не припомню, не знаю также, чиновник ли он или просто шляхтич; фамилия его Хилинский, а лет ему будет за пятьдесят.

Академик Т. Шевченко

Объяснения отбирал

коллежский советник Андреевский

Попередня     Головна     Наступна             Коментарі